Глава 22

В целом это оказалось почти так же долго, как я и предполагал изначально.

Я уже почти сорок минут стоял перед зеркалом. Двое помощников владельца скрытой среди бесчисленного количества улочек столицы мастерской снимали с меня мерки и размеры.

Наверное, не будь я поглощён собственными мыслями, то обратил бы куда больше внимания на происходящее. В конце концов, не каждый день оказываешься в месте, где шьют костюмы с помощью магии. В противном случае, они бы просто никогда не успели сшить фрак на заказ точно по размерам и с учётом всех требований всего… за три дня.

Три дня. Безумие какое-то. В своей прошлой жизни я однажды заказал себе нечто подобное. Два месяца ждал, пока его закончат. А тут три дня.

Но сейчас меня это не особо заботило. Я просто стоял, изображая из себя подвижный манекен, пока парень с девушкой крутились вокруг, периодически задавая один вопрос за другим. Предпочитаемый фасон. Какая ткань мне нравится. Есть у меня пожелания по подкладке и другим элементам костюма. И прочее в том же духе.

Где-то я отвечал сам. Где-то со своими ценными советами влезала Настя. И вот сейчас без сарказма. Порой я задумывался над ответом дольше необходимого, и тогда на выручку приходила Лазарева. Анастасия с удобством устроилась в кресле, попивая принесённый ей чай, и наблюдала за процессом.

Но, как я уже сказал, всё происходящее меня сейчас не особенно заботило. Хотя бы по той простой причине, что голова была занята другими вопросами…

— Саша?

— Чего, Насть?

— Что-то не так?

— М-м-м?

— Тебе вопрос задали.

Отвлёкся от своих мыслей и посмотрел на явно ожидающую моего ответа девушку, что сейчас стояла прямо передо мной с блокнотом и карандашом.

— Простите, — вздохнул я. — Задумался.

— Ничего страшного, — улыбнулась она. — Просто я хотела уточнить по поводу фасона…

— Классика, — сразу же ответил я. Раз уж вспомнил свой старый костюм, то чего отказываться от хорошего варианта. — Традиционный фасон. Один ряд пуговиц и двубортная застёжка.

— А рукава…

— С разрезом. Спинка — с одной шлицей.

— О, вы уже заказывали себе нечто подобное? — заулыбалась она.

— Что-то вроде того, — хмыкнул я в ответ, вновь возвращаясь к своим мыслям.

И так, что мы имеем? Да ничего пока. Ну, не совсем. Только то, что Игнатов теперь знает о том, что я чем-то «помог» другому человеку. Ну, скажем так.

Почему меня это так беспокоит?

У меня нет лицензии. Без неё я не имею права оказывать любого рода юридические консультации и вести дела. Вообще. В этом плане этот мир также не особо отличался от моего собственного. Юридическая и адвокатская деятельность строго регулировалась, и для того, чтобы ею заниматься, требовалось одно из двух. Либо иметь адвокатскую лицензию, либо, как в нашем с Настей случае, иметь разрешение ведущего по делу адвоката на самостоятельную работу.

Второй вариант был своеобразным костылём. И придуман был не просто так. Для того, чтобы заниматься этой работой, требовалось довольно большое количество времени и сил. Проверка документов. Консультации. Работа с исковыми заявлениями, показаниями клиентов и всё прочее. Один человек банально не мог всё это осилить в короткий период времени. Порой с одним клиентом-то трудно, а если их десять?

Вот на такой случай и существовало подобное правило. Оно позволяло старшему адвокату дать полномочия своим помощникам на ограниченную деятельность. И именно его мы применяли до сегодняшнего дня, используя сначала разрешение Марины, затем Савина, а впоследствии и Романа для того, чтобы самим заниматься своей работой.

Опасность заключалась в том, что любые наши ошибки лягут на того, кто нам это разрешение дал. Ещё и разрешение со стороны клиента требовалось.

— Что, простите? — спросил я, когда понял, что в очередной раз прослушал заданный вопрос.

