Глава 20

Я стоял на просторной террасе средневекового замка. Каменные стены. Высокие резные колонны. Архитектура с готическим стилем. Судя по всему, где-то во Франции.

Почему я так решил?

Да всё, мать его, очень просто. Я стоял и смотрел на проклятые Альпы. Уже видел их в прошлой жизни, и тут эти горы не сильно отличались от того, какими я знал их раньше.

Только вот небольшой факт того, что я из коридора высотки в центре Санкт-Петербурга шагнул куда-то во Францию… Ну, скажем так, несколько обескураживал.

— Здарова, пацан, — Браницкий помахал мне рукой. — Сыграем?

— Я даже удивляться не буду, — тихо пробормотал я.

— Константин! — с сильным французским акцентом воскликнул один из трёх сидящих за столом мужчин. — Что происходит⁈ Кто он такой⁈

— Всё в порядке, Пьер, — тут же заверил его Браницкий, вставая с кресла. — Это ко мне. Думаю, что мы можем сделать небольшой перерыв в нашей игре.

Он встал из-за стола под недовольные взгляды оставшихся и направился прямиком ко мне.

— Поразительно, как порой неудачно ты умудряешься выбирать время и место для своих визитов, — усмехнулся граф, а затем скользнул взглядом по стоящему рядом Лару и находящейся в практически бессознательном состоянии Елизавете. — Итак, чего припёрся?

А затем вдруг резко повернулся в сторону стоящего у двери охранника.

— Слушай, Жень, ты хоть стул для дамы принеси, а то эта жертва похищения паршиво выглядит…

— Да, ваше сиятельство, — кивнул тот.

— Она не жертва похищения, — отрезал я. — И мне нужна помощь твоей подруги.

Переложив девушку на поданный стул, я благодарно кивнул.

— Уверен, что все похитители заявляют, что бессознательная девушка у них в руках — это не жертва похищения, — хмыкнул Браницкий. — Но, признаюсь, так даже интереснее! Нет, серьёзно! Так что ты говоришь тебе нужно?

Спрашивал он с таким искренним интересом, что я даже на мгновение потерялся. Если бы я его не знал, то решил, будто он действительно переживает.

К счастью для себя, Браницкого я знал… Или же думал, что знаю. Так что я сразу готовился к тому, что просто так ничего не получу. Вопрос только в цене.

— Ну, так что? — весело спроси граф. — Расскажешь мне свои печали или будем в угадайку играть?

— На неё воздействовали Реликвией ментального типа, — произнёс я. — Мне нужно знать, что именно и как с ней сделали и можно ли это обратить вспять. Короче, помочь ей надо, если это вообще возможно. А Лар сказал, что твоя знакомая может это сделать.

Браницкий с интересом посмотрел на сидящую на стуле Елизавету.

— Любопытно. И, позволь же спросить, где именно это сделали?

— «Счастливый Путь». Знакомое местечко? — оглянувшись по сторонам, я обратил внимание, что кое-кого уже виденного ранее в окружении графа не хватает. — Уверен, что твой китайский дружок знает, в чём дело.

— О, ты про Джао? — граф усмехнулся и сунул руки в карманы брюк своего костюма двойки. — Не переживай. Этот хитрый крысёныш сегодня не здесь. Уехал по делам старых ящериц. Но!

Он поднял одну ладонь и показал мне указательный палец.

— Я не могу не спросить, при чём тут ты.

Палец опустился и ткнул меня в грудь.

— Притом, что она моя клиентка…

— И потому, что тётя Эридраиль единственная из всех моих знакомых, кто может помочь Александру, — добавил Лар, до этого с интересом раскрывающий детали архитектуры.

Браницкий будто только сейчас вспомнил о наличии ещё одного участника этого цирковой представления и улыбнулся.

— Ах, Лар. Конечно же. Как я мог забыть. Кстати, напомни, как там мой заказ?

— Всё ещё в работе, — улыбнулся тот. — Достать такие ингредиенты не так-то просто. Особенно в столь сжатые сроки… Если, конечно же, ты понимаешь, о чём именно я говорю.

