Глава 11

Быстро поднялся по лестнице. Короткий проход по коридору, и вот уже нужная дверь передо мной. Ткнул пальцем в звонок. Ничего. В смысле, дверь не открылась. Звонок-то работал. Ткнул ещё раз. Затем снова…

Услышал щелчок замка.

— Наконец-то, — выдохнул Виктор. — Чего ты так долго?

— Ну извините, ваше вашество, — не удержался от язвительности. — В следующий раз вертолёт себе вызову.

— Давай, заходи.

Зашёл в квартиру следом за ним и закрыл за собой дверь. Виктор тем временем вернулся в гостиную и сейчас ходил взад-вперед по небольшой комнате, словно мающийся в клетке зверь.

От него так и разило… нет, не алкоголем. Друг весь на нервах. Это видно и без моих способностей. Уж слишком хорошо я его знал. Он на взводе. Мандраж.

Он отказался говорить, в чём причина, по телефону. Запинался. Ему сложно было в этом признаться. Я знал, как он выглядит, когда ему страшно.

И сейчас он находился на грани паники.

Так что, уже поднимаясь по лестнице к его квартире, я примерно понимал, что могло случиться. У врачей такое состояние могло быть по одной причине.

— Сильно ты накосячил? — спросил я, подходя к дивану, но тот уже оказался занят.

Разлегшийся на нём пушистый кот открыл один глаз, посмотрел на меня и зашипел.

— Пошёл в задницу, — сказал я и показал коту средний палец.

Впрочем, пушистый явно не впечатлился. Ну и хрен с ним. Я и в кресле посидеть могу.

— Не знаю. — Виктор нервно сглотнул, даже не обратив внимания на короткую перепалку с его питомцем. — Пока не знаю. Потому тебе и позвонил, что мне нужна твоя помощь…

— То есть он ещё жив, — сделал я резонный вывод. — Это хорошо. Врачебные ошибки…

Виктор резко остановился и посмотрел на меня.

— Что? — перебил он меня. — Ты вообще о чём?

Так. Не понял.

— Ну, я решил, что ты…

— Что я кого-то убил, прописав ему что-то не то? — закончил он за меня. — Ты издеваешься?

— Виктор, ты выглядишь как человек, который звонит другу с просьбой приехать поздно вечером и захватить с собой пару лопат. Что я должен был подумать⁈

— Саша, ты совсем спятил⁈ Я зачем, по-твоему, на врача учусь⁈

— А что я, по-твоему, должен думать⁈ — не выдержал я. — Что происходит⁈ Зачем ты вообще мне позвонил тогда?

— Саша, сходи со мной на свидание!

Я немного посидел. Помолчал. Глубоко вздохнул.

— Виктор, я тебя, конечно, люблю. Но в этом плане ты немного… как бы это сказать, не в моём вкусе.

В этот момент он посмотрел на меня, как на идиота.

— Ты совсем дурак?

— Да уже как-то даже и не знаю… — фыркнул я.

Мой друг закрыл лицо руками и застонал. А затем наконец подошёл к дивану и упал на него. Причём кот место ему уступил сразу же.

— Как её зовут-то хоть? — спросил я его, похоже, наконец разобравшись в ситуации.

— Соня, — выдохнул он. — Мы познакомились пару дней назад и…

— И ты втюрился, — сделал я вывод. — С треском.

Друг кивнул.

— Я ни о чём думать не могу последние несколько дней. С тех пор как она пришла к нам в клинику, места себе не нахожу, Саш. Только и думаю, что о ней. Вчера заполнял больничные карты, а когда закончил, то понял, что половину назначений перепутал.

О как. А вот это странно. Уж кто-кто, а Виктор всегда очень серьёзно относился к выбранной им профессии. Оттого я так и переживал, что он мог кого-то ненароком в гроб уложить. Чтобы он что-то перепутал или забыл — лично я о таком не слышал.

— Сильно перепутал?

— Настолько, что если бы не стал потом перепроверять свои записи, то мне сегодня реально потребовался бы адвокат.

— Блин, да ты реально влип, — сделал я вывод. — Она хоть красивая?

— Прекрасней я не видел, — с чувством ответил он, и большего мне не требовалось.

Если я хоть немного доверял своим ощущениям, то там должна быть победительница последнего конкурса «Самая красивая девушка империи». Это как минимум.

