Глава 17

— Бам! — Я шлёпнул папку на стол перед начальством. — Дело закрыто.

Начальство скептически посмотрело на меня. Затем на Анастасию. Затем снова на меня.

— Поправь меня, если я вдруг ошибаюсь, — попросил Роман. — Но разве ты за это дело не сегодня утром взялся?

— Ну ты же меня сюда затащил за то, что я эффективен, разве нет? — спросил в ответ, и он рассмеялся.

— О да. Вот прямо затащил. Конечно. А то ты так сопротивлялся…

Взяв папку, Роман открыл её и пробежался глазами по бумагам.

— Полная компенсация? — Тут он даже не стал своё удивление скрывать. — Вы добились от них полной компенсации? За один день?

— Саша добился, — тут же быстро произнесла Анастасия, прежде чем я вообще хоть что-то успел сказать.

Роман удивлённо посмотрел на нее. Я, кстати, тоже. Это с чего вдруг мы такие покладистые стали? Ещё и славу мне отдала.

— Даже так?

— Да, — с гордым видом кивнула она. — Глупо будет отрицать очевидное. Он сработал просто великолепно.

Нет. Тут точно что-то не так.

Хмыкнув, Роман положил папку обратно на стол и посмотрел на меня.

— И всё-таки как? Уважь моё любопытство.

— Надавил на больное, — пожал я плечами. — И научил Настю красть пончики.

— Чего? — сказали они одновременно.

— Полезный навык, между прочим, — с довольной мордой поведал я.

Когда же по его лицу понял, что требуется нормальный ответ, вздохнул и быстро пересказал случившееся.

— Ловко. Молодец.

— Сам знаю. У меня встречный вопрос. У нас есть ещё два дела, которые нам направили из нашего административного отдела…

Я их специально оставил на потом. Просто потому, что по времени они спокойно терпели. Там, по сути, даже нормальной работы не предвиделось, так как оба заключались в огромном количестве бумажной работы, по сравнению с которой даже наша эпопея в архивах показалась бы ерундой. Так что, как и подобает любому хорошему и ответственному работнику, я отодвинул эту срань подальше, чтобы сначала заняться живыми людьми, а не бездушными бумажками.

Поэтому то, что Роман меня перебил, удивило.

— Нет.

— В смысле?

— Этими делами вы заниматься не будете.

Приятно удивило.

— Не могу не признать, что рад тому факту, что мы только что отделались от огромной горы бумажной работы, но всё-таки позволь спросить. Почему?

— Потому что я так сказал, — улыбнулся Роман. — А ещё потому, что я знаю, что совсем недавно ты поругался с Гуташиным. Мне напомнить, кто является руководителем административного отдела? Или, может быть, сказать, кто именно направил эти дела к вам?

— Понятненько, — протянул я. — Тогда… спасибо?

— Лучшее спасибо — это ваша качественная работа, — сказал он. — Теперь дела для вас я буду отбирать лично.

— А можно… — начал было я, но Роман тут же покачал головой.

— Нет, Александр, нельзя, — произнёс он. — Все дела будут идти через меня. Вы же с Анастасией будете получать разрешение на самостоятельную работу. Я вам доверяю. Но это не значит, что я не буду вести за вами наблюдение. Помни…

— Да-да-да. Наши косяки — это твои косяки. Я помню.

— Хорошо, что помнишь.

Он открыл ящик своего стола и вытащил папку.

— Вот. Новая работа. Ознакомьтесь. Думаю, что никаких сложностей для вас это не составит.

Заинтересовавшись, я взял папку. Открыл и принялся читать…

И тут же ощутил, как Анастасия прижалась грудью к моей спине, заглядывая мне через плечо в документы. Какого…

— Я в отделе почитаю, — произнес, закрыв папку.

— Как будет угодно, — хмыкнул Роман. — И ещё одно. Работы теперь будет больше.

— Да без проблем, — пожал плечами. Как будто меня этим напугать можно.

— Тогда ещё одно. Уже лично для тебя. По делу Марины. Её освобождение утверждено.

Я тут же навострил уши.

— Когда?

— Сегодня вечером.

— И ты мне только сейчас об этом говоришь?

— Во-первых, я тебе не почтовый голубь, чтобы сразу все новости доносить, — резко сказал он. — Во-вторых, я сам об этом узнал пятнадцать минут назад. В семь часов её выпустят из ЦПЗ. Так что… сам понимаешь.

— Ещё бы. Тогда у меня встречная просьба. Дай мне выходной до конца рабочего дня. Нужно кое-какие дела утрясти.