Затем альф посмотрел на меня и снова повернул взгляд к Браницкому.

— Но думаю, что я смогу, скажем так, несколько ускорить процесс, если ты…

— Э-э-э-э-э, нет, дружочек, — тут же перебил его граф. — Помощь нужна нашему дорогому Рахманову. Вот он и будет за неё расплачиваться. Ведь так, Александр?

— Что, опять задвинешь мне про то, что настоящий мужик должен сам оплачивать свои счета или что-то такое?

— Видишь! — весело вскинулся он. — Ты и сам всё прекрасно понимаешь.

— Чего ты хочешь? — спросил я, и мой голос прозвучал холоднее, чем долетающий до нас с гор ветер.

Граф вдруг задумался.

— Чего я хочу… Чего же я могу хотеть… Думаю, что мы сможем договориться. Ты будешь мне должен услугу. По своей профессии.

— У меня нет лицензии… — начал было я, но тут же оказался прерван.

— А я не говорю, что она нужна мне сейчас, — хмыкнул Браницкий. — Но когда я скажу, ты разок поработаешь на меня…

— Я не стану защищать убийцу, — перебил я его. — Так если ты думаешь, что я буду прикрывать одного из твоих мордоворотов, у кого ладошки в крови, то перебьёшься.

— А я тогда помогать тебе не буду! — тут же он ткнул в меня пальцем.

Чего-то такого я и ожидал. К счастью, главное знать, куда нажать.

— Нет, — ответил я на его улыбку своей. — Но мы можем найти компромисс. Уверен, что для таких ты можешь себе адвокатскую фирму купить, а потом выкинуть. А я же не сказал, что отказываюсь полностью. Ведь если не соглашусь вовсе, то это будет… скучно, разве нет?

Он прищурился и посмотрел на меня. А затем расхохотался.

— Ай, молодец, чертяка. Ладно. Уболтал. Без моих убийц. И ещё кое-что… Точно! Знаю. Раз уж ты ставишь условия, то зачтём это как очко в твою пользу. Небольшая уступка с моей стороны заслуживает поощрения, не так ли? Так что в дополнение к этому мы с тобой потом в карты сыграем. Одна партия. Ты и я. Один на один. Как тебе идея?

Его губы растянулись в улыбке чистого и неподдельного веселья. Так, словно эта мысль веселила его почище прочих. И ведь я знал, какими могут быть ставки. Одной игры мне хватило на то, чтобы понять — играть мы будем не на фантики от жвачки.

С другой стороны… А что я теряю?

Я стоял посреди продуваемой холодным ветром террасы где-то посреди альпийских гор. Стоял тут и просил его о помощи…

А я ненавижу просить о помощи. Сама эта идея, какой бы разумной она не была, казалась мне кощунственной. Я привык всё и всегда делать самостоятельно. Сам! Добиваться поставленных целей! Это был мой стиль по жизни.

Но… Как бы мне не хотелось, это не всегда возможно. Просто потому, что мир так устроен. Никто и никогда не способен добиться в нём всего в одиночку. Так или иначе.

Так почему я должен ему отказывать?

Воспоминания о прошлой «игре» взбодрили. Они были столь яркими, что кровь начала бурлить.

Как он тогда сказал? Пройти почти по самому краю. По лезвию ножа. Когда танцуешь со смертью, чувствуя запах её духов с ароматом стали и пороха. Только лишь от одних воспоминаний о той ночи у меня подскочил адреналин. Словно по телу ток пустили.

И от него это не укрылось.

— Что, пацан, — довольно улыбнулся он. — Вспомнил нашу прошлую игру, да? Ну, кайф же был, скажи нет?

— Одна игра, значит? — уточнил я и не смог удержаться от ответной улыбки.

— Одна игра. Ты и я. Сразимся в карты. А ставки… — он с усмешкой на лице пожал плечами. — Кто знает, что нам будет нужно на тот момент. Но, зная тебя, я уверен, что это будет нечто…

— Интересное? — закончил я за него, и он с довольным видом кивнул.

