Глава 20

г. Тунгус, Арматурный завод, КПП № 1.

— Что значит не положено⁈ Это как вы нас не хотите пропускать?

— Ну то и значит! Не положено! — буркнул охранник на КПП рассерженному бригадиру ремонтников, которые прибыли сюда, чтобы устранить аварию.

Ну так они сказали. Охранник которого звали Артём Никитич тут работал всего несколько дней, и завсегдатаев в лицо не знал. А у этих документы по базе не прошли, так что шиш им, а не проезд.

— Ты что, дурной? Не понимаешь? У нас сигнал поступил, у вас тут авария! Накрылось что-то! Мы чинить приехали! Пропускай, говорю!

— Бригада уже на месте, — отмахнулся охранник. — Чё вы мне тут городите, а? Езжайте по добру по здорову!

Артём Никитич очень злился, потому что его оторвали от жутко интересного матча, который он украдкой смотрел на телефоне. Имперские «Берендеи» играли со шведскими «Берсеркерами» в матче полуфинала «Лиги Чемпионов Севера» за самый почётный в мире кубок.

Сам Артём Никитич ещё в юношестве играл в стихийный хоккей и даже подавал надежды, пока не получил травму колена. На губернских соревнованиях один из соперников так зарядил ему шайбой, что это привело к тяжёлой травме и поставило крест на карьере спортсмена.

Эх, обидно было… Особенно потому, что засранец тот был огневиком. Сам Артём Никитич предпочитал играть водником, а это, как известно, две противоположные стихии. И огневики водников очень не любили, даже в одной команде частенько бывали склоки.

Но все же это было замечательное время. Артём Никитич занимался в городской секции, снаряжение ему выделяла городская казна, а тренер даже оставил ему игровой пояс водника.

И иногда Артём Никитич выбирался в какую-нибудь коробку, собирал старых друзей, и они устраивали дружеские матчи. Он до сих пор старался держать себя в форме, а не как Степаныч — отрастил брюхо, и даже в кресле еле помещается.

Немного жаль, что со спортом не вышло. Но Артём Никитич сожалеть не привык, а построенной карьерой и вовсе доволен. К тому же чего-то подобного тогда стоило ожидать. Стихийный хоккей — очень травмоопасный вид спорта, поэтому все спортсмены постоянно готовили «План Б» на всякий случай. Вот у Артёма Никитича таким было бухгалтерское образование. После лечения он устроился в одну контору в Томске, отработал, что называется, от звонка до звонка, а на пенсию решил вернуться в родной Тунгус. Он как раз начал разрастаться к тому времени. А чтоб не скучать, устроился охранником.

А что, удобно! Работа не пыльная, можно видосы, сериалы смотреть или даже разминаться, если задница одеревенела совсем.

Краем глаза Артём Никитич увидел, как «наш» водник перехватил шайбу, ринулся в атаку, обошёл огневика, который хотел растопить под ним лёд, перехватил магический натиск шведского водника — очень сложный приём — затем соорудил для себя что-то вроде трамплина и перескочил через игрока, приземлился, напитал шайбу энергией льда, замахнулся…

Удар!..

— Ты что, не слышишь, что я тебе говорю, зараза? — не унимался бригадир.

— Да чтоб тебя! — гаркнул Артём Никитич, вскочив с места. — Такой момент пропустил! Ух!.. Валите отсюда по добру по здорову! Последний раз говорю!

— Да ты че, совсем ах…

Тут бригадир осёкся, потому что к шлагбауму с внутренней территории подъехал грузовой внедорожник, больше похожий на машину для выживания во время постапокалипсиса.

Арматурный каркас на суровой морде «Буйвола» обещал жуткие неприятности всякому желающему устраивать с ним гонки или спорить на дороге. Турель на крыше с пулемётчиком, который почему-то в городе всё равно занимал свой пост, могла убедить даже самых упёртых и тупых баранов, что не надо связываться с этими людьми.

Собственно, это и сработало. Бригадир ремонтников с ошеломлённым видом попятился и медленно подошёл к водительской двери своей машины. Артём Никитич нажал на кнопку, и шлагбаум поднялся. «Буйвол» газанул, выехал за пределы шлагбаума и остановился напротив машины ремонтников.

— Эй, вы! — высунулся из окна молодой парень очень уверенного в себе вида. — Прочь с дороги!

— Д-да вы охренели, ч-что ли? — проблеял бригадир. — Вы какого хрена тут делаете?

