Глава 11

Я врезал ногой прежде, чем Медведь успел рыпнуться. Удачно получилось — снова тряхануло из-за взрыва. А ещё попутно я вытащил нож из ботинка, и небольшой, но острый клинок сверкнул в тусклом свете лампы.

— Ах, ты сука! — Медведь снова потянулся в мою сторону.

Я снова ударил, но на этот раз мимо. И, что хуже, открылся. Медведь оскалился, рыкнул и…

Медвежья голова свалилась со стены и приземлилась прямо на него. Увесистая хреновина на пару секунд оглушила браконьера и спасла меня. Дальше действовал на рефлексах.

— Сука… — снова прорычал Медведь, когда нож упёрся ему в глотку.

Острием под челюсть, чтобы сбить не получилось. С таким уркой надо действовать наверняка.

— Тихо. Спокойно, медвежонок, — прошипел я.

Кровь по лезвию потекла до рукояти и согрела пальцы.

Чёрт. А ситуация-то как обернулась. И как, мать их, они нас нашли⁈ Только переговоры начали…

— Сделаем всё быстро, чётко, и никто не пострадает. Тебя же твои ублюдки слушаются, надеюсь?

Я вывел Медведя наружу. Там развернулась нехилая заварушка. «Буйвол» остановился посреди лагеря, и Баяр поливал браконьеров из турели. Из люков отстреливались остальные.

Браконьеров застали врасплох, и для них ситуация складывалась не очень хорошо, даже несмотря на численное преимущество. Но всё же их было куда больше, и эффект внезапности сходил на нет. В «Буйвола» всё чаще летели заряды охотничьих карабинов, заставляющие силовые щиты трещать и трескаться.

— Прекратить огонь! — гаркнул Медведь.

— Баяр, харэ! — вторил я ему.

Как ни странно, это сработало. В лагере браконьеров вдруг воцарилась тишина, и мне удалось услышать, как бьётся в висках собственный пульс.

Задница. Полная задница. Примерно так я бы охарактеризовал текущую ситуацию. Мы находились на грани бойни.

Медведь слегка дёрнулся, отчего лезвие шаркнуло по щетине и оставило порез на грубой шее. Судя по всему решил проверить не потерял ли я бдительность. И, убедившись, что это не так, прошипел:

— На этот раз мы вас отпустим, Бригадир. Но это будет дорого вам стоить…

Я почувствовал поднимающийся во мне гнев. Медленно, сжав покрепче рукоять, придавил нож к шее, и по кромке потекла тонкая алая полоса.

— Моя плата у твоей глотки, — рыкнул я в ответ. — Хочешь жить, не рыпайся, а то на шкуру пущу.

— Игорь! — из укрытия неподалёку показались Михай с Богданом.

— Живо в машину! — крикнул я им.

Оба кинулись из к «Туру» Михая. Благо тот стоял поодаль от остальных машин, и слишком сильно приближаться к браконьерам не приходилось. К тому же приказ на прекращение огня никто не отменял, поэтому им не мешали.

— Давай, шагай. — Я повёл Медведя вперёд.

Браконьеры выглядывали из-за машин и окопов, но стрелять не решались. Только Череп, кажется, еле сдерживался, чтобы не пустить оружие в ход.

— Мы просто уедем! — кричал я по пути. — Его не тронем!

Медведь не сопротивлялся. Умный мужик. Мой нож мог проткнуть ему шею в любой момент.

Задние двери распахнулись, мы забрались внутрь, и Саня вдарил по газам. «Буйвол» поскакал по таёжным дебрям, удаляясь от лагеря. Вроде бы все целы, опасность позади. Но только мне ни хрена легче не стало.

Я взглянул на Медведя. Нож от его горла я уже убрал — Дина и Генка взяли его на прицел.

— Как вы нас нашли? — спросил, не отводя взгляда от браконьера.

— Эй, я же сенсор! — с обидой в голосе заявила Дина.

Будто это что-то объясняло. Я всё же перевёл взгляд на неё и выжидающе уставился.

— Ой, да маячок я тебе подкинула! — сдалась девушка. — Думаешь, я и правда слёзы по тебе лила? Мы знакомы всего ничего!

— И где он?

— Выпал.

