Глава 12

— Шеф, так это та самая корпоратша?

— В смысле? — удивился я.

Дина хитро улыбнулась. С прищуром так. Подозрительно. В смысле, для меня подозрительно, потому как такой взгляд мог означать всё что угодно.

Но я понял, где произошла утечка. Пару раз в администрацию мы ходили с Генкой.

Вот трепло!

Я открыто смотрел на Алёну. Она села лицом ко мне и пожалела об этом. Всё норовила отвести виноватый взгляд.

Дина обернулась в их сторону, посмотрела на меня и ухмыльнулась ещё подозрительнее.

— Шеф, этот вечер ты обещал мне.

— Я обещал обед.

— Неважно!

А, к чёрту! Плевать. Я откинулся на спинку стула, снова наполнил бокал и улыбнулся. Уговор есть уговор, а я привык держать слово. С Виктором разберусь чуть позже. Так сказать, всему своё время.

Как оказалось, Дина не просто так выбрала сегодняшний вечер для оплаты долга. В ресторане играла живая музыка. Особенно меня привлекла скрипка. Мне вообще всегда нравился это инструмент, но девушка, которая играла на нём, действительно могла похвастаться мастерством. В какой-то момент я так заслушался, что не заметил паузу, а голос ведущего вырвал меня из облаков.

— Дамы и господа, — сказал он. — Следующая композиция традиционно посвящается княжне Екатерине Андреевне Земской.

Все вдруг почему-то затихли, причём как-то грустно. Прямо как настроение Дины, скрываемое за улыбкой. Она тоже перестала улыбаться. Дина смотрела на музыкантов, но у меня создалось впечатление, что она где-то не здесь…

Очнулась девушка, только когда музыканты взяли перерыв.

— Кто такая эта княжна? — спросил я её.

Уверен, Дина знала.

— Земские когда-то владели окрестными землями. — Она снова улыбнулась, тыкая вилкой в салат. — Екатерина Андреевна была последней, кто сохранял титул и остатки былого достоинства. Её мужа убили. Официально — на войне.

— А неофициально?

Дина перевела задумчивый взгляд на меня, но промолчала. Впрочем, и так было понятно, что история покрыта мраком.

— Род Земских сгинул с княжной. Сегодня как раз годовщина. — Может, мне почудилось, но её голос дрогнул, словно вот-вот пустит слезу. — Всё что осталось — особняк на окраине города. Ты его видел.

— Который хотят выставить на аукцион?

— Ага. Ждут истечения срока давности. Вдруг объявится какой-нибудь дальний родственник и заявит право на наследство?

У меня возникли вопросы. Первый — откуда Дина столько знает о бывших помещиках Тунгуса? И второй — почему так им сочувствует?

Аристократов мало кто любил. Кроме самих аристократов, конечно. А судя по личному делу, Дина была до мозга костей пролетариатом. Хотя… Красивые сказки люди любили, независимо от сословия. А история с княжной Земской выглядела хоть и печальной, но красивой историей.

Однако было ещё кое-что. Надо признаться, в этом ресторане Дина выглядела вполне гармонично. Будто каждый вечер ужинала в лучших заведениях столицы.

— Дина, — после небольшой паузы спросил я. — Тогда, в логове браконьеров. Как ты меня нашла?

— В смысле? Я ведь говорила уже, — она положила в рот кусок мяса.

— Не было никаких маячков. — я наоборот положил приборы на тарелку. — Меня обыскивали. И после того случая ты ни разу ими не воспользовалась.

Я не стал упоминать, что обыскивал меня малоопытный Малой, который нож не увидел Но вот я — не пацан зеленый.

Дина заметно заволновалась. Пробормотала, мол, я себе что-то надумываю, и быстро перевела тему разговора.

— Медленный танец! — воскликнула она, услышав новую мелодию. — Ты должен пригласить ту брюнеточку.

— Разве я не обещал этот ужин тебе? — усмехнулся я.

— Ты обещал обед. И поверь, это только разминка. А пока я увеличиваю счёт, ты можешь и отвлечься ненадолго.

Дина в подтверждение своих слов позвала официанта.

Что ж, если не хочет отвечать, настаивать не буду. Когда придёт время, сама всё расскажет.

