Глава 21

Свист ветра в ушах и картина стремительно приближающейся земли. Поток бьющего в лицо воздуха столь сильный, что даже вскрикнуть было невозможно. Всё, что я мог сделать, это бесполезно кувыркаться в воздухе навстречу своей смерти. Небо. Земля. Небо. Снова земля, только ближе. Небо…

Открыл глаза и вдруг с удивлением понял, что каким-то невероятным образом всё ещё жив. И даже цел. Если верить ощущениям, то лежал на чём-то твёрдом и холодном.

Приподнялся на руках и увидел собственное размытое отражение в кафельной плитке. Очень знакомой на вид кафельной плитке.

— Что за чертовщина…

— Ну конечно, чего ещё я могла ждать от людей, — презрительно произнёс знакомый голос рядом со мной.

Услышав его, резко поднял голову и увидел стоящую прямо предо мной Эри. Альфарка смотрела на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.

— То, что вы в своём глупом невежестве называете колдовством — на самом деле тончайшая работа с магией и человеческим разумом, — продолжила она. — Но, кому я это объясняю.

— Понятно, — пробормотал я, поднимаясь на ноги. — Значит падение…

— Я тебя умоляю. Ты вырубился ещё в тот момент, когда я взяла твою кровь.

— А предупредить заранее ты не могла?

— А у меня имелась хоть какая-то причина это делать? — фыркнула альфа.

— Угу, просто кто-то явно не получил такого приказа, — катнул я пробный шар. — Вот и промолчала.

Её лицо вспыхнуло гневом.

— Ещё одно слово и я оставлю тебя здесь, гнить в её больном сознании, пока твоё тело подобно овощу, — прошипела она, но меня это слабо напугало.

— Да, да, да, — отмахнулся я от неё, осматриваясь по сторонам. — У Браницкого есть ко мне какой-то интерес. И вряд ли он обрадуется, если ты сделаешь это специально. А мы оба видели, что ты у него сидишь на коротком поводке.

Если бы взглядом можно было убивать, то я… ну или то, чем я сейчас являюсь, уже давно бы превратилось в горстку пепла. Настолько убийственным огнём горели её глаза. Видимо, про поводок я зря сказал. Или нет. Пусть немного побесится.

Впрочем, меня сейчас это не особо волновало. Меня тут в пропасть с балкона выкинули! Ну, нет. Я это ему припомню. Обязательно припомню. Пока не знаю, как именно, но этот говнюк мне за свои шутки ответит. Достало уже.

— Ладно. Где мы?

— Мы у неё в голове. А, где именно, сам мне скажи, — зло выплюнула она. — Это ты собирался пролезть в её разум, а не я. Вот сам ей и помогай, коли есть такое желание.

— А ты у нас, значит, безвольный наблюдатель, так что ли? Сама ничего сделать не можешь?

— Я лишь делаю то… — она вдруг запнулась и на красивом лице появилась гримаса.

Я ткнул пальцем в её сторону и не смог сдержать улыбку.

— Ха, подловил.

И прежде чем она взорвалась новым яростным протестом, добавил.

— Ладно. Пошли работать.

Это определенно был «Счастливый Путь». Только не тот, который я видел воочию. Чуть другие фотографии на стенах. В паре мест стены были выкрашены в другой цвет. Другая мебель и освещение. Видимо мы с Настей ходили по зданию, когда уже сделали небольшой ремонт. Но в целом место узнавалось хорошо.

— Это воспоминания, — сделал я вывод.

— Ка-а-а-а-кой ты догадливый, — протянул язвительный голос за моей спиной. — И как же ты только смог сделать подобный вывод своим жалкими…

— Слушай, тебе никто не говорил, что ты злобная язва, а? — не удержался я. — Ну держит тебя Браницкий за хвост. На мне то чего срываться?

— Ни за что он меня не держит! — вскинулась она, но я просто махнул рукой и пошёл дальше.

— Да, как скажешь. Но, если уж ваше вашество соизволит, не могла бы ты объяснить мне, что всё-таки происходит? Просто для того, чтобы ты могла поскорее закончить и мы разошлись, как в море корабли.

Она поморщилась, но, видимо, поняла, что это действительно имеет смысл. Как говориться, раньше сядем, раньше выйдем, подруга.

— Ты хотел ей помочь? — произнесла она. — Пожалуйста.

— Это я понял. Но, почему мы тут?

— Это не меня надо спрашивать.

Я остановился и повернулся к ней.

