Глава 4

Оглянулся. Даже растерялся немного. Слишком уж эти эмоции казались чужеродными на общем фоне восторга от выступления Евы.

Лишь пару секунд спустя до меня дошло, что эти ощущения исходят от вцепившейся в мою руку Распутиной.

— Лена? Что случилось?

— Нашли! — сдавленно выдавила она, глядя куда-то в дальнюю часть зала.

Проследив за её взглядом, обнаружил пару шкафов на входе. Двое крупного и крайне серьёзного вида мужчин спорили о чём-то с охраной ресторана. Я, скорее всего, даже не обратил бы внимания, но… не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что именно случилось.

— Ваша охрана?

Распутина кивнула. Отрывисто, словно испуганный зверёк.

— Дедушка, видимо, догадался, куда я поехала, — уныло ответила она.

— Ну что поделать, — пожал плечами.

Похоже, что кого-то вечером ждёт крайне неприятный разговор.

Распутина, видимо, думала в том же направлении. Закусив губу, она напряженно смотрела в сторону входа, где телохранители её семьи ругались с охранниками ресторана. Те явно не хотели пропускать неожиданных визитеров внутрь.

— Саша, помоги мне сбежать, — вдруг произнесла она, а её глаза загорелись решимостью.

Словами не передать мои эмоции в этот момент. Пожалуй, ничего более глупого за этот вечер я не услышу.

— Чё?

— Ну пожалуйста, Саша, — начала она упрашивать, вцепившись мне в руку и мечась глазами то в сторону входа, то опять на меня. — Я очень тебя прошу.

— Нет, Лен. Тебя же не похищать собираются. Просто домой отвезут…

Как оказалось, нет. Главная глупость вечера была ещё впереди.

— Если… если ты не поможешь мне, то я… я закричу!

— Чё? — снова не понял я.

— Да! Закричу, что ты меня домогался…

Вдох. Выдох.

— Лен, ты совсем дура? — честно спросил.

Спросил больше для проформы, так как понимал: заявление несерьезное. По её эмоциям и так понятно, что это что-то вроде шутки, рождённой на нервной почве.

— Ну не закричу, ладно! — всплеснула она руками. — Но я тебя очень прошу, пожалуйста. Если они сейчас меня тут сграбастают и домой увезут, то дед мне потом такое устроит, что я месяц сидеть не смогу. Я полгода из дома потом не выйду.

— А если сама вернёшься, то что? Всё простит и поймёт? — не удержался я от сарказма. — Лен, веди себя как взрослая. Сбежала? Молодец. Хотя нет. Фигню сделала, но ладно. Поймали? Прими поражение…

— Да не могу я это сделать! Уж лучше сама убегу сейчас и с моста в реку брошусь!

Так, а вот сейчас не понял… А, понял. Опять шутит.

Похоже, мой взгляд оказался достаточно красноречив. Выражение на лице Распутиной стало совсем жалобным. А уж когда она увидела, что ищущих её телохранителей пропустили внутрь зала, то мордашка и вовсе приобрела панический вид.

— Саша, умоляю…

— Прошу прощения, — извинилась официантка, подойдя к нашему столику с подносом в руках. — Меня попросили передать вам комплимент от заведения.

И поставила передо мной стаканчик для кофе с пластиковой крышкой. А под него положила небольшую салфетку. На салфетке синей ручкой были убористым и аккуратным подчерком написаны шесть цифр.

— Что-то мне подсказывает, что это не ваш номер телефона, — улыбнулся официантке, и та рассмеялась.

— Боюсь, что нет. Но, думаю, вы сможете найти применение этим цифрам в конце зала.

Она указала куда-то мне за спину. Глянув туда же, увидел дверь для персонала с кодовым замком.

— Выход для персонала будет в конце коридора, — добавила девушка.

Я даже гадать не стал, от кого нам такой комплимент. Взглянув на Распутину, увидел её жалобно-умоляющее выражение.

— Ладно, — сдался я. — Пошли, выведу тебя и довезу до дома.

Стоило это сказать, как её лицо расцвело.

— Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо…

— Как бы мне твоя благодарность потом боком не вышла, — проворчал я. — Пошли.