— Ещё как! Прямо с языка снял.

— Идёт, — кивнул я и протянул ему руку.

Когда я так в прошлый раз сделал во время разговора с Романом, тот замялся. Это продлилось всего мгновение, но я заметил, как он посмотрел на мою протянутую ладонь, словно та могла его укусить.

А Браницкий даже не колебался. Оскалившись, он схватил меня за руку и пожал её с таким видом, будто один этот жест веселил его больше, чем предстоящая возможная игра.

Развернувшись, он махнул рукой сидящим за столом мужчинам. Те молча и с недоумением наблюдали за этой сценой.

— Пьер! Pardonnez-moi, mon cher ami, но я боюсь, что нам придется перенести эту игру.

Один из сидящих сделал вид, что очень этому расстроен, и что-то ответил Браницкому по-французски.

Впрочем, я практически сразу же понял две вещи. Во-первых, все трое явно были аристократами. Слишком уж дорогая одежда на них была. Во-вторых, все трое либо обладали Реликвиями, либо же имели артефакты, защищающие их от ментальных способностей.

Ну, было и в-третьих. На закуску, так сказать. Несмотря на недовольство на своих лицах, я видел, что на самом деле они рады происходящему. Это можно было понять хотя бы потому, что кучка фишек у того места, где сидел Браницкий, была больше, чем кучки всех остальных игроков вместе взятых.

Не нужно быть гением, чтобы понять, кто именно побеждал в игре.

— Ну что же, — Браницкий повернулся ко мне и хлопнул в ладоши. — Пошли, растолкаем эту недотрогу. О, это будет весело. Жень, отнеси девушку в пятую гостевую комнату. Мы скоро подойдем.

— Конечно, ваше сиятельство, — кивнул охранник и направился к обмякшей и кажущейся спящей на стуле Елизавете.

— Не переживай, — шепнул мне Браницкий. — Пусть пока полежит на постели. А мы пойдём в логово ведьмы.

И повёл меня обратно к той двери, через которую мы уже прошли. В этот раз магии не случилось. Браницкий просто открыл её и пропустил нас с Ларом в коридор. Нет, не тот, что был в офисном здании. Обычный, так сказать, для старого замка. Каменные стены. Гобелены. Картины на стенах. Всё это соседствовало с современным, скрытым в специальных нишах освещением.

— У меня вопрос…

— Как это ты из Империи в один шаг оказался во Франции? — усмехнулся Браницкий.

— Только не надо строить из себя такого догадливого умника, — я не смог удержаться от ответной усмешки. — Мой вопрос не так уж и сложно было угадать.

— Так и ответить на него несложно, — пожал плечами идущий рядом граф. — Лар, сделаешь одолжение?

— Портальная сеть, — отозвался тот, идя рядом и рассматривая гобелены на стенах. — Правда, я думал, что она всё ещё неустойчива. Признаю, я удивлён. Сделать такую хорошую копию…

— Копию? — уточнил я, и Лар кивнул.

— Точно такая же есть в Императорском дворце. Наша работа. Связывает между собой все принадлежащие императору имения.

— Ну, у меня их не так много, зато я места выбираю поживописнее, — вслед за ним сказал Браницкий. — Этот замок принадлежал моему деду. Если не ошибаюсь, то он его ещё во времена Великой войны отжал, когда здесь имперские войска стояли. Потом, правда, пришлось сделать вид, будто вернул обратно. Впрочем, местечко красивое, и я его люблю.

— А твои гости…

— А, не бери в голову, — махнул он мне рукой. — Пьер и остальные… пара герцогов и маркиз. Родственники французского короля. Мы часто в карты у меня играем. Ну и разного рода вопросы решаем, когда это нужно нашему начальству. Можешь считать, что это что-то вроде нейтральной территории, где мы можем выпить вина и поговорить без всей этой дипломатической ерунды.

Почему-то вот этому я совсем не удивлён.

