Глава 21

Чем-то мне это утро напоминало то самое. Утро. Постель. Копна разметавшихся каштановых волос на подушке рядом.

Только в этот раз я абсолютно трезв, что не может не радовать.

Осторожно встал с постели, стараясь не потревожить спящую, как младенец, девушку. Глянул на часы. Половина седьмого. Надо собираться на работу.

Дальше всё по отработанной схеме. Душ. Завтрак. К слову, спасибо Ксюше. Она, видимо, ещё не пришла с работы, а в холодильнике уже стоял контейнер с приготовленной вчера картофельной запеканкой с сыром. Очень, между прочим, вкусной. Так что часть её я и съел на завтрак вместе с чаем, пока листал новости на телефоне.

— Доброе утро, — услышал я сонный голос, пока одевался. — Отлично выглядишь.

— Кажется, вчера я говорил тебе что-то такое же, — не удержался я от усмешки, застегивая пуговицы на рубашке. — Ты, как? Выспалась?

Вика посмотрела на меня с улыбкой.

— Ещё как. А ты, что? Уже уходишь?

— Что поделать. Не у всех сегодня выходной. Мне надо работу ехать. Если что, то в холодильнике есть еда, ток разогреть надо. Я тебе ключи оставлю. Будешь уходить — оставь консьержке в фойе. Я потом заберу, как домой приду.

— Ты мне вот так просто ключи оставишь? — удивилась она.

— Ну, если по приходу окажется, что ты мне квартиру вынесла, то, видимо, я абсолютно не разбираюсь в людях, — рассмеялся я, надевая галстук.

И, да. Я был абсолютно уверен в том, что она этого не сделает. Знал я её для этого достаточно хорошо.

— У-у-у… — недовольно протянула она и сладко потянулась в постели.

Настолько, что одеяло сползло вниз, открывая взгляду обнаженную грудь. Заметив мой взгляд, девушка тут же рассмеялась и перевернулась на живот, окончательно скидывая одеяло в сторону.

— А ты очень сильно торопишься? — игриво поинтересовалась она. — Может… опоздаешь чутка?

Вот смотрел на её длинные ноги, аппетитную попку в чёрных трусиках, красивую спину и рассыпавшиеся по обнажённым плечами волосы и думал… а, может и правда чутка опоздаю?

* * *

— Ты опоздал, — с порога заявила мне Настя, едва я только вошёл в отдел.

— Всего на полчаса, — отмахнулся я, закрывая за собой дверь и скидывая сумку на ближайший стол.

— На сорок минут.

— Не сильно больше…

— Всё равно, на тебя не похоже, — она посмотрела на меня с подозрением. — Обычно ты раньше меня приходишь.

— Обычно, это как?

— Обычно, это всегда, — выдала она с ироничной усмешкой.

— Ну, тогда считай, что это исключение, которое просто подтверждает правило.

Разложив вещи, я открыл ноут и быстро проверил почту на предмет новых сообщений. Спам. Спам. Ещё какая-то реклама и прочая ерунда. О, новый выпуск «Вестника». Надо будет глянуть.

— Насть, когда Уткин должен приехать?

— Через два часа.

— А документы…

— Он сказал, что принесет их с собой.

— Отлично. Тогда, думаю, что будем работать.

Время пролетело довольно быстро. Два часа, по сути, совсем ничто. По крайней мере, когда делом занят, а не бьёшь баклуши. А я не бил, нет. Я молодец.

Вячеслав приехал точно к назначенному времени. Мы, как раз, успели забронировать за собой зал для переговоров. Тот же самый, в котором мы встречались в прошлый раз.

— Добрый день, Вячеслав, — поприветствовал я его, вставая с кресла и протягивая руку.

— И вам того же, Александр, — отозвался Уткин и повернувшись к Анастасии склонил голову в уважительном поклоне. — Госпожа Лазарева.

Эх, сколько пафоса. Хотя, чего это я. Вон, Настя довольна, как кошка, объевшаяся сметаны. Сразу видно, что она к такому обращению привыкла и оно ей нравится.

Ну, ничего. У нее есть я, чтобы корона не задиралась слишком сильно.

— Вячеслав, вы принесли то, что мы просили?

Тот кивнул и достал из крупного потёртого и поношенного рюкзака пару толстых журналов.

— Только я не понимаю, для чего они вам нужны, — пробасил он.

