Глава 23

Где-то в тайге.

В глухой чащобе, на холме, где, наверное, не ступала нога человека, тлел чёрно-бурый огонёк. Едва заметный глазу, он излучал мощное магическое поле.

К нему один за другим стекались демоны. Под тёмными кронами вековых деревьев их было трудно разглядеть, но подножие холма они обступили так плотно, что не нашлось свободного клочка земли.

Демоны послушно сидели и заворожённо смотрели на тлеющий огонёк. Их были сотни или даже тысячи — разглядеть просто не получалось. Но что было ясно — демоны продолжали прибывать.

— Мда… — вздохнул Хамелеон, перешагивая через одного из «младших братьев».

Домашние махровые тапочки чудесным образом не пачкались истоптанной, смешанной с подтаявшем снегом землёй. А серебристый халат будто и не касался грязных тёмных шкур тварей, которые столпились у входа в небольшую пещеру.

— Да грёбаный ж ты жук, Змей, — пробурчал Хамелеон, стараясь не разлить кофе из кружки. — Не мог, что ли, куда поближе да поприличнее перебраться, а?

Огонёк на вершине холма был лишь маяком для демонов. Источник магии находился внутри, под землёй.

Хамелеон остановился возле входа в пещеру, заросшего промозглыми корнями, скривился, наклонился и нырнул внутрь.

Он громко отпил кофе из кружки, хмуро оглядывая тесную, сырую и совершенно неуютную пещеру, в центре которой, будто объятый багровым пламенем, находился силуэт высшего демона.

— Мог бы у меня спросить, я бы адресок нормальной гостиницы подсказал, — пошутил Хамелеон.

— Зачем ты здесь? — раздался в ответ низкий, вибрирующий голос.

— Да вот, почувствовал, что кто-то собирает вокруг себя наших младших братьев. Ты что задумал, Одноглазый?

Тут пламя вспыхнуло, поле плотной волной прокатилось по пещере.

От такой плотности поля даже сильный маг упал бы бесознания. Однако Хамелеон лишь скучающе сделал ещё один глоток.

— Ой, да ладно тебе. Сам виноват. Сидел бы себе спокойно и не мешал мне.

— Уходи.

— Да, уйду, уйду, не беспокойся. Просто, видимо, скоро нас ждёт генеральное сражение или что-то типа того… Но я вот подумал — может, мы сможем договориться? Неужели ты настолько не веришь в людей, что готов напустить на них армию демонов?

— А ты, братец? Неужели ты настолько веришь в людей, что готов доверить им Исток Жизни, а? — прокатилось по воздуху словно скрипом по ветру. — Почему ты так любишь этих людей? Не понимаю…

Хамелеон задумался. Сделал ещё один глоток и с разочарованием понял, что кружка опустела.

— Да как тебе сказать… — протянул он, прищурив один глаз, а другим разглядывая дно. — Люди… они интересные.

— Это всего лишь слегка поумневшие обезьяны, которые начали доставлять слишком много проблем!

— Ну, возможно, ты и прав. Однако без них было бы слишком скучно, согласись! Они ведь интересные, правда? Да, если не вдаваться в подробности, это просто копошащиеся, зловредные животные, которые слишком любят убивать друг друга и плодятся с невероятной скоростью. Но знаешь, если бы ты пригляделся, пожил среди них чуть подольше… ну, хотя бы пару столетий… ты бы понял, что они не так уж и безнадёжны.

— Они безнадёжны! — гаркнул Змей. — И слишком опасны! Они пожирают эту планету, пожирают наши Истоки.

— Ой, да ладно тебе! — воскликнул Хамелеон. — Это просто… как тебе сказать… синдром дефицита или что-то типа того. В общем, они долго не могли дорваться до магии, и вот сейчас дождались, поэтому жрут в три горла. Скоро это уляжется. Можешь не волноваться — я за этим прослежу. У меня даже есть человек, который поможет им умерить аппетит.

— Разин… — прорычал Змей. И Хамелеон явно уловил намерение убить, исходящее от силуэта. — Этот твой человечишка… Ты слишком на него полагаешься.

— Опять же не сказал бы, — пожал плечами Хамелеон. — Он мне нравится, и в нём есть что-то этакое. Думаю, он способен положить начало нашему сосуществованию.

— Он не просто человек. Разве ты этого не понял?