У меня никогда проблем с женщинами не было. С учётом имеющегося опыта и того факта, что уже не первый раз через всё это проходил, глупостей я не делал. Да и крышу от женских чар у меня не сносило. Плюс мои способности. В общем, как бы грубо это ни звучало, но если я хотел очаровать девушку, то просто делал это. А если не получалось, то относился к этому философски. Ну не вышло с этой, получится с другой. Для меня это было что-то вроде игры. Головоломки, где требовалось подобрать верный ключик.

А вот Виктор… Ну, тут ситуация несколько другая. С девушками, особенно с теми, которые ему нравились не просто внешне, но и по другим, куда более глубоким аспектам, он терялся. Нервничал. Настолько, что мог начать нести чушь или сотворить какую-нибудь ерунду прямо у всех на глазах.

Помню, несколько лет назад я решил во что бы то ни стало излечить его этого скорбного недуга. Мы пошли в клуб и познакомились там с двумя милыми девушками. Подругами. Вечер получился отличный, как и его продолжение.

Помогло это? К несчастью для Виктора, не особо.

— Так, что ты от меня-то хочешь? — спросил я наконец.

— Я её в ресторан пригласил, — сиплым голосом произнёс он так, будто приготовился на эшафот подняться.

— Молодец. За храбрость хвалю. Но я всё ещё не понял, чего именно ты от меня хочешь.

— Сань, сходи со мной на свидание.

— Вик, да нафига я…

— Ты же можешь эмоции чужие чувствовать! — Он посмотрел на меня умоляющим взглядом. — Сможешь меня предупредить, если я сделаю что-то не так…

Вздохнул. Немного помолчал. Встал с кресла.

— Так. Я поехал домой.

Он вскочил с дивана и бросился следом за мной в прихожую.

— Саша, да подожди ты, стой!

— Виктор, ну это же бред, — заявил я ему. — Хочешь впечатлить девушку? Купи ей цветов. Будь собой…

— Да не хочу я быть собой! — вспылил он. — Я хочу…

— Что?

— Понравиться ей!

— Тогда веди себя как обычно. Ты молодой врач… ну, скоро им будешь. Ты почти закончил практику. Если какая-то девчонка тебе откажет на свидании — это не конец жизни. Будут и другие…

— ДА МНЕ НЕ НУЖНЫ ДРУГИЕ! — воскликнул он. — Мне нужна она, Саша!

— Ох, брат, да ты реально влип, — выдал я экспертное заключение.

Вот как ему объяснить, что он сам себя в ловушку сейчас загоняет? Ну помогу я ему и что? Что будет дальше, когда тот образ, который он себе создаст, начнёт разваливаться? А я знаю, что рано или поздно это случится. Как уже говорил, опыт у меня имелся. И печальный в том числе. Проблема в том, что учиться, не совершая ошибок, невозможно. А мой друг, возможно, собирался сейчас сделать ошибку, которая потом могла сломать его ещё сильнее.

— Прошу тебя, — умоляюще попросил он. — Я никогда тебя ни о чём таком не просил, но сейчас мне это реально важно. Я не хочу терять такой шанс.

Ладно. Признаюсь, что мне уже самому стало интересно, что там за девушка.

Видимо, заметив, что я замешкался, он преисполнился надежды.

— Пожалуйста, Сань. Мне очень нужна твоя помощь.

— Ладно, — вздохнул я. — Уговорил, чертяка языкастый. Когда?

— Завтра вечером, — тут же ответил он. — Я пришлю тебе время и адрес ресторана.

— Хорошо. Но, — я поднял руку и пригрозил ему пальцем, — если не выгорит, то меня винить не надо! Всё будет только на твоей совести.

— Не буду. — Он с уверенностью кивнул. — Спасибо тебе огромное.

Спускался я со странным настроением. Вроде и смешно, а плакать хочется. Как он себе это вообще представляет? Ай, ладно. Будь что будет. Я уже и сам хочу на эту Соню посмотреть.

Вышел на улицу и вызвал себе такси. Пока ждал, всё ещё пытался уложить в голове ситуацию. Нет, ну правда. Как он себе это вообще представляет⁈ Я что, по его мнению, должен буду сидеть рядом и подсказывать, о чём она сейчас думает? Так я не умею. Эмоции — это немного про другое.

Но раз уж пообещал помочь, то от слов своих отказываться не стану, а там будь что будет.

До дома доехал уже к полуночи. Как и в прошлые разы за последние несколько дней попросил таксиста остановиться, не доезжая до дома пару сотен метров. Вышел из машины и спокойно пошёл в нужном направлении, попутно «сканируя» территорию на предмет интересующих меня эмоций.