Взяв девушку за руку, встал из-за стола и потащил её следом за собой. Хотя, пожалуй, слово «потащил» тут мало применимо. Оказавштсь на ногах, Лена быстро вырвалась вперёд меня и устремилась к спасительной двери, явно торопясь покинуть заведение.

Эх, а ведь Ева всё ещё пела. Жаль, что дослушать не смогу. Новое амплуа ей явно подходит…

По пути бросил короткий взгляд в сторону углового столика. Вот ведь… А ему реально весело. Явно забавляющийся происходящим Молотов ответил на мой взгляд поднятой в молчаливом салюте чашкой с кофе.

Быстро набрав код на двери, открыл её и проскочил внутрь, затащив Распутину следом за собой. А сам думал: почему каждый раз, когда я сюда прихожу, случается какая-то невразумительная хрень? Ну ладно, ладно. Не каждый раз. Но всё равно счёт пока не в лучшую сторону. Или ничья?

Выход для персонала оказался именно там, где нам и сказали. Нажав на кнопку и толкнув дверь, выбрался на свежий воздух. Именно свежий, потому что даже хорошая система кондиционирования ресторана явно с очень большим трудом справлялась с таким количеством народа.

Прислушался и разочарованно вздохнул. Ева всё ещё выступала.

— Да ладно тебе грустить. — Распутина весело ткнула меня кулачком в бок. — Судя по тому, как её приняли, это не последний раз. Будут и ещё.

— Эти разы не будут первыми, — вздохнул я. — Ладно, пошли пройдёмся. Я нам такси вызову.

Мы через переулки обошли здание, где находился ресторан, и направились по проспекту прочь от него. Быстро забравшись в телефон, я заказал такси до имения Распутиных. Отвезу эту дурёху, а потом домой.

— Слушай, Лен, а почему…

— Почему меня на домашнем аресте держат? — угадала она мой вопрос.

— Ну, я хотел использовать несколько иную формулировку, но в целом да.

— У деда гиперопека, — недовольно пробормотала она, идя рядом со мной. — Видимо, после смерти родителей началось, хотя, может быть, и раньше.

— Раньше? — удивился я, а затем понял, что сморозил глупость. — Прости, я не хотел…

— Да ладно. — Распутина лишь пожала плечами и с грустью улыбнулась. — Не то чтобы мне было приятно об этом говорить, но… Я же своих родителей даже не знала толком. Они умерли через год после моего рождения. А деда… Он мне никогда не рассказывал, но я узнала. Оказывается, я сама едва не умерла после рождения.

— Что?

— Угу. Благо он смог помочь и вылечил меня, но утверждает, что болезнь может вернуться, хотя и не говорит, в чём причина… Блин, уже двадцать лет прошло, со мной всё отлично! Сколько можно уже трястись-то!

Хм-м-м…

Я задумался. Если её родители погибли через год после её рождения, то получается…

— Лен, прости, если вопрос покажется тебе неприятным, но ты, часом, не знаешь, как именно погибли твои родители?

— В аварии, — просто ответила она. — Редкость. Я сначала просто не могла понять, как такое произошло. Папа был целителем. Да, не таким крутым, как дед, но тоже очень сильным. А в итоге… Деда сказал, что им просто не повезло. Мы с ним навещаем их на кладбище каждый год.

Авария, значит. А Разумовские тоже, говорят, погибли в авиакатастрофе. Угу, как же. Я ведь помню, что именно мне сказала Мария. Распутины тоже участвовали в избавлении этого мира от такого бремени, как Разумовские.

Так что в версию, что родители Елены погибли в банальной аварии, я верил не больше, чем в то, что земля плоская.

А кто ещё участвовал в этом деле? Точно знаю, что это были Лазаревы. Папаша Павел точно руку приложил. Вероятно, ещё кто-то из его старших сыновей. Ещё Браницкие, но… Там уже спросить-то и не с кого. Константин этот вопрос решил самостоятельно, пустив свою семейку пеплом по ветру. Ещё в этом деле участвовали Уваровы, Адлерберги и Белинские. Ни с кем из них я знаком не был. Ну разве что вроде Уваровы присутствовали на приёме у Распутиных.