— Понял, понял, — посерьёзнев, кивнул Хамелеон. — Но, может быть, это и к лучшему. Змей, братец мой, я знаю, что мы, Высшие Демоны, не особо жалуем людей. Сложно относиться к ним со всем уважением, когда видел их ещё обезьянами и наблюдал, как они строят и рушат собственные цивилизации… с завидным упорством.

— Но они… они не учатся… — прервал его Змей. — Каждый раз одни и те же ошибки. Разин — лишь один человек. Когда не станет его, всё завертится по новой.

— Разин — это возможность. Шанс. Ты же, я так понял, хочешь прогнать людей, лишить их магии, верно? — В ответ было молчание, но Хамелеон понял, что оказался прав. — Это не получится, братец.

— Почему?

— Потому что с таким же завидным упорством, с каким люди убивают друг друга, они живут, плодятся, размножаются, цепляются за надежду. Даже если у тебя что-то и получится, даже если ты лишишь их магии… ты не сможешь уничтожить человечество. Они возродятся. Не сейчас, не слишком быстро, но всё снова пойдёт по кругу. Нужен иной вариант. Ну, и к тому же… — он снова потянулся к кружке, но вспомнил, что та пустая. — К тому же, как я сказал, без них слишком скучно. А я, знаешь ли, не хотел бы вселяться в какого-нибудь… шимпанзе.

Некоторое время они молчали.

Змей продолжал концентрировать демоническое поле, и Хамелеон чувствовал, что младших братьев становилось всё больше и больше.

Наконец Змей сказал:

— Уходи.

— Значит, мира не будет? — с грустью протянул Хамелеон.

И он снова остался без ответа.

━—━—༺༻—━—━

 

Колонна двигалась по дороге до развилки, на которой мы разделились на три группы.

Первую возглавлял я. В ней состояли несколько бойцов из клана Сайго под предводительством Аи, Медведь, небольшой отряд из клана Такеда, а также самураи Накамура, которых возглавлял Кэтсу Томбо. Достаточно суровая сила, которая нанесёт главный удар.

Будь Загорские в прежней ситуации, этого, наверное, хватило бы, чтобы выбить ублюдков из города. Однако теперь у них была «Карающая Длань», и я не был уверен, что наши силы хотя бы равны.

Медведь сидел за рулём «Барса». Он в кои-то веки молчал, хмурился, сосредоточенным взглядом следил за дорогой.

Он проводил глазами вторую колонну, которую вели Бат и Батар. Это была самая маленькая группа, в которую, помимо близнецов, входила только дюжина самураев Сайго. Но, по нашим расчётам, этого должно хватить для поставленной им задачи. Как и любили монгольские богатыри — дерзкой, весёлой и шумной.

Третья группа отделилась последней и направилась на север, по дороге, ведущей к Истоку. В голове колонны ехал «Буйвол», а следом за ним — машины с самураями Сайго под руководством Сакоку.

Остальные — клан Нагао, часть бойцов Такеда и Арсений, как бы он ни хотел отправиться со мной, остались охранять особняк, в котором мы собрали семьи ребят, Алёну, Азуми и Дину. В общем, тех, кто мог пострадать и не способен дать достаточного отпора.

Их надёжно охраняли. В том числе я попросил Хамелеона приглядеть за ситуацией, однако полностью положиться на Высшего Демона я не мог. Кто знает, какие ещё правила найдутся у него в башке?

Мы продвигались к центру города, и чем ближе были к цели, тем больше пустели улицы. Это означало, что Петрович справился.

Он как раз, примерно час назад «воскрес» и даже выписался из больницы, после чего тут же заступил на свой пост. А затем совершенно случайно в том районе, где располагалась квартира Елизавета, вокруг одного жилого комплекса, который по факту принадлежал роду Загорских, полиция оцепила улицы.

Потому что по сигналу от ЭнергоМага было объявлено действие нестабильного магического поля в результате аварии на одной из линий. И сейчас жители планомерно покидали район, в котором скоро будет очень горячо.

Но, надеюсь, особых разрушений мы не допустим. Квартира Елизаветы располагалась в доме, в котором, по сути, жили только Загорские — их охрана, прислуга и прочие.

Если главный офис был рабочим местом, то здесь, скорее, жилое пространство.

Мы как раз подъехали к огороженной территории. Охранник, одетый в дорогой чёрный костюм, с боевым поясом, выглядывающим из-под пиджака, нахмурившись, остановил нас и насторожённо подошёл к водительскому окну.

— Вы кто такие? — спросил он Медведя.

— Мы? — хмыкнул тот. — Да мы эти, как его… почтальоны, во! Письмо вашей госпоже привезли.

