Глава 14

Господи… хорошо-то как.

Я опустился в своё кресло в отделе. Насти пока нет. Я вообще сегодня пришёл пораньше. Стоит отдать Роману должное. Он оказался прав, дав мне выходной. Я не только выспался всласть, но ещё и эмоционально отдохнул. А это порой может быть поважнее физического отдыха.

Хотя… я откинулся в кресле и посмотрел в потолок.

Ксюша дала вчера жару. Когда я сказал ей, что можно себя не сдерживать, она сначала впала в небольшой ступор, затем пять раз переспросила, а затем… в общем, это походило на небольшой ураган, который носился по этажам и магазинам торгового центра. Кажется, она успела просмотреть каждую распродажу, скидку и акцию. А ведь я ей всего-то сказал, чтобы насчёт денег она не заморачивалась.

В итоге к концу вчерашнего дня я оказался гордым обладателем двенадцати здоровенных пакетов со шмотками. Сеструха едва не замучила меня бесконечными примерками. Это не то. Это не красиво. Это сидит плохо. Это не подходит к глазам. В тот момент я себя чувствовал как какая-то кукла, для которой излишне энергичная девчушка наряды подбирает.

Впрочем, недалеко от истины. Да я и не сопротивлялся особо. Ей было весело. Видел это и по её лицу, и по эмоциям. Для Ксюши этот вояж оказался столь же необходим в эмоциональном плане, как для меня с точки зрения необходимости приобретения одежды. И первое для меня имело куда большую важность, чем второе.

Также я решил воспользоваться возможностью. Раз уж Браницкий деньги не считает, то кто я такой, чтобы от них отказываться. В итоге, пока Ксюша уплетала трёхэтажное мороженое с клубникой на фудкорте, я воспользовался паузой и зашёл в один из магазинов, где продавали костюмы. Причём довольно неплохого качества. Неплохого, разумеется, по сравнению с тем, который висел у меня в чехле в шкафу.

Тот самый, что мне подогнал Роман перед делом с Изабеллой. Этот был настолько хорош, что у меня просто рука не поднималась таскать его на постоянку. А вот по сравнению с тем, что я носил раньше — да. Просто блеск. В итоге купил три штуки. Классические двойки. Два черных и один тёмно-синий. Несколько сорочек, обувь, пару галстуков и по мелочи.

Так что теперь можно было сказать, что я готов ко всему.

Но! Но, но, но! Даже это не доставляло мне такого удовольствия, как спокойная тишина нашего отдела. На столах прибрано. Бумажки, ручки и прочая канцелярия не валялись повсюду. Материалы дела, с которым мы сейчас «работали», лежали в двух аккуратных папках на столе у Насти.

А я сидел и наслаждался. Никто в меня не стрелял. Не пытался убить. Не навязывал безумные игры. Просто обычная и любимая работа. Даже по приходу не пришлось дурацкую и уже привычную бумажку с дебильными рисунками сдирать с двери. Лепота.

Правда, не без минусов…

Дверь открылась, и в отдел вошла Настя в лёгком полупальто. Как всегда, выглядела она великолепно.

— Доброе утро, — поприветствовал я её и, наклонившись, пододвинул в её сторону один из двух стаканов с кофе, что стояли передо мной.

— О… — Кажется, она даже немного удивилась. — Доброе. А с чего это ты такой щедрый и радостный сегодня?

— Просто рад вернуться к повседневной рутине, — пожал плечами.

— Что, настолько рад, что наконец начал приносить мне кофе? — с привычной язвительностью в голосе полюбопытствовала она, глядя на стакан. Раньше меня это подбешивало, но сейчас к её обычной ядовитой манере общения добавилась улыбка. Вполне искренняя и далеко не такая злорадная, как была раньше.

Но это ведь не повод не отвечать, ведь так?

— Не, там просто акция была. Возьми себе один и получи для своего бедного товарища.

— В смысле? — не поняла она.

— Ну типа как благотворительность, — пояснил я. — Для тех, кто сам себе позволить не может.

Тут её