Глава 8

— Так что? Как говорите вы, люди, партийку на дорожку?

— На дорожку… куда? — уточнил я у него.

— Понятно куда, — усмехнулся незнакомец и ловкими пальцами перекинул карты из одной ладони в другую.

— Слушай, уж извини, если это прозвучит банально, но что здесь вообще происходит? — не удержался я от логичного вопроса.

— Как что? Ты умираешь, — спокойно произнёс он. — Именно потому ты сейчас тут. Упустить такую возможность я не мог.

Затянутые свинцовыми тучами небеса расчертила очередная молния.

— Так. Думаю, дополнительно уточнять насчёт «умираю» не стоит? Хотя чего я удивляюсь? Мне же пулю в грудь всадили…

— Неприятно, но не так плохо, как в голову, да? — усмехнулась сидящая за столом фигура.

Я подозрительно прищурился.

— Покопался, значит, у меня в голове?

— Как будто у меня был выбор, — хмыкнул он себе под нос.

— Кто ты?

— Это весьма непростой вопрос, Алексей… Или лучше звать тебя Александром?

— Да как тебе будет угодно, только на вопрос ответь, — отмахнулся я.

— Ладно, пусть будет Александр, — вздохнул незнакомец. — Видишь ли, я то, что даёт силу вам, людям. Один из многих. Тот, чью силу вы называете Реликвией.

— И чё тебе от меня надо?

Знаю, звучало глупо, но оттого вопрос своей актуальности не терял.

— Мне? — удивился он. — Я уже давно всё получил. Вопрос в том, что нужно тебе.

— Ну не знаю. — Я показательно задумался. — Например, не умереть было бы неплохо.

И снова он усмехнулся.

— Думаю, с этим ты немного опоздал. Видишь ли, твоё сердце уже остановилось, так что…

— Так что я сдохну в парке с дырой в груди, — вздохнув, закончил за него.

Мда-а-а-а. Такой себе расклад, конечно. Не так я хотел бы закончить свою новую жизнь, но, похоже, выбора другого мне просто не оставили…

— Ну не совсем, — прервал его голос мои размышления. — Видишь ли, сейчас ты лежишь на постели в клинике и тебя вовсю пытаются спасти…

Змеящийся по небосклону разряд молнии сверкнул над нашими головами, а следом донёсся громовой раскат.

— То есть шансы ещё есть? — уточнил я, на что он покачал головой.

— В каком-то смысле. Так уж вышло, что поговорить мы можем только тогда, когда ты находишься на грани жизни и смерти, так что…

Он поднял руки ладонями вверх и пожал плечами, словно извиняясь.

— Скажем так, мне пришлось немного вмешаться, чтобы тебя не спасли «раньше времени».

Я присмотрелся повнимательнее. Больше всего телосложением и голосом незнакомец походил на взрослого мужчину. Примерно одного со мной роста. Тёмно-серый костюм-тройка в тонкую белую полоску и красный галстук. На руках чёрные перчатки. А вот лица не видно. Вместо него чёрная зеркальная маска.

— Кто ты?

— Я уже сказал тебе…

— Не, я не в этом смысле, — махнул рукой.

Подошёл к столу, оставляя за собой круги на водной поверхности, по которой ступал. Отодвинул стул и уселся на него.

— У тебя имя-то есть?

— У меня много имён. — Мой собеседник вновь пожал плечами. — Даже у вас, у людей, есть целая куча их для таких, как я. Только вот ни одно не соответствует действительности.

— В каком смысле?

— Всем, кому альфары даровали связь с источником их сил, достались свои… компаньоны, назовём их так. Кому-то посильнее. Кому-то послабее. Кому-то поумнее. Кому-то поглупее. Но мы есть у всех. Разумовским достался я и не скажу, что безмерно рад этому факту.

— Почему?