Ещё после разговора с Марией я покопался в сети. Белинские перебрались во Владивосток. Адлерберги изначально были из Иркутска и в столице практически не появлялись. Кто ещё? Давай, Саша. Вспоминай… Кажется, Мари говорила, что этой проклятой зондеркоманде помогли. Со стороны княжеской семёрки вроде Меньшиковы и Тарковские. А вот от британцев кто? Не помню… А, стоп. Помню! Лаури и, кажется, Галахады.

Что мне это даёт? А фиг его знает, если честно. Я на наследие своей семьи претендовать не собирался. Да и не осталось его, этого наследия. Всё же любопытство — штука такая. В какой-то момент понял, чтобы побыть аристократом не удалось, вот и начал проверять, могу ли я, так сказать, претендовать на возрождение рода.

Как оказалось — могу. Достаточно было доказать свои притязания по праву крови, и в целом всё. Вроде просто. Как только это сделал бы, получил бы шанс на возвращение титула и всего, что к нему прилагается…

…то есть ничего.

Угу. Почти всё имущество Разумовских уже давно было, что называется, продано с молотка ввиду кончины тех, кому оно принадлежало. Имеющиеся у них большие земли под Москвой ушли, как это ни удивительно, одной из княжеских семей. Меньшиковым, если точнее. Те, что поменьше, с небольшим поместьем, забрали себе Уваровы. Разного рода деловые активы сейчас и вовсе искать бесполезно. Вроде бы им принадлежали две компании, но спустя двадцать лет я даже информации по ним не нашёл.

В общем, сапожник без сапог. Титул бы я себе, скорее всего, вернул… А затем встаёт животрепещущий вопрос. А что дальше? Раз уж столько народа собралось, чтобы порешать вопрос с моими родственниками, то где гарантия, что они не соблазнятся подрезать последний хвост, едва я начну заниматься возвратом титула?

Правильно. Её нет. Более того, я бы не удивился, если бы меня пустили в расход сразу же, как только я вылез на свет.

Так что после короткого размышления пришёл к закономерному выводу, что нафиг оно мне не нужно — быть аристократом. Да и фамилия Рахманов мне нравилась куда больше, чем Разумовский.

Такси подъехало минут через пять. Ехать до Распутиных предстояло почти час, да и по деньгам не так, чтобы очень дёшево выходило. Блин. Надо бы уже обзавестись машиной. А то это совсем не дело.

Мы забрались на заднее сиденье, и такси тронулось. Первые минут пять я просто сидел, погружённый в собственные мысли, и раздумывал, что делать с предстоящим слушанием. Благодаря разговору с Молотовым я теперь знал о большей части возможных подводных камней, но…

Знать обо всём невозможно.

От мыслей меня отвлёк телефон. Глянув на экран, с удивлением понял, что звонит Ксюша.

— Да?

— Сашенька, можно я тебе вопросик задам?

Вот не понравился мне её голос. Совсем не понравился.

— Конечно, давай…

— Скажи мне, пожалуйста, — проговорила сестра, явно тщательно контролируя злость в своём голосе, — долго эта шаболда будет у нас жить?

Твою мать…

Хотелось буквально треснуть себя ладонью по лицу. Вполне заслуженно, между прочим. С этой поездкой к Молотову и работой я абсолютно забыл, что Эри торчит у нас дома.

Хотелось стонать и ругаться матом за собственную безалаберность.

— Что-то случилось? — задал я осторожный вопрос.

— Случилось? О да. Ещё как случилось. Когда приедешь, будешь сам кухню отмывать.

— В смысле? — не понял я.

— В самом прямом! — рявкнула сестра.

О как. Чтобы она была так зла… Что там случилось?

Так, спокойно. Ксюша умная. Вижу, что держит себя в руках. А раз так, то любая другая уже орала бы на её месте от бешенства.

— Ксюша, скажи, пожалуйста, что именно случилось, — попросил я её.

— Что именно? — зло переспросила сестра. — Дай-ка подумать, с чего бы начать? Может быть, с того, что, после того как я наконец добралась до дома и легла спать, эта дрянь разбудила меня пинком и приказала принести ей еду? Или о том, что я весь день только и слышу жалобы о том, что мы живём, как бомжи? А может быть, то, что она выкинула мои спагетти с помидорами и сыром в помойку, потому что это, видите ли, еда для «убогих нищебродов»⁈ САША, ЛИБО ТЫ ЕЁ ВЫГОНИШЬ НАХРЕН, ЛИБО Я ЭТУ ОВЦУ СНОТВОРНЫМ НАПОЮ И НАЛЫСО ОБРЕЮ!