Он протянул небольшой свёрток, перевязанный и запечатанный с применением магии. На восковой печати оттиском выглядывал герб Разиных — меч, окружённый молниями.

Охранник нахмурился, но принял письмо.

— Давай, давай, — сказал Медведь. — Поспеши передать, а то не успеешь.

Охранник убежал, а я взглянул на часы.

— Ну, как там? — кинул Медведь через плечо. — Успеваем?

— Думаю, да, — кивнул я. — Ещё есть время, так что ждём сигнала от Верещагина.

Всеволод Богданович действительно не выходил на связь уже долгое время, и я даже начал беспокоиться, не случилось ли чего…

━—━—༺༻—━—━

 

В 20 км. от города Москвы, Автострада «Тверская». Несколько ранее…

Из клубов дыма вышел человек.

Враг.

Всеволод Богданович понял это сразу.

Он не был магом, но тут же осознал, что этот человек собирается его убить.

— Е-ёжтвою мать… — прорычал Всеволод Богданович и вдруг почувствовал, что страх куда-то исчез.

А может, его и не было вообще.

Он — низкорослый, пузатый, лысоватый, комичный человечек. Что он мог сделать боевому магу, с которым не справилась даже подготовленная охрана?

Да ничего.

Но так просто принимать смерть он не собирался. Может, это и покажется глупым или смешным, но он будет сражаться до самого конца. Не сдастся на милость врагу. Поэтому Всеволод Богданович с трудом из-за кружащейся головы, но нащупал кобуру с пистолетом.

Он не любил оружие, но после предыдущего покушения он многое пересмотрел в своих взглядах.

— Иди сюда, падла!

Убийца ухмыльнулся, спрыгнув с обрыва на голую землю.

— И что же ты мне сделаешь, колобок?

— Вот что! — гаркнул Всеволод Богданович, вытаскивая пистолет из кобуры.

Прогремели выстрелы. Отдача непривычно дергала руку, сбила прицел, и, кажется, не все снаряды даже попали куда надо. Но даже те, что попали, не достигли цели. Их просто поглотил магический щит.

— Ух ты! Какой зубастый колобок, — оскалился ублюдок, шагая к нему.

— Р-р-ра-а! — Всеволод Богданович снова выстрелил и на этот раз опустошил магазин.

Однако снова это не возымело эффекта, а убийца лишь разозлился. Взмахнул клинком и выпустил в его сторону языки пламени, от которых пришлось невольно попятиться, прикрывшись рукой. Жар опалил лицо и заставил щуриться.

— Надоел, колобок, — прорычал убийца. — Сдохни!

Всеволод Богданович нашёл в себе силы раскрыть глаза. Если уж погибать — так он хотел видеть свою смерть! И в то мгновение, когда лицо убийцы исказилось в гневе, а клинок взмахнул в воздухе…

Время будто затянулось. Всего один вдох показался очень и очень долгим. Картина предстоящей гибели завораживала.

Но вдруг всё резко изменилось.

Убийцу накрыло мощным столпом пламени, однако это пламя почему-то не жгло самого Всеволода Богдановича. Оно будто выросло из ниоткуда, и на подсознательном уровне он понимал, что угрозы нет.

Пламя жарило всего несколько секунд, а когда исчезло — на том месте, где только что был убийца, не осталось ничего, кроме расплавленной железяки, которая некогда была мечом.

Всеволод Богданович замер. Он даже не моргал, не понимая, что происходит, пока не послышался грубый звонкий голос:

— О, демоны его раздери! Даже оружие не мог нормальное притащить, падла. Никакого трофея, чтоб его…

Голос звучал где-то со стороны. Тело наконец-то дёрнулось, оцепенение спало. Всеволод Богданович обернулся и увидел дворянина со слегка лохматой светлой шевелюрой, в небрежно накинутом зимнем кителе с гравировкой в виде пикирующего сокола на плече.

Высокий. Широкоплечий. В нём без труда угадывался действующий военный и очень могущественный маг.

— Это… это вы? — только и смог выдавить из себя Всеволод Богданович.

— Я ли это… — задумчиво протянул человек. — Ну, точно могу сказать, что я это я. Тут вы правы, несомненно.

Он бодрым шагом приблизился к Всеволоду Богдановичу, сверкая довольной ухмылкой. Но она на пару мгновений исчезла, когда он обернулся в сторону оседающего дыма.

— Жаль, не успел. Мужики погибли.