— А закончить с бумагами… — начал было Роман, но Анастасия тут же подняла руку, как прилежная школьница.

— Пусть идёт, — выдала она. — Я сама закончу с бумагами и подготовлю их для регистрации и передачи в архив.

Я удивился. Да что там. Тут даже Роман удивился. Правда, удивлённое выражение пропало с его лица так быстро, что я едва его заметить успел.

— Ладно. Тогда без проблем. Можешь идти. А тебя, Насть, попрошу задержаться…

Ну не меня, и ладно. Махнув папкой на прощание, я вышел из его кабинета и направился к лифтам. Раз уж выпросил себе выходной, то стоило потратить его с пользой. Как? Разумеется, поработать.

Только в этот раз для себя. А ещё я не собирался упускать возможности встретить Марину. Но сначала дело.

Пора разобраться с Молотовым и задачкой, которую он мне подкинул…

* * *

— Чего хотел? — зло спросила Анастасия, глядя на развалившегося в кресле улыбающегося старшего брата.

— Судя по тому, что ты всё ещё не требуешь от меня ключи от машины, могу предположить, что Александр тебе отказал, — не без удовольствия проговорил Роман, глядя на Настю.

— А я его ещё не спрашивала, — тут же задрав нос, соврала она, но брат на это не купился.

— Насть, я знаю тебя ещё с тех пор, как ты под стол пешком ходила, — напомнил он ей. — Не надо мне врать. Я это по твоему лицу вижу. Просто признай поражение и…

— Нет! — воскликнула она так резко, что Роман даже удивился.

— Да ладно тебе. Это же всего лишь…

— Нет! — зло перебила она его. — Никогда! Даже не надейся!

На лице злое выражение. Глаза горят. Выглядела сейчас его сестра как злая кошка, готовая кинуться, чтобы вцепиться ему в глаза. Даром, что не шипела на него.

— Всё будет так, как я сказала, — отрезала она. — Я получу то, чего хочу! Ты понял меня?

— Как скажешь, — усмехнулся Роман, решив больше не провоцировать сестру. — Просто…

— Просто подготовь ключи от моей машины, — бросила Настя и развернувшись на каблуках пошла к двери. Уже открыв её, она повернулась. — Я заберу их после приёма.

И ушла, хлопнув на прощание дверью так, что стекло задребезжало.

* * *

Вылез из такси прямо напротив входа в ресторан. На входе в «Параграфъ» меня встретили и после недолгого объяснения причины визита довольно быстро проводили внутрь. Правда, в этот раз моя встреча с Молотовым состоялась не в общем зале, а в его кабинете.

Казалось бы, каким может быть кабинет такого человека? Лично я ожидал чего-то роскошного. Дорогую мебель. Возможно, покрытые панелями из натурального дерева стены. Блин, да я бы не удивился, даже если бы там весь интерьер был бы в стиле викторианской эпохи. По прайсу «дорого-богато».

Хотя уже сейчас могу сказать, что ошибался. Кабинет владельца ресторана оказался на удивление аскетичен. Никаких картин, предметов интерьера, декора или чего-то подобного. Никаких глупых дорогих безделушек. Аккуратная отделка в светлых тонах. Широкий рабочий стол. Шкаф во всю стену, заполненный книгами и справочниками по кулинарии и юриспруденции.

Единственным предметом, хоть как-то выбивающимся из этой минималистичной картины, оказалось просторное и удобное кресло, стоящее в углу кабинета. Настолько большое и удобное на вид, что сама мысль о том, чтобы работать в нём, казалась кощунственной. В таком только отдыхать.

— Александр, — улыбнулся Молотов, когда меня впустили в его кабинет. — Простите, что не смогу уделить вам слишком много времени. Работа, сами понимаете.

— Да, ваша сотрудница предупредила меня, что вы заняты. Всё равно хочу сказать спасибо, что согласились встретится. Я не отниму у вас много времени.

— Что такое время? — пожал плечами бывший адвокат. — Важно не то, сколько его у нас, а то, как мы его тратим.

— Ну тогда не буду расходовать его попусту и сразу перейду к делу, если вы не против.

— За, Александр, — улыбнулся он. — Я только за. Присаживайся.

Отказываться я не стал и опустился в кресло напротив него.

— Не могу не отметить, что меня удивило, как долго вы раздумывали над моим предложением.

— У меня выдались очень… напряженные недели, — ответил без какой-либо конкретики. Впрочем, дальнейшие его слова меня не удивили.