На последних словах мне пришлось телефон уже от лица убрать, потому от её гневного крика ухо резало. Мда-а-а-а-а. Это надо же её так взбесить. И почему-то я был уверен, что озвученный ею список был далеко не полным.

— Ксюша, я домой через пару часов приеду и во всём разберусь, хорошо? Просто не пересекайся с ней…

— Да легко, — зло фыркнула сестра. — Я вообще из дома ушла.

— Что?

— Да там невозможно находиться! Саша, она ходит и ноет. Это ей не так. То ей не это. И ОНА НИХРЕНА НЕ ДЕЛАЕТ! ВООБЩЕ! Я когда готовила, попросила её последить за водой на плите, пока убиралась у себя в комнате… Да, кстати, просто для справки. Она разнесла мой шкаф с одеждой! Всё выкинуто и валялось…

— Ксюша…

— Она просто забила на то, что я попросила. Всё выкипело! Мне пришлось…

В течение следующих нескольких минут я наслаждался злыми воплями сестры. Не то чтобы не мог её остановить. Просто не хотел. Ксюша позвонила мне не столько от желания пожаловаться, сколько из необходимости выговориться. Вот такой она человек. Просто привыкла спускать пар в моём присутствии. Ну или по телефону. Редко, но случалось.

— … короче, ты меня понял, — наконец выдохлась она.

— Да, я тебя понял. Прости, что так вышло. Когда приеду, поговорю с ней. Не ожидал, что что-то подобное может произойти.

— Да уж будь добр, — вяло отозвалась Ксюша, видимо, совсем сдувшись после того, как смогла выплеснуть все накопившиеся эмоции. — Пожалуйста.

— Хорошо. Кстати, ты сказала, что не дома…

— Я пошла в ту кофейню, о которой ты говорил, — тут же сообщила сестра. — Мне надо было уйти из квартиры, или клянусь, когда ты пришёл бы домой, там в живых осталась бы лишь одна из нас.

— Убийство так-то уголовно наказуемая штука, если ты не забыла.

— А у меня адвокат знакомый есть… — попыталась она пошутить, но я тут же её осадил.

— Перебьёшься. У меня лицензии нет.

— Тогда буду давить на то, что убийство совершила в состоянии аффекта, — тут же переобулась сестрёнка. — Я ещё раз напомню: она мои спагетти в мусорку выкинула! Вместе с тарелкой!

В такой ситуации оставалось лишь признать очевидное.

— Ну, тут судья однозначно будет на твоей стороне.

— Вот и я о том же! Ладно. Напиши мне минут за десять до того, как приедешь, хорошо? Не хочу туда одна идти, а то…

— Да-да-да. Не будем дело до суда доводить…

— Вот! Ты меня понял! Сделаем всё тихо.

— Так, я не это имел в виду…

— Всё, давай там быстрее, — пропустила сестра мои слова мимо ушей. — Пойду пока поищу в сети, где тут поблизости можно лопаты купить.

И повесила трубку. Мда-а-а-а-а. Нет, ну за спагетти обидно, конечно. Ксюша их вкусно готовит.

— Что-то случилось? — тут же поинтересовалась Лена, но я только покачал головой.

— Не, всё в порядке, — соврал. Не хватало ещё о своих проблемах трепаться. — Кстати, ты будешь отвечать?

Лена недовольно посмотрела на меня, а затем на телефон в своей руке. Судя по количеству уведомлений, кто-то очень сильно хотел с ней связаться. Только Распутина так и продолжала игнорировать.

— Не знаю, — честно призналась она. — Боюсь, что хуже будет.

— Не может же быть всё настолько плохо? — предположил я. — Всё же он о тебе волнуется, Лен. Беспокоится. Я бы на его месте точно волновался.

— Да если отвечу, он, как обычно, опять ругаться начнет, — проворчала Распутина, недовольно глядя в окно.

— Ты взрослая девочка, — пожал я плечами. — Тебе самой решать.

Ехать нам ещё почти сорок минут. Даже из города пока не выехали. Поспать, что ли?

