Глава 19

— Тебе помочь?

— Да нормально всё. Я донесу. Только дверь подержи немного.

— Ага, без проблем.

Я вышел на крышу, поставил пару складных стульев в сторону и оттянул дверь на себя, чтобы дать Виктору пройти. Друг кивнул мне в благодарность, неся в руках пару пакетов, из которых при каждом его движении доносился звон стеклянных бутылок.

— Спасибо.

— Да без проблем, — отозвался я, прикрыв за ним ведущую на крышу дверь.

Захватив с собой оба стула, мы направились к нашему излюбленному месту, откуда сквозь проём между стоящими зданиями открывался просвет на городскую панораму.

Пока я раскладывал стулья, Виктор вынул из пакета пару бутылок и небольшие свёртки. Сантиметров по тридцать длинной.

Примерно час назад я на машине забрал его из центрального столичного госпиталя, где он теперь проводил чуть ли не каждый свой день. Освободиться раньше он не мог, так что я потратил остаток времени на решение собственных вопросов, а уже вечером мы встретились и поехали сюда, к нему на квартиру.

— Кстати, Саша не будет против, что мы тут с тобой и…

— Не, всё нормально, — отозвался Виктор, садясь в кресло. — Я ей сказал, что у нас с тобой важный разговор.

— И всё?

— И всё, — кинул он. — Держи пиво.

— Спасибо.

Открыл крышку и сделал глоток. Безалкогольное. Тёплое, с полки в магазине. Впрочем, на улице было и без того холодно, так что это даже хорошо. Мы с собой захватили пару покрывал, которые постелили в кресла, а тёплые куртки не дадут замёрзнуть некоторое время. Если бы меня кто спросил, то я бы поставил на час. Может, полтора. Потом придётся уходить с крыши. А до тех пор мне будет очень хорошо и спокойно.

Следующие минут десять мы просидели практически в полной тишине, под аккомпанемент тихого шуршания фольги, в которую были завёрнуты две шавермы. Классическая у него и острая, с порцией картошки фри внутри, у меня.

— Вкусно, — Виктор скомкал обёртку от своей, теперь уже пустую, и бросил её в пакет.

— Вкусно, — не стал я спорить и кусил ещё кусок. — Надо было две взять.

— Надо было, — не стал спорить Виктор.

Он достал себе из пакета ещё одну бутылку и скрутил с неё крышку.

— Как думаешь, кто-то сейчас делает так же? — спросил он, глядя на город.

— В каком смысле?

— Ну, я имею в виду, есть ли в мире ещё два графа, которые сидят вот так на крыше. С пивом и шавухой. Как мы?

От подобного описания действительности я весело фыркнул.

— Сильно сомневаюсь, Вик. Да и посмотри на нас. Какие мы с тобой аристократы?

— И правда, — вздохнул он. — Какие мы с тобой аристократы…

Я доел свою и добавил скомканную обёртку к той, что Виктор уже бросил в пакет.

— Как у вас с Еленой всё прошло? — спросил я, беря своё пиво.

— Сложно.

Чего-то такого я и опасался.

— Не смогли нормально поговорить?

— Поговорить-то поговорили. Просто… Слушай, мы же с ней такие разные…

— Ну да, она девочка. Ты мальчик. Различи-и-и-и-й…

— Ой, иди ты…

— Не хочу, — хмыкнул я. — Мне и тут хорошо. Так что? Что обсуждали, когда я ушёл? Если не секрет, конечно…

— Григория.

Понятно. Примерно об этом я и думал. На такую мысль наводили эмоции Елены, которые я ощущал перед уходом.

— Вспоминали деда?

— Угу. Я рассказывал ей о том, каким он был в клинике. А она про остальное мне рассказала… Знаешь, после того, что я услышал, я начал уважать его ещё больше.

— Знаешь, после всего того, что я сам о нём узнал, я почему-то не удивлён. Так что вы в итоге с ней решили?