— Работать пришлось, — вздохнул он. — И довольно много. А я этого не люблю…

— Потрясающе. Ленивый дух. Кто бы мог подумать…

— Если я получаю удовольствие от праздности, то что, мне теперь от стыда умереть? — засмеялся мой собеседник. — Но сейчас это не так уж и важно. Видишь ли, суть в том, что так уж вышло, но даже после того как Разумовских пустили под нож, я всё равно остался… в общем, по-прежнему привязан к этому миру.

— Из-за меня?

— Не только, — кивнул он. — И я был бы очень счастлив, если бы это наконец закончилось.

— То есть если я наконец умру, — сделал вывод. — Ясненько. Ну тогда, извини за каламбур, карты тебе в руки.

— Что, просто так примешь свою судьбу? — удивился он.

— А какой у меня есть выход? — не стал кривить душой. — Я не фаталист, но и глупыми иллюзиями не страдаю. Раз я здесь, а ты сам сказал, что не даёшь им меня откачать, значит, в твоих же интересах сделать так, чтобы этого не случилось.

— И что? Не будет угроз? Мольбы о пощаде? Обещаний сделать всё что угодно, лишь бы я оставил тебя в живых?

Честно говоря, вопрос совсем не простой. Какой-то части меня хотелось бы этого. Очень. Но… падать на колени и умолять, чтобы он милостиво позволил меня спасти? Нет, спасибо, конечно, но нет. Просто так этого не сделают. Что-то потребуют взамен. И я примерно даже понимал, что именно.

А становиться собачкой на побегушках у голоса в своей голове — первый шаг к шизофрении.

Жаль, конечно, что всё так получилось. Особенно мне было жаль Ксюшу… Наше дело? Да, не доведу до конца, но хотя бы смог помочь Лизе избавиться от её бремени, что уже не так уж и плохо. Надеюсь, после этого она сможет обрести место в этом мире и нормальную жизнь.

Что ещё? А, да. Точно. Настя. Ну тут хоть уйду непобежденным. Не видать ей реванша, хех.

— Нет. Не буду. И что?

— Что «что»?

— Сколько у меня ещё времени?

— На одну партию хватит, — хмыкнул мой собеседник и вновь с шелестом перетасовал карты. — Так что? Сыграем?

— Давай. Хотя… погоди-погоди, дай угадаю. Сейчас ты предложишь мне что-то вроде «моя жизнь за небольшую услугу», так? Если выиграю, то…

— А ты сам-то хочешь жить? — вдруг спросил он меня, сбив с мысли.

— Глупый вопрос. Все хотят.

— Ой ли, — покачал он головой. — Ой ли, Александр?

— Ну, лично я очень хочу, — пожал плечами. — Но, похоже, в этот раз это решаю не я, так что…

Он вдруг расхохотался.

— Поверить не могу. А ты действительно забавный. Поразительно, из всех, кого закинуло в этот мир, кровь Разумовских пробудилась именно в тебе. Это даже как-то… иронично.

Мой мозг вдруг зацепился за его слова.

— Ты сказал, что «из всех», — повторил я его же фразу. — Из кого «из всех»?

— Ну ты же не думал, что ты единственный кому повезло попасть сюда, — удивился он. — Или же… хотя подожди. С чего бы мне вдруг удивляться. Люди поразительно эгоцентричны. Даже люди из других миров. Разумеется, ты подумал, что единственный такой! Конечно же!

— Что ты имеешь в виду?

Он наклонил голову, и зеркальная поверхность его «лица» посмотрела на меня моим же собственным отражением.

— Видишь ли, Александр, так уж вышло, что не ты один умер в удивительно подходящий или не подходящий по времени момент. Тут уж каждый будет выбирать сам. Или что? Уже успел нафантазировать, что ты избранный? Что ты такой невероятно уникальный, что вселенная, бог или ещё что-то решило дать тебе второй шанс?

— Ну… немного, — со смехом признался я.

— Ну пребывай в своих весёлых фантазиях и дальше, — хохотнул мой собеседник. — Истина же такова, что все вы попали сюда по издевательской воле ублюдского случая. Ну и немного чужой воли, которая получила совсем не тех, кого ожидала. Ну? Что скажешь теперь, когда твои фантазии об избранности разбились в прах?