Ну, разумеется он не понимал. Я ведь специально сказал Насте не говорить ему этого.

— Просто мы хотим кое-что проверить, — произнёс я, открывая оба журнала. — Дайте мне несколько минут, хорошо?

Получив утвердительный кивок, начал искать. Так. Вот список экипажа. Всего, по мимо самого Уткина, там было тринадцать человек. Забавно. Я вспомнил, что истцами по групповому иску нашего дела выступали всего двенадцать. Сверился с фамилиями всех членов экипажа. И нисколько не удивился, когда обнаружил там одну знакомую мне. Затем открыл журнал проведения регламентных работ и проверок.

При этом, я ни на секунду не переставал следить за эмоциями Вячеслава. Капитан хоть вида и не подавал, но пристально наблюдал за мной, будто ожидая, что я сделаю дальше. И, если я хоть немного верил своим чувствам, то он сейчас испытывал ни что иное, как…

…страх? Любопытно. Я перевернул лист и посмотрел на следующий. Точно такой же, только с другими записями. Вроде абсолютно одинаковые, но тот, который был мне особенно интересен будто на полтона светлее. Или я ошибаюсь?

— Вячеслав, ответьте мне на вопрос, пожалуйста, — спроси я его. — Я не вижу здесь записи. Кто занимался проверкой крепёжных замков?

— Мои люди, разумеется, — тут же ответил он. Твёрдо и чётко. И слишком быстро. Прозвучало так, словно этот ответ у него был готов заранее.

— А кто именно?

— Я… я не помню, — слегка стушевался он. — Это было почти полтора месяца назад, а с тех пор куча времени прошла и…

Да твою же мать… вот, как знал. Я пальцем подцепил обложку журнала и закрыл его.

— Вячеслав, скажите, вы идиот? — с искренним интересом спросил я его.

Его лицо тут же вспыхнуло гневом. Сидящая рядом со мной Анастасия округлила глаза от такой неприкрытой грубости.

— Что вы себе позволяете⁈ — моментально вскинулся он.

— То же, очевидно, что и вы, когда подделали запись в этом журнале, — произнёс я и толкнул его по стеклянной поверхности стола в сторону Уткина.

Тот остановил его ладонью.

— Вы заменили лист в журнале, — сказал я, указав на предмет под его ладонью.

Пусть на лице у него и царила растерянность и непонимание, но по испытываемой в глубине эмоций вине, оно и так было ясно. Я попал в точку.

— Я ничего не подделывал, — нашёлся он через пару секунд. — Это какая-то чушь…

— Чушь то, что вы нам сейчас тут рассказываете, — отмахнулся я от его слов. — Дайте угадаю. Вы сделали это… почему? Потому, что хотите прикрыть своего сына? Или, скажете, что Виталий Вячеславович Уткин на должности младшего матроса не ваш родственник?

Он покраснел.

— Да.

— Что, да?

— Виталик мой сын, — выдавил он, наконец.

— Он был членом вашего экипажа во время того рейса?

— Да.

— Но он не участвует в исковом заявлении, — тут же добавил я. — Почему?

— Потому, что в данном случае я представляю его интересы, — сразу ответил он.

И опять. Звучало это именно так, будто он готов был ответить именно на подобный вопрос.

Честно, мне сейчас хотелось рассмеяться. Или расплакаться. Даже не знаю, что именно больше.

— Нет, вы определённо глупец, — вздохнул я и прежде чем его возмущение вырвалось на свободу, продолжил. — Вячеслав, мы ваши адвокаты. И мы защищаем ваши интересы. Нам надо знать, что произошло на самом деле, а не историю, которую вы придумали для того, чтобы прикрыть задницу своего сына.

— Вячеслав, — следом за мной встряла в разговор Анастасия. — Не забывайте, что мы связаны с вами правилом адвокатской тайны. Вы наш доверитель. Нас не могут вызвать в суд. Не могут допросить. Точно так же, как и использовать то, что мы знаем против вас. Но, нам нужна информация для того, чтобы защитить вас должным образом. Мы не можем работать, если вы усложняете нашу работу и сообщаете неполные сведения или, хуже того, врёте.