— Я хотела спросить о том, если у вас какие-то особые требования по посадке?

— Главное, чтобы было удобно и при этом плотно сидел по фигуре, — пожал я плечами. — В остальном же готов положиться на ваше мастерство.

— Хорошо. Мы всё сделаем.

— Какой-то ты молчаливый, — заметила по царски рассевшись в кресле Анастасия.

— Чего?

— Говорю, что ты какой-то не такой, — повторила Настя. — Обычно болтаешь много, так, что не заткнуть…

— Настя, я такой, какой требуется, — дал я ей ответ без особых пояснений.

— Мрачный?

— Загадочный, — парировал я. — Девчонкам это нравится.

Девушка, которая снимала в этот момент мерки с моей правой руки, тихо хихикнула, а вот Лазарева, похоже, шутку не оценила.

Впрочем, не то чтобы это меня сейчас хоть сколько-то заботило.

Проблема в том, что за работу без лицензии наказывали. И наказание это могло быть абсолютно разным. Начиная от административной ответственности и заканчивая уголовной, если твои действия расценят как мошенничество или же незаконную предпринимательскую деятельность. Да, такое очень даже было возможно.

Другое дело — а стоило ли мне вообще переживать? Что Ольга сказала Игнатову? По большому счёту это не так уж и важно. Важно лишь то, что Игнатов сможет доказать. Мои слова против его собственных. А я просто дал Ольге пару советов и не более того. Никаких документов не подписывал.

С одной стороны, крыша у меня есть в виде Романа. Ну что Игнатов может сделать? Ну вызовет к себе на ковёр, да спросит. А я ему отвечу честно. Дал пару советов и всё. А то, что она что-то ему сказала… да какая разница. Ошиблась.

В общем, вроде ситуация и не опасная, но всё равно мне не нравилась.

— Мы закончили, — сообщила мне замерщица. — Как я и говорила, мы справимся за три дня и ещё оставим один день на устранение возможных недочётов после примерки.

— Даже как-то не верится, что вы можете сделать это так быстро, — произнёс я, оглядывая мастерскую.

После слов Насти о том, что шили здесь с помощью магии, ожидал увидеть… честно говоря, даже не знаю толком, что именно. В любом случае разочаровался, потому что это место походило на самую обычную мастерскую. Где бы та самая магия ни происходила, на взор посетителя её явно не преподносили.

— Обычно мы работаем неделю. Реже полторы. Но госпожа Лазарева сказала, что это срочный случай. В таких случаях мы можем сделать всё быстрее по просьбе клиента.

Хмыкнув, я глянул в сторону Насти, и та улыбнулась. Ладно, допустим, за мной теперь маленький должок.

Как только все документы и копии бумаг с моими пожеланиями по фраку оказались подписаны, мы перешли к вопросам оплаты. Тут мне захотелось грустно вздохнуть, едва только увидел стоимость костюма. Дорого. Очень дорого. Нет, заплатить я эту цену могу и даже бедствовать после этого не буду. Но всё равно. Как сообщила мне Лазарева, цена написана с учётом скидки для их семьи, так что я даже боюсь представить себе, сколько такое удовольствие будет стоить не по «знакомству».

Разумеется, Настя тут же вылезла вперёд, заявив, что она всё оплатит…

…после чего была в крайне вежливой форме послана далеко и надолго. Платить за себя я женщинам не позволю.

Даже было что-то приятное в том, какое удивление у неё это вызвало.

— Это откуда у тебя такие деньги?

— Там, где взял, там больше нет, — хмыкнул я. — И вообще, неприлично спрашивать мужчину о том, сколько он зарабатывает. Или… погоди, хочешь сказать, что ты у нас в фирме меньше получаешь?

Она подвисла.

— Ты сейчас издеваешься?

— Конечно издеваюсь…

— Рахманов…

— Насть. Вот не надо лезть не в своё дело, хорошо? За себя я платить не позволю.