— Да, кажется, я что-то такое слышал, — коротко улыбнулся он. — Гибель братьев Волковых — ужасное событие. Без сомнения. Все выпуски новостей об этом твердили.

На его лице появилось что-то вроде саркастической усмешки.

— Надеюсь, ваша сестра в порядке?

Я бы взбесился. Обязательно взбесился бы. Если бы не то, каким тоном были сказаны эти слова и эмоции самого Молотова. Искренность пополам с настоящим и живым интересом. Так спрашивает человек, которому небезразличен ответ. Человек, который задал вопрос не из праздного любопытства.

Наверное, было бы глупо предполагать, что он не держит руку на пульсе города. Тем не менее вдаваться в какие-либо подробности я не собирался. Его эти события не касались. Ограничился вместо этого коротким:

— Да, с ней всё отлично. А что касается моего «долгого» раздумья над преподнесенной вами проблемой… я читал те материалы, которые вы мне предоставили. Это дело тянется уже сколько? Почти восемь месяцев…

— И продлится ещё примерно столько же, пока её супруг не закончит свою работу над диссертацией, — кивнул владелец «Параграфа». — Хотя думаю, что эти сроки могут быть несколько оптимистичны. Я так понимаю, что ты принял решение относительно моего предложения, не так ли?

— Верно, — кивнул я. — И потому хотел бы задать вам несколько вопросов.

— Так почему бы не задать их твоей будущей клиентке? — предложил он, откидываясь в кресле и закинул одну ногу на другую. — Уверен, она могла бы дать весьма… исчерпывающие ответы.

Я несколько секунд молчал. Вот не понравились мне его слова. Как будто меня за идиота держали.

— Вячеслав, давайте вы не будете держать меня за дурака, хорошо? — попросил его. — С их развода прошло сколько? Почти два года? А свою работу он начал чуть больше восьми месяцев назад. Ни за что не поверю, что она настолько боится мужа, что не решилась нанять хороших адвокатов. Поэтому хочу понять, в чём причина столь пассивного поведения. Уж извините, но в то, что глава кафедры Имперского юридического университета и председатель квалификационной комиссии не может позволить себе юридические разборки с бывшим супругом, я не поверю.

На самом деле ситуация показалась мне странной ещё в тот момент, когда я впервые открыл папку, предоставленную мне Молотовым.

Брянцева София Андреевна. Пятьдесят четыре года. Докторская степень по юриспруденции. Начальник кафедры гражданского права в Имперском юридическом университете. Председатель квалификационной комиссии. Женщина с дьявольски богатым опытом. Как мне в разговоре о ней сказал сам Молотов, если бы она не выбрала для себя преподавательскую деятельность вместо активной практики, то сейчас была бы не менее известна, чем он сам. И значительно богаче.

К сожалению, в силу своего характера и желаний свой выбор она сделала, решив посвятить себя тому, чтобы принять участие в процессе воспитания молодых юристов. Если вкратце, то ситуация такова. Чуть меньше двух лет назад брачный союз между Брянцевой и её супругом дал трещину. Тот также являлся преподавателем в университете, только занимался корпоративным правом.

В целом, развод прошёл довольно спокойно. Без криков, истерик и шумного процесса. Два опытных юриста. Более того, хорошо знающие и доверяющие друг другу, они даже составили брачный договор…

…который абсолютно не помог в этой ситуации.

В общем, если обрисовывать ситуацию кратко, то бывший супруг сейчас работал над диссертацией, в которой использовал их общие наработки и присваивал себе единоличное авторство. Более того, прекрасно знакомый с ними, он искажал их таким образом, что впоследствии они могли бы сильно навредить её академической репутации.

Почему⁈ Почему, чёрт её подери, она не могла защитить себя сама? Ладно, хорошо. Это я ещё могу понять. Защищать себя будет либо тот, кто уже заранее выиграл процесс, либо же конченый идиот. На моей памяти даже единичные случае проходили по краю. Существовало слишком много удобных способов превратить подобную защиту в клоунаду.

Но она же имеет докторскую. Неслабый стаж преподавания. Ладно, сама не стала, но почему не привлекла к этому делу других людей?

Впрочем, недолгого мысленного рассуждения мне хватило для того, чтобы сделать несколько собственных выводов, один из которых Молотов сейчас и подтвердил.

— Есть причины, — сказал он. — Открытое противостояние для Софии с её бывшим супругом чревато… весьма серьезными репутационными проблемами. Видишь ли, Александр, в своей жизни я встречал не так много людей, которых мог бы назвать…

Он задумчиво посмотрел в потолок, будто подбирая подходящее слово.