Я спокойно откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Подремлю немного, а потом…

— … Я ЖЕ СКАЗАЛА, ЧТО УЖЕ ЕДУ ДОМОЙ!

Вскрик был таким резким, что я чуть на сиденье не подпрыгнул. Открыл глаза. Всё ещё такси. Всё ещё едем по городу. Значит, дремал совсем недолго…

— Деда, пожалуйста, — продолжала причитать сидящая рядом со мной Елена. — Я же сказала, что всё было в порядке! Я всего лишь сходила послушать… Нет! Да нет же! Да… Да послушай ты меня!

Так. Что-то явно пошло не по плану. Эмоции, исходящие от девушки рядом со мной, становились всё острее и острее по мере того, как разговор заходил всё дальше. Я слышал из динамика гневный голос Распутина. И старик явно был недоволен происходящим.

— Что? Нет! Да ничего такого я не собиралась… Деда, да послушай ты меня, я всего лишь хотела… ЧТО⁈ НЕТ! С чего ты взял⁈ Я лишь… Нет… Да нет же!

Так, судя по всему, сейчас она…

— ТОГДА ИДИ ТЫ К ДЬЯВОЛУ СО СВОЕЙ ЗАБОТОЙ! — выкрикнула она, повесив трубку, и на её глазах появились слёзы. — ДОСТАЛ! Я БУДУ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО ХОЧУ! ОСТАНОВИТЕСЬ!

Последний крик предназначался уже водителю.

— Лена, успокойся, пожалуйста, — попробовал я немного усмирить её, хотя и так понимал, что толку от этого будет немного. Судя по бьющим из неё эмоциям, шансы на это находились где-то в районе нуля.

— Я СКАЗАЛА, ОСТАНОВИ МАШИНУ! — зло, почти срываясь в рыдания, закричала она.

— Друг, остановись, пожалуйста, — быстро попросил я таксиста, и тот, следует отдать ему должное, тут же свернул к обочине.

Едва машина остановилась, как Распутина дёрнула ручку и выпрыгнула наружу, громко хлопнув дверью. Я успел услышать, как телефон в её руке издал звучную трель звонка…

…а затем улетел в ближайшую стену.

Мне же оставалось лишь вздохнуть. Пару секунд выжду.

— Понимаю тебя, парень, — хмыкнул таксист. — Бабы — они такие…

Даже отвечать на это не стал. Просто попросил его подождать тут и постоять на аварийке. А сам выскочил наружу.

Распутина успела отойти метров на десять, когда я её догнал.

— Лен, что происходит?

Она не стала слушать. Даже не повернулась, когда я её позвал. Пришлось взять за руку и быстро развернуть лицом к себе… для того чтобы на меня уставились два маленьких океана слёз в её глазах.

— Что случилось?

— Он на меня наорал, — чуть ли не плача, выдавила она из себя.

— Сильно наорал?

— Угу. — Она шмыгнула носом. — Очень сильно.

Блин, и что с ней делать? И я ведь почти уверен, что, находись она в нормальном состоянии, такая ерунда не случилась бы. А сейчас эмоции от выступления. Плюс алкоголь. Видимо, всё наложилось друг на друга и дало такой взрывной эффект.

— Ты телефон зачем в стену кинула?

— Ч… чего? — Она, кажется, даже на секунду растерялась.

А затем нашла лежащий недалеко от такси разбитый мобильник.

— На эмоциях, наверное, — выдавила она. — Не знаю… Саша, если я сейчас домой приеду, то всё только хуже будет! Я не хочу! Он сказал, что вообще больше никогда и никуда меня не отпустит…

— Лен, ну сама подумай, а, — попытался я воззвать к её голосу разума. — Ну сама посуди. Ты сбежала из дома. Дед беспокоится о твоём здоровье. Возможно, даже не просто так это делает. А тут ты такое вытворяешь. Да ещё и без охраны. Ну сама подумай…

— А что мне оставалось⁈ — вскинулась она в злой растерянности. — Я устала! Понимаешь⁈ УСТАЛА! Я всю жизнь сижу в четырёх стенах! Постоянно! Бесконечно! У меня даже друзей кроме Евы нет! Вообще! Какие, к дьяволу, друзья, когда я могу из дома всего раз в месяц выйти, да и то с таким количеством охраны, что ко мне никто и на пушечный выстрел не подойдёт! Я жить хочу, а не существовать! А он трясётся надо мной, будто я хрустальная! ДОСТАЛО!