С того вечера, когда я вернулся с приёма, харут больше не появлялся. Каждый раз я специально по двадцать-двадцать пять минут ходил тут в одиночестве в надежде, что он снова объявится, но пусто. Ничего. Проклятая псина будто вовсе обо мне забыла. Даже обидно как-то.

Вот и в этот раз я практически дошёл до своего дома, а результат нулевой. Совсем ничего…

Хотя, похоже, в этот раз я всё-таки ошибся.

Вдруг ощутил пристальное внимание, смешанное со спокойной настороженностью. Всё бы ничего, да только эти эмоции оказались направлены прямо на меня. В обычное время, днём, да ещё и в присутствии других людей я бы не обратил на это внимания…

…если бы не одно «но». В глубине за ними я ощутил отчётливую, направленную в мою сторону ненависть.

Оглянулся по сторонам. На улице никого. Ещё раз сконцентрировался на этих эмоциях, стараясь точнее определить, откуда именно они шли, и нашёл глазами стоящую в конце улицы машину. Тёмно-серая, она не особо отличалась от остальных, что принадлежали жителям дома и в массе своей стояли на парковочных местах.

Едва я обратил внимание на автомобиль, внутри которого находился источник этих эмоций, как там кто-то пошевелился, а сама машина тронулась с места и не торопясь уехала.

И? Что это было?

* * *

— Доброе утро…

Я запнулся на полуслове, обнаружив пустой отдел. Надо же. Думал, что Настя будет тут, а ее нет. Ладно. Кинул скомканную бумажку, предварительно сорванную со входной двери отдела, в ближайшую мусорку. Не страшно. Мне есть чем заняться.

Целый час, проведённый в постели в попытке заснуть, не прошел зря. Раз уж сон не шел, я лежал и думал. Преимущественно о том, как мне раздобыть информацию, которую отказался искать Громов.

И, как это ни странно, я ее нашел.

Достав телефон, набрал Романа и стал ждать. Лазарев ответил не сразу. Пришлось подождать с полминуты. Впрочем, я не думал, что оторву его от чего-то важного. В таком случае он просто не станет брать трубку.

— Доброе утро, — услышал я в трубке.

— Доброе. Я к тебе по одному вопросу.

— Ты о деле с…

— Не совсем, — ответил я раньше, чем он успел задать вопрос. — Мне нужен номер Максима Волкова.

— Что?

— Его номер телефона, — повторил я. — Сам понимаешь, это не та информация, которую можно в пару кликов найти в интернете. А дозваниваться через его помощников у меня большого желания нет.

Роман помолчал несколько секунд.

— Зачем он тебе?

— Он мне должен, — пояснил я. — Пришла пора требовать ответную услугу.

— И это…

— Касается дела, — не стал вдаваться в подробности. — Так что?

— Не вопрос, — ответил Лазарев после небольшой заминки. — Кстати, как вчера съездили в приют?

— Странно и жутко, — не стал я скрывать своего отношения к этой поездке. — Если честно, то у меня легкий диссонанс от увиденного и услышанного.

— Всё настолько плохо или…

— Или, Ром. Я верю Лизе, но то, что я увидел своими глазами… В общем, оно мало общего имеет с тем, о чем нам рассказывала клиентка.

— Ясно, если будут ещё какие подвижки в этом деле, то сразу сообщай мне.

— Понял, шеф. Сделаем.

Номер Роман прислал мне минут через десять. Всё-таки приятно, когда можно обойти стоящие на пути барьеры в пару звонков. В противном случае пришлось бы пробиваться через пресс-службу молодого барона.

— Да? Кто это? — раздался в трубке знакомый голос.

— Это Рахманов.

Молчание. Мне было интересно, вспомнит он о своем обещании или нет. Тут ситуация двоякая. Никаких обещаний, кроме своего слова, он не давал. Вот и проверим, что осталось у рода Волковых, кроме титула и громких заявлений. А ведь дела у него сейчас шли ой как неважно. Как я слышал, Волков лишился половины своих отелей в столице, которые приносили огромный доход. Продал, как писали в прессе, но я в этом сомневался. Скорее, их у него просто отобрали, воспользовавшись шатким положением самого Волкова и последствиями случившегося.

Ну, плакать об этом я не стану. Не то чтобы я питал к нему хоть какие-то симпатии. Из-за его поганого брата Ксюша оказалась в смертельной опасности. Это не говоря о том, что я сам едва жизни не лишился. Всё, что меня сейчас волновало, — сдержит ли он свое слово.

— Что тебе нужно? — после недолгого молчания спросил Максим Волков.