В ответ на это она лишь фыркнула и закатила глаза.

— Ладно, — выдохнула она, убирая покрытую золотом карту к себе в сумочку.

Вот. Другое дело.

После того, как с этим делом было покончено, мы покинули мастерскую. Я оставил свой номер, и мне пообещали перезвонить через три дня. Даже точное время звонка сказали, что показалось чем-то немыслимым. Ещё ни разу на моей памяти ни одно заведение не сделало подобную работу точно в срок. Штучные костюмы ручной работы — это вам не спортивный костюм с тремя полосками из интернет-магазина заказать. Тут хорошо, если всего на неделю задержка будет.

Ну и ладно. Сделают вовремя, и ладно.

* * *

Возвращение обратно в офис заняло у нас куда меньше времени. Хотя бы по той причине, что пробок на дорогах оказалось куда меньше. Сама же поездка ничего особого из себя не представляла. Мы с Настей лениво болтали всю дорогу, в основном обсуждая грядущий приём, который должен был состояться в эту пятницу, и работу. Всё. Казалось бы — не такой уж и большой список тем для обсуждения, но мелких нюансов там были вагон и маленькая тележка.

Настя долго распиналась на тему, что это приём важен, очень респектабелен и… короче, там было очень много разных «очень». Настолько, что после пятого или шестого я уже перестал её слушать. И ведь это при том, что сам приём будет, так сказать, для «своих». И я собирался туда попасть.

Был ли я этим впечатлён? Не особо. Наверное, потому, что и идти на это торжественное светское мероприятие особо-то и не хотел. Нет, разумеется, я не идиот, чтобы прийти туда и начать выкобениваться. Правила приличия и банальную вежливость никто не отменял. Но расшаркиваться только лишь оттого, что на меня пал отблеск света великосветских аристократов, не вижу смысла. Хотя бы по той причине, что, как говорится, где они, а где я.

В общем, установка простая. Не позволять позорить себя и не позориться самому. Два простых правила, которым я следовал по жизни раньше и собрался следовать дальше.

По приезду на работу Настя припарковала машину в гараже, и мы поднялись на свой этаж. Но не доходя несколько метров до нашего отдела, случилось то, чего я ожидал…

— Рахманов!

Грозный окрик разнёсся во все стороны от его источника.

Развернувшись, я стал свидетелем того, как Игнатов грозной тучей двигался по коридору прямо в моём направлении.

— В мой кабинет! — приказал он. — Живо!

— Что происходит? — тут же поинтересовалась Настя.

— Ничего, о чём тебе стоило бы волноваться, — выдал я ей в качестве ответа.

И хотелось бы верить в то, что я прав.

— Иди в отдел, хорошо? Я скоро приду, — сказал я ей, после чего последовал в кабинет начальника младшего персонала.

В этом кабинете за всё время работы я был всего дважды. Вот как-то так мне везло. Впрочем, туда вообще редко кого вызывали. Говорят, что существовало негласное правило. Если ты побывал там пять раз, то всё. Добро пожаловать в списки на скорое увольнение. Говорят, что ещё никто не пережил пятый поход в этот кабинет. Для раздачи обычных нагоняев Игнатов предпочитал «распекать» подчиненных прилюдно. А вот наедине…

В общем, как тихим шепотом шутил народ, не важно, зачем тебя туда вызвали. Принести простые бумажки, забрать документы или получить втык за допущенные косяки. Главное — если зашёл в эту дверь пять раз, то шестого уже не будет.

Почему-то только сейчас, подходя к ней в третий раз, я вдруг задумался о том, что стоит поискать Кристину и уточнить у неё, а так ли это вообще? Она-то, наверно, должна об этом знать. Если, конечно, опять не решит подшутить, как в прошлый раз во время объявления результатов предварительной стажировки.

— Можно? — спросил я, постучав и приоткрыв дверь.

— Заходи-заходи, Рахманов, — поприветствовал меня недоброй улыбкой сидящий за столом хозяин кабинета.