— Чужое сознание — это чужая земля, — вздохнула она. — Чужой мир. У гостя тут нет власти. Это пространство, каким бы странным, реалистичным или безумным оно не выглядело — есть ничто иное, как совокупность терзающих её мыслей и воспоминаний. И, судя по всему, этот приют играет важную в них роль.

— Я мыслю, значит, я существую. Так что ли?

Она нахмурилась, а, затем кивнула. С явной неохотой, как мне показалось.

— Разумные слова, — кивнула Эри. — Человек куда сильнее запоминает плохой и негативный опыт, чем что-то положительное. Проблема в том, что порой эти эмоции настолько сильны, что не отпустят тебя, сколько бы ты ни старался выбросить их из головы. Кажется, вы называете это посттравматическим расстройством.

— То есть всё это, — я покрутил рукой, указав на окружающий нас коридор приюта.

— Проекция этих воспоминаний, — кивнула она. — Или то, как она это воспринимала.

— Ясно. Вопрос в другом. Как нам найти Лизу…

— Она сама нас найдёт, — с явной неохотой произнесла Эри. — Это её разум. А мы здесь гости. Непрошеные гости. Так что не советую совершать необдуманных поступков.

Я нахмурился. Подумал над её словами. А затем резко повернулся и пошёл к ближайшей двери. Схватился за ручку и открыл её…

— Твою же… — выдохнул я сквозь зубы, цепляясь за косяк рукой.

За дверным проёмом не был ничего кроме кромешной и бесконечной темноты.

— Я же сказала, что мы тут лишь гости, — насмешливо произнесла альфа за моей спиной. — Так что смотри внимательнее, куда ступаешь, человек. Тот, кто шагнёт за границы неосознанного — рискует больше никогда не вернуться назад.

Я закрыл дверь и отошёл от неё на несколько шагов.

— Понял, принял. Ладно. Пошли искать мою клиентку…

Куда именно идти оказалось понять несложно. Мы двигались по коридору, пока навстречу и мимо нас двигались размытые силуэты, в которых угадывались человеческие фигуры. Проходя мимо одного из поворотов, обратил внимание, что идущие по нему силуэты были чуть более чёткими. Более красочными. Словно в палитру добавили красок. С каждым шагом по коридору они становились всё более и более отчётливыми.

— Нам сюда, — уверенно произнёс я, свернув на повороте.

— Да, как скажешь, — без какого либо интереса отозвалась Эри.

Не обращая внимания на её ворчание, я быстро двинулся в нужном направлении и, кажется, сориентировался. Мы шли к выходу из приюта. Вот двойные широкие двери. Я помнил их стеклянными, а тут деревянные. Ещё один признак того, что это «прошлое». Если его можно было так назвать, конечно же…

А вот и она.

Я понял это практически сразу же, как только увидел. Двое санитаров и одетая в костюм женщина зашли через двери. Рядом с женщиной шла невысокая девушка. На вид лет четырнадцать или пятнадцать. Около того. Это точно была моя клиентка. Испуганный взгляд прыгал с одного идущего ей на встречу человека на другого, пока она шла по коридору. Ей здесь некомфортно. Страшно. Она не хотела здесь находится.

— Кажется, нашли. Что дальше?

Эри посмотрела на меня и в её взгляде отчётливо проявилась насмешка.

— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулась она. — Я тебя сюда засунула. Вот сам и разбирайся. Я не обещала, что помогу тебе лечить твою больную подружку.

— Она не моя подружка, — отрезал я. — Слушай, ты можешь проявить хоть чуть больше сочувствия, а?

— Не вижу причины, — фыркнула она.

— Ясно. Браницкому потому на тебя пожалуюсь, раз такая бесполезная.

— Э, стоп. Подожди…

На её протесты внимания обращать не стал, а вместо этого сконцентрировался на происходящем с Лизой.

Вот её заводят в просторный холл приюта, через который мы ходили вместе с Настей. Девушка жмётся к женщине, словно остерегаясь каждого, кто проходил мимо. Вот Меркулов, тоже несколько более молодой, встречает её с улыбкой на лице. Вот он опускается рядом с ней на одно колено. Взял девушку за плечи и что-то произнёс ей с улыбкой. Настолько искренней, что мне тошно стало.

Что-то не так. Я ощущал это настолько отчётливо, как и присутствие Эри рядом с собой.

Даже оглянулся вокруг. Нет. Рядом альфарка. Рядом всё те же, лишь ставшие более понятными и чёткими силуэты. Видимо, те, кто имел большее значение…

Еда-а-а-а…

Я резко обернулся, шаря глазами по сторонам.