Браницкий провёл нас по коридору, двум винтовым лестницам и через один из залов, что был уставлен рыцарскими доспехами на постаментах. Идя по нему, я обратил внимание на огромное витражное окно. Неизвестный мастер, судя по всему, потратил солидное количество времени и сил на то, чтобы сделать свою работу и превратить тысячи крошечных кусочков стекла в потрясающе натуралистичное изображение распустившейся алой розы, чей зелёный стебель обвивает клинок средневекового меча.

Дойдя до ведущих в закрытое помещение двустворчатых дверей, Браницкий даже не подумал остановиться. Просто взялся за ручки и распахнул двери, сделав шаг внутрь.

— Эри! Солнышко! Дело есть…

— ТЫ СОВСЕМ ИЗ УМА ВЫЖИЛ⁈

Хорошо, что Лар успел ухватить меня за плечо и утащить чуть в сторону. Через открытый проём…

Ладно. Признаю. Не каждый день можно увидеть, как через дверной проём пролетает комод. Явно дорогой и сделанный из красного дерева предмет меблировки с грохотом врезался в стену, разлетевшись в щепки за нашими спинами.

— Эй, полегче, милая, — услышал я голос всё ещё живого графа из помещения. — А то я так и по попке тебя отшлёпать могу. Давай, кстати, вытаскивай её из этой бадьи и одевайся. У меня есть для тебя работа… Эй, пацан! Чего там спрятались⁈ Иди сюда…

— Может, я лучше тут подожду? — на всякий случай спросил я и подумал, что, наверное, стоит отвести взгляд. Да только поздно подумал.

Да и не факт, что смог бы. Уж больно притягательно выглядела стоящая посреди огромной, наполненной пеной ванной обнажённая альфарка. Если кто-то хотел получить пример идеального женского тела без единого изъяна, то я только что наблюдал его воочию.

Может быть, именно поэтому покрывающая её тело татуировка так сильно бросалась в глаза. Тонкая вязь странного вида тёмно-синих символов змеилась по её телу, спускаясь от шеи вниз, между упругих грудей, и проходила кольцами под ними и уходили за спину. Точно такая же вязь, будто кто-то решил вытатуировать на женском теле пособие для шибари, шла по бёдрам, плечам и на талии.

Заметив мой взгляд, она даже и не подумала прикрыться.

— Пф-ф-ф. Все вы, мужики, убожества. Только и можете, что пялиться и…

— Привет, тётя Эри! — весело помахал ей Лар.

Признаюсь, думал, что в нас сейчас ещё один комод прилетит. Настолько её лицо перекосило.

Не. Она просто взмахнула руками, и тяжёлые двери перед нами захлопнулись с таким грохотом, что, кажется, весь замок содрогнулся.

* * *

— С чего ты взял, что я вообще буду вам помогать⁈ — рявкнула эта злая фурия.

В этот раз уже одетая.

Альфарка сидела в кресле. Мы все в них сидели, если уж на то пошло. Я, Лар, Браницкий. В просторной гостиной с горящим камином и широким балконом с стеклянными дверьми, с которого открывался потрясающий вид на Альпы.

— И, какого дьявола он тут делает? — продолжила она, ткнув пальцем в Лара с энтузиазмом поглощающего печенье с душистым чаем.

— Дорогая моя, это сейчас не так важно, как вопрос в том, сможешь ли ты помочь в нашей небольшой проблеме? — поинтересовался граф, держа в руке бокал с коньяком.

— Помочь? — язвительно уточнила Эри, покачивая рукой в которой был бокал вина. — Что-то я не припомню у тебя тяги спасать всяких оборванок…

— Ну, тебе-то я помог, — едко улыбнулся Браницкий, прежде чем сделать глоток из собственного бокала. — Так что не зарекайся. Если бы не я, то твоя прекрасная фигурка уже давно кормила бы червей недалеко от Килиманджаро. Да и давай по честному. Мы оба знаем, что у тебя и особого выбора нет.