Тут открылась передняя пассажирская дверца. Из кабины высунулся крепкий мужчина с рассерженной физиономией.

— Вы че, глухие, что ли? Кыш с дороги, сказано!

«Буйвол», будто живое существо, газанул и дёрнулся вперёд, угрожая убрать преграду с дороги собственными силами, если они не послушаются.

— Да, победа! — вдруг закричал Артём Никитич, чем отвлёк на себя внимание обеих бригад.

Крепкий мужик на «Буйволе» сначала нахмурился, затем хлопнул себя по лбу, что-то вдруг вспомнив.

— Ох ля, точно, сегодня же игра! Эй-эй, мужик! Кто там? Какой счёт-то? Наши⁈

Артём Никитич выскочил из будки:

— Наши! Демоны их раздери! 4:3, на последней минуте! Волевая!

— Ур-р-ра-а-а! — закричал бригадир «Буйвола», выскочив из машины и крепко обняв охранника.

Они вдвоём, сцепившись, начали прыгать, кружиться, будто в танце, и кричать от радости:

— Я ж совсем замотался! Да как я мог забыть⁈ Наши! Ай, молодцы! — восклицал бригадир «Буйвола», пока ремонтники Загорских вообще пытались понять, что здесь происходит.

Водитель «Буйвола», тот самый наглый парнишка, с усмешкой смотрел на своего начальника, а вот пулемётчик на турели вообще ни разу не отвернулся и глядел на конкурентов так, будто вот-вот готов их всех изрешетить.

— Ну, нахер. К демонам! — пробурчал бригадир Загорских.

Он постучал по водительской двери, обошёл машину и сел на переднее пассажирское место. Машина ремонтников быстро сдала назад, повернула и помчалась прочь.

— Ура! Победа! — кричал Генка. — Мы победили, парни! Наша взяла!

━—━—༺༻—━—━

 

В кабинете начальника Истока было очень… скучно. Кажется, здесь нет ничего лишнего, даже на его рабочем столе всё располагалось будто по отметкам, выверенным по линейке или даже штангенциркулем. И ни одной, мать её, пылинки!

Первое впечатление было, конечно, «вау-эффект», но затем я почувствовал некоторую неуютность. Слишком уж стерильно, что ли? В моём рабочем кабинете, как правило, царит некоторый организованный беспорядок. Стикеры всякие на экране, с пометками и напоминалками. Пиджак где-нибудь на спинке кресла, или парочка ручек где-то под шкафом. Ну, в общем, нормальное такое рабочее место.

А тут… тут даже акустика была какая-то странная. Каждый шорох отдавался в ушах словно в микрофон.

И как раз мой телефон пиликнул громче, чем мне хотелось бы.

Владимир Валентинович оторвался от монитора, взглянул на меня и явно заметил ухмылку, когда я прочитал сообщение от Генки.

— Думаю, я готов ответить на ваш вопрос, Игорь Сергеевич. Ваша просьба… она очень непростая. Вынуждает меня взять на себя немалую ответственность, сами понимаете.

— Да, конечно, Владимир Валентинович, — кивнул я. — Но вы же прочитали документы, которые я высылал. Антитворец показал себя крайне успешно при использовании на рудниках в Японии и на материковой части Империи…

— Да, да, слышал, слышал, — нахмурился Владимир Валентинович. — Но всё же сами понимаете, наш Исток — он не простой, а особого значения.

— Да. И потому успех применения Антитворца будет иметь также важное значение. В том числе для начальника этого Истока, Владимир Валентинович, — улыбнулся я.

Он нахмурился и взял небольшую паузу, раздумывал. Я же сидел, закинув ногу на ногу, откинувшись на спинку кресла, и не выводил с него пристального взгляда, размышляя уже о своём.

Дожидаться, пока мы захватим всю сферу магоснабжения в Тунгусе, я не стал. Решил пробиваться нахрапом, так сказать, в наглую. А для этого следовало договориться с начальником Истока о предварительных испытаниях. Иннокентий с Оливером по моим чертежам подготовили опытный образец. У них даже не было никаких замечаний, что, признаюсь, мне польстило.

Раз уж Загорские решили играть не по правилам, я тоже не стану их придерживаться. Сами виноваты.