— Ты слышала? — спросил я. — Шёпот.

— Что, слышала? — не поняла меня она.

— Шёпот, — повторил я. — Кажется, что я слышал какой-то шёпот.

— Остаточные воспоминания, — отмахнулась от моих слов альфа. — То, что ты можешь тут услышать не более чем остаточное эхо голосов или звуков что сохранились у неё в памяти и привязались к этому месту. Это нормально.

— Ага, конеч…

Мир вокруг крутанулся. Настолько резко и неожиданно, что я на мгновение потерял ориентацию…

— НЕТ! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! УБЕРИТЕ СВОИ РУКИ! ПУСТИТЕ….

Звук пощёчины отразился от стен и улетел в пустоту, вторя уносящимуся вдаль крику.

Двое мужчин прижимали Елизавету к постели, пока женщина пыталась вколоть ей что-то из длинного шприца. Котова брыкалась. Пыталась вырваться, но хватка двух ухмыляющихся я мужчин была сильнее. Один прижимал её к постели, пока другой грубо держал за волосы, прижимая голову к подушке и открывая шею для укола.

— Какого хрена, — не выдержал я и кинулся к ней, но прежде чем успел сделать даже пару шагов, картина резко изменилась.

Двое санитаров просто стояли с сидящей на постели Елизаветой, пока женщина делала ей укол, попутно объясняя ей, что необходимо сделать прививки и…

— Что за чертовщина?

Я смотрел на Елизавету.

— Подмена воспоминаний, — произнесла подошедшая ко мне Эри. — Её воспоминания о происходящем исказили.

Будто подтверждая её слова, картина изменилась. А затем снова. И ещё раз. И вновь.

Елизавету избивают за то, что она разбила посуду в столовой…

Кто-то из персонала успокаивает её, прикладывая салфетку к порезанному осколком тарелки пальцу.

Держа девушку за горло, крупный мужчина в форме персонала приюта заводит её в крохотное каменное помещение без окон и с единственной горящей на потолке лампочкой. Швыряет на пол и запирает за собой дверь, пока Лиза бросается к ней. Просит выпустить, срывая голос до хрипа и царапая ногтями поверхность двери…

Каменный мешок растворился, обратившись хорошо обставленной комнатой. Меркулов укладывает девушку спать, убеждая, что ей ничего не грозит и ей обязательно помогут. Шепчет, что здесь она в безопасности. Даже небольшого плюшевого Мишу подарил, перед тем, как уйти.

Снова смена и мы в той же комнате.

Темно. Холодно. Двое мужчин срывают одежду с соседки Котовой по комнате, пока сама Лиза жмётся в угол между кроватью и стеной, стараясь прикрыть голову одеялом и не шевелиться. Я практически видел, как она закрывает уши ладонями, чтобы не слышать криков подруги…

Картина растворилась, как ускользающий от глаз пустынный мираж.

Елизавета сидела на постели, пока другая женщина её утешала, рассказывая, что у её подруги случился приступ. В этот же самый момент двое сотрудников приюта помогали девушке, осторожно наблюдая за её состоянием.

И так раз за разом. Мы прыгали из одного кошмара в другой. И каждый раз он сменялся абсолютно нормальной и успокаивающей действительностью. Спокойствие реальности приходило на смену ужасу от происходящего.

Я почти сразу заметил закономерность. Если по началу имелся какой-то баланс между продолжительностью того, что мы видели, то с каждым разом поддельные фрагменты становились всё длиннее и длиннее, пока кусочки реальности укорачивались.

— Её заставляли проходить через подобное раз за разом, — произнесла Эри, вместо со мной наблюдая за этим жутким калейдоскопом. — Снова и снова. Шоковая терапия.

— Ага, если ещё скажешь, зачем именно, то я тебе конфетку дам, — зло произнёс я. — За каким чёртом требовалось это делать⁈

Потому, что я этого хочу…

Голос за мой спиной прозвучал так близко, что я готов был поклясться. Тот кто это сказал стоял прямо за моей спиной. Но обернувшись, я ничего и никого не увидел. Совсем. Я вдруг понял, что даже не могу вспомнить слова, что только что услышал… услышал ли вообще?

— Бред какой-то, — покачал я головой и повернулся к Эри. — Как нам ей помочь?

— Ты меня спрашиваешь? — удивилась альфарка. — Я тут только для того, чтобы провести тебя сюда. Остальное это твоя забота.

Она сделала вид, что задумалась. Даже палец к губам приложила.