Её губы сжались в тонкую линию, а взгляд явно не обещал ничего хорошего сидящему напротив неё графу. Впрочем, тот, похоже, не обратил на эту молчаливую угрозу никакого внимания и продолжал наслаждаться коньяком.

К слову, своё одеяние из пены она сменила на довольно лёгкое и открытое белоснежное платье, которое струилось по фигуре.

— Да, помочь, — холодно произнёс я. — Лар сказал, что ты можешь это сделать.

— Я много чего могу, — тут же фыркнула она и закатила глаза. — Другое дело, с чего это я должна это делать?

Лар хмыкнул в чашку с чаем.

— Да ладно тебе, тётя. Ты обожаешь копаться в чужих мозгах. А сейчас можешь сделать хорошее дело.

— Я думаю, что директор приюта каким-то образом воздействовал на неё, — продолжил я вслед за ним. — И я знаю, что он обладает силой.

— Не своей собственной, — тут же добавил Браницкий. — Она с «фермы» наших друзей Драконов.

Услышав его, Эри округлила глаза.

— Кто-то всё ещё ведётся на их предложения? Боже, до чего же вы, люди, убогие существа. Я всегда считала, что такие, как вы не заслуживают и десятой доли той силы, которую вам преподнесли в дар, но это… разводить собственных соплеменников в качестве товара…

— М-м-м… — протянул Лар и даже чуть зажмурился, будто от ностальгии. — Я будто снова россказни деда слушаю. Кстати, как он там поживает со своими друзьями, не напомнишь, тётя?

— Мелкий недоносок!

В её голосе было столько презрения и желчи, что, кажется, вино в её бокале могло скиснуть.

— В отличие от вас, он и остальные хотя бы имели честь не прикрывать истинное положение вещей, — прошипела она с угрозой. — А вы, неблагодарные…

— Ой, давай вот только опять без твоих нравоучений, — перебил её Лар, потянувшись за очередной печенькой. — Пусть лучше спасибо скажет за то, что отец его к предкам не отправил. А ведь могли и убить. Но, нет. Пожалели старого маразматика. Как и всю вашу кодлу. А у вас никакой благодарности.

— А ты мелкий ублюдок!

Она резко вскочила на ноги. Бокал с вином со звоном упал и разбился о пол, а сама альфарка замахнулась, будто хотела дать ему пощёчину.

Да так и застыла на месте без движения.

Браницкий вздохнул и поставил бокал на столик рядом со своим креслом.

— Эри, — мягко произнёс он. — Кажется, я говорил тебе, чтобы ты не смела поднимать руку на моих гостей в моём присутствии.

Единственное, что шевельнулось после его слов — были её глаза. Они смотрели на Браницкого и в них горела жажда убийства.

Присмотревшись, я вдруг заметил как на её шее на короткий миг проявилась ещё одна татуировка, которая оплетала горло, будто ошейник. Всего на короткий миг, а затем исчезла.

— Знаешь ведь, что со мной твои трюки не пройдут, — продолжил граф. — Можешь быть злобной и колючей стервой на людях. Я не против. Пусть и в постели. Это даже интересно. Но не при моих гостях. Ты поняла меня?

Кажется, она кивнула одними своими глазами. Выглядела она так, словно каждая мышца в её теле была напряжена до предела.

— Вот и славно, — улыбнулся граф и в ту же секунду альфарка расслабилась и упала обратно на кресло.

— Ублюдок… — выдохнула она, потирая горло тонкими пальцами.

— А чего ещё ты ждала? — развёл он руками. — Ты же вообще больная. Не сдерживай я тебя, ты бы уже перебила каждого, кто находится в этом замке просто из прихоти. Или, думала, что я забыл твоё прошлое? Нет? Вот и помалкивай. А теперь, вернёмся к нашему разговору. Александр, будь добр.

Мда, вечер всё чудесатее и чудесатее. Ну, хоть какой-то конструктив.

В итоге я подробно объяснил ей ситуацию. Что именно знал сам. Какие догадки имел. Все странности в поведении, начиная от разницы между эмоциями и её ответами, и заканчивая вспышками агрессии. Опустил лишь тот факт, что мог воздействовать на её волю.