— Да-да, я связывался с господином Аверьяновым, — закивал Владимир Валентинович. — Он за вас поручился. Более того, Игорь Сергеевич, он настоятельно рекомендовал помочь вам. Нередко я от него подобное слышал, так что… — Владимир Валентинович снова сделал небольшую паузу, словно решаясь на последний шаг. — Так что я согласен. Однако, конечно же, всё не так просто — нужно будет утрясти некоторые организационные моменты. И, боюсь, на действующих скважинах провести эксперимент не получится.

Всё-таки связи — это великая сила. Быть может, он и послал бы меня к чертям собачьим, не будь у меня в знакомцах Иннокентий, который успел поработать по всей империи.

Я уже не раз замечал — и по той жизни, и по этой — собственное упорство, трудолюбие и талант — это хорошо. Но если к этому приложить ещё связи, которые позволят использовать эти качества с наибольшей пользой, результат будет в разы лучше. И быстрее, что немаловажно. Потому что иногда умения и таланты ценятся в определённом месте в определённое время. И оказаться в таких условиях ой как непросто.

Правда, связи — это штука такая… хрупкая. Тяжело настроить и очень легко просрать. Причём вот сейчас, допустим, я через связь с Иннокентием настроил связь с Володиным, но облажаюсь — так подпорчу отношения с обоими.

Но я не облажаюсь.

— Не волнуйтесь, Владимир Валентинович. Я уже всё продумал и, должен признаться, переговорил с Фёдором Андреевичем.

— Правда? — удивился тот. — И что, он согласен помочь?

Да, согласен. Фёдор Андреевич, бригадир строителей Истока, выслушал моё предложение и не сразу, но согласился пойти навстречу. Они как раз заканчивали строительство новой скважины, и скоро предстояло запускать её в работу для пусконаладочных испытаний. Как раз в этот момент мы и заменим обычное оборудование Антитворцом. Так сказать, испытание в квадрате, хе-хе.

— Хорошо, хорошо, — пробурчал Владимир Валентинович. — Я очень надеюсь, что у вас получится.

Он встал, мы обменялись рукопожатием, и я покинул его кабинет.

Честно признаюсь, на улице мне стало прям легче. Такое ощущение, что я из операционной ушёл.

— Ну что, как прошло? — спросил меня Михай, стоявший неподалёку.

Сегодня он выполнял роль моего водителя. «Барс» я отдал Алёне, ей ещё по всему городу мотаться, налаживая те самые связи, что укрепят наши позиции в городе.

Я подошёл к Михаю, оглянулся на гвардейца Загорских, который наблюдал за нами, хотя пытался сделать вид, что мы ему совершенно не интересны.

— Ну, как сказать… — ухмыльнулся я.

— Да говори уж как есть!

— Всё как надо, Михай, всё как надо. Андреича не видел?

— Да там он, — Михай кивнул в сторону бытовок. — Обед у них.

— Обед — это хорошо, — протянул я. — Ну, пойдём, что ль, приятного аппетита пожелаем.

Михай оглянулся на того самого гвардейца, самодовольно хмыкнул, развернулся и последовал за мной.

Фёдор Андреевич, действительно, нашёлся в бытовке. Он обедал в кругу своих рабочих. Мужики о чём-то смеялись, кажется, травили байки или анекдоты… Да, точно, анекдот.

— … ну, и короче, русский уходит от демона, подходит к этому чуваку и говорит: «А где у вас эта бабка, которой нужно зуб вырвать?» Ха-ха-ха-ха!

Хохот на всё помещение. Нас даже заметили не сразу, а когда заметили, даже не прервались. Ну, подумаешь, стоит какой-то аристократ! И хрен бы с ним, пусть стоит.

Однако Фёдор Андреевич меня узнал, радостно улыбнулся и даже встал с места.

— Игорь Сергеевич! О, какие люди! Рад, очень рад. Давай, присаживайся.

Мужики на него посмотрели странно. Наверное, по глазам читалось нечто вроде: «О, дурной ты совсем, бригадир! Аристократ — и за наш стол⁈».

Тут вместо табуретов или стульев ящики от инструментов стояли или вёдра перевёрнутые. Не знаю, почему они не на отдельной кухне обедали, с нормальными местами, но это их дело. Никаких там пармезанов, крабов и прочих равиолей на столе не стояло — обычные овощные салаты, картоха жареная, да вареная, колбаса, котлетки. Но я первым делом заметил пельмени.

— О, можно?

— Да-да… конечно, — удивился один из работников.

