Глава 11

Это было замечательное утро.

Алёна закинула на меня ногу, прижалась и положила голову на плечо.

— Знаешь, это были замечательные три дня, — вздохнула она.

— Ага…

И это правда. Все оказались так увлечены разборками с самураями, что от меня отстали министры, даже Нейман не тревожил какими-нибудь проверками.

Пока в моём поместье строили систему безопасности и одновременно ремонтировали дом, мне выпал шанс просто заниматься своей работой. Любимой работой, надо признать. Даже тёмные ёкаи не показывались!

Поэтому я гонял по объектам, работал в офисе, обедал в пельменной и даже приобщил Арсения к этой пище богов.

С пареньком мы более-менее нашли общий язык. Вроде бы. Рефлекс «еда=работа» вырабатывался отлично, осталось только закрепить его на дистанции, чтобы урок из головы не выветрился. Ну, а прочими недостатками скоро займёмся. Сделаем из дворянчика настоящего русского дворянина. Исключительно в положительном смысле этого слова.

Ну а приятным бонусом были ночи.

Я остановился в квартире Алёны, и мы брали от этого максимум. Вот и сейчас нежились голышом при свете зари за окном. Постель было тёплой, мягкой. Она словно окутывала нас нежными объятиями и молчаливо убаюкивала.

Не хотелось вставать.

Державин, несмотря на моё послание, всё эти дни не спешил продолжать наш разговор по поводу причастности к тусовке аристократов. Но вчера вечером вдруг приказал явиться к семи утра в зал Совета.

Ненавижу жаворонков. Всё-то им надо пораньше делами заняться!

Вот и приходилось прерывать такое замечательное времяпрепровождение.

— Ой, совсем забыла! — вдруг подскочила Алёна.

Она выпорхнула из кровати, сверкнув голыми бёдрами, подбежала к шкафу, выдвинула ящик и принялась там что-то искать.

Я почувствовал, как привыкшее к её теплу плечо овевает прохлада.

— Вот!

Алёна шагнула ко мне. С растрёпанными волосами, румяная… От её вида на моём лице сама собой появилась улыбка.

Она протянула мне небольшую деревянную шкатулку. Я раскрыл и…

И не смог поначалу вымолвить ни слова. Всё застревало в горле, казалось недостаточным. Лишь через полминуты, наверное, удалось выдавить:

— Это… я… спасибо, Алён.

Слов правда не хватало, чтобы выразить эмоции. В груди потеплело. Поднялась буря эмоций, причём хороших, положительных. Чем-то она напоминала боевую ярость, но исходила из другого источника.

Это был родовой перстень. Первый в моей недавно появившейся дворянской семье. Алёна отлично знала мои предпочтения, поэтому сделали его из тёмной стали с добавлением магической руды, примерно из такой же, как у моего клинка. Никакого золота, лишних узоров или драгоценных камней. Герб в виде меча, окружённого посеребренными разрядами молний, обхватывал магический кристалл, сияющий алыми переливами.

Он, кстати, заслуживал отдельное внимание. Небольшой по размеру, но огранённый, ярче обычной руды. Наверное, из самого корня жилы, где концентрация выше, подумал я. Но всё оказалось ещё круче.

— Кристалл из рудника на Камчатке, — поведала Алёна. — Таких всего пара-тройка штук во всей империи. У него повышенная восстанавливаемость, но это ещё не всё.

Она взяла кольцо и показала клеймо на внутренней стороне.

— Кодзия? — удивился я. — Его Ханма сделал?

— Ага! — кивнула Алёна. — А Оливер доработал и вставил творец, помогающий восстановлению магии. Сказал, за сутки может восстановиться наполовину. Это, конечно, если ты умудришься всё растратить. Ну, надень! Чего ждёшь⁈

Усмехнувшись, я просунул в кольцо указательный палец. Село как влитое. Наверное, только женщины умеют идеально подбирать размеры втайне от того, кому подарки предназначены.

Магия растеклась по телу, заставила кровь в жилах забурлить от переполняющей энергии. Я волнами прокатил её по телу несколько раз, будто дегустируя. И ощущения были отличными.

— Спасибо, Алён, — повторил я, крепко её обняв.

━—━—༺༻—━—━

 

— Игорь Сергеевич, вы сказали, что приняли решение. Полагаю, ответ…

— Согласен, Ваше Сиятельство, — кивнул я. — Мне бы хотелось заручиться вашей поддержкой.

Державин усмехнулся, слегка прищурился, будто сканируя меня взглядом. И он зацепился за перстень на моём пальце.

— Изысканно… И, наверное, символично. Ранее вы не выражали склонности к дворянской атрибутике.

— Всему своё время, Игорь Аскольдович.

— Могу я поинтересоваться, что повлияло на ваше решение?