В ответ я лишь пожал плечами.

— Ну а что я могу сказать? Век живи — век охреневай. Я всего лишь адвокат. Был им. Умер им. Снова им стал. И, похоже, снова им умру. Я такое дело, конечно, опротестовал бы, но не думаю, что тут судья на моей стороне.

Он несколько секунд смотрел на меня, после чего, кажется, удивлённо покачал головой.

— А ты забавный.

Карты в его руках зашелестели в последний раз. Мой собеседник протянул руку и положил колоду на стол между нами. Затем щёлкнул пальцами, и половина колоды исчезла.

— Во что играем? — спросил я его.

— В мою игру, — усмехнулся незнакомец. — Ты её не знаешь, но правила будут просты. Мы будем брать карты по очереди. Всё, что до восьмёрки, равно нулю, так что я их убрал, чтобы не мешали. Начиная с восьмёрки, карты будут иметь фиксированное количество очков от восьми до четырнадцати. Взял карту — открываешь её. Тот, кто по прошествии десяти ходов наберёт больше очков, — проигрывает. Всё понял?

— Открываем карты по очереди. Ранговыми считаются с восьмёрки. Очки с восьми до четырнадцати к тузу. Кто после десяти ходов набрал больше очков, — тот проиграл. Я ничего не упустил?

— Всё верно.

— На что играем?

— Прости?

— Ты сказал, что я азартный человек. И в чём-то ты прав. Играть просто так, на интерес, да ещё и последнюю игру в соей жизни… как-то обидно.

Я не мог видеть его лица за зеркальной маской, но почему-то в эту самую секунду был уверен, что он улыбается.

— Если бы ты не сказал об этом, то, признаюсь, я бы немало расстроился, — проговорил он. — Что ж. Хорошо. Думаю, что мы оба знаем, что ты хочешь получить в качестве ставки. Выиграешь — получишь жизнь.

Я усмехнулся и покачал головой.

— Я настолько предсказуем?

— Все хотят жить, ты сам это сказал. Выиграешь — я перестану мешать твоим друзьям тебя спасти. А там уж как повезёт. Не от меня зависит. А если проиграешь…

Он пожал плечами.

— Проигрыш — это проигрыш. Тут уже ничего не попишешь.

— И что? Если я выиграю, то… всё? Никаких условий, услуг и прочего? — уточнил на всякий случай.

— Нет. Всё по-честному. Но кое-что ещё.

Незнакомец поднял руку, щёлкнул пальцами, и на столе появились песочные часы.

— Просто для понимания, — продолжил он. — Чтобы ты не загнулся во время игры, время тут идёт медленнее, чем в реальности. Считай, что, пока ты здесь, оно практически остановилось. Я дам нам на игру две минуты. Как только они закончатся, время пойдёт с нормальной скоростью. И не рекомендую тебе тратить его впустую. Мозг без кислорода долго не живёт.

— А если я умру, то ты…

— Со мной ничего не будет, — вздохнул он. — К сожалению. Я связан с силой, что завязана на крови твоего рода. И, даже убей я тебя прямо сейчас, эту связь всё равно не разрушить…

— Потому что есть ещё один Разумовский, — вспомнил я.

— Верно. Потому что есть ещё один, — кивнул он. — А теперь хватит болтать. Давай, наконец, сыграем.

Протянув руку, он перевернул часы и поставил их на стол. Песок тут же побежал вниз, песчинками отсчитывая оставшийся у меня срок.

— Первый ход за тобой.

Нахмурившись, я протянул руку и вытащил карту.

Восьмёрка пик.

— Восемь очков, — произнёс я, показав ему карту и положив её рубашкой вниз перед собой.

Его очередь. На стол легла десятка треф.

Второй ход. Мне достался валет червей, а ему девятка пик. Теперь у каждого из нас по девятнадцать очков.

Ясно. Не так уж и сложно разгадать правила. По моим прикидкам первые пять или шесть ходов ничего страшного случиться не могло. Шансы, что я наберу необходимое для проигрыша число, крайне малы чисто статистически. А уж на умение считать я никогда не жаловался.