Я нахмурился. Что-то тут не сходилось. Но этот вопрос оставим на потом.

Снова посмотрел на Медведя. Тот был угрожающе спокоен.

— Не получилось, — пожал я плечами. — Придётся вам самим с ними разбираться.

— Ты же понимаешь, что это ещё не конец? — вдруг сказал он.

Генка и Дина напряглись. Я же не подал виду, хотя, признаюсь… нет, не напрягся. Медведь меня продолжал злить. Таких лучше бы порешить сразу, пока не набедокурили. Но я не убийца. Не в этой жизни.

«Буйвол» остановился. С водительского места показалась голова Сани.

— Высаживаем пассажира. Оторвались.

— Да за нами никто и не гнался, — заметил Иван.

Они с Глебом дежурили у бойниц — небольших окошек, загороженных обычной металлической бронёй.

Я открыл двери и кивнул Медведю. Мол, свободен.

Он усмехнулся, неторопливо спрыгнул на землю. Сощурился от солнца и повернулся ко мне.

— Не конец, Бригадир. Ещё свидимся. — А потом вдруг добавил: — А что за Макаренко и Сухомлинский? Не слыхал.

— Педагоги, — вздохнул я.

Эх, одна из самых обидных вещей для человека, рождённого в другом мире — разный культурный код.

Все мои знания по истории можно было выкинуть из головы, потому что даты, имена и события здесь были иными, хоть и пересекающимися.

Поэтому шутки и остроты, основанные на подобных, вещах вызывали разве что недоумённые взгляды.

Я махнул, закрывая двери:

— Бывай, Ихтиандр.

Все же в разнице миров есть и плюсы. Можно послать человека куда подальше, а он этого и не поймёт.

━—━—༺༻—━—━

 

— Мда, Игорёк…

Петрович даже сигарами не стал дымить. Коробка стояла с закрытой крышкой.

— Мне кажется, или у тебя седины прибавилось? — заметил я, глядя на его пышные усы.

— Да я тут весь поседею! — вспылил он. — Или облысею ко всем демонам! Игорь, ты какого ляда войну устроил на Истоке⁈

— Не я это! Они сами пришли! Гена, скажи!

Генка усердно закивал, подтверждая мои слова.

Нас вызвал Петрович сразу по прибытии в контору. На Истоке сейчас находились бойцы из службы безопасности генподрядчика. Те самые, что должны были помочь с браконьерами, но прибыли только после моего отъезда в логово Медведя.

Ну и хрен бы с ними. Лучше уж они там будут куковать.

— Знаете что!.. — усы Петровича зашевелились, будто живые.

По глазам видно — он хотел обложить нас трёхэтажным матом, но сдерживался. На работе всё-таки.

— Идите-ка вы… По домам. Отдыхать, мать вашу.

А вот это дельное предложение! Мы поспешили на выход, подальше от раздосадованного Петровича. И направились в новое жилье. Находились квартиры в одном доме. Вроде как генподрядчик даже не арендовал, а выкупил всё здание для заселения иногородних сотрудников. Так, мол, дешевле вышло.

С Генкой мы поднялись по лестнице до четвёртого этажа. Лифта ждать не стали, пешком быстрее получалось. Пожали друг другу руки и разошлись. Он к себе, а я этажом выше. Как выяснилось, будем соседями. Моя квартира находилась прямо над ним. Сумки мои уже ждали в прихожей. Ничего примечательного — однушка. Но ремонт хороший и свежий, вся бытовуха на месте.

Я закинул грязные вещи в стиралку и сразу направился в ванную. Магические приспособы для гигиены — штука хорошая. Но водные процедуры куда приятнее. Ещё бы баньку! Эх…

Закончив, я приступил к изучению квартиры. В главной комнате стоял раскладной высокий диван с мягкими подушками, в дальнем углу — рабочий стол. Шкаф, куда я закинул одежду, не заполнился и на половину. В общем-то, обстановка почти спартанская, но меня такое вполне устраивало. Даже балкон имелся, с видом на тайгу.

Я плюхнулся на диван и вдруг почувствовал, что чертовски устал. О еде даже не вспомнил и отрубился.