Мы со Славой обговорили предстоящий разговор с маршалом. У меня накопилось мотиваций заручиться поддержкой влиятельного военного аристократа, и сейчас наступил критический момент, когда от меня многое зависит. В общем, мы и правда будем полезны друг другу. Причём я, если подумать, окажусь в «слабой» позиции. Но оно мне и нужно. Так проще подобраться к нему поближе. Равного себе по позиции Державин будет опасаться сильнее.

— Если я скажу, что проникся сообществом аристократов и хочу сделать собственный вклад в развитие империи бок о бок с вами, вы поверите?

Державин ухмыльнулся.

— Я не сомневаюсь в вашем патриотизме, граф, — сказал он. — Но вы явно не питаете любви к дворянству.

— Ненависти тоже, — пожал я плечами. — Всё зависит от человека. Моя дружба с Орловым этому подтверждение.

И правда, ведь я не придерживался какой-то особой позиции в здешних распрях между народом, аристократами и дворянами. Алёна росла в среде корпоратов, но это нам нисколько не помешало сблизиться. Среди работяг было много и отличных людей, и гадов последних. Дворяне, с которыми довелось общаться, тоже были разными. Саня, например, и вовсе свой в доску, князь Орлов, несмотря на всю свою мрачность и жёсткие методы, в поте лица работает на благо страны.

Чёрт, даже Нейман, чтоб ему провалиться, по сути, отличный финансист! И кроме просто дрянного характера, никаких нареканий к нему нет. Ну, тут просто не сошлись, бывает.

— Всё же… Я нахожу несколько корыстным ваш выбор в данной ситуации, — сказал Державин. — Вы на карандаше у Орлова, под прицелом самурайских мятежников, которые напали на ваше поместье, и подступает срок дуэли с Крубским. Вам нужна поддержка.

— Всё верно. Но это для вас же и лучше, Игорь Аскольдович. Мои мотивы прозрачны, а патриотизм подкреплён обстоятельствами. Кстати… Что-нибудь известно про тех, кто напал на меня?

Слава уже успел выведать часть информации, но полной картины ещё не сложилось. Уэсуги и Хаттори отметились только три дня назад, но больше о них ничего не было слышно.

— Да, — кивнул Державин. — Токугава заказал ваше убийство, а новый глава клана Хаттори желает отомстить за смерть своего брата. Но не волнуйтесь, Орлов прикладывает все возможные усилия, чтобы впредь не допустить подобного вторжения.

Ага, ага… Ярослав Владимирович, конечно, мастер своего дела. Но слишком уж много недоброжелателей на мою голову. Новоиспечённый сёгун, клан грёбаных ниндзя, британцы, тот же Хамелеон, который хоть и затих, но наверняка не исчез.

Нет, если все силы министерства безопасности будут направлены на защиту моей скромной персоны, беспокоиться не о чем. Но вот что-то подсказывает, вряд ли оно так будет.

— Что ж, мне нужно укрепить поместье, нанять охрану, строить дом и прочее, и прочее, и прочее, — вздохнул я. — Самое время заручиться вашей поддержкой. Интересует только цена.

— Цену в таких делах, Игорь Сергеевич, нельзя назначить конкретно. Она объясняется одним словом.

— Каким же?

— «Преданность».

Державин пристально посмотрел мне в глаза. Всё пытался просканировать.

— Преданность — штука обоюдная, — заметил я.

— Именно. Я ценю преданных людей. И будьте уверены, что если вы докажете свою полезность, это будет вознаграждено с избытком.

— И как же мне ее доказать?

Вся эта бравада маршала настораживала меня. Он явно темнил и намекал, что преданность ему лично не всегда будет пересекаться с преданностью империи. Ну, или у меня уже паранойя вперемешку с предвзятым отношением. Всё же подозрения у Тайной канцелярии появились не на пустом месте.

— Собственно, за этим я и позвал вас в такую рань, Игорь Сергеевич. — Державин приосанился и сменил тон. Стал куда серьёзнее. — Сегодня истекает срок, обозначенный самураями. И наш ответ готов.

— Но есть нюансы? — догадался я.

— Именно. И вы нужны, чтобы они эти нюансы приняли. Отправитесь на переговоры вместе с Орловым и Авдеевым. Думаю, ваше присутствие заставит самураев пойти на некоторые уступки.

— Я бы в этом не был уверен…

Изаму не выходил на связь с того дня, как они всем скопом отправились в Нагоя. Ни он, ни Азуми, с которой я тоже пытался связаться. И я их понимаю. Насколько бы мы не стали близки за такое короткое время, всё же семья и родная страна ближе. Даже если на другой чаше весов такой замечательный и распрекрасный я.

Ведь если договориться не получится, мы окажемся по разные стороны. И уверен, Изаму без колебаний убьёт меня.

— Лучше бы вам набраться уверенности, граф, — строго сказал Державин. — Слишком многое стоит на кону.