Похоже, что мне сегодня везёт на женские скандалы. По опыту знаю, что тут пытаться в чём-то переубедить бесполезно. Слишком сильная эмоциональная фиксация на проблеме. Рациональное мышление тупо отключается.

— И? — задал я ей вопрос. — Что дальше?

— Чего? — не поняла она и расстроенно шмыгнула носом.

— Что дальше делать будешь, спрашиваю? Ты стоишь сейчас одна. Посреди города. Домой ты ехать не хочешь. На улице ночевать будешь?

— Ну нет, я…

— Лен, — как можно более спокойно произнёс я. — При всей моей к тебе симпатии и уважении, ты сейчас ведёшь себя как маленькая плакса.

Кажется, я не смог бы добиться более сильного эффекта даже в том случае, если бы дал ей пощёчину.

— Ч… что? — тупо переспросила она.

— Ты меня слышала, — повторил я. — Тебе сейчас плохо. Ты расстроена. Я это понимаю. Но ты не можешь вести себя… так. Что ты собираешься делать?

О, кажется, мозги заработали.

— Я… я не знаю, — честно призналась.

— Домой поедешь?

Она отрицательно замотала головой.

— Не хочу.

— Лена…

— НЕ ХОЧУ!

— Хорошо, давай я хотя бы тебя к Еве отвезу. Она твоя подруга и…

— Нет, — тут же пошла она в отказ. — Дед знает, что она единственная, у кого я могла бы остаться. Туда точно людей отправят, а они меня к деду отвезут. Не хочу…

Бывают в жизни такие моменты, когда ты чётко видишь, что совершаешь ошибку. Понимаешь, что твоя машина несётся прямо в отбойник, но по какой-то причине ничего не делаешь. Просто держишь руки на руле. Ощущаешь, как твоя нога по какой-то глупой причине начинает сильнее давить на газ… И только в последний момент осознаешь, что именно происходит.

И вот тогда уже поздно.

В эту секунду у меня было точно такое же чувство. Оно появилось в тот самый момент, когда я увидел огонь в её глазах. Я понял, что именно она собирается сказать, за миг до того, как она это сделала.

— Можно я у тебя останусь? — выдала она.

— О, ну уж нет.

— Почему⁈ Саша, ну пожалуйста…

— Лен, это ненормально! У тебя свой дом есть…

— Да не хочу я туда! Пожалуйста, всего на одну ночь. А завтра, когда он успокоится, поеду домой…

— Ты нормальная⁈ Ты свой телефон выкинула! Что твой дед подумает, когда не сможет до тебя дозвониться⁈ А⁈ Да он весь город на уши поставит…

— Не поставит! — тут же выдала она. — И…

Она прикусила нижнюю губу, явно пытаясь придумать аргумент.

— Если откажешься, то я пойду на улице ночевать! — вдруг выдала она. — Всё равно ничего больше не остаётся!

Я иронично поднял бровь.

— Шантаж? Серьёзно?

— Да, серьёзно! — насупилась Распутина. — А ты вали домой! Езжай и мучайся совестью за то, что со мной случится!

Господи, за что мне всё это? Ладно. Спокойно. Ну не может она нормально сейчас думать. Ну бывает такое.

— Хорошо, — наконец сдался я. — Поехали. Переночуешь у меня…

Даже закончить предложение не успел. Лена бросилась мне на шею и сжала в объятиях.

— Спасибо, спасибо, спасибо…

— Ага, потом поблагодаришь, — отозвался я, аккуратно сняв со своей шеи и поставив на асфальт.

Обязательно поблагодаришь.

Особенно после того, как я позвоню твоему деду, когда домой приеду, и сообщу, где ты. Да, побесишься, но так лучше. Для всех так будет лучше. Уж я точно не хочу в это вмешиваться.

Вернувшись в такси, назвал таксисту новый адрес. Тот немного поворчал, что, мол, крюк делать, но быстро тронулся с места.

* * *

Сидящий внутри микроавтобуса Дмитрий зевнул и потянулся. От постоянного сидения тело затекло. Хотелось выйти и пройтись, но подобного счастья он позволить себе просто не мог. Люди, шляющиеся по парковке туда-сюда, привлекали к себе куда больше внимания, чем спокойно стоящий микроавтобус.