Я жадничать не стал, поэтому положил в бумажную одноразовую тарелку всего несколько штук, заправил сметаной, макнул в нее пельмень, кинул в рот и прожевал. Бульончик так приятненько брызнул во рту, тесто мягкое, не слишком толстое, не слишком тонкое. Мяса много, опять же.

— Вкусно! Очень, — хмыкнул я, подцепив следующий пельмень. — Спасибо!

— То-то же! — удовлетворённо кивнул один из работников. — С женой лепили, сами!

Михай тоже присоединился. А работники, немного отойдя от шока, вернули прежнюю атмосферу лёгкости и веселья.

— Ну ты что, был у Валерича, а? — спросил Фёдор Андреевич.

— Был, — кивнул я.

— И чё?

— Чё-чё… — усмехнулся я. — Давайте-ка вы побыстрее заканчивайте строительство. Мне уже не терпится свой Антитворец попробовать.

— О! Вот это я понимаю! Поздравляю, поздравляю! — Он пожал мне руку и похлопал по плечу. — Ну, это как только так сразу! Первым узнаешь, Сергеич.

— Спасибо. Слушайте, а вы тут вообще как? Нормально работается?

— Да нормально, — пожал плечами бригадир. — Чё уж ненормального-то?

Но в его взгляде чувствовалась некоторая недомолвка, которую озвучивал один из работников, сидевших рядом:

— Да задолбали эти охранники, мать их, — пробурчал он чуть потише, чтобы они не услышали.

— Эти засранцы, как появились — не вздохнуть, ни пукнуть, — чуть осмелев, вторил ему другой работник.

— Ну, слушайте, — нахмурился я. — Безопасность — это дело такое… Там строгость и дисциплина нужна.

— Ага, ага. Это, конечно, верно, — ответил наконец-то Фёдор Андреевич. — Ну ты чё, Сергеич, думаешь, мы вчера родились, что ли? Не в первый раз на опасных объектах работаем. Можно и дисциплину, и порядок держать, и козлами при этом не быть. А эти… — он стукнул кулаком по столу. — Паршивцы даже глядят на нас, как на… кхм, не буду говорить, чтоб аппетит не портить…

Он кинул в рот маленький огурчик и захрустел, активно двигая челюстью.

— Поня-ятно, — протянул я, закинув ещё пару пельменей, затем задумчиво их прожевал. — То есть, не нравится вам охрана Загорских, правильно я понимаю? Так?

— Так-так, — поддержали работники.

— Ну, что-нибудь придумаем, — обещал я, доев остатки пельменей. — Ну, мужики, спасибо вам! Очень вкусно.

Я встал со стола. Михай, увидев это, ускорился, поглощая свою порцию жареной картошки с колбасой.

Вот ведь прохиндей. Я так-то для вежливости взял немного еды, а этот прям за обе щеки наворачивает.

— Попробуем решить ваш вопрос. По срокам мало что могу сказать и обещать, честно, ничего не буду, но сигнал уловил.

Я пожал руки на прощание теперь уже всем, и мы с Михаем вышли из бытовки и направились к его «Туру». Я отметил, что за нами следили несколько стрелков на вышках.

Лучше бы они так пялились в поле, откуда в любой момент могут нагрянуть демоны.

Кстати, судя по сводкам, Змей немного притих. Это плохо. Это означало, что разведку боем он закончил, и теперь готовил что-то серьёзное. А значит, мне нужно обеспокоиться охраной Истока. И, возможно, всего Тунгуса.

Потому что Загорских здесь уже скоро не будет.

━—━—༺༻—━—━

 

— Ух ты, я такого беркута видела! И прям близко, собственными глазами! — восторженно делилась Алёна, сидя за столом в крытой беседке

— Да-а, — с улыбкой протянула Азуми.

— Он был очень красивый. А Батар хотел его подстрелить! — с возмущением добавила Алёна.

— Ну так он же вам понравился! — недоумевал здоровяк.

— А ты когда баб… кхм, женщину себе найдёшь, тоже на неё с ружьём пойдёшь, а, Батар? — проворчал Медведь.

— Ну, в смысле… причём тут это? — потупился он. — Я же не… я… Ой, да ну вас! — махнул он и снова приложился к медовухе.

Очень она уж ему понравилась, а Бобр и рад. Он, как говорил, делал её сам из мёда диких пчёл, между прочим. Хобби такое для себя открыл.

Я, как и обещал, организовал ребятам славную проставу, причём с пользой для дела. Мы выбрались отдохнуть в охотхозяйство к Бобру по случаю заключения договора с арматурным заводом. Загорских оттуда вышвырнули самым грубым способом, и сцена, разыгранная на КПП, была как раз для этого.