Я встал и направился к столику Алёны. Она меня заметила и заволновалась. Виктор, похоже, неправильно понял причину и привстал, протягивая руку, чтобы пригласить её на танец.

— Разрешите…

— Алёна, здравствуй. — Я бесцеремонно опередил его. — Пошли потанцуем.

Взял её за руку и слегка потянул к себе. Растерянная, с хлопающими от волнения глазами, девушка поддалась безо всякого сопротивления. И через пару секунд я уже вёл её в пустующий центр зала.

Чёрт возьми, я бы многое отдал, чтобы видеть лицо Виктора в этот момент! Но всё равно Алёна была куда привлекательнее, чтобы не отрывать от неё взгляд. Обхватил талию левой рукой, прижал к себе. Пальцы правой руки переплелись с её пальцами. Наши лица оказались так близко, что вот-вот коснулись бы носами.

Я чувствовал лёгкую дрожь её тела, прерывистое дыхание и жар в груди от соприкосновения. Она положила руку на моё плечо и сжала его, будто боясь упустить, и пристально смотрела большими карими глазами. Пухлые губы слегка приоткрылись, повеяло лёгким ароматом цветочных духов.

К нам присоединились другие пары, но я их не замечал. Мы просто наслаждались друг другом, и это было чертовски приятно.

— Твоя подруга не танцует? — вдруг спросила Алёна.

Она немного пришла в себя, взгляд стал более осознанным. Но вместе с этим не отпрянула, а наоборот прижалась посильнее, что я чувствовал, как бьётся её сердце.

— Нет. Это лишь дружеский ужин. Я обещал её накормить за помощь в одном деле.

Алёна мельком взглянула на Дину и сдержанно хихикнула.

— Кажется, ты отлично справляешься.

Краем глаза я заметил, как принесли новое блюдо. Ну, ничего страшного. Переживу.

— Даже не спросишь, зачем Виктор Анатольевич пригласил меня в ресторан?

— Чтобы оказать мне услугу и по-тихому исчезнуть? — ухмыльнулся я.

Собственно, он так и поступил. Ушёл, правда перед этим одарив меня злобным взглядом.

— Нет, — вздохнула Алёна. — Мне предложили повышение. Но теперь не уверена, что предложение в силе.

— Это решать не ему.

Сомневаюсь, что наш с Виктором конфликт повлияет на решение Звонарёва. Тот хоть и засранец, но достаточно умён и расчётлив, чтобы раздавать должности за красивые глазки или в угоду своим подчинённым. Не удивлюсь, если ресторан — личная инициатива Виктора.

Он лишь цепной пёс Звонарёва. А псам, которые тявкают в мою сторону, нужно щёлкать по носу.

Я поблагодарил Алёну за танец и, недолго думая, повёл к нашему столику. Оставлять её в одиночестве теперь было бы некрасиво.

Дина не возражала. Наоборот, она с искренней радостью приняла её, усадила рядом и начала предлагать блюда с напитками, словно выступала спонсором банкета.

Вот наглая с… сударыня!

Но возражать я не стал. Рядом со мной сидели сразу две самые красивые женщины в зале, завистливые взгляды грели душу. А это стоило того, чтобы немного раскошелиться.

Я улыбнулся, глотнул вина и отрезал хороший кусок сочного стейка.

━—━—༺༻—━—━

 

Вечер прошёл замечательно. Я пообщался, вкусно поел и выпил отличного вина.

Так что на следующий день проснулся в отличном расположении духа, немного размялся и отправился на работу.

Ну, как отправился. У подъезда уже ждал Саня на «Буйволе». Скоро подтянулись и остальные. Генка прибыл первым, за ним Богдан, а следом и Глеб с Иваном. Дина должна была подъехать сразу к конторе. Сегодня намечалась планёрка, поэтому сначала нужно заглянуть в офис.

Не любил я совещания. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Началось всё с построений, когда командиры страдали хернёй и с важным видом и заставляли мучиться нас просто потому, что кто-то страдать обязан. По их мнению — согласно уставу. По моему — от начальственной дури.

Хотя после перевода в спецподразделение ситуация разительно изменилась, но стойкое неприятие отложилось в подкорке.