— Она предложила встретиться у неё, чтобы поговорить ещё.

Вот тут я чуть пивом не подавился.

— Елена предложила?

— Ага. Знаешь, я сам удивился.

Ну, значит, всё идёт хорошо.

— У меня есть ещё одна идея, — сказал я.

— Какая?

— У Евы концерт в эту субботу. Пошли? Все вместе. Ты возьмёшь с собой Сашу и Елену. Я Ксюшу. Пойдём вместе. Заодно отдохнём. Как тебе предложение?

— Саша, у меня работа в госпитале и…

Виктор вдруг замолчал с таким видом, словно его внезапно осенило.

— Знаешь, — заговорил он вновь. — А почему бы и нет?

— Что, работы в госпитале вдруг стало меньше?

Едва только мне стоило это сказать, как он почти сразу скривил лицо, словно лимон целиком попытался съесть.

— Видел бы ты эту работу, — поморщился он.

— Ты же пациентов лечишь. Разве нет?

— Если мне время на это дают. Сань, я шестьдесят процентов времени трачу на бесполезные беседы с разными врачами, которые туда только ради меня приезжают, и прочими «гостями».

Последние слово он произнес с такой гримасой на лице, что я едва не заржал. Меня и самого в первое время донимали звонками и постоянными предложениями о встрече или обеде и прочее. Правда, у меня достаточно решимости для того, чтобы попросту отправить их всех в блок на телефоне. Я периодически проверял входящие номера через Князя. В итоге первоначальная теория подтвердилась. Среди звонящих не было никого особо значительного. Вот совсем. В целом, даже из столичных аристократов засветилось всего несколько лиц. В основной же массе всё это были небольшие и мало влиятельные бароны из регионов и парочка графов.

Почему они так рьяно жаждали со мной встречи? А бог их знает. Я на звонки не отвечал.

Вот и Виктора тоже донимали. И даже…

— Чего? Погоди, ты сейчас серьёзно?

— Ну, когда он предлагал, то был очень серьезен, — весело сказал Виктор. — Сказал, что готов отдать с ней хорошее приданное. Видел бы ты его. Берёт такой и посреди обеда спрашивает, а не желая ли я найти себе невесту, скажем так, более приличного происхождения.

— Поверить не могу, — покачал я головой. — Тебе предложили невесту.

— Угу, — проворчал друг. — Более приличного происхождения. Сам не знаю, как я ему прямо там в ресторане в рыло не дал.

Почему-то именно представление живописной картины того, как мой спокойный и не особо конфликтный друг встаёт и даёт другому графу в морду на почве оскорбления своей избранницы, меня нисколько не рассмешило. Даже наоборот. Я готов был всецело поверить в то, что именно так оно и было бы. Если уж Виктор решал, что достоин его дружбы и доверия, то в лепёшку расшибётся, но сделает для тебя всё, что только может.

— Саша-то хоть в курсе?

— Сплюнь! — быстро сказал он. — Если она узнает…

— То что?

— Не знаю, но проверять не хочу.

— Какой у тебя здравомыслящий подход, — весело фыркнул я, и мы стукнулись бутылками. — Так что? На концерт идём?

— Надо Сашу спросить…

— Так иди и спроси прямо сейчас, — предложил я. — Чего тянуть? А я Елене позвоню.

На том и порешили. Виктор встал со стула и пошёл назад к выходу с крыши. А я достал телефон и позвонил Елене.

— Лен? Привет.

— Саша? — кажется, что в её голосе прозвучало искреннее удивление. — Привет. А ты чего так поздно звонишь?

— Извини, если побеспокоил…

— Нет-нет, ничего страшного. Что ты хотел?

— Да вот, мысль одна появилась. Скажи, ты всё ещё хочешь сходить на тот концерт?

— Евы?

— Да. Я помню, что он в эту субботу, и у меня сейчас как раз свободное окно будет. Вот и я решил…

— Конечно! — телефон чуть не завибрировал от её радостного возгласа. — Конечно хочу!