Ай, молодец! Я бы даже захлопал, но не хотел испортить момент. Настя все сделала превосходно. Тон голоса. Выражение лица. Она даже наклонилась вперед, чтобы быть ближе меня к клиенту. Будто психологически разделяя нас. Интересно, это у неё от природы, или она сама так научилась? Может у нее талант великой актрисы пропадает? Хотя, впрочем, не так уж и важно. Главное, что сейчас она мастерски сыграла роль хрупкой девушки, которой небезразлична судьба сидящего напротив мужчины.

А это подкупало. Всегда.

— Да, — наконец сказал он, чем и подтвердил мою догадку. — Это Виталик проверял замки в той части.

— И, как я понимаю, сделал он свою работу не очень хорошо, — выдвинул я предположение.

Вячеслав ответил не сразу. Видно, что даже нам, его адвокатам, признаться в этом было не просто.

— Он умный и хороший мальчик, — сказал он, опустив взгляд в стол. — Просто опыта мало… Я же знаю, как это бывает. Эти мерзавцы увидят его фамилию. Сразу заявят, что он виноват. И свалят всех собак на него. Заявят, что я хочу его прикрыть. И плевать на то, что эта посудина едва не разваливалась у нас под ногами. Да мы пока до порта дойдём, эта калоша воды наберет в полтора раз больше расчётного. Мы даже топливо не могли экономить, потому что машины его жрали, как не в себя. А с нас ещё в первом рейсе на «Днепре» за перерасход штрафы влепили. Я им говорю, что по-другому быть не могло, что двигатели не способны экономить, но им было наплевать. Я не хотел идти второй раз на нём, но нам пришлось…

— Ясно.

Я вздохнул и задумался.

Ситуация неприятная. Круто, конечно, оказываться правым, да только, что теперь с этим делать? Ладно, хорошо, что хотя бы этот момент прояснили. Так что даже если дело дойдёт до суда и это всплывёт, то мы будем готовы.

Кстати, насчёт этого.

— Кто-то ещё знает, что вы поменяли записи в журнале?

— Нет, — быстро и уверенно покачал он головой. — Никто.

— Ясно.

Дальше уже были обычные вопросы, которыми занималась Анастасия. А я сидел, изредка уточняя тот или иной факт. А сам думал.

Похоже, что мировое соглашение будет для нас лучшим вариантом. Хотя, нет. Не так. Не лучшим. Наиболее приемлемым. В суд с этим делом я идти не хотел бы. И нет, не потому, что я боялся проиграть. Я, как раз таки, был весьма уверен в своих силах. Просто, если это произойдет, а их адвокаты, как мы и предполагаем, начнут тянуть резину, то то дело затянется просто адски.

— Что будем делать дальше? — поинтересовалась Анастасия, когда створки лифта закрылись за Уткиным.

— Насть, можешь назначить встречу с их адвокатами? — попросил я её.

— Сейчас? Зачем?

— Сегодня или завтра. По возможности. Хочу узнать, что это за ребята.

— Без проблем. А причина встречи…

— А ты скажи напрямую, что мы хотим обсудить возможность мировой.

— А мы…

— А мы и хотим это сделать, — кивнул я на не заданный ею вопрос и развернувшись, направился по коридору.

— Думаешь, что дело в суде в затянется? — спросила она, идя рядом со мной.

— Я в этом уверен. Смотри. Если мы сейчас начнём давить на них, они, в ответ, начнут давить на нас. У каждого из нас своя позиция. Проблема в том, что перед нами не стоит задача их утопить. Всё, что нам нужно — получить деньги для Уткина и его экипажа.

Лазарева нахмурилась.

— Дай угадаю, боишься, что всплывет факт с тем, что они плохо свою работу сделали?

— Он точно всплывет, — кивнул я. — Даже не сомневаюсь в этом. По крайней мере они будут давить на это. Просто пока что у них нет конкретных имён, а потому свалят они это на весь экипаж. Если Уткин нам и тут не солгал, то можно выдохнуть.

— Имеешь в виду то, что он подделал бортовой журнал для того, чтобы прикрыть сына?

— Ага, — кисло отозвался я.

Блин, как бы смешно это не звучало, но для нас же было бы лучше, если бы он этого не делал. Вот, вроде тёртый и опытный мужик, а такую глупость сделал. Нет, понятно, что это вызвано беспокойством за сына, но…

Если этот факт всплывёт, то наше дело развалиться практически в ту же секунду. К счастью, по словам самого Уткина, сделал он это в одиночестве и никому об этом ничего не сказал. А тот факт, что он самолично всегда заполнял журнал, только работал нам на пользу.