Эри лишь несколько раз задавала уточняющие вопросы, а после, как я закончил, задумалась.

— Ладно. Думаю, что мы можем с этим кое-что сделать, — наконец сказала она. — Но для этого придётся…

— ЭЙ! — резко оборвал её Браницкий. — Погоди-погоди! Стой. Я сам хочу!

— Опять? — удивилась она. — Тебе ещё не надоело?

Граф усмехнулся.

— Издеваешься? Да мне это никогда не надоест!

Альфарка закатила глаза, а затем махнула рукой.

— Ладно. Без проблем. Откуда ты хочешь это сделать?

— Нож был. Пистолет тоже. Да можно вон, с балкона. Так я ещё не делал.

— Хорошо, — сказала она. — Где девушка?

— В пятой гостевой.

Эри встала с кресла и подойдя прямо ко мне, протянула руку.

— Ладонь дай, — приказала она.

Покосился на Браницкого и тот кивнул.

— Так надо. Для её заклинания, — пояснил он.

Вздохнув, я протянул руку.

Будто из пустоты в пальца альфарки появился серебряный нож с длинным и узким лезвием. Раньше, чем я успел сказать хоть слово, она полоснула лезвием по моей ладони.

И исчезла.

— Не переживай, парень, — сказал мне Браницкий. — Пошли, поговорим, пока она готовится.

Он встал и направился к балкону. А мне не оставалось ничего, кроме как последовать за ним, стараясь не шипеть от боли в порезанной ладони. Рана неглубокая, практически глубокая царапина, но болела знатно. Я пошёл следом за хозяином замка, но затем понял, что что-то изменилось.

Оглянулся и понял, что Лара в помещении уже не было.

— Эй, — позвал меня с балкона Браницкий. — Ну ты там идёшь или нет?

Тихо ругаясь сквозь зубы, вышел вслед за ним. Из моего рта тут же вырвалось облачко пара. Холодно…

— Эх, сколько с ней проблем бывает, — вздохнул граф, доставая из внутреннего кармана своего пиджака золотой портсигар. — Будешь?

— Спасибо, но я не курю, — отозвался я.

— Что, совсем?

— Ну, вот такой вот я.

Хмыкнув, Браницкий достал тонкую белую сигарету, сунул в зубы и прикурил от появившегося на кончике указательного пальца язычка яркого пламени.

— Зря. В сигарете есть куда более глубокая правда жизни, малец, чем кажется со стороны.

— Это, какая же.

— Знал я одного парня, — Браницкий затянулся и выпустил дымное колечко в направлении Альп. — Он всегда говорил, что нет более красивых отношений чем у сигареты и курильщика.

Он взял тлеющую сигарету кончиками пальцев и посмотрел на неё, как на крошечное произведение искусства.

— Она для него горит, и он для неё умирает, — произнёс он с каким-то странным сожалением в голосе.

— М-м-м, да он философ.

— Был. И ещё какой, — вздохнул граф. — Ну, чё? Как жизнь, парень? Что интересного?

Я даже скрывать своего удивления не стал.

— Серьёзно? Ты сейчас вот это спрашиваешь?

— А когда если не сейчас, — пожал он плечами и с видимым удовольствием затянулся сигаретой. — Посмотри на нас, парень. Два мужика. Стоим на балконе. Смотрим на горы. Только ты и я…

— И горбатая гора, — не удержавшись хмыкнул я себе под нос.

— Чё?

— Ничё, — усмехнулся я. — Так, к слову вспомнилось.

— Опошлил небось, — улыбнулся он и покачал головой. — Вот скажи мне лучше, после приёма не было проблем?

— В каком смысле? — не понял я. — У меня каждый день проблемы…

— Ну, не зна-а-а-а-а-ю, — протянул он с сигаретой в зубах. — Может, тебя кто убить пытался?

Вопрос был задан настолько буднично, что я даже не удивился.