━—━—༺༻—━—━

 

Замок Ода остался таким же, как я его помнил, хотя город вокруг успел измениться. На улицах стало больше… энергии, наверное. Больше машин, больше людей, больше всяких магазинчиков, ларьков, забегаловок, автомастерских и прочих порождений предпринимательства.

Поэтому высокая твердыня на крепостном валу, куда мы подъезжали, выглядела как музейный экспонат, отголосок давнего прошлого, которое, на самом деле, было не таким уж и далеким.

Замок остался прежним, но его население изменилось. Повсюду дежурили воины, на стенах стояли стражники, а над воротами колыхались знамёна присутствующих здесь кланов.

— Они готовятся к обороне, — заметил я.

— Им это не поможет, — спокойно прокомментировал князь Орлов.

— Надеюсь, и не придётся, — вставил светлейший князь Авдеев.

— А это уже зависит от нас, Виктор Станиславович, — скучающе вздохнул Орлов.

Его будто не беспокоило происходящее. Орлов был всегда равнодушен, спокоен и уравновешен. Причём, казалось, ему не приходилось прилагать для этого усилий. Я даже немного завидовал его непоколебимости.

— Что будет, если мы провалимся? — спросил я.

Мне жутко не хотелось знать ответ на этот вопрос, но именно такие вещи, как правило, необходимо знать лучше остальных. А с учётом ответа, который мы везли, готовиться следовало к худшему.

— Думайте об успехе, Игорь Сергеевич, — посоветовал Орлов.

Думаю, это означало, что за провалом последует нечто радикальное. И то, что все главные самураи Японской губернии собрались в одном месте, этому явно способствовало.

Ворота нам открыли на подъезде, даже останавливаться не пришлось. Но внутри нас встретил строй одоспешенных самураев на площади перед замком и плотные ряды стрелков на стенах. Мы будто совали голову в пасть ёкаю.

— Господа, прошу следовать за мной! — встретил нас Гайдо, помощник Такаши.

Он сопровождал нас в мой прошлый визит, когда мне назначили женитьбу на Азуми. Эвона как обернулось. Интересно, договорённость ещё в силе?

Мы последовали за Гайдо в большой зал, где в прошлый раз проходило собрание великих домов. Но в этот раз обстановка сильно поменялась.

Вместо расставленных по кругу стульев нас встретил длинный низкий стол, на противоположной стороне которого сидели самураи. Стулья к этому столу тоже были низкие. Практически одно сидение с небольшим подъёмом, куда обычно просовывали ноги.

Авдеев недовольно нахмурился, глядя на это, но решил не возражать. Хотя японцы явно не просто так устроили такую церемонию. Помнится, они вполне нормально сидели на обычных креслах.

Я сел напротив Такеды. Специально. Хотел, чтобы ему пришлось смотреть мне в глаза почаще. Он единственный, кто беспокоил меня среди остальных самураев.

Хотя нет, был ещё один. Однако его за столом не было.

Слева от Изаму сидел Такаши Ода, рядом с которым разместился Сора Имагава. Справа же сидел Дэйчи Нагао. Остальных я особо не знал, это были небольшие кланы. Старейшины совсем мелких и вовсе стояли вдоль стены, словно массовка. Наверное, здесь собрались почти все.

Насколько мне известно, помимо Сайго, были и другие дома, решившие отделиться от прежней власти. Большинство обрели независимость, как это сделали Накамура, а некоторые присягнули высокопоставленным дворянам. Князьям, например. Такие кланы сидели у себя в поместьях и ждали, чем закончится сегодняшняя встреча.

Но Ходзё считался великим домом. Он должен был присутствовать здесь.

— Где Нобуо? — спросил я Изаму.

Тот не стал отвечать. Вместо этого объявил:

— Господа! Мы рады приветствовать вас. Прошу изложите ваше решение.

Авдеев набрал воздуха в лёгкие и достал папку с документами. Он сидел напротив Нагао, а тот смотрел с приглушённой яростью и явно пытался действовать на нервы. Хотя на Виктора Станиславовича явно это не оказывало никакого эффекта.

— Мы подготовили для вас законопроект, в котором постарались учесть все пожелания. В разумных пределах, конечно.

— Прошу, Ваша Светлость, говорите прямо, — холодным тоном сказал Такаши. — Нас интересует итог.

Авдеев сделал небольшую паузу, обменялся с ним взглядами, но папку закрывать не стал.

— Итак, по первому пункту о членстве японских представителей в составе Совета министров возражений не имеем. Однако необходимо отметить, что места должны занимать люди с достаточной квалификацией. Поэтому прошу ознакомиться с законопроектом о подготовке должностных лиц и реконструкции Совета с дальнейшим переходом в состав постоянного органа управления, когда ситуация позволит распустить временное правительство.