— Всё же, ты не находишь, что это жестоко?

— О чём ты? — не понял я.

— Ну, я говорю о том, что ты вновь и вновь заставляешь её переживать эти воспоминания, — протянула она.

— Сейчас не понял. Ты же сказала, что это её воспоминания.

— Разумеется. Но именно ты стал катализатором. Наше вмешательство в её разум. Именно в эту точку, что изменила её жизнь, заставило эту малышку вновь окунуться в то, через что, как она думала, прошла.

Эри усмехнулась и высокомерно вздёрнула идеальный носик.

— Раз за разом. Снова и снова. Пока её бедный и несчастный мозг медленно сходит с ума варясь в своей черепушке. Даже удивительно порой, какие вы, люди, хруп… ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ⁈

Схватив её за горло, я толкнул её обратно в коридор. И дальше. Ногти болезненно впились мне в ладонь, до крови царапая кожу, но мне было плевать. Резко распахнув одну из выбранных на угад дверей, я толкнул туда альфарку.

— СТОЙ! — хрипло выкрикнула она, практически повиснув над тёмной бездной. Единственное, что не дало ей туда улететь — была моя рука, что сжимала её горло.

— Так и знал, — не без удовлетворения произнёс я, глядя на то, как её пальцы вцепились в мою руку. — Похоже, ты тоже боишься провалиться в эту пустоту. Или, хочешь сказать, что я не прав?

Ответа не последовало. Она зло сопела, глядя на меня полными ярости глазами. Почти повиснув над краем этой бездны, знала, что стоит ей хоть что-то сделать и я отпущу хватку. И тогда…

— Что мне сделать, чтобы помочь ей? — спокойно произнёс я вопрос.

— Я…

— И лучше отвечай быстро. Потому, что держать тебя я скоро устану.

— Я не могу тебе сказать…

— Врёшь, — спокойно констатировал я и чуть поддался вперёд, ещё сильнее свесив её над тёмной пропастью.

— СТОЙ! Нет!

— Что мне сделать?

— ДА НЕ ЗНАЮ Я⁈ — выкрикнула она. — Каждый человек уникален! У каждого разума свой ключик…

Она говорит правду…

— … нельзя просто подобрать его перебором! — торопливо добавила Эри. — К каждому нужен свой подход! Разум тонкая материя…

Брось её…

Отдай её мне…

Тихий, едва уловимый голос шептал мне на ухо. Снова и снова. Вторил вслед за словами альфарки.

Я потряс головой, прогоняя навязчивые мысли.

— Ты можешь уйти отсюда?

Не может…

Отдай её…

Просто отпусти пальцы…

— ДА Я В ЛЮБОЙ МОМЕНТ МОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ! — хрипло крикнула она. — ЭЙ! НЕ СМЕЙ ОТПУСКАТЬ МЕНЯ! СТОЙ…

Я вдруг понял, что почти разжал пальцы. Спохватившись, дёрнул альфу на себя, затянув её обратно в коридор.

— Перебьёшься, — тихо произнёс я.

— Ч… что? — осевшая на пол альфарка подняла глаза и посмотрела на меня. Одна её ладонь потирала горло.

— Значит, догадался всё-таки.

Резко повернувшись, я увидел стоящего за моей спиной Меркулова. Точнее его чуть более молодую версию. Ту, что я видел в воспоминаниях Елизаветы. С абсолютно чёрными глазами. В них не было ни зрачков, ни белков. Просто чёрное ничто.

— Кто ты? — спросил я и коснулся кольца на правой руке. Уж не знаю, что это за чертовщина, но клинок не помешает…

— О, нет-нет-нет, — усмехнулся Меркулов и погрозил мне пальцем. — Тут эти трюки не сработают.

Появившийся в моей ладони клинок тут же исчез.

— О боже, я поняла… он всё ещё тут!

Эри даже не подумала о том, чтобы встать на ноги. Вместо этого она резко встала на колени и упёрла ладони в пол. В стороны от них по полу тут же метнулась тонкая вязь символов, кругами окружив альфарку.

И, как я понял, сделала она это как раз вовремя.

Из окружающих меня стен одна за другой вырвались острые шипы и метнулись к своей жертве. Только цели не достигли, бесполезно уперевшись в окружающая альфу невидимую преграду.

— Дрянь, — сплюнул Меркулов и взмахнул рукой.

С пола сорвало кафельную плитку и швырнуло прямо в сторону стоящей на коленях альфарской ведьмы. И вновь, атака оказалась заблокирована невидимым щитом.