— Нет. Вроде пока никто не попытался.

— Ну ты не переживай, ещё не вечер, — Браницкий стряхнул пепел за каменное ограждение балкона.

Подойдя чуть ближе, я глянул вниз. Высоко, однако. Видимо, замок находился на каком-то утёсе. Там внизу метров под двести пустоты было. Жуть.

Разумеется, что мой взгляд не укрылся от стоящего рядом графа.

— Высоты боишься?

— Нет, — поморщился я. — Скорее столкновения с землёй на очень высокой скорости.

— О, зришь в корень! А то есть идиоты. Оружие — это плохо. Оружие — это мерзко. И ведь все почему-то игнорируют тот факт, что убивает человек, который из этого оружия стреляет.

— То есть инструмент не виноват?

— То есть важно предназначение инструмента, — поправил меня Браницкий.

— Убить можно и мочалкой.

— Оригинально. Но ножом или пистолетом сподручнее. Тут главное — проявить фантазию. Даже не предназначенный для дела инструмент можно использовать… неожиданным способом…

— Слушай, это, конечно, всё очень интересно, но нам долго тут стоять?

— Пока Эри всё не подготовит. А пока ответь мне на вопрос. Почему ты так хочешь помочь этой девушке?

— А почему нет? — спросил я в ответ.

— Могу тебе сто причин назвать этого не делать, — отозвался с улыбкой Браницкий, но затем покачал головой. — Но ведь у тебя уже есть аргумент против, ведь так?

— Ага. Потому что я могу назвать всего одну причину.

— Потому что ты можешь это сделать, — закончил он за меня. — Хвалю, парень. Нет, правда. Молодец! Считай, что прошёл небольшую проверку, если тебе так больше нравится. В наше время люди порой слишком сильно зацикливаются на самих себе. Не обращают внимания на окружающих. А ведь порой нужно лишь протянуть руку для помощи. Но нет. Они скорее пройдут мимо того, кто упал на улице от сердечного приступа, и лишь единицы задумываются о том, чтобы остановиться в своём безумном круговороте повседневной жизни. Чтобы остановить её ради незнакомого человека.

Он посмотрел на меня. Затем перевёл взгляд на одну из башенок своего замка.

— О, похоже, что Эри готова.

— Наконец-то, — я повернулся обратно ко входу, но Браницкий схватил меня за плечо и остановил.

— Стоять. Перед тем, как вы с ней начнёте копаться в мозгах у этой малышки, будто слепые, что потеряли монетку, тебе надо кое-что знать. Запомни, парень. Это путь в один конец. Если накосячите, то другого шанса не будет.

— Что?

— О да, — улыбнулся он, и на его лице появилась отдающая сумасшествием улыбка. — Именно! Это игра с одной ставкой. С одной жизнью. Пан или пропал. Либо вытащишь её из того дерьма, в которое её засунули, либо магия Эри её мозги через блендер провернёт. А с мясным фаршем, с ним вот какая штука, Александр. Он ведь как жизнь. Его назад не провернёшь…

— И ты мне это только сейчас говоришь⁈ Раньше не мог сказать⁈

Он расхохотался.

— А сделай я это раньше, ты бы что? Отказался бы? Вот именно. Так что запомни одну вещь, Александр. Психика — она хрупкая штука. Чаще всего нам не хватает совсем чуть-чуть, чтобы впасть в безумие.

Его пальцы сдавили моё плечо, словно тиски, а улыбка превратилась в жуткий оскал. Я вдруг понял, что бортик балконного ограждения упёрся мне в поясницу.

— А безумие, пацан, оно ведь как гравитация, — с явным наслаждением проговорил он. — Порой нужно лишь слегка подтолкнуть.

И пихнул меня назад. Я даже ухватиться ни за что не успел, настолько неожиданно всё произошло. Перевалился через ограждение и упал назад.

Прямо в пропасть.

— Запомни, пацан! — падая вниз, услышал я весёлый крик. — Убивает не падение! Убивает притяжение!

Отправить