Всё то же аскетичное убранство, в котором не было ничего лишнего. Никаких элементов декора. Всё строго функционально и не более того. И, как и раньше, никаких стульев или кресел перед его рабочим столом. Кто бы сюда ни пришёл, ему придётся стоять на ногах, пока владелец кабинета сидел за столом.

Довольно дешёвый трюк для того, чтобы показать своё превосходство, между прочим.

Ну и ладно. Мы не гордые. Постоять пару минут тоже можем.

— Звали? — спросил я, подходя к его столу.

— Скажи мне, Рахманов, как тебе работается у нас в компании? — спросил Игнатов, откинувшись на спинку своего кресла и сверля меня взглядом.

— Замечательно, Григорий Владимирович, спасибо, — нейтрально ответил я ему. — Очень нравится.

— Нравиться, значит, — многозначительно и неторопливо произнёс он, глядя на меня. — Тогда, может быть, ты прояснишь для меня один вопрос? Ну, так сказать, утолишь мой праздный интерес?

— Какой же именно?

— Да я вот тут задумался о том, а не потерял ли ты вконец страх от своей наглости. А, Рахманов?

— Если честно, то я не сов…

— Решил, значит, на стороне подрабатывать? — грубо перебил он меня. — Думаешь, что ты тут самый умный, раз смеешь позволять себе брать клиентов без лицензии? Или от того, чтобы ты прошёл предварительную отбраковку и начальную стажировку у тебя голова от успеха закружилась? Рахманов, у тебя вообще мозги есть? Ты хоть знаешь, что я с тобой сделаю за то, как ты подставил компанию? И поверь, увольнение — это меньшее, что тебя ждёт!

— Всё сказали? — поинтересовался я у него с абсолютным спокойствием, что, похоже, разозлило его только сильнее.

— Что ты сейчас сказал? — почти прошипел он, приподнявшись в своём кресле.

— Я спросил, всё ли вы сказали, что хотели, — повторил я ему. — Потому что я понятия не имею, о чём именно вы говорите.

— Ах, не имеешь, значит, — он едко улыбнулся. — Ты совсем тупой? Или, может, прикидываешься? Если хоть кто-то узнает о том, что ты, идиот, смеешь работать без лицензии и разрешения, то это подставит всю компанию! А я знаю, что ты этим занимаешься! Что? Жадность взыграла? Решил подзаработать на стороне⁈

В целом, примерно этого я и ожидал. Что самое характерное, он прав. Если бы я действительно вздумал оказывать юридические услуги без лицензии, то это был бы прямой путь к такой подставе, масштабы которой даже представить себе сложно.

Суть подобной «деятельности» заключалась в том, что если бы я попытался сделать что-то подобное, а потом бы меня в этом уличили или, что ещё хуже, подали бы в суд и выиграли бы, то впоследствии это можно было бы использовать для того, чтобы подать требование о пересмотре исхода любого дела, в котором я участвовал. Даже косвенно.

И вот это действительно паршиво. Я даже не говорю о возможных репутационных потерях для фирмы. Для моей карьеры это было бы чем-то вроде прыжка с крыши небоскрёба на асфальт.

К счастью для самого себя, я никогда не забывал о возможности подобного исхода.

— Не представляю, с чего вы это взяли, — пожал я плечами. — Всё, что я сделал, это дал пару советов своей знакомой.

— А она мне сказала…

— Показания с чужих слов, Григорий Владимирович, — глядя на его злое лицо, я не удержался и коротко улыбнулся. — Давайте проясним ситуацию. Я не оказывал ей никаких услуг. Не вёл её дело. Всё, что я сделал — это порекомендовал обратиться к хорошему нотариусу для того, чтобы она могла заключить сделку со своим мужем. Я не ходил в суд. Не подписывал документов. И не сделал ничего, что можно было бы вменить мне в вину. И уж точно я не брал деньги или любую иную плату за свою работу…

— И ты думаешь, что я тебе поверю? — с сарказмом спросил Игнатов, буквально источая из себя волны раздражения.