— Мало кого можно назвать столь же честным и открытым, как Софию.

— Это в каком смысле?

— Помнишь тот трюк, который ты провернул в суде со Стрельцовым?

— Допустим.

— Если бы на твоём месте была моя знакомая, она бы до последнего боролась. И делала бы это исключительно в рамках закона. Перешагнуть для неё эту линию всё равно что прекратить дышать. Она не готова действовать так, как, например, мы.

— Шантажом, манипулированием, обманом, искажением фактов… — начал перечислять я, и Молотов рассмеялся.

— Да, именно этим. Обычной адвокатской деятельностью. Видишь ли, человек она принципиальный, но далеко не глупый. На самом деле она очень и очень умна. Настолько же, насколько и честна. И именно благодаря этому она в какой-то момент поняла, что активная практика не для неё. Поэтому выбрала преподавание, уйдя в него с головой.

— Я так понимаю, что её супруг оказался не таким? — предположил и получил в ответ кивок.

— Да. Я бы сказал, что как раз он больше похож на нас с тобой. К несчастью для Софии, он оказался ещё и жаден. Поэтому сейчас работает над диссертацией, которая в перспективе может сильно повлиять на прецеденты рассмотрения прав на интеллектуальную собственность в рамках корпоративного права. Если его работа выйдет и получит широкую огласку, а она получит, это может довольно сильно навредить ей. Более подробная информация есть в тех материалах, что я тебе дал. Ну и сама София, если согласится принять твою помощь, расскажет.

Тут мне оставалось лишь усмехнуться с кислым выражением на лице.

Я уже понял, что проблемой будет не сама работа, а то, смогу ли я её получить. И так понятно, что юристов из крупных компаний эта дамочка не жалует. Это если не вспоминать о том, что она вообще помощь принимать не хочет.

— Хорошо. Допустим, я согласился…

— А ты не согласился, Александр? — не скрывая веселья, поинтересовался Молотов, а затем рассмеялся. — Прости-прости. Но мы же оба знаем правду, ведь так? Ты бы не сидел здесь, если бы ответ на мой вопрос имел отрицательный характер.

— И тем не менее я не понимаю, какой мне от этого прок? Вы сказали, что она может помочь мне с получением лицензии. Но даже будучи председателем квалификационной комиссии, она не может мановением руки мне её дать. Лицензию выдаёт адвокатская коллегия, а не квалификационная комиссия.

— Верно, Александр. Но она вполне способна повлиять на то, чтобы тебя допустили до рассмотрения на коллегию. Более того, её экспертное мнение имеет крайне значительный вес при оценке кандидатов. Думаю, если ты узнаешь эту женщину поближе, то будешь крайне удивлён тому, насколько большое значение её мнение имеет при рассмотрении на собрании коллегии.

— Но просто так лицензию мне за помощь никто не даст.

— А разве в нашем мире что-то бывает просто так? — в ответ спросил меня Молотов. — Александр. На мой взгляд, ты находишься в крайне любопытной ситуации. Знаешь, как я это вижу?

— Просветите меня, — предложил ему, что он и сделал.

— Я вижу перед собой молодого, не по годам опытного и хитрого адвоката. Уж не обессудь, но я навёл кое-какие справки. Никакого образования. Никакого практического опыта. Появился из ниоткуда. Выпрыгнул, как чертенок из табакерки. И такой значительный прогресс всего за пару месяцев. Либо у тебя талант и быть адвокатом твоё призвание, либо…

— Либо? — уточнил я, когда он замолчал вместо того, чтобы продолжить.

— Чёрное колдовство? — предположил он с ироничной улыбкой. — Если честно, я не знаю, что и думать. И от того мне интересно, какого именно результата ты смог бы добиться, если бы твои руки не были связаны необходимостью каждый раз просить разрешение на самостоятельную работу, будто милостыню. Разумеется, что никто её не даст тебе просто так. Более того, я даже не сомневаюсь, что убедить Софию в необходимости твоей помощи будет крайне сложным делом. Но человек она преданный, и добро никогда не забывает.

Молотов наклонился и внимательно посмотрел на меня.

— Так скажи мне, Александр. Что лучше: попытать удачу и попробовать пробиться сейчас или же тратить пять лет на попытку сделать всё обычным и правильным способом? Что ты выберешь?

Глупый вопрос. Мы оба с ним знали, каким именно будет мой ответ.

Отправить