Глава 20

Осталось совсем чуть-чуть. Совсем немного. Они… Он так близок к тому, чтобы всё закончить. Сегодня. Сейчас. Здесь!

— Ты слышал меня, сын?

Он поднял голову. Посмотрел на сидящего напротив него отца. Илья Разумовский заметил взгляд сына и ободряюще ему улыбнулся.

— Я горжусь тобой, Андрей, — мягким голосом произнес он и, подняв руку, положил её на плечо своему сыну.

Андрей вздрогнул, когда отец коснулся его. Такая сильная. Уверенная. Тёплая. Живая. Он ощущал, как пальцы отца ободряюще сжимают его плечо, как если бы тот хотел передать ему дополнительной уверенности.

«С кем, мать твою, ты вообще разговариваешь?»

Сказанные его братом слова в тот день разъедали его подобно едкому яду. Каждый раз, когда он вспоминал их последнюю встречу, именно эта, оброненная едва ли не случайно, фраза причиняла ему больше всего боли. Боли и непонимания.

Как Александр мог быть таким слепым⁈ Как он мог не видеть очевидного⁈ Их отец стоял прямо перед ним!

Машина вздрогнула, и Андрей удивленно моргнул. Его глаза нашли место, где ещё несколько секунд назад сидел его отец, но сейчас это кресло было пустым. Ну и что? Он мог просто куда-нибудь уйти. Он — Илья Разумовский. У него полным-полно дел, так ведь? Им столько ещё предстояло. Столько нужно было сделать для того, чтобы отомстить и вернуть им былое величие…

— Именно, Андрей, — кивнул сидящий напротив него отец. — Всё именно так, сынок. У тебя всё получится. Я не сомневаюсь в тебе. Ты лучше, чем твой брат…

Последние слова вновь вернули ему уверенность в себе. Но, что самое важное, они, будто водный поток, смыли из его сознания все мысли о последней встрече. Все сомнения. Всё, что случилось с ним: странные слова, проигрыш младшему брату. Всё это исчезло и растворилось без следа.

— Андрей?

Его имя, произнесённое тихим голосом, заставило молодого мужчину повернуть голову.

Сидевшая слева от него Ольга смотрела ему в глаза. Бледная. Ещё не успевшая до конца восстановиться, как от использования печатей, так и после раны от клинка Галахада.

Едва только Андрей вспомнил об этом, как его лицо скривилось в гримасе недовольства. Нет, не потому, что сестра была ранена. Сейчас это для него было не так важно. Главное то, что они были так близки к провалу, но всё-таки получили то, зачем пришли туда. Но возможный провал был так близок… Теперь же всё, что ему оставалось — это выполнить свою часть работы, а британец доделает остальное. У него теперь просто нет другого выхода. После их встречи у высокомерного герцога останется лишь один выход. Закончить за Андрея то, что началось двадцать лет назад.

В каком-то смысле это выглядело даже справедливо.

Но вот Ольга… Ему потребовался глубокий вздох для того, чтобы унять растущее в сердце раздражение. И проблема была даже не в том, что он потратил почти полгода и огромные деньги для того, чтобы сделать из неё своего ферзя. Свою королеву, способную расправиться с любым противником.

Нет. Дело было в другом. Она ведь тоже не хотела ему помогать. По крайней мере поначалу.

Андрей до сих пор помнил тот день, два года назад. День, когда он окончательно понял, что именно должен сделать. Если бы сейчас кто-то спросил Андрея, как именно он пришёл к этому решению, то он не смог бы ответить. Просто потому, что озарение нельзя объяснить обычными словами. И он просто не смог бы отказать вновь вернувшемуся в его жизнь отцу.

А вот Ольга могла. И сделала это. Она устроила ему истерику. Закатила такой скандал, что ему пришлось успокоить её пощечиной. Поднять руку на собственную любимую сестру… Если бы он когда-нибудь даже подумал о том, что сделает такое, его бы стошнило. Настолько отвратительна была ему эта мысль. Но не тогда, когда она решилась перечить ему. Ему и их вернувшемуся отцу.

А потому он отдал ей приказ. Один единственный приказ. Такой простой. Всего лишь делать всё, что он ей скажет.

Посмотрев на неё, он вновь заметил его. Блеск в её глазах. Тот самый, какой он видел на протяжении всей своей жизни. До того самого дня.

— Что? — спросил он, отвернувшись от сестры.

— Андрей, может быть…

— Делай, что тебе сказано, Ольга.

— Да, Андрей. Как скажешь.

Если бы он сейчас повернулся к ней, то заметил бы, как потускнел её взгляд. Но он этого не сделал.