Похоже, что столь взвешенный ответ получить он не ожидал.

— Можете верить во всё, что захотите, — пожал я плечами. — Я не идиот, чтобы так глупо рисковать работой, подставлять себя и фирму. А за хороший совет, если не ошибаюсь, у нас не расстреливают. Или я проспал тот момент, когда простую рекомендацию без заверенной договорённости и установленной оплаты приравнивают к юридической деятельности?

Ну, на самом деле я немного лукавил. В паре случаев я и правда ходил по краю, но вряд ли эти люди будут куда-то обращаться.

— Граница между простым советом и адвокатской деятельностью без лицензии штука весьма размытая, знаешь ли, — проскрежетал Игнатов.

— Только не в том случае, когда моей целью было проинформировать мою знакомую, к кому именно ей следует обратиться для того, чтобы решить свою проблему. А посоветовал я ей пойти к нотариусу. Вот и всё.

— Рахманов…

— Григорий Владимирович, давайте, может, уже закончим? — перебил я его. — Я не идиот и правила знаю. Как и то, что будет, если я их нарушу. Либо предъявите мне доказательства ваших, замечу, ложных обвинений, либо можно я уже пойду? А то у меня работы много.

Игнатов смотрел на меня с таким неистовством, будто хотел прожечь взглядом. Вижу, что разговор явно пошёл не по его изначальному плану и не соответствовал ожиданиям. Ну, что поделать. Уж извините, но просто так себя распекать себе на потеху я не дам.

— Думаешь, что ты самый умный? — спросил он, продолжая сверлить меня взглядом. — Что правила писаны для всех, кроме тебя?

— Я думаю, Григорий Владимирович, что я достаточно умён, чтобы не совершать таких глупостей, как та, что вы только что приписали в нашем разговоре, — ответил я ему.

— Значит, всё-таки самый умный, — кивнул он и сделал это скорее в ответ на свои собственные мысли, чем мои слова. — Знаешь, сколько я таких уже видел? Вы, молодые, неопытные. Едва только перестали пешком под стол ходить, а уже думаете, что у вас вся жизнь за плечами. Считаете, что вы сами хитрые, самые умные, самые продвинутые. Что весь мир должен вам в ноги падать просто потому, что вы свою задницу пораньше с утра из кровати подняли.

— У всех свои предрассудки, — произнёс я. — Так что не надо перекладывать свои на меня. Я хорошо делаю свою работу. Иначе бы меня тут не было.

Сразу было видно, что дело на этом не закончится. Только не с таким человеком, как Игнатов. Уж не знаю, чем именно я ему насолил… Да и вообще, сделал ли это именно я. Тут уж скорее вся наша молодая стажёрская братия. Только вот в чём наша вина?

Имелась у меня мысль, но так это или нет, ещё предстояло узнать.

В любом случае, я сильно сомневался, что мы с ним останемся закадычными друзьями после того, как я покину его кабинет. Что он и подтвердил своими следующими словами.

— Можешь идти, Рахманов, — произнёс он и продолжил с угрозой в голосе. — Я буду за тобой очень внимательно следить, запомни это.

Ну, кто бы сомневался…

Улыбнувшись, пожелал ему хорошего дня и насладился хмурой гримасой, после чего покинул его кабинет и направился по своим делам. Этих угроз я не особо боялся, так как идиотом не был и столь глупым образом подставлять себя не собирался.

Так что я со спокойной совестью вернулся к себе в отдел… и бездельничал до самого вечера. Даже с работы вышел точно вовремя. Банально нечего толком было делать. Пока я точил лясы с Игнатовым, Настя поставила последние подписи надо документах по делу Уткина, собрала их и сдала в архив.

Теперь до следующего дела мы свободны, а я задавался риторическим вопросом, как не сойти с ума от скуки. Теперь понятно, чего Савина и Марину так разложило. Два дела в месяц. По быстрому получил какое-никакое решение и всё, бездельничай дальше.