Действовать решили прямо и грубо. К чёрту их, засранцев. Дина в одностороннем порядке разорвала договор, наплевав на штрафы. Пусть судятся, если хотят! Нихрена не выйдет. Во-первых, у меня в контактах есть юрист, который если не размотает сами условия договора, так затянет судопроизводство настолько, что Загорские сами рады будут заплатить, лишь бы от них отвалили.

Ну, а во-вторых… Скоро они Тунгус и вовсе лишь в кошмарных снах видеть будут. Так что пошла эта Елизавета далеко и надолго.

Праздник удался. Базу отдыха, конечно, ещё построить не успели, но вот старые постройки некоторые и так имелись. Особенно банька.

Медведь всё порывался показать Аи и Сакоку разницу между русской банькой в Японии и в Сибири, но те почему-то отказались.

В смысле, отказались заходить туда внутрь вместе с Медведем, а сами вполне себе попарились, даже искупались в проруби. Хотя последнее им, кажется, не очень понравилась.

Так что мы сейчас сидели, наслаждались тихим спокойным вечером, запахом шашлыков и приятной компанией. Но и про осторожность я не забыл. Нас охраняли воины Сайго и Нагао. Остальные сейчас были распределены по объектам, в том числе дежурили в особняке.

— Ну, я ж говорил! — воскликнул Глеб. — Не потому ты не женат, Батар, что сам того не хочешь!

— Ты вообще-то на мою рожу намекал! — хмыкнул тот.

— Я вот вообще предъявы не понял! — возмутился Бат.

— Да и слава Богу, — махнул Богдан. — Прикинь, у него была б красивая рожа, и бабы на него вешались? Он бы за ними по всему городу с ружжом бегал!

Ребята заржали, глядя на хмурую морду Батара, но засмеялся даже его брат. Здоровяк не обиделся, а просто делал вид. И под эту тему подтянул к себе ещё одну бутылку с медовухой. Рассчитанную, между прочим, на несколько человек.

Я принялся за горячий кусок шашлыка вприкуску с лавашем. С хрустом огурчиков на зубах докинул ещё небольшой кусок помидора и с наслаждением откинулся назад.

Да, знаю, фантазия на праздники у меня небогатая, но…

Банька, шашлыки и прочие блюда, озерцо, прорубь, костёр, беседочка, свежий воздух. Разве может быть что-то лучше?

Но тут в наш праздник жизни ворвался нежданный гость.

На территории охотхозяйства с рёвом мотора въехал незнакомый чёрный джип. Водитель в нём явно потерял управление и едва не протаранил дровник.

Но тут же подскочили бойцы Сакоку. С помощью магии земли они остановили машину и зажали её со всех сторон каменными тисками. Без удара не обошлось, поэтому внутри раздулись подушки безопасности.

Мы резко подорвались. Баяр рванул к «Буйволу» и тут же занял место на турели. Алёну, Азуми и Дину бойцы Сайго и Нагао тоже сопроводили в «Буйвол» — это сейчас было самое защищённое место в округе.

Я же подбежал к джипу, открыл дверь и вытащил оттуда водителя.

— Ну нихрена ж себе, Кленовый! Ты какого ляда тут делаешь?

Тот в ответ лишь проскулил от боли. Скорчился, держась за живот, и не смог выдавить ни слова.

— Арсений Приречный⁈ — удивился подошедший Бахтин.

— Арсений? — удивился уже я. — В смысле?

— Ну, это его имя — Арсений. Игорь, ты не знал, что ли?

— Блин, точно! — хлопнул себя по лбу. — Но я ж хотел сам… Ай, ладно! Эй, граф, ты что здесь делаешь⁈

Наконец-то Приречный, скривившись, смог прохрипеть:

— Меня… раскрыли… Они уже… они…

И тут я почувствовал всплеск магического поля, идущий почему-то от самого Приречного.

Затем в пальцах закололо, в лёгких отозвалось болью. Очень знакомые, мать их, ощущения.

Догадавшись, что происходит, я раскрыл руки Кленового, распахнул пиджак с рубашкой, вырвав пуговицы, и тут же громко воскликнул:

— Все назад! Быстро!

На его животе по чёрными венам пульсировал яд Гроздина. Не знаю, как у него это получилось, но Приречный сейчас был бомбой, которая вот-вот взорвётся.

Отправить