Авдеев шумно пододвинул скреплённые документы в сторону Такеда, но тот даже не пошевелился.

— По второму пункту… — начал Виктор Станиславович.

— Ваша Светлость, нас не интересуют заумные слова, — прервал его Такаши. — Мы выдвинули свои требования. Вы должны ответить «да» или «нет».

— Вы серьёзно? — прорычал Авдеев. — Это абсурд!

— Это наша воля! — возразил Нагао. — Как вы смеете…

— Смеем! — гаркнул я, заставив всех заткнуться.

Ноги затекли с непривычки, поэтому я немного размял их, пошевелив стопами. Но на самом деле ждал, когда всё внимание сосредоточится на мне.

— Игорь-сан, не заставляй меня терять к тебе уважение, — прошипел Дэйчи.

— Вы такими темпами лишитесь куда большего, — прорычал я в ответ. — Хватит строить из себя капризных детей, господа самураи. Вам это не к лицу.

Дэйчи вспыхнул от ярости, а вот взгляд Изаму похолодел. Даже забавно, учитывая, что один предпочитал магию воды, а второй повелевал огнём.

— Если не собираетесь прислушиваться к голосу разума, давайте покончим всё здесь и сейчас! Можете попытаться нас убить, но это неважно. В этом случае от замка через пару минут не останется камня на камне, а жители Нагоя будут наслаждаться охренительным таким фейерверком!

— Разин, — прошипел вдруг Орлов.

Но я отмахнулся.

— Хотите знать кратко и по делу? Нет. Такой ответ вас устроит?

Самураи напряглись. Даже каменное лицо Изаму дрогнуло. Я специально сделал паузу, чтобы проверить их реакцию.

Риск был огромный, но продолжать нудную дискуссию стало ещё опаснее. Чем дольше Авдеев извивался, тем сильнее накалялась обстановка. Ему явно не понравился мой подход, но, чёрт побери, я не дипломат, и все отлично знали об этом.

Однако самураи не стали кидаться в драку, а значит, были готовы слушать.

— Будет вам Совет, — продолжил, окидывая взглядом всех старейшин. — Но нет, не сразу и не в полном составе. У вас просто нет сейчас подходящих людей. А к делам внутренней и внешней безопасности после вашего закидона вас не подпустят ещё долго. Гарантии не так работают.

В ответ молчание. Орлов напрягся даже больше чем раньше. Но, видимо, решил не мешать мне. Авдеев тоже. Думаю, они сейчас больше думали, как бы выбраться отсюда живьём. Но я постараюсь, чтобы это получилось без особых проблем.

— Японские отряды в составе гарнизонов… Вы бы сами такое допустили? Сейчас, когда среди самурайских кланов началась смута, и каждый второй может смотреть в сторону Киото, непонятно, что от кого ждать. Мы предлагаем адаптацию. Смешанные части, обучение в офицерских корпусах, притирка, которая займёт много времени. Это всё и так планировалось. Неужели вы думаете, что Япония будет под надзором всё время? Нам не нужна территория, где всех приходится жёстко контролировать, и в любой момент может вспыхнуть бунт из-за доведенного до крайности населения!

Среди людей вдоль стен начался приглушённый гомон. Старейшины за столом вели себя более сдержанно, однако времени у меня было немного. Затяну, и начнётся бардак, вызванный всеобщим негодованием.

— И мы не можем железно обещать автономию. Такие вопросы решаются не нами и не за три дня. Но всё возможно.

Изаму немного склонил голову и закрыл глаза, сосредоточившись. Так он обдумывал информацию, решал задачки.

— Не стоит принимать доброту за слабость, господа, — заключил я. — Умерьте пыл и начните нормальные переговоры, чтобы Виктор Станиславович смог внести какие-то правки. Сделаем это вместе, как благоразумные люди, знающие цену жизни. Или же покромсаем друг друга на радость нашим врагам. И к демонам полетит всё, чего мы достигли за эти месяцы!

Я закончил. Пока говорил, и сам набрался эмоций, и поэтому теперь шумно дышал, не сводя глаз с Изаму. Остальные самураи, даже сам Такаши, не могли унять возмущение или страх, Такеда будто застыл во времени.

Орлов, сидевший слева от меня, явно готовился прорываться с боем. Авдеев нервничал.

На какое-то время повисло напряжённое молчание. Казалось, вот-вот разом грянет магическое поле, стены задрожат, а земля содрогнётся, знаменуя начало конца. Вопрос, будет ли существовать Япония с её традициями и обычаями, или она канет в лету, решался прямо сейчас.

Я тяжело дышал. Наверное, тоже волновался, хотя адреналин подскочил так сильно, что этого не замечал. Но даже так дыхание замерло, когда Изаму наконец открыл глаза и ответил мне пристальным решительным взглядом.

Он принял решение.

Отправить