А ведь забавно. Я немного изучил информацию об этом. На новых судах стояли электронные версии, которые дублировали бумажные. И по приходу в порт вся информация снималась и сверялась. Но не на таком старом корабле, как «Днепр». Да там по заявлениям Вячеслава два сортира или как их там? Гальюна? Короче два из четырёх не «функционировали». Какой ещё к дьяволу электронный журнал?

Ну и тот факт, что у нас в качестве истцов стояли все члены экипажа тоже помогал. Раз они хотят получить своё, то не станут вставлять нам палки в колёса.

Настя встречу назначила быстро. В ней прямо организатор от бога пропадает. Тут давить сильно мы не стали и когда они предложили завтра встретиться у них в офисе, то согласились. Зачем закручивать гайки и злить своих будущих оппонентов, если можно этого не делать и сходу продемонстрировать свои добрые намерения?

Вот и я не стал.

* * *

— Занят? — спросил я, приоткрыв дверь в кабинет.

— Как обычно, — отозвался Роман.

— Минутка найдется?

— Как обычно, — вздохнул он. — Заходи.

Ну, я и зашёл.

— С чем пришёл? — поинтересовался Лазарев, когда я уселся кресло напротив его стола.

— Хотел поговорить насчет того дела, которое ты нам дал.

— С ним какие-то проблемы?

— Не то, чтобы прямо проблемы, — сказал я. — Скорее хочу кое-что уточнить. Почему именно оно?

— В каком смысле?

— Ром, я же не идиот. Ты сам его выбирал. Значит, соответственно, было из чего выбирать. Потому и спрашиваю. Почему именно это?

— Это коллективный иск, — пояснил Роман, выпрямившись в кресле и отложив ручку, которой что-то писал в тот момент, когда я зашёл. — А у вас тебя подобных дел еще не было…

Ага. Не было. Эх, знал бы ты, Рома, сколько у меня их было. Да только вот никогда не узнаешь. Не надо людям тут такое знать. А то ещё, чего доброго, пойдут к нашему отделу с факелами и вилами. Ну, нафиг.

— То есть, дело только в этом? — уточнил я у него.

— Да, — в голосе Лазарева появилось подозрение. — Но, судя по всему, услышать ты ожидал не это.

— Ты знал, что оно скорее всего связано с мошенничеством со страховыми выплатами?

— Что? — он удивленно покачал головой. — Нет. Ты уверен?

— Процентов на девяносто, — честно признался я ему.

— То есть, не до конца?

— Где-то на девяносто процентов, — пожал я плечами. — Если судить по…

Едва не сказал, по моему опыту. Ага. Конечно. Опыт у двадцатилетнего стажёра. Хотя Рома к моим выкидонам уже привык, так что не думаю, что он сильно удивился бы. Но, в любом случае, стоит за собой следить.

— Короче, всё указывает на то, что компания намеренно затягивала вопросы с техническим обслуживанием судна, в ожидании чего-то подобного. Мы с Настей покопались в документах и нашли в них ещё два случая, где они также получали страховые после аварий на судах. И там тоже имели место иски от экипажей.

Рома откинулся на спинку своего кресла и задумчиво поджал губы.

— Дай угадаю. Оба иска решились в досудебном порядке, так? И выплаты по требованиям они уменьшили и выплатили после того, как получили компенсацию от страховой компании.

— Понятно, почему ты в этом кресле сидишь, — хмыкнул я с улыбкой. — Сразу догадался.

— Поработай с моём, сам в таком окажешься, — усмехнулся он в ответ и добавил. — Может быть.

— Эй, — я тут же изобразил обиду. — Побольше веры в меня, начальник.

— Ровно столько, сколько ты заслуживаешь.

— А это…

— Пока больше, чем я ожидал, — весело признался он. — Ладно. Вернемся к делу. Что планируешь делать?

— Договариваться, — пожал я плечами. — В суд с этим делом у меня желания соваться нет никакого.

— Я так понимаю, на это есть причины, — моментально ухватил он суть.

— Правильно понимаешь, — кивнул я. — Если отбросить все, вероятно созданные намеренно проблемы с судном для экипажа, в случившемся есть и его вина. Один из матросов осматривал замки креплений утерянных контейнеров.

— Понятно, — тут же догадался Роман. — Они будут давить на непрофессиональные действия экипажа, так?