━—━—༺༻—━—━

 

Следующие дни в Тунгусе текли друг за другом. После яркого во всех смыслах начала работы наконец-то началась рутина. И я мог заниматься прямыми обязанностями, не отвлекаясь на бандитов, воров и прочую нечисть.

За исключением демонов, конечно. Эти твари заглядывали частенько. Все энергоёмкие предприятия, которые нам нужно было оптимизировать и реконструировать, находились на окраинах. И мелкие стаи демонов то и дело появлялись на радарах сенсора.

Да, реконструкцией тоже приходилось заниматься нам. То есть мне, но бригада была на подхвате. Не совсем по профилю, но Петрович попросил, а я не мог отказать. Тем более что за это начислялись денежные бонусы, а аварии происходили не каждый день.

Работали не только мы, конечно. Скорее мои ребята выполняли проектную и надзорную части. Строили работники смежной конторы, а электрику делали бригады монтажников из нашей конторы, которые вдруг оказались у меня в подчинении. И далеко не всем это оказалось по нраву.

— Иван Иваныч, вы в схему смотрели?

— Смотрел! — огрызнулся бригадир монтажников.

Это был мужик в годах. Лет шестидесяти на вид. Он меня сразу невзлюбил, принял за «пацана». По возрасту так оно и было, если с высоты его лет смотреть. Но мне как-то на ущемлённую гордость насрать.

— Тогда почему здесь кабель другой? И что за переходник? Да грёбаный ёж, кабель-канал почему старый оставили⁈

— Да чем он плох⁈ — рыкнул Иван Иваныч. — Столько лет простоял и ещё столько же простоит!

— Вас это беспокоить не должно. Написано — новый, значит, мать его, новый!

Я выхватил его планшет, прислонил к своему и загрузил схему заводского цеха, который мы реконструировали. Со всеми правками, которых, между прочим, набралось немало. Точнее, заменил ею изначальную версию, чтобы сразу знал, куда смотреть. И приказал:

— Переделать!

Иван Иваныч насупился. Выхватил планшет, пробежался взглядом.

— Тут работы на неделю. И докупить придётся кое-что. Это выйдет…

Тут я его прервал.

— Иван Иваныч, не счёт ли вы мне выставить хотите?

Тот посмотрел на меня удивлёнными глазами.

— Ну, а как ещё? — развёл он руками. — Это ж сколько работы сверху. Трудочасы, сроки по другим объектам опять же. Это всё…

— Слышь, Иваныч, — рыкнул, наплевав на возраст собеседника. — Ты не охренел ли часом? Сроки по этому объекту грозят сорваться по твоей милости.

Это хорошо, мы проверку поэтапно устраивали. А то наворотил бы этот хрыч такого, что легче было бы всё заново отстроить. Причем с фундамента.

— Да как!.. Да я ж!.. Да мы ж!.. — Иваныч, явно теряя дар речи, понемногу пятился.

Чёрт его знает, почему. Я стоял на месте. Просто морду грозную состроил.

— Я всё сказал. До сдачи первого этапа три дня. Приду, проверю!

Развернулся и ушёл. Спорить с ним было бесполезно. Это я ещё по опыту прошлой жизни знал. Был у меня как-то мастер один, тоже из возрастных, матёрых. Опыта — вагон и маленькая тележка. И руки золотые.

Только вот его приходилось постоянно контролировать, потому как этими самыми руками он мог сделать всё быстро, правильно и красиво, а мог такого отчебучить, что волосы дыбом вставали. И не всегда получалось остановить. Бывало, поздно спохватишься, а на объекте всё уже проложено, закоммутированно и прикрыто панелями.

Работать-то его поделки работали, да только грохнуть могли в любой момент. Дело в том, что мастер этот привык работать как десятки лет назад, и никаких СНИП-ов, ГОСТ-ов и прочих норм не воспринимал. Помогало только крепкое словцо от начальника и финансовая кара.

Например, мог скрутки поставить вместо нормальных клемм. Или гибкий провод, предназначенный для производственных нужд вроде удлинителя или черновой проводки на время стройки, заложить в чистовой монтаж. И плевать ему, что нельзя.

Работает же!

И обидно было — ведь умел он делать всё правильно.

Несмотря на несколько случаев, когда ему приходилось всё переделывать собственными руками, исправить мастера не получалось. Увольнять не хотелось — положительных качеств тоже хватало. Поэтому я научился направлять его опыт и мастерство в нужное мне русло.