На гражданке было полегче, но рефлексы остались. А здесь не спасал даже Петрович, к которому я питал глубокое уважение.

— Ну, и к свежим новостям. Пришёл приказ о сроках… — протянул он таким тоном, что сразу стало понятно — новости никому не понравятся. — В общем, надо заканчивать реконструкцию к концу месяца.

По кабинету расползался шепот недовольства. Здесь собрались все бригадиры и начальники отделов, отвечающие за согласование, проведение, оформление и проверку работ. Многие недовольно косились в мою сторону.

— Так, что тут у нас? — Петрович листал сводный отчёт на планшете. — Почему лесопилка буксует? Послезавтра уже первый этап нужно сдавать, а вы застряли на… Погодите-ка! Вы только монтаж успели сделать⁈

Петрович грозно глянул на бригадира монтажников, за которыми был закреплён объект. Тот чуть потупился, забегал глазами и, стараясь держать лицо, воскликнул:

— Я предупреждал, что не хватает! Там работать приходится при активном производстве, в труднодоступных местах. Мне обещали в подмогу прислать людей, но до сих пор никто не явился!

И с претензией повернулся к другому бригадиру, Иван Иванычу, которого я недавно отчитывал за косяки на арматурном заводе.

Иван Иваныч перевёл взгляд на меня и с полной уверенностью в собственной правоте заявил:

— Все вопросы к технадзору! Заставляют из-за мелочей всю работу переделывать, а условия представлять отказываются. Мужики и так чуть на вилы не меня подняли! Еле успокоил!

Остальные бригадиры понимающе уставились на меня. Каждому я так или иначе подпортил малину.

— Вы, Иван Иваныч, по собственной инициативе занизили сечение кабеля и проложили тот, что с изоляцией на два ранга ниже. — строго ответил я.

Засранца мои слова не смутили. По глазам видно — готов отстаивать свою точку зрения. Тем более что группа поддержки большая. Тут только Петрович питал ко мне тёплые чувства. Которые, однако, при раздаче шишек будут учитываться как отягчающие обстоятельства.

— Я проложил тот кабель, который должен быть! — уверенно заявил Иван Иваныч. — Надёжный, достаточный для мощностей завода и более дешёвый. Да мне премию надо выплатить за экономию казённых денег!

Ну да, ну да. Дело совершенно не в том, что нужный по проекту кабель протягивать раза в два тяжелее из-за жёсткой изоляции. Видите ли доброе дело сделал. Но это я вслух не сказал. У меня был аргумент покруче.

— А восстанавливать завод, когда от него останутся руины, тоже вы будете? И людей, которые там сгорят, с того света вернёте, Иван Иваныч? — спокойным голосом поинтересовался я.

— Чего это? — пробухтел бригадир.

Но уверенности поубавилось. А остальные смотрели на меня уже не с укором, а с интересом.

— Оптимизация мощности проводится, чтобы освободить место для строительства Истока, — пояснил я. — Для цели реконструкции ваш кабель действительно подходит. Но когда скважина будет закончена, завод увеличит объёмы производства. А это новые цеха, а значит, новая мощность. Как думаете, что произойдёт, когда запустят новый цех, и во время коммутации резко возрастёт напряжение поля, Иван Иваныч?

Иван Иваныч нахмурился. В его закостенелых извилинах начинали крутиться правильные мысли.

— Кабель лопнет от нагрузки, — ответил я на свой же вопрос, — поле снесёт к демонам всё здание. А так как защитная автоматика рассчитана на нагрузки по проектному кабелю, она с большой долей вероятности не успеет сработать. И конец заводу. Ну и людям, которые там будут находиться.

В кабинете воцарилась тишина. Теперь все смотрели, что ответит бригадир. И тот совершил ошибку — продолжил гнуть свою линию.

— Ну, надо было так и сказать!

— Вам было сказано! — оборвал его стальным голосом. — Русским языком. Делать по проекту и техзаданию. А теперь придётся вашим мужикам задницы рвать по вашей же милости задарма.

Иван Иваныч поник, покраснел, но более ничего выдавить не смог. К тому же он растерял поддержку остальных бригадиров. А чтобы они не думали, мол, их нелёгкая обошла стороной, я добавил, обведя их взглядом:

— Сроки сроками, а соблюдение норм я проверять буду досконально. Всех касается.