— Кто вы? — Всеволод Богданович повторил вопрос, но теперь более осмысленно.

Он уже начал немного приходить в себя и понимать, что происходит.

— Ах да, я же не представился, — снова улыбнулся дворянин и протянул руку. — Соколов Александр Григорьевич. Игорь Разин — знаете такого?

Всеволод Богданович кивнул.

— Вот он попросил меня за вами приглядеть. Но, кажется, я чуть-чуть припоздал.

━—━—༺༻—━—━

 

Квартира Елизаветы Загорской.

Слуга — один из магов вассального клана — со взволнованным видом подбежал к Елизавете и передал небольшой свёрток, запечатанный магическим оттиском.

Княжна нахмурилась, разглядывая его, и почему-то очень не хотела открывать.

Она видела, что боевая колонна Разина стояла сейчас у ворот жилого комплекса.

Но неужели он настолько дерзок, чтобы в открытую напасть на них?

Нет, даже не дерзок — глуп! До идиотизма, до безрассудства!

Даже если у него что-то получится — он же сам выроет себе могилу. Такое наглое, открытое нападение не потерпит сама Империя.

Империя, которую не слишком заботили конфликты родов, потому что конкуренция позволяла воспитывать сильных магов и разделять их достаточно, чтобы власти ничего не угрожало, воспримет такую наглость как прямую нападку на Закон. Покушение на самого императора и на Сенат.

Разин, конечно, без году неделя как дворянин, но неужели он этого не понимает?

— Откройте, — пробасил Перун.

От его голоса Елизавета вздрогнула, но подчинилась.

Своим кольцом она коснулась оттиска, сработала магия. Алый отблеск очертил контур герба рода Разиных, и печать спала.

Елизавета развернула лист и ещё сильнее нахмурилась.

— Что там написано? — спросил Перун.

— Я… я не очень понимаю.

— Что?

— «Иду на вы»…

━—━—༺༻—━—━

 

Когда секундная стрелка достигла отметки «12», мне поступил звонок. Верещагин оказался до крайности пунктуален.

Ухмыльнувшись, я приложил телефон к уху, выслушал…

И положил трубку. А затем…

— Медведь, дави на газ! — И «Барс» с рёвом сорвался с места.

Вышибаем ворота, врываемся на территорию жилого комплекса, разметая на своём пути всех и вся. Началось! Кровь закипела, адреналин забежал по венам, мозг заработал быстрее.

Медведь остался в «Барсе», а мы с Аи выпрыгнули наружу. Он принялся кромсать мечом подступающую охрану Загорских, а я ринулся напролом к главному входу.

Остановить меня не мог никто. Даже оснащённые боевыми поясами гвардейцы Загорских просто отлетали, словно кегли.

Но мне нужны были не они. Моя цель — «Карающая Длань». Выпустив несколько огненных снарядов по окнам здания, я огляделся. Мои бойцы подняли настоящую шумиху, и вокруг воцарился хаос. Но вдруг…

В землю ударил разряд молнии высотой в многоэтажное здание. Видимо, запустили её из верхних этажей. Грохот раскатился по воздуху, а затем что-то промелькнуло у меня перед глазами — и меня отшвырнуло, словно мяч бейсбольный битой.

Я протаранил несколько построек насквозь, но сумел сгруппироваться и затормозить, выпустив огонь из ног и рук, чтобы создать противоход.

И следующий удар уже сумел отразить, хотя это, признаться честно, далось нелегко — отдача мне снова швырнула в сторону. А вражеское магическое поле нарушило потоки сигналов, идущих от доспеха, так что пришлось тратить внимание ещё на контроль системы.

Однако на этот раз я даже контратаковал, и мой меч схлестнулся с тёмной сталью кастетов в виде четырёх изогнутых когтей.

Сквозь прорезы для глаз на балаклаве с отпечатком крупной ладони, размером, наверное, с руку Медведя, на меня смотрели спокойные глаза хладнокровного убийцы.

Он махнул второй рукой — и когти сверкнули в воздухе, но я закрылся и принял удар на предплечье. Сталь царапнула по доспеху, но не причинила вреда.

Вот только контролировать его в такой ситуации оказалось непросто, особенно когда противник снова ударил мощным разрядом молнии и сбил мне концентрацию.

Я непроизвольно выдал огненный вихрь, но на этот раз случайность оказалась полезной. Мы отпрянули друг от друга и остановились на дистанции примерно в двадцать метров.

— Перун? — догадался я.

Но вместо ответа в меня полетела новая молния.

Отправить