Здесь же, с Иван Иванычем, провернуть подобное будет тяжелее. Такого количества норм и сводов ещё не успели разработать. По сути, магические сети — довольно молодая отрасль. И собачиться нам придётся чаще.

Вопрос только, стоит ли Иваныч времени, которое на него будет потрачено? Это и предстоит выяснить.

Я вышел из цеха, сощурился от яркого солнца. Зимы, как говорят, тут суровые. Но лето жарче, чем в средней полосе империи. «Буйвол» ожидал на парковке возле КПП. Саня снова что-то ковырял под капотом, Баяр обходил территорию. У него на плече висела охотничья винтовка, причём собственная. На турели сидел Глеб.

Остальные бездельничали. Генка с любопытством осматривал машины, стоявшие рядом, Иван крутил в руках какую-то магическую приблуду собственной сборки. Как выяснилось, хобби у парня такое — мастерить творцы различного назначения.

А Дина…

— Дина! Ты какого ляда творишь⁈

Девушка подскочила, быстро натянула форму и спрыгнула с крыши «Буйвола». Загорать вздумала, блин!

Я повернулся к Глебу.

— А ты чего сидишь, молчишь? Она тебе обзор не загораживает⁈

В ответ молчание. Понятное дело, что не загораживала, а наоборот создавала. На стройное тело девушки куда приятнее глазеть, чем на бетонный забор, поле за ним и чёрные макушки елей вдали.

Ну, в общем, бригада встрепенулась. Из кабины вылез Богдан.

— Как я и говорил? — с ухмылкой спросил он.

— Ага. Решил самым умным заделаться и проложил пятидесятку, а не семидесятку. По старой дорожке.

Это мы про кабель. Я в проект заложил модель с запасом, чтобы перегрузок избежать и в будущем новые мощности можно было присоединять без заморочек. Разница вроде небольшая, но лет на десять-двадцать даст текущей схеме подольше прожить. Иваныч, наверное, думал, что я не замечу.

Это действительно можно было пропустить. С маркировкой тут тоже не очень хорошо, а по толщине кабели различаются слабо. Богдан подсказал, где искать. Мол, частый косяк.

Да, я решил дать трусишке второй шанс. Струхнул парень, бывает. Тем более что Михай за него поручился. Мол, держался он в плену у браконьеров молодцом. Да и попались они, когда спешили нам на помощь, а это тоже важно.

— Саня, заводи мотор, — махнул я. — Выдвигаемся в город. Тут пока всё.

Баяр быстро завершил свой обход. Генка, тяжело вздохнув на дорогущего «Алтая», принадлежавшего директору завода, тоже поспешил на борт. Мы загрузились и отправились в путь.

За прошедшее время успели хорошо сработаться и узнать друг друга получше. Как ни странно, появлялось ощущение, что работаем мы вместе будто бы всю жизнь. Сидя на переднем пассажирском месте возле Сани, я успел запомнить некоторые его повадки, связанные с вождением. Например, он каждые десять секунд заглядывал в зеркало заднего вида. Я даже как-то замерял — ровно десять секунд!

Как потом выяснилось — это батя научил, как и почти всему. И хоть у Сани хватало своих приёмчиков, в основном все именно батин опыт.

А хобби Ивана занимало в салоне отдельный ящик. Поначалу мы скептически отнеслись к его привычке собирать непонятные штуковины во время почти каждого перерыва. Но когда он смастерил творец, охлаждающий напитки за пару секунд, его поддержали и принялись заказывать разные штуковины.

А Генка любил пожрать. Не, все любят это дело — тут вроде бы ничего особенного. Но мой заместитель воспринимал это как-то… слишком. Ел в любом удобном случае. То батончик пожуёт, то бутерброт сварганит. Парень увлекался тяжёлой атлетикой, так что в жир еда не уходила.

Поэтому, когда мы въехали в город, Генка первый воскликнул:

— Рабочий день закончился! Наконец-то поем!

— Ты же только что схомячил пирожок с мясом, — заметил я, ухмыльнувшись.

— Разве ж это еда! — не согласился Генка.