А вот у меня такой возможности не было. Пришлось бросаться в сторону, чтобы избежать участи оказаться разорванным на части ворохом острых осколков.

— Хватит с меня, — процедила она и коснулась собственной груди, а затем лба. — Я на такое не подписывалась.

Покрывающие её тело символы вспыхнули. Только в этот раз к ним добавились новые, темно-фиолетовые. Вязь покрывала её лоб и лицо.

— Останови её! — заорал мне Меркулов. — Не дай ей сбежать!

Я тупо посмотрел на его перекошенное от ненависти лицо и даже не подумал о том, чтобы подчиниться. Да, какое там. Я бы даже встать не успел.

Эри хватило всего мгновения, чтобы раствориться в воздухе и исчезнуть.

— Ускользнула, тварь, — процедил Меркулов и гневно посмотрел на меня. — Значит, придётся довольствоваться тобой.

Прежде чем я успел сказать хоть слово, он взмахнул рукой, и мир вокруг нас резко изменился. Словно на мгновение я оказался прямо посреди бушующего урагана, что снёс окружающие нас воспоминания приюта и…

Холодные капли дождя ударили мне в лицо.

Открыв глаза, я вдруг понял, что стою на продуваемой холодным ветром крыше высотки. В самом центре Москвы. Моей Москвы. Моего мира…

До боли знакомая картина, которая не смогла стереться из моей памяти за всю мою новую жизнь.

* * *

Эри раскрыла глаза и вскочила с кресла в котором до того сидела.

Рядом с ней, на широкой постели лежала девушка, из чьего сознания она вырвалась конртзаклинанием, прервав технику единения разумов. Сбоку от неё лежал Рахманов, всё ещё с закрытыми глазами.

— Чёт ты долго, — хмыкнул сидящий в другом кресле хозяин замка и взболтнув в руке бокал с коньяком. — Ну, как тебе прогулка по чертогам разума?

— Паршиво, — выдохнула она. — У нас проблемы.

Глаза Браницкого сузились. Он тут же посмотрел в сторону Рахманова.

— Ты оставила его там, — холодно проговорил он, вновь посмотрев на неё.

— У меня не было выбора! — воскликнула Эри, вскакивая с кресла.

— О, нет, нет, нет, Эри, — угрожающие сказал граф, вставая из кресла. — Выбор есть всегда. Просто ты свой сделала…

— А, что я должна была по твоему делать? — рявкнула она в ответ. — То, что дало Меркулову Реликвию всё ещё там!

Браницикий на мгновение замешкался.

— Что?

— Ты меня слышал! — выкрикнула она. — Это…

Резкая пощёчина буквально швырнула неспособную защитить себя ведьму на пол. В любой другой ситуации ни один человек не смог бы позволить себе прикоснуться к ней без её на то разрешения. Или, чтобы потом не расстаться со своей жизнью.

Но, только не он.

— ТЫ ТУПАЯ СУКА! — заорал он. — ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА⁈

— Я…

— ЗАКРОЙ ПАСТЬ! — перебил он её. Перекошенное от ярости лицо и горящие глаза моментально сожгли в ней любую попытку протеста. — Живо лезть обратно ей в голову и вытаскивай его оттуда!

— Я не могу, Константин! Я разрушила связь, чтобы эта тварь не вылезла вслед за мной. Иначе…

Дальнейшие её слова обратились в хриплое мычание, когда пальцы граф сдавили её горло с такой силой, что, казалось, ещё чуть-чуть и они раздавят гортань.

— Да мне наплевать, — в лицо ей прорычал взбешённый граф. — Делай, что хочешь, но вытащи его оттуда. Хоть сдохни, но сделай это! Потому, что в противном случае, я сниму с тебя кожу и буду поджаривать тебя кусок за куском. Мышцы за мышцей. И поверь, я умею растягивать удовольствие.

— У меня не было выбора!

— У ТЕБЯ ЕГО СЕЙЧАС ТОЖЕ НЕ БУДЕТ! — заорал он. — Или ты думаешь, что я на этого щенка время по доброте душевной трачу⁈ А⁈ Я тебя спросил, тупая ты сука! Он единственный, кто может дать мне доступ к тем контрактам, что заключили Разумовские и Императорский род, а ты его так бездарно просрала!

— К… Константин, я…

— Полезай. К. Ней. В. Голову, — медленно, по словам, произнёс он. — И не вздумай вернуться назад одна. Потому что, если ты это сделаешь, никакие муки ада не сравнятся с тем, что я сделаю с тобой…

Отправить