Мы вновь потянули карты. У меня дама треф, а у него король той же масти. Теперь общий счёт тридцать один на тридцать два. Пока в мою пользу, правда, всего на одно очко.

— Можно вопрос? — неожиданно спросил я, протянув руку к колоде, но так и не взяв карту.

— Сейчас? — удивился незнакомец. — Ты не забыл, что твоё время идёт?

— Да, я помню. Сложно об этом забыть, когда часы у тебя перед глазами.

— Что ж, это твоё время. Спрашивай.

— Кто ты такой?

— А с чего ты решил, что я тебе отвечу?

— А с чего тебе не отвечать? — спросил в ответ и взяв карту, положил её к остальным. На стол легла бубновая девятка.

— И правда, — хмыкнул он. — Разве что я просто не захочу этого делать.

Он взял карту. Восьмёрка червей. Значит, сорок на сорок.

— И всё-таки — не сдавался я и потянулся за очередной картой. — Что ты теряешь?

Подцепив пальцами лежащую сверху в колоде карту, перевернул её. Десятка пик. Он сделал то же самое и получил червовый валет. Итого у меня теперь пятьдесят очков, а у него лишь на одно очко больше.

— Похоже, что мы всё ближе и ближе к тому, чтобы закончить игру, — сказал он, глядя на наши карты и явно желая сменить тему.

— То есть на мой вопрос ты отвечать не станешь, так?

— А есть ли смысл?

Он откинулся на спинку своего кресла.

— Если ты проиграешь, то эта информация всё равно тебе уже ни к чему. А если выиграешь, то рано или поздно, думаю, узнаешь и сам.

— Не вижу смысла лишний раз мучиться и тратить время. — Я улыбнулся. — Потому что проигрывать не собираюсь.

В шестой раз за игру протянул ладонь к колоде и забрал карту. Восьмёрка червей. Плюс ещё восемь очков в мою копилку. Я выжидающе посмотрел на него, надеясь на ответ, но мой противник лишь молча взял себе карту. Бубновая дама.

Чаша весов начала постепенно склоняться в мою пользу. Счёт составлял пятьдесят восемь очков у меня и шестьдесят три у него. Значит, он на пять очков ближе к проигрышу.

Впрочем, ещё четыре хода оставалось, так что всё могло перемениться.

Дело в том, что вся эта игра — сплошная пыль в глаза. Точнее, не сама игра, а первые пять, максимум шесть ходов. А вот теперь начнётся настоящее веселье. В колоде перед нами всего шестнадцать карт. И если я хоть чуть-чуть смыслю в математике, то вероятность выпадения любой из них посчитать нетрудно. Уже открытые карты у меня перед глазами, так что я вижу, что именно выпало, а значит, точно знаю, какие именно карты остались в колоде.

Поэтому нужно изменить расклад.

Седьмой ход. Девятка треф у меня и десятка червей у него. Шестьдесят семь на семьдесят три в мою пользу. Мой зеркальнолицый друг сейчас куда ближе к проигрышу, чем я сам…

Восьмой ход, и всё стало хуже, но всё ещё немного в мою пользу. Мой король пик против его трефового валета. Восемьдесят на восемьдесят четыре.

Пока он впереди к поражению на четыре очка.

— Ты удивительно спокоен, — сказал он, положив валета к остальным своим картам.

Кажется, его голос прозвучал недовольно.

— А чего мне переживать, — пожал я плечами. — Здесь обычная статистика.

— Раскусил, значит, — посетовал он. — А ты действительно умён.

— Это не так уж и сложно, когда умеешь складывать цифры. Ты ведь именно поэтому упирал на то, что я азартен. А сам подсунул игру, в которой нет никакого азарта. Сплошная математика. В противном случае стоило оставить набранное нами количество очков закрытым друг от друга.

Я протянул руку и сдвинул колоду карт в сторону, растянув их по поверхности стола.

Перевернул одну из них, открыв для себя даму.