— Нужна информация, — сразу же ответил я ему. — Насколько знаю, у твоей семьи имелись связи с МВД.

— У моего старшего брата, — поправил меня Максим. — Были. Он был женат на дочери Гаврилова. И я всё еще не услышал, что именно тебе нужно.

— Я хочу знать всё, что у вас есть по приюту «Счастливый Путь».

— Это тот, который Немировым принадлежит? — уточнил Волков, что я сразу же и подтвердил.

— Он самый. Я хочу знать всё, что с ним связано. Обращался ли кто-то насчет него в полицию. Были ли заявления от его бывших воспитанников или сторонних лиц. Результаты проверок. Всё, что только можно.

Снова недолгое молчание.

— После этого мы будем в расчете? — спросил Волков.

— Да.

— Хорошо. Но мне нужно время.

Ну хоть тут всё более или менее ровно. Если повезет, то через несколько дней ситуация получит немного больше конкретики, что хорошо. А плохо то, что я понятия не имел о том, как решить это дело в рамках закона. По крайней мере, на данный момент…

Дверь в отдел открылась, и внутрь зашла запыхавшаяся Настя.

— Доброе утро.

— И тебе того же, — поприветствовал я ее. — Проспала?

— Что? — Она удивленно посмотрела на меня. — А, нет. Застряла в пробке. Ужас какой-то просто. Сорок минут почти на одном месте стояла. Как у нас дела?

— Стоят и никуда не двигаются, — вздохнул я. — Думаю, каким образом получить доказательства слов Елизаветы.

— Единственный вариант, которым мы можем это сделать, — это обратиться в суд с прямым иском и затребовать инспекцию, опираясь на слова Котовой.

Услышав ее ответ, я поморщился.

— Спасибо, капитан очевидность. Я это и так знаю. Проблема в том, что как только мы это сделаем, то начнем бодаться уже с их адвокатами. А в текущих условиях они зарежут любую нашу попытку продавить это ходатайство через суд, как поросенка.

Настя права. Это был самый логичный вариант. Подать официальный иск в суд и затребовать инспекцию приюта. К сожалению, это не сработает.

Точнее, нам просто не дадут этого сделать.

Ситуация, в которой мы сейчас находились, напоминала ту самую минуту перед шахматной партией до ее начала. Оба противника уже сидят за столом и готовы сделать первый ход. Но фигуры пока еще не тронуты. Как бы символично это ни выглядело, но в этой партии мы играли за белых, и именно нам предстояло сделать первый ход.

И, как и в шахматной партии, нашему противнику прекрасно известно, какими именно фигурами мы начнем играть.

Все, что у нас имелось, — это заявления Елизаветы, на данный момент не имеющие никакого подтверждения. Попытка подать ходатайство за счет ее свидетельских показаний наткнется на противодействие в виде недостаточности доказательств и нарушения конфиденциальности и прав детей.

Более того, я не сомневался, что, как только мы это сделаем, они сразу же ответят, предоставив огромное количество документации, справок и регламентов о проведении бесчисленного множества проверок со стороны надзорных органов. Заведение с таким количеством полученных грантов не может вести закрытую игру. Тут нужна хоть какая-то прозрачность.

— И? Что мы будем делать? — поинтересовалась Анастасия.

— Мы будем ждать, — решительно сказал я.

Сначала получим документы от Волкова, а там посмотрим. Спешить тут нет смысла.

— Насть, можно вопрос?

— Давай.

— Ты хорошо знаешь Немировых?

Лазарева повернулась в мою сторону и нахмурилась.

— Сложный вопрос. Ответ зависит от того, что тебя интересует.

— Какие у них отношения с вашей семьей? Кроме деловых, я имею в виду.

— Не скажу, что мы настолько близки, как ты бы мог подумать. Дружим, это да. Но родственных связей между нами нет. Я знакома с ними постольку-поскольку. Встречи на приемах и когда барон с семьей приезжал к нам в имение. На этом практически все. Отец много общается с Немировым, но не я.

— Понятно…

Я задумался, глядя в стену перед собой.

Это дело мне не нравилось. Плюс еще эта странная ситуация с Меркуловым. Я специально проверил в сети. Он не был аристократом. Точно так же, как и его семья не имела с ними никаких связей. Если так, то вариант с наличием собственной Реликвии можно осторожно отмести в сторону. Тогда почему я не смог прочитать его эмоции?

Остается что-то вроде тех артефактов, которые использовал Серебряков. Если так, то зачем директору приюта для детей пользоваться чем-то подобным?

Кто мне скажет?

Отправить