— Если бы ещё в этом проблема, — вздохнул я. — Парень, который их проверял — сын капитана корабля. Наш клиент подделал судовой журнал о проведении проверок и убрал его имя от туда, чтобы прикрыть и…

— Да твою же мать, — тихо прошипел Лазарев, моментально сообразив, к чему это может привести. — Если они найдут доказательства того, что это было сделано умышленно…

— Не должны, — перебил я его. — Уткин сказал нам, что сделал это сам и никто не в курсе, но…

Я снова пожал плечами.

— Понимаю, — Роман пару секунд помолчал, а затем кивнул мне. — Договаривайся. Даже если компенсация истцам будет меньше. Не страшно. Не нужно тащить это дело в суд.

Как будто я этого и сам не понимал. Когда мое молчание затянулось на несколько секунд дольше, чем нужно, Лазарев начал что-то подозревать.

— Саша, в чём дело?

— В том, что дело есть, — отозвался я, раздумывая, как лучше подойти к вопросу. — Ром, ты слышал о том, что пять лет назад убили прокурора?

Лазарев нахмурился. Задумался.

— Что-то знакомое…

— Её звали Виктория Громова, — добавил я и заметил, что он тут же узнал фамилию.

— Погоди, а разве…

Я кивнул.

— Она его жена.

— А ты с какого бока тогда?

— Ну, скажем так, он очень хорошо мне помог в то время, когда мы занимались делом Новиковой. И я обещал поискать информацию по этому делу.

— Кажется, я что-то такое слышал, — наконец сказал он после почти десятисекундного молчания. — Но, эта история как-то прошла мимо меня. Я тогда пахал, чтобы получить «старшего» в фирме, так что мне как-то не до того было.

— Ты, часом, не в курсе, над каким делом она работала? Я попытался найти информацию в сети, но там всё настолько обобщено, что понять толком ничего нельзя. Только то, что она выступала против организованной преступности в столице. И всё.

— Нет, Саша. Но, если хочешь, то я мог бы спросить у отца и…

— Нет, — ответил я быстро, но не настолько, чтобы это выглядело подозрительно. — Не нужно. Я как-нибудь сам разберусь.

Роман был моим «запасным» вариантом к плану «А», которым выступал Князь. Так сказать, лёгкие варианты. Но, не вышло. Значит, придётся действительно воспользоваться планом «Б».

Глянул на часы. А я ведь хотел сегодня ещё в университет съездить и поговорить со своей будущей и, чего уж скрывать, возможной, клиенткой. А на такси долго будет.

Когда я уже выходил из кабинета, в голову мне пришла мысль.

— Слушай, Ром.

— Чего?

— Одолжи машину.

Он так на меня посмотрел, будто я тут в любви его сестре признался или в каком кровавом преступлении. В целом, одно и тоже, как по мне.

— Зачем? — моментально преисполнился он подозрением.

— В университет хочу сгонять.

— В университет…

— Ага, подам документы на поступление, — не моргнув и глазом соврал я.

На его губах появилась ироничная усмешка.

— Чёт ты припозднился. Обычно это в июне делают, а не в сентябре, когда учебный год уже начался.

— А я парень умный и находчивый. Вдруг получится.

— Как-то ты слишком много ошибок допустил в слове «наглый», — заметил он.

А затем на его лице появилось странное выражение, будто что-то пришло в голову.

— Окей. Тогда ответь мне на один вопрос.

— На какой? — признаюсь, я в этот момент даже немного растерялся.

— Тебя Анастасия, часом, на прием не приглашала?

— Это тот, который Распутины устраивают?

— Ага.

— Ну приглашала, а что?

— А, что ты ответил? — спросило он с таким видом, будто его совсем не волновал мой ответ.

Да только выходило так себе.

— Сказал, что мне этот приём нафиг не упал.

Лазарев улыбнулся, а через пару секунд я ловко поймал брошенные мне через кабинет ключи.

— Поцарапаешь, вычту из твоей зарплаты, — на всякий случай пригрозил он.

Ну, думаю, что сейчас я за это дело как-нибудь смогу расплатиться. Раз уж теперь у рыцаря в сверкающих доспехах появился конь о четырёх колёсах, пора полноценно впрягаться в дело Молотова. А затем всё-таки воспользоваться проклятым планом «Б».

А я вот очень не хотел снова встречаться с Браницким.

Отправить