— Дим, дай воды, — раздался голос сзади. — Ток бутылку не перепутай.

— Будешь мне об этом напоминать, специально перепутаю, — хмыкнул Дмитрий, взяв с пола рядом с собой бутылку с питьевой водой.

— Не было бы причины, я бы не уточнял, — отозвался Сахим.

— Да ёпт, один раз всего. Было темно, а у меня контузия была…

— Сахим говорит, что раз было, значит, было, — отозвался тот. — Долго ещё?

— Если не появится в течение часа, сворачиваемся и переносим дело на следующую неделю, — проворчал Дмитрий.

Такая себе, конечно, перспектива. Если затягивать операцию, то риск их обнаружения и последующего разоблачения возрастает в разы. А это уже, мягко говоря, неприятно. Так что лучше всё будет спланировать заново. Да, его сиятельству это не понравится, но Дмитрий хорошо знал графа Уварова. Тот был мудрым человеком и поймёт его правоту.

Наушник рации в его ухе вдруг щёлкнул.

— Шеф, кажется, едет, — сообщил один из наблюдателей.

Дмитрий моментально оживился. Лёгкой сонливости как не бывало.

— Кажется или едет?

— Только что мимо нас такси проехало. Объект, попадающий под описание, внутри. По-моему, с какой-то девкой приехал.

Дмитрий тихо выругался. Это нехорошо. Лишние свидетели — это всегда плохо. Ладно. Не страшно. Их следов тут всё равно не обнаружат.

— Действуем, как планировали. Следите за полицейскими частотами.

— Понял.

— Сахим…

— Я слышал, — отозвался стрелок. — Готовлюсь. Что с ветром?

— Сейчас.

Дверь фургона приоткрылась на десять сантиметров. Сахим быстро развернул установленную на кронштейне винтовку так, чтобы ствол смотрел точно в приоткрытую щель. Сам же ствол не будет торчать наружу, и его даже при всём желании нельзя будет заметить, а глушитель скроет часть звука от выстрела и дульную вспышку. Жаль, но с хлопком от преодоления пулей звукового барьера они ничего поделать не смогут. Дмитрий предлагал взять дозвуковые патроны, но Сахим наотрез отказался. Выстрел и так непростой, так что лучше не рисковать.

Быстро узнав скорость ветра около зданий, между которыми предстояло пролететь пуле, и рядом с тем местом, где ей предстояло поразить цель, Дмитрий сообщил информацию Сахиму.

— Отлично. Проблем не будет, — довольно кивнул тот, внеся небольшую поправку на прицеле с помощью колёсика регулировки.

Идеально смазанный затвор винтовки скользнул назад, а затем вернулся на своё место, подав патрон в патронник.

— Готов к стрельбе, — доложил Сахим. — Цели не вижу.

— Жди, — приказал Дмитрий, наблюдая за тем местом, где находилась парадная, и нажал на кнопку рации. — Внимание, где цель?

— Их машина остановилась, — тут же сообщили ему. — Они метров двести не доехали.

Сердцебиение Дмитрия тут же ускорилось. Их раскрыли? Они что-то поняли⁈

— Нас заметили? — спокойно спросил он.

— Вроде нет, — донёсся голос из рации. — Вижу, как цель вышла из машины. Сейчас с девушкой идёт к дому. Вроде никаких признаков того, что нас раскрыли.

— Понял. Продолжаем.

Взяв мощный бинокль, Дмитрий осмотрел то место, где должна была пройти цель… Вот он. Идёт вдоль дома к парадной с какой-то девушкой. Молодая. Из-за кепки Дмитрий не мог рассмотреть лицо, да и шла она, прикрытая от него фигурой парня.

Дмитрий вздохнул. Эх, похоже, вечер у этой девчонки будет явно не таким приятным, как она, должно быть, того ожидала.

— Вижу его, — послышался голос из глубины фургона.

— Сможешь его достать?

— Без проблем.

В тишине раздался тихий щелчок предохранителя.

— Он у меня на прицеле.

— Тогда действуй.

Сахим выждал ещё две секунды… и выстрелил.

Отправить