А я обругал себя последними словами за собственную глупость. Надо было ей сначала сказать про Виктора. А она сейчас, наверно, подумала, что я её на свидание приглашаю. Идиот…

— Лен, только есть ещё кое-что.

— Чего?

— Ты не против, если с нами пойдёт моя сестра и Виктор со своей девушкой? Просто…

— Нет, — неожиданно быстро ответила она. — Я не против. Совсем. Если честно… Слушай, Саша, я ведь извиниться перед тобой хотела.

Вот тут я удивился.

— Извиниться? За что?

Кажется, я понимал, за что именно, но всё равно решил спросить. Чувствовал, что ей нужно выговориться.

— За то, что вела себя как дура.

— Лен, ты не…

— Подожди, — торопливо произнесла она. — Подожди, пожалуйста, дай я скажу, хорошо?

— Конечно, Лен. Давай.

— Саша, я вела себя как дура. Я это признаю. Мне всё ещё немного некомфортно с ним, понимаешь? Но я вижу, что была неправа. А ты прав. Я должна была поговорить с ним раньше. И ты правильно тогда сказал. И потому я хочу ещё раз извиниться. За то, что тогда наговорила тебе. И за то, что игнорировала твои звонки. И за то, что вела себя как форменная дура.

О как. Ладно, вот такого поворота я не ожидал, признаю.

— Елена, я никогда не считал тебя дурой…

— Зато я считала, — перебила она меня. — И если бы дедушка сейчас видел, чем я занимаюсь, то именно это сказал бы. И был бы прав. А потому я хотела извиниться перед тобой и сказать тебе спасибо. И за то, что позвонил тогда Еве и попросил её со мной поговорить.

Я в этот момент едва пивом не подавился.

— Что… Лен, ты…

— Она мне всё рассказала, — произнёс из телефона довольно ехидный, но по-доброму весёлый голос. — Саша, она мне сказала, что после твоего визита ко мне, когда ты просто ушёл, ты позвонил ей и попросил её со мной поговорить.

М-да, вот того, что она всё узнает, я не ждал. Как и того, что Армфельт ей всё растреплет.

— Слушай, Лен, я немного не это…

— Ты. Всё. Сделал. Правильно. Просто, чтобы ты знал. Мне было больно всё это слушать от неё. И неприятно. Но ты был прав.

Может ущипнуть себя? Ну так. Чисто на всякий случай. Чтобы быть уверенным в том, что это вот вообще не сон и Распутина не признаётся мне в своих ошибках…

— Ну, рад был помочь, — только и смог выдать я в ответ. — Тогда встречаемся в субботу?

— Да, — уверенно сказала Распутина. — Увидимся на концерте. Я попрошу Еву дать нам билеты…

— Да я и сам могу купить…

— О, нет, — довольным тоном протянула она. — Я такой шанс упускать не собираюсь. Она теперь мне должна, и я с неё лучшие места стребую. Пусть расплачивается за своё предательство!

— Ну как скажешь, — не стал я спорить от греха подальше.

Попрощавшись, сунул телефон в обратно в карман и поплотнее закутался в свою куртку. На улице уже было чертовски холодно. Настолько, что я стащил покрывало со стула Виктора и накинул на себя сверху. Сильно теплее от этого не стало, но… но и уходить особо не хотелось.

Как это ни странно, но мне здесь было хорошо.

Минут через пять я услышал шаги позади себя.

— Ну что? — спросил я, подав стоящую рядом со стулом бутылку пива подошедшему другу.

— Она согласилась, — сообщил он, садясь на стул. — Одеяло отдай.

— Обойдёшься. Мне холодно. И вообще, ты теперь граф. Сам себе купи…

— Ага, от графа слышу.

Мы с ним посмеялись. Я скинул одеяло и перебросил ему обратно.

— Слушай, я тут подумал, — вдруг сказал он.

— Чего?

— Может мне бороду отрастить?

— Чё?

Я аж чуть шею себе не свернул. Настолько резко моя голова повернулась к нему.

Перед глазами вновь встал образ друга, который смотрел на меня с ненавистью. И в том видео у него как раз таки имелась отросшая борода.

— А чего не так? — удивлённо спросил он, явно не догадываясь о причинах столь неожиданной реакции с моей стороны. — Буду выглядеть взрослее. Мне Саша сейчас посоветовала. Сказала, мне пойдёт…

— Чушь она сказала, — буркнул я. — Тебе и так нормально.

Не, я, конечно, запомнил его слова о вероятностях, но… но это не значит, что я должен этим самым вероятностям потакать.

Оставшиеся до выходных дни пронеслись с такой скоростью, что я только и успевал их как-то в голове фиксировать. Удивительно, насколько на самом деле сложно открыть свою юридическую фирму. Даже в условиях, когда тебе никто не мешает, никто не сует палки в колёса и не пытается как-то подсидеть. Я до самого конца не верил в то, что всё пройдёт гладко.

Оно и не прошло. Потому что мне на пути встретился самый злой и жестокий противник, которого только можно было придумать. Имперская бюрократия.

Эта дрянь оказалась даже пострашнее, чем та, к которой я привык в своей прошлой жизни. Что поделать — тут, при всей схожести технологического уровня, порядки цифровизации документов в государственных учреждениях порядком уступали тем, к которым я привык в прошлом. В итоге всё превратилось в то, что нам с Вадимом пришлось почти два дня безвылазно мотаться из одного департамента в другой для того, чтобы получить все подписи и печати.

Но мы справились. Каким-то чудом. Что забавно, за всё это время я так и не получил ни одного звонка или сообщения от Никоновой. Её молчание выглядело настолько подозрительным, что в какой-то момент я сам не выдержал и вечером в пятницу позвонил ей сам. Хотел узнать, как продвигается работа и напомнить, что времени до конца отпущенного ей срока оставалось всего день.

Алиса сообщила, цитирую: «Я работаю». И на этом наш разговор закончился. Она работает. Нет бы сказать, что именно делает. Нет. Просто: «Я работаю». Ну, пусть работает. Посмотрим, что наработает. Оставалось надеяться на то, что мои «педагогические мероприятия» не прошли даром. И если судить по эмоциям Вадима, кое-какие надежды у меня на это имелись.

Ладно. Подождём до вечера субботы. Мне очень хотелось верить в то, что она наконец подумает мозгами и мне не придётся от неё избавляться. Потому что, видит бог, я очень не хочу проходить все эти процедуры с регистрацией снова. Но и отказываться от своих слов тоже не собираюсь. Если она необучаемая, то она мне не нужна. С неё тогда никакого толка не будет.

Вечером в субботу мы с Ксюшей собрались и поехали на концерт. Пить я не планировал, так что взял свою машину. Единственное — немного опоздали. Попали в пробку и приехали минут на пятнадцать позже назначенного времени встречи. И, как оказалось, это даже хорошо. Когда я наконец смог припарковаться и мы нашли ребят, те стояли у входа в концертный зал и о чём-то болтали. Судя по эмоциям Елены и Александры, диалог у них получался достаточно лёгкий и приятный.

Собравшись вместе, мы ещё немного постояли, поболтали и направились внутрь концертного зала. А я позволил себе немного расслабиться и не без удовольствия окунулся в эмоции окружающих меня людей.

Что сказать. Похоже, что грядущее шоу предвкушал далеко не я один.

* * *

— Ну как оно тебе? — спросил я, ведя машину по проспекту.

— Просто невероятно, — честно ответила сестра. — Я ещё после того раза знала, что она потрясающе поёт, но это… Саша, когда слышишь это на концерте — это что-то с чем-то.

— Пробирает, да?

— Не то слово, — кивнула Ксюша. — До мурашек.

Что ни говори, но концерт вышел просто фантастический. Каждый раз, когда я слышал пение Евы, у меня складывалось ощущение, будто я был моряком, что идёт на зов прекрасной морской сирены. Зов, которому не может сопротивляться. А уж её новый репертуар, записанный в рок-стилистике, поднимал эмоции людей на какой-то совсем невообразимый уровень. Похоже, что в Империи окончательно появилась новая примадонна.

И рад я был не только этому. Похоже, что Виктор с Еленой действительно нашли общий язык. Впрочем, нет. Не так. Они находили ту грань, которая позволит им выстроить их совместную жизнь. И я не ощущал того, чтобы кто-то из них сопротивлялся. Может быть, я ошибаюсь. Может быть, сам себе придумал, но, кажется, что Елена тянулась к нему. Не в физическом плане, а скорее в душевном. Да, он не был ее братом, но… Ей нужен был близкий человек. И, что любопытно, похоже, что ощущал это не я один. Александра прекрасно чувствовала это. Она не видела угрозы со стороны Елены. Лишь человека, которому одиноко и которому требуется помощь, чтобы в этом самом одиночестве не утонуть.

На меня внезапно накатило. Я остановился на светофоре и повернул голову в сторону Ксюши.

— Чего это ты? — с подозрением спросила она, заметив мой взгляд.

— Спасибо тебе.

— За что?

— За всё, Ксюша, — искренне сказал я ей.

Я прямо-таки чувствовал, что она находится в недоумении. Но уже через секунду это чувство без следа растворилось в заботливом самовольстве.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась она.

Ответив на её улыбку своей собственной, я дождался, когда на светофоре загорится зелёный, и поехал дальше. Несмотря на поздний вечер, машин на улице было не так уж и много, так что до «Ласточки» мы доберёмся минут за тридцать максимум и…

Мои мысли прервал звонок телефона. Достав его, я ткнул пальцем в зелёную иконку и включил громкую связь.

— Да, Алиса?

— Добрый вечер, ваше сиятельство. Вы можете приехать сейчас в офис?

— Никонова, ты в курсе, что уже почти девять вечера?

— Да, ваше сиятельство, я знаю. Извините, что так поздно, но всё-таки я прошу вас. Можете сейчас приехать?

Я задумчиво посмотрел на дорогу. Отсюда до центра и здания, где он находился, минут пятнадцать-двадцать. Не больше.

— Ты не против, мне нужно кое-куда заехать? Это недалеко, но мне нужно по работе, — сказал я сестре, и та кивнула.

— Без проблем. Давай.

Кивнул ей, я вернулся к разговору.

— Хорошо, Алиса. Мы будем через пятнадцать или двадцать минут.

— Я буду ждать вас, ваше сиятельство.

И повесила трубку.

— Что за Алиса? — тут же поинтересовалась Ксения.

— Моя проблемная подчинённая, — ответил я, думая, как будет лучше развернуться.

— Почему проблемная?

— Потому что скоро может стать бывшей подчинённой…

— Так это же следствие, а не причина…

— Ксюх, вот чего ты пристала, а?

— Да не, я так, просто. Ты в курсе, что от неё несёт пассивной агрессией…

— Да, я знаю.

— А это верный признак того, что она хочет залезть к тебе в постель.

— Чего? Так ты давай не выдумывай.

— Я и не выдумываю. Вон хоть Анастасию эту вспомни.

— Да что её вспоминать-то? Ну напились мы с ней. Ну держал ей волосы…

— Ага, пока она со всем своим графским достоинством желудок в наш туалет выворачивала, — весело хрюкнула сестра. — А до этого вы ещё минут двадцать слюнями обменивались в прихожей…

Я затормозил на очередном светофоре. Затормозил куда более резко, чем мне хотелось бы.

— Стоп, что?

— В смысле, что? — не поняла сестра. — Я думала, ты в курсе. Вы с ней целовались минут двадцать у нас в прихожей. И, судя по её голосу, не только…

— Так, Ксюша, давай вот эти вот фантазии…

— Да какие ещё фантазии, — тут же вскинулась она. — Я тебе правду говорю… погоди, ты что? Реально этого не помнишь?

— Нет, — твёрдо ответил я. — А раз не помню, значит…

— Значит, не было? — тут же с весёлым ехидством поинтересовалась Ксюша.

— Да, значит, не было, — подтвердил я.

— Саша, как ты вообще смог так напиться⁈

В ответ я лишь закатил глаза. Ксюша это заметила и покачала головой.

— Эх, братишка, жену тебе надо…

— Нормальных подчинённых мне надо, — возразил я ей, трогаясь с места на зелёный свет. — Чтобы работу делали и мозги мне не насиловали.

Дальше ехали молча, но… Но мысли то не отпускали. Вот она сказала, а я всё равно ничего вспомнить не могу. Оно и не мудрено — мы в прошлый раз так надрались проклятым абсентом, что я до сих пор тот вечер не помню.

Но всё таки… Не, нафиг. Мне сейчас нужно думать о работе.

На то, чтобы доехать до офиса, у меня ушло восемнадцать минут. Припарковавшись, я уже собирался выйти из машины, как мне в голову пришла мысль.

— Слушай, Ксюх, а хочешь на мой офис посмотреть?

— Спрашиваешь! Конечно хочу!

Мы быстро выбрались из машины и под падающим с неба снегом добрались до здания, быстро забежав в холл. Что любопытно — Никонова стояла там и ждала меня.

— Добрый вечер, ваше сиятельство, — без каких-либо эмоций на лице поприветствовала она меня, но вот внутри у неё боролись сразу два чувства. Нетерпение и… Не могу сказать точно. Что-то вроде надежды смешанной со страхом.

— Добрый, Алиса, — кивнул я ей и указал на Ксению. — Познакомься, это Ксения, моя сестра.

— Очень приятно, — уже вежливо и несколько мягче произнесла Алиса, после чего вновь обратилась ко мне. — Пойдёмте, я вам покажу.

— Ну пошли.

Мне уже и самому было интересно, что именно она выдумала.

Пока поднимались в лифте, бурлящие внутри неё эмоции стали сильнее.

— Скажи мне, Алиса, ты выполнила моё задание?

О, а вот теперь у неё внутри всё сжалось.

— Нет, ваше сиятельство, — призналась она, и, кажется, ей на это признание потребовались все имеющиеся в наличии силы.

— Почему? — спокойным тоном поинтересовался я, следя за тем, как цифры на табло лифта сменяли друг друга, пока кабина лифта поднималась всё выше и выше.

— Потому что его невозможно было выполнить, — почти твёрдо, с едва заметной дрожью проговорила она. — Может быть в мире и есть люди, которые меньше чем за неделю смогли бы предоставить вам полностью готовый дизайн проект нового офиса, но я этого сделать не могу.

Что характерно, говорит честно. С полным осознанием собственной неспособности добиться этого. От чего мне стало только вдвойне интереснее, почему она сейчас мне позвонила.

— Я так понимаю, что просто так ты бы не стала звонить мне с просьбой приехать, я прав? — спросил я её.

— Да, ваше сиятельство. Просто так бы просить не стала.

Может быть, она и рассказала бы, в чём именно состояла суть, но лифт в этот момент поднялся и остановился на шестьдесят восьмом этаже.

— Я лучше покажу вам, — произнесла она и первой вышла из лифта, так как стояла ближе всего к дверям.

Ксюша вопросительно посмотрела на меня, но я лишь пожал плечами. Меня и самого съедало любопытство.

Благо долго ждать ответа на этот вопрос не пришлось.

Видно, что совсем недавно здесь работали. На полу и в углах виднелась белая пыль, а у торцевой стены холла, куда выходил лифт, виднелась постеленная на пол матовая белая плёнка, призванная защитить покрытие во время работ.

— Вот, — сказала Алиса, когда мы вышли из лифта в холл. — Я не смогла сделать то, что было невозможно. Но за эти три дня смогла сделать это.

Я повернулся и проследил за её рукой. Она показывала на стену, ранее просто покрытую декоративной мраморной плиткой.

Впрочем, пустой она более не была.

Теперь на ней находилась крупная и довольно стильная чёрная табличка с серебристо-матовыми металлическими буквами, которые очень выгодно выделялись на чёрном фоне.

«Рахманов и партнёры».

— Стильно, — сделал я вывод. — Тебе Вадим подсказал или сама додумалась?

Внутри неё всколыхнулся испуг.

— Сама, — невозмутимо сказала она.

Значит, всё-таки что-то он ей подсказал. Ну, что я могу сказать. Молодец. Дошло, что работать нужно вместе.

— Я решила, что нужно с чего-то начать, — осторожно произнесла Никонова. — И, раз уж с бумажной частью уже всё почти закончено, то дизайн нужно с чего-то начать. Я решила, что нам необходима вывеска.

— Угу, — многозначительно промычал я и вопросительно посмотрел на неё.

— И ещё я к среде организую встречи, чтобы вы могли поговорить с дизайнерами. Проекты к этому времени они не подготовят, но вы сможете сообщить им, что именно вы хотите, чтобы мы смогли получить примерный проект через две недели, и если он вас устроит, то работы можно будет начать через несколько недель.

— Угу, — повторил я. — Молодец.

— Я не уволена? — осторожно спросила она, и впервые за всё время часть её эмоций пробились через выставленный перед ними барьер и проступили на лице.

Повернувшись к сестре, я спросил:

— Тебе как?

— Строго и со вкусом, — сказала она, глядя на надпись. — В твоём стиле. Мне нравится.

— Нет, ты не уволена, — сделал я вывод, вновь повернувшись к Алисе. — Увидимся здесь в понедельник в девять утра.

Как она смогла удержать рвущуюся на лицо радостную улыбку, я не знаю. Судя по тем эмоциям, от которых её чуть ли не распирало, далось ей это большим трудом.

Мы с Ксюшей зашли в лифт, и я ткнул кнопку первого этажа.

— И? Что это было? — спросила сестра, когда лифт прошёл отметку шестидесятого этажа.

— Педагогический момент, — важно продекларировал я ей, глядя на то, как числа на табло сменяли друг друга. — Если человеку дали задачу, которую он не способен сделать в одиночку — не потому что ленивый, а просто потому, что она просто слишком большая, то не стоит себя винить. Лучше спросить: «Что из этого я могу сделать сам?» И начать делать это. Добиться ограниченного результата, но на все сто процентов из тех, которые у неё есть. Я хотел, чтобы Алиса поняла, что не надо тянуть всё на себе.

Ксюша посмотрела на меня с недоумением.

— Не уверена, что я поняла…

— Так ты же у меня умничка, — хмыкнул я. — Для тебя невозможных дел нет.

— А, да. Точно. А я и забыла. Кстати, ты ведь понимаешь, что она тебя, по сути, просто подкупила?

— Конечно. А ещё я хорошо понимаю то, что мои подчинённые спелись у меня за спиной, чтобы помочь друг другу. Правильно делают. Дурное начальство нужно побеждать сообща.

Сбоку послышался весёлый смешок.

— У тебя даже стола рабочего нет, а ты уже подчинённых тиранишь. Тебе что, вообще не стыдно?

— Ни капли, — честно ответил я ей. — Если честно, то я даже получаю от этого какое-то извращённое удовольствие.

Дальше мы уже смеялись вместе.

Выходя из здания и идя к своей машине под руку с сестрой, я вдруг понял, что… всё.

Я стал адвокатом.

У меня есть лицензия.

Все документы поданы и подписаны. Адрес зарегистрирован. Даже табличка с названием имеется. Я добился того, чего так хотел.

Мы можем работать!

Теперь осталось только не прогореть…

 

Конец семнадцатой книги

Отправить