В городе мы разделялись. Это даже правильно, потому что всё остальное рабочее время мы находились рядом, и отдохнуть от общества, даже самого замечательного, всё равно следует.

Генка был не единственным, кто хотел есть. Я тоже чувствовал подступающий голод, поэтому планировал отправиться в местную пельменную. Люблю пельмени и с уверенностью могу сказать, что они прекрасны в обоих мирах. Туда и хотел было направиться, но меня остановили.

— Эй, шеф! Пора бы уже долг возвращать.

Дина. Чертовка стояла, прислонившись к байку, и с ухмылкой смотрела на меня.

Точно. В прошлый раз нам помешал визит браконьеров. Но теперь форс-мажоров вроде не предвиделось, впереди весь вечер, и можно вернуть должок. Фиг с ним, что не обед, а ужин. К таким мелочам цепляться не стал.

— Ладно, — вздохнул я. — Пошли.

Эх, пельмешки, пельмешки… Сегодня придётся обойтись без вас.

━—━—༺༻—━—━

 

Дина выбрала тот же ресторан, что и в прошлый раз. С одной стороны хорошо — место знакомое. С другой стороны, тут в прошлый раз трапезничала Алёна. Не хотелось бы с ней столкнуться снова.

Не то чтобы я боялся. Нет, с Диной у нас сугубо рабочие отношения. Вообще не в моих правилах заводить романы с подчинёнными. Но им-то не объяснишь.

С Алёной мы периодически пересекались, когда мне приходилось мотаться в администрацию для согласований и отчётности, и флиртовали. Дел было и без амура по горло, поэтому дальше я не заходил. Как говорится, сначала самолёты.

Но портить всё не хотелось бы. А могли. Потому что Дина, судя по всему, не просто так решила потребовать долг именно сегодня. Она облачилась в выходной наряд, нацепила серьги, кулон и туфли на высоком каблуке. И всё это в сочетании с шикарным облегающим платьем. Меня же поставили перед фактом и сунули костюм.

— На! Размер у твоей формы подсмотрела. Да и глаз у меня алмаз, должен сидеть как влитой.

— Мы же… обедать? — спросил я на всякий случай. — Потому что это как-то…

— О, не беспокойся! — махнула девушка. — Просто я решила, что тратить большие деньги приятнее на даму при марафете.

— А?

— А вы, Игорь Сергеевич, думали отделаться какой-нибудь карбонарой?

И ухмыльнулась так язвительно. Точно чертовка!

— Ладно. Пошли.

В это раз мы увидели на ту же хостес, что и в прошлый раз. И прошли до столика без проблем, хотя я с надеждой посматривал на телефон. Вдруг опять браконьеры? Или демоны. Или браконьеры, которые охотятся на демонов!

Дина выглядела как-то странно. Вроде бы радостная, но с какой-то печалью во взгляде. И вела себя немного необычно.

Мы выбрали вино, закуски и основные блюда. Дина и правда не стеснялась. Я, конечно, не обеднею, но даже официант поглядывал меня с немым вопросом. Мол, точно потянете?

Я кивнул и слегка улыбнулся. А сам заказал стейк. Хоть мяса поем.

Напитки принесли сразу, вместе с сырной тарелкой. Я наблюдал за своей спутницей. Нет, точно что-то не так. Вроде улыбается, но словно маску нацепила.

— У тебя всё в порядке?

— Да. Почему спрашиваешь?

Вне рабочего времени субординации я не требовал. Поэтому разговаривали просто.

— Показалось.

Дина отхлебнула ещё вина.

А затем произошло то, чего я так надеялся избежать. В ресторан вошла Алёна. Я наблюдал, как она мило общается с хостес и отсчитывал секунды, прежде чем меня заметят.

Чёрт. Обидно, однако.

— А у тебя всё в порядке? — на этот раз спрашивала Дина.

— Ага. Тебе показалось. — Я залпом осушил бокал.

Алёна меня заметила и как-то растерянно забегала глазками, будто не зная, куда себя деть. Опять странно…

А, нет. Все понятно. Рядом с ней показался знакомый корпорат Виктор, с которым мы сцепились в поезде. Он с улыбкой провёл её к столику и по-джентельменски помог сесть.

Однако, вечер обещал быть весёлым.

Отправить