— Не очень трудно подсчитать свои шансы, — хмыкнул я.

И вновь мне показалось, что он улыбается.

— Действительно умён.

С его стороны стола на стол легла девятка треф. Девяносто два на девяносто три в мою пользу.

— Спасибо. — Я кивнул с усмешкой и посмотрел на стол. — Сейчас здесь одна восьмёрка. Одна десятка. Один валет. Одна дама. Два короля и четыре туза. Десятый ход последний, так что…

Спокойно взял свою последнюю карту. Бубновый король.

— Сто пять очков, — удовлетворенно хмыкнул я. — Я победил.

— Нет, — покачал он головой. — Только если я не возьму восьмёрку девятку или десятку.

— А ты их не возьмёшь, — произнёс я.

— Ты так в этом уверен.

— Только не тогда, когда на столе помимо остальных карт остались четыре туза, — уверенно кивнул я.

— То есть хочешь сказать, что я достану именно туз?

— Я хочу сказать, что у тебя и шанса другого не будет, — медленно, не торопясь произнёс я.

— Если ты ошибся, то проиграешь.

— Но я не ошибся.

— Уверен?

— Ты же сам сказал, что я азартен, — с улыбкой напомнил ему. — Но, если хочешь, можем поспорить. Если я прав, то объясни мне, кто ты такой. Без недомолвок. Как тебя зовут? Кто ты и что ты такое?

— Опасное желание. — Он наклонился ко мне. — А что будет, если я выиграю?

— Ну ты сам сказал, что тогда любые мои вопросы уже не будут иметь значения, — ответил я и вздохнул.

Посмотрел в сторону песочных часов. Поразительно, как быстро летит время. Последние песчинки уже падали вниз.

Видимо, он заметил мой взгляд. Не стал больше тянуть и перевернул одну из карт.

Туз пик.

— Вот ведь. — В его голосе послышалось весёлое удивление. — Действительно туз.

Я тихо вздохнул, постаравшись скрыть облегчение. Сто пять на сто семь в мою пользу. Всё же имелись неплохие шансы проиграть, но в этот раз госпожа удача, похоже, была на моей стороне вместе с долбаной математикой.

— Я выиграл, — сказал ему, бросив ещё один взгляд в сторону песочных часов. — Ответь на мой…

— Перебьёшься, — сказал он, грубо оборвав меня. — Если ты не заметил, то у тебя и так времени немного осталось.

Произнеся это, он швырнул карту в меня, и я рефлекторно поймал её. Белая лицевая сторона с пиковым тузом. Чёрная с золотистым орнаментом рубашка…

Стоп, почему она чёрная⁈ Рубашки же были красные!

Посмотрев на стол, я вдруг понял, что все остальные карты исчезли. Да и сам стол тоже пропал. Я вдруг обнаружил, что сижу на стуле посреди идеально спокойной водной глади, а мой противник по игре стоит прямо передо мной.

— Не потеряй, — произнёс он указав на карту в моих руках. — Пригодится.

А затем резко толкнул меня рукой. Настолько неожиданно, что я моментально потерял равновесие и упал на стуле назад, разбив водную гладь и моментально уйдя под воду…

* * *

— … разряд!

Меня будто молотом в грудь ударили. С такой силой, словно хотели душу из тела выбить. Я резко раскрыл глаза и дёрнулся, хватанул ртом воздух…

Но не смог сделать и вдоха, моментально начав задыхаться. Ощущение, как будто у меня в лёгких была вода.

— Он очнулся!

— Есть пульс!

— ДА ПОМОГИТЕ ЖЕ ЕМУ! — кричал знакомый голос откуда-то сбоку.

Повернул голову, но практически ничего не увидел. Мир плыл перед глазами, размываясь в бесформенную кашу.

Но одну вещь я увидел очень хорошо. Высокую фигуру знакомого целителя, что тянул руку к моей груди.

— Не умирай, — услышал я затихающий голос в голове. — А то я очень не хотел бы ошибаться на твой счёт…

Отправить