— На этой весёлой ноте и закончим, — объявил Петрович. — Все за работу!

И бригадиры с начальниками отделов, с облегчением выдохнув, поспешили на выход. Мне же молчаливым жестом было велено остаться на месте.

Когда последний из коллег вышел, Петрович закрыл за ним дверь, пошевелил усами и пристально взглянул на меня.

Затем прошагал к окну, открыл форточку и закурил обычную сигарету.

— Странно это всё, Игорёк.

— Что именно?

Я уселся на мягкий диванчик в углу. С удовольствием заметил, что кабинет Петровича стал куда уютнее, чем раньше, и во многом напоминал его старый. Только стоек с импровизированного музея безопасности не хватало. Как на прошлом месте, с кучей выгоревших, расплавленных и лопнувших приборов, которые коллекционировал Петрович. Сейчас место пустовало, но уже было приготовлено.

— Приказ этот. За каким хреном сроки сдвинули? Их же загодя согласовывали. И у других субчиков ничего подобного нет. Я узнавал. А значит, либо кто-то с управляйки зуб точит, либо из наших что-то мутит.

— Хм-м… — протянул я. — Может, другим ещё не успели приказы выдать?

— Не. Точная инфа. Только нас так подвинули.

Я задумался. Оба варианта были возможны. Что мы, что генподрядчики были разными организациями только на бумаге. Высшее управление если не в соседних кабинетах сидело, то обедало в одних и тех же ресторанах за одним столиком. И некоторые решения могли проходить без лишних проволочек. Но зачем вставлять палки в колёса?

— Может, меня хотят убрать? — предположил Петрович. — Я тут поцапался с одним прыщом… развели дебилов…

Он выдохнул вонючий клуб дыма, а я задумался снова, потому что тоже поцапался с одним… Нет, не прыщом. Цепным псом, чей хозяин тоже меня невзлюбил.

— А что будет, если не успеем?

— Проверка. Санкции. Головы полетят. Ну, или голова. Явно будут искать козла отпущения.

А вот это плохо. Уберут Петровича — и мне жизни не будет в Тунгусе. Решат назначить крайним меня — хрен знает, куда подаваться. Домой нельзя, там небо в клеточку. Здесь оставаться бессмысленно. Хоть к браконьерам иди, в банду Медведя.

— Короче, Игорёк, придётся что-то думать. Бригадам опасения излагать нельзя — оборзеют. Сможешь заставить шевелиться?

Я почесал затылок. Принимать кое-как сделанную работу нельзя. Магические сети хоть и были очень похожи на электрические, с которыми я имел дело в прошлой жизни, но они имели одно очень важное отличие. А именно — огромную опасность.

Если ошибиться в расчётах, недоглядеть при строительстве или косякнуть во время эксплуатации, последствия с куда большей долей вероятности станут критическими. Магические сети развивались слишком быстро, защитное оборудование и нормы не поспевали. А короткое замыкание или скачок напряжения показались бы детским лепетом по сравнению со скачком поля.

Поэтому такие, как Иван Иваныч, и вызывали у меня особенное беспокойство. Они будто не видели опасности, которая угрожала всем. Ну или не желали видеть. Даже после публичной порки, я уверен, Иван Иваныч не признал собственной неправоты.

«Работает же!»

Поэтому спешка нежелательна. Так допустить ошибку намного проще, и не заметить её тоже.

— Раз надо, сделаем, — вздохнул я. — Но неплохо бы понять, откуда ноги растут. Сам понимаешь, если раз подгадили, будет и второй.

— И третий, — согласился Петрович. — Ладно, Игорёк, иди. А я постараюсь выяснить, не прыщ ли тот решил со мной расквитаться.

— А если и так?

— Тогда придётся его выдавливать.

Петрович потушил сигарету и глянул в окно. Даже мне стало не по себе. В таком настроении никому не советую к нему лезть. Рассерженный Петрович — страшный человек.

Но что-то мне подсказывало, причина возникших проблем сидит в другом кабинете. Вот только неужели одной личной неприязни хватило, чтобы наворотить такое?

Отправить