Не нравится мне это. Поскорее бы эта неделя закончилась, чтобы можно было заняться работой. Я даже подумал о том, чтобы сходить к Роману и спросить, нет ли для нас какой другой работы, чтобы время зря не тратить, но разговор так и не состоялся. Лазарев куда-то уехал.

Ну и ладно. Зато, наверно, я чуть ли не впервые с момента трудоустройства приехал домой до того, как солнце уже ушло в закат.

Когда подходил к дому, то у подъезда заметил довольно непривычную картину. Два крупных микроавтобуса. Белые. С эмблемами службы по контролю за животными. Как раз двое их представителей в серых комбинезонах с такими же эмблемами, как на машинах, стояли в холле и о чём-то разговаривали с нашей консьержкой.

Тревожить беседующих я не стал и спокойно прошёл к лифтам, после чего поднялся на свой этаж.

— Ксюха, я дома, — громко сообщил я, заходя домой и закрывая за собой дверь. Её кроссовки стояли на коврике у двери, а свет в квартире горел, сигнализируя тот редкий случай, когда мне удалось застать сестру перед уходом на работу, а не как обычно, по возвращению.

— Привет, — выглянула она из ванной. — Я уже убегаю. Если что, я тебе поужинать оставила. Еда в холодильнике.

— Спасибо. Кстати, ты не в курсе, чего у нас внизу за кипиш?

Сестра выглянула из дверного проёма и посмотрела на меня.

— Ты о чём?

— Там внизу автобусы стоят. Животный контроль…

— Ну, наконец-то, — раздался облегчённый возглас. — Давно пора.

— Чего?

Я скинул обувь и зашёл к ней в ванную. Сестра как раз заканчивала с макияжем перед выходом на работу. Не то чтобы он ей хоть сколько-то требовался. Она и без него, вероятно, заставляла мужчин себе вслед смотреть.

— Ты не знаешь? — удивилась она.

— Знал бы не спрашивал.

— А, точно. Тебя же в чате дома нет…

Едва только услышал, как тут же скривился.

— Да ну их. Тонны спама и никакого толка, — отмахнулся я. Никогда не любил такие штуки. Конструктива ноль, только болтовня не по делу. — Тем более, что для этого у меня есть ты.

— Бу-бу-бу. Вот если бы не был таким букой, то знал бы. У нас уже несколько дней подряд здоровенную собаку в районе видели.

— Бездомная что ли? Покусала кого?

— Не знаю, — Ксюша проверила, как нанесла тушь на ресницы и убрала флакон в косметичку. — Говорят, что здоровая такая и страшная. Бродит одна. На ротвейлера похожа, только порода какая-то странная. Вот и вызвали службу, чтобы её поймали…

Казалось бы, чего такого? Ну бродячая собака. Много ли их в округе обитает? На первый взгляд совсем не о чём беспокоится.

А я вот чёт забеспокоился. Почему-то именно в этот момент мне вспомнилась здоровенная псина, которую спустили на нас с Марией и Михалычем той ночью.

— Ясненько, — как можно более нейтрально произнёс я. — В общем, если что в чате напишут, то скажи.

— Да сам бы подписался на него. Там же всё бу…

— Не, спасибо. Лучше себя за локоть укушу.

— Так это анатомически невозможно же…

— Зришь в корень, сеструха.

Направился к себе в комнату, на ходу доставая телефон. Пусть меня сочтут параноиком, но лучше перестраховаться. Нашёл нужный телефон и набрал номер. Тварь эта, вроде бы, была магическая. А кто из моих знакомых лучше всего шарит в таких делах?

— М-м-м, да-да? — произнёс голос из телефона, и я облегчённо вздохнул. Если честно, то не рассчитывал, что он ответит так быстро.

— Привет, Лар. Это Александр. Прости, что звоню так поздно, но у меня к тебе есть вопросик…

Отправить