— Ты всё делаешь правильно, Андрей, — вновь ободряюще произнёс его отец.

— Я знаю, — почти что проскрежетал он. — Но… Пап, что будет после. Когда мы всё сделаем. Что если…

— Ты не должен об этом думать, — мягко перебил его Илья, вновь коснувшись его плеча. — Не переживай. Последствия я возьму на себя. Сейчас нужно сосредоточиться на том, чтобы отомстить. Они все будут там.

— Не все, — проворчал его сын. — Уваров…

— Жалкий старик. Обрюзгший. Ослабевший. Он давно уже не тот, что раньше. Мы сможем разобраться с ним и позже. Эти же двое куда опаснее. И потому ты должен прикончить их сейчас.

— Я знаю.

Илья наклонился к нему и заглянул сыну в глаза.

— Ты должен заставить их страдать, сын, — вкрадчиво проговорил он. — Заставить их страдать точно так же, как страдал ты сам. Боль искупает лишь боль.

— Я знаю это, — повторил Андрей, чувствуя, как внутри него закипает злость. — Я…

— Мы будем на месте через десять минут, — прозвучал голос водителя, возвращая Андрея к реальности.

— Всё готово? — резко, со злобой спросил он, чувства раздражения от того, что его отвлекли от собственных мыслей.

— Да. Мы готовы начать.

— Значит, начинайте, — кивнул Андрей, и на его глазах одетый в форму врача скорой помощи водитель протянул руку и щёлкнул небольшой, на скорую руку установленный переключатель.

В тот же миг замигал, закреплённый на крыше сигнальный маяк. Вслед за ним зазвучали сирены скорой помощи, а машина ускорилась. Точно так же, как и та, что ехала следом за ними.

Андрей достал из кармана мобильный телефон. Заранее написанные сообщения уже были готовы к рассылке по номерам. Оставалось лишь нажать на кнопку, что Андрей и сделал, не став тратить время. Всего одно нажатие, и сообщения автоматически были разосланы более чем двум десяткам номеров заранее взятых под контроль «пешек». Большая часть их них начнёт действовать чуть позже, но некоторые «активируются» прямо сейчас.

Он знал, что прямо в этот момент сотрудник диспетчерской службы одной из крупнейших городских больниц свяжется с клиникой принадлежащей Распутину и Лазаревым. Этот человек сообщит о наличии у них двух пациентов в критическом состоянии, которых невозможно довезти до места вовремя, и запросит о помощи. Конечно же вызовы будут перенаправлены. Этот обман не продлиться долго, но много времени им и не нужно. Даже не часы. Лишь минуты.

Андрей давно это планировал. Он хорошо подготовился. Все фигуры расставлены по своим местам. Осталось лишь сделать несколько ходов прежде чем поставить мат.

Повернувшись, он заметил одобрительный взгляд его отца, сидящего напротив.

Через несколько минут, сопровождаемые рёвом тревожных сирен, два микроавтобуса свернули с дороги и подъехали к пропускному пункту. Сейчас всё решится. Либо его план всё ещё работал, либо же придётся прорываться с боем и…

Шлагбаумы на входе поднялись. Значит их маскировка всё ещё работала и предупреждённая о появлении срочных «пациентов» охрана…

— Проезжайте, — скомандовал один из охранников, быстро проверив документы и связавшись с диспетчером. — Мы дополнительно предупредим дежурную бригаду!

— Понял, — кивнул водитель, даже и не подумавший выключить проблесковый сигнальный маяк на крыше машины и громкую сирену.

Он закрыл окно, и скорая тронулась с места, спешно въезжая на территорию клиники. Андрей глянул на часы. Они двигались строго по графику. Ход за ходом. Хотя нет. На самом деле даже чуть-чуть опережали график, но это не страшно.

— Мы на месте, — сказал водитель, сворачивая на подъездную дорогу прямо к главному входу в клинику, который располагался.

— Отлично, — произнёс Андрей, поднимаясь на ноги под аккомпанемент лязга затворов. Находящиеся внутри машины семь человек в последний раз проверили своё оружие.

Ощутив, как машина остановилась, Андрей отошёл в сторону. Задние двери открылись. Уже готовые встретить критического пациента врачи кинулись к ним вместе с каталкой, но замерли, когда им навстречу вместо врачей из фургона шагнули вооружённые люди.

— Эй! Кто вы такие! Что вы…

Одновременно возмущённый и испуганный голос одного из врачей захлебнулся в глухих хлопках выстрелов. Небольшие пистолеты-пулемёты с глушителями чихнули несколько раз, уложив сразу всю дежурную группу.

Рядом со второй машиной происходило то же самое. Только там один из врачей попытался броситься на пешек Андрея в глупой надежде выхватить оружие. Его просто швырнули об машину и пристрелили, заляпав кровью белоснежные бока фургона.

— Ты уверен, что стоило убивать их? — с какой-то странной интонацией поинтересовался его отец, выходя из машины вслед за ним.

Андрей открыл было рот для ответа, но чуть не запнулся. Сначала он хотел сказать, что таков был его приказ, но затем передумал. Ведь отец не говорил ему о том, что нужны излишние жертвы. Он лишь спрашивал…

Но этот вопрос слишком походил на проверку. На тест. Испытание его решимости. Его готовности сделать всё, что потребуется для их дела. Сможет ли он перешагнуть через себя? Сможет ли сделать то, на что явно не способен его младший брат? Илья рассказывал ему, с какой неохотой Александр убивал других людей. Из необходимости. Из страха за свою жизнь и жизнь близких ему людей. Только когда не оставалось другого выбора.

— Ты уверен, что стоило делать это? — вновь поинтересовался Илья, и, кажется, в этот раз его голос словно доносился отовсюду.

Это точно была проверка, понял Андрей. Не могла не быть! Глядя на лежащих перед его машиной мёртвых врачей, что ждали их машины, он убеждал себя. Они бы могли ему помешать. Как-нибудь, но ведь могли. Так ведь? Ведь так? Ведь правда могли?

— Могли, Андрей, — вторя его мыслям, проговорил стоящий рядом с ним Илья. — Ты сделал правильный выбор.

Услышанное наполнило его таким небывалым воодушевлением, что это сложно было передать словами. Отец оценил его! Оценил его выбор!

В этот момент он уже не слышал ни криков, доносящихся с первого этажа клиники, ни отзвуков выстрелов. Перешагнув через лежащие на холодном тротуаре тела, он направился ко входу, шагая по осколкам разбитого стекла и пустым, блестящим латунью гильзам.

А оба микроавтобуса вновь завели свои двигатели и тронулись с места. У них была ещё одна, последняя задача.

Несколькими минутами ранее…

— Саша, мы нашли Андрея, но есть проблема.

Услышав его, я нахмурился.

— Какая ещё проблема?

— Он скрывался на старом закрытом заводе на окраине. Твой пёс едва из окна машины не выпрыгнул, когда они мимо его территории проезжали. Михалыч с ребятами осторожно решил осмотреть место…

— Подожди, мы же договаривались, что не будем лезть на рожон…

— Да-да-да, — кажется, судя по голосу, Князь сейчас закатил глаза. — Я в курсе. Но Михалыч, чтоб его, решил проявить инициативу. И сейчас я ему за это благодарен. Если бы не он, то мы бы не узнали, что Андрей уже уехал.

— То есть, его там нет? — спросил я и мысленно выругался оттого, насколько глупо прозвучал этот вопрос.

— Именно.

— А что, если он вернётся? — тут же предположил я, глядя в окно и без особого интереса наблюдая за тем, как по подъездной дороге к зданию едут две машины скорой помощи. — Князь, он же не может…

— Саша! Это сейчас не важно, — перебил меня Князь, и в этот раз в его голосе прозвучала тревога. — Послушай меня. Михалыч и его ребята нашли там автомобильную краску и трафареты.

— Чего? — я чувствовал, что это сбило меня с толку. — Они машины перекрасили что ли?

— Не просто перекрасили. Похоже, что они замаскировали их под скорые. Там есть эмблемы одного из центральных госпиталей, понимаешь, к чему я веду?

Бывают в жизни моменты, когда пазл складывается в общую картину из разрозненных кусочков. Когда тебе удаётся увидеть всю картину целиком, больше не отвлекаясь на мелкие детали, заслоняющие общий вид. Увидеть лес за деревьями.

Сегодня здесь были Лазаревы и их дети. Был Распутин. Елена. Не мог же он? Это ведь безумие. Тут столько охраны, что любая попытка проникнуть в клинику окажется форменным самоубийством. Даже если Андрей попытается, то отсюда уже не выберется… Да какое, к чёрту, выберется⁈ Это место сейчас чуть ли не крепость! Сунуться сюда — означало выбрать путь в один конец.

А что, если он и не собирается бежать?

Эта мысль вошла мне в мозг раскалённым гвоздём. Настолько простой и в тоже самое время пугающей она была.

Одна из скорых снова появилась на моих глазах, скрытая до этого момента широким навесом, прикрывающим центральный вход в клинику. Она вырулила с подъездной дороги и направилась куда-то в сторону, объезжая здание сбоку.

Выкрашенная в яркий белый цвет. С эмблемами центрального госпиталя на боках. И с яркими алыми брызгами на белой краске…

— Князь! Он здесь! — проговорил я, резко отворачиваясь от окна. — Он в клинике. Предупреди всех кого можешь!

— Понял. Саша, мы скоро будем. Не рискуй пож…

Я уже оборвал звонок и сунул телефон в карман. Буквально за пару секунд оказался рядом со столиком, за которым сидела Настя в ожидании меня и схватив её за руку, выдернул девушку со стула.

— Эй! Саша, ты чего…

— Быстро звони отцу! — приказал я ей. — Скажи, что Андрей… скажи ему, что мой брат здесь. Он поймёт…

— Что, я не понимаю…

— Делай, я сказал! — рявкнул я, направляясь в сторону выхода из кафетерия. — Нужно предупредить его и Распутина…

Кто-то резко схватил меня за запястье, выворачивая правую руку мне за спину. В следующую секунду меня грубо уложили лицом на пустой стол, прижав к нему так, что даже мысли о том, чтобы вырваться не осталось. Тут вздохнуть бы, какое уж выбраться…

— Что вы делаете⁈

— Госпожа Анастасия, отойдите назад, — пробасил удерживающий меня мужик. Скорее всего, один из охранников Лазаревых. — Мы займёмся этим…

Видимо, среагировал на меня. Чёрт, а я ведь даже эмоций его не ощущаю. Видимо, тоже с амулетом.

— Отпустите его!

— Отойдите, мы сами разберёмся…

— Скажите Лазареву, что мой брат здесь! — выкрикнул я, стараясь хотя бы лицо от стола оторвать.

— Заткнись! — тут же прошипели мне в ухо. — И не делай резких движений.

— Да мать вашу! Послушайте меня! — ещё одна попытка вырваться из хватки обоих охранников оказалась полным провалом. Хрен я куда денусь, когда меня эти девяностокилограммовые шкафы прижали. — Свяжитесь с Павлом! Скажите ему, что он здесь! Настя! Сделай это! Прямо сейчас!

— Саша…

— НАСТЯ! БЫСТРО!

Я видел страх и непонимание в её глазах. Но, как это ни удивительно, за время нашего общения она привыкла мне доверять. А потому я увидел, как она в спешке зашарила руками в кармане своего бежевого пиджачка, стараясь найти мобильник.

Но мой взгляд привлекло не это. Я вдруг увидел мужчину лет двадцати пяти или немного старше. В форме медбрата или чём-то подобном. Он шёл к нам с абсолютно спокойным выражением на лице. Словно перед ним вообще ничего не происходило.

А вот его эмоции… я ощутил в них то, что однажды почувствовал в Изабелле. То, что чувствовал в её служанке, когда та едва нас с Романом на фарш не пустила. Тоже самое, что и у того директора фонда в Америке. Полное несоответствие эмоций и внешнего состояния. Парень был в ужасе. Все его чувства словно кричали о том, что внутри его разум бьётся в панике, стараясь вырваться за пределы ужасающей темницы, в которую превратилось его тело. То самое тело, что сейчас шло прямо к нам с улыбкой на лице.

На моих глазах он подошёл прямо к нам.

— Отойдите! — приказал один из охранников, тот, что заломил мне руку за спину. — Мы из личной охраны его сиятельства, графа Лазарева и…

Что именно он хотел сказать дальше никто из нас не услышал. Парень в форме сотрудника клиники просто извлёк из кармана своих штанов скальпель и одним движением всадил его мужчине в шею.

Настин испуганный крик резанул мне по ушам.

Если до этого момента настроение собравшихся в кафетерии людей находилось в состоянии близком к испугу и удивлению, то теперь оно превратилось в панику. Испуганные крики едва не оглушили меня.

А я ощутил, как прижимающая меня к столу хватка ослабла. Второй Настин охранник не стал тратить время на расспросы и увидев, что случилось с его напарником, отпустил меня и выхватил оружие.

Два выстрела громовыми разрядами ударили по ушам. Пули нашли свою цель, но не спасли телохранителя. Кинувшийся прямо на выстрелы мужчина даже не обратил внимания на свои раны. Вместо этого он полоснул охранника по горлу скальпелем. И кинулся ко мне.

Видя, что случилось, я закрылся рукой и что есть силы пнул его в грудь. Отбросив противника, схватил Анастасию за руку и с максимально возможной скоростью потащил её к выходу.

Точнее попытался. Мы даже пяти шагов сделать не успели. Вся дальняя стена кафетерия, которая выходила окнами в сторону сквера оказалась попросту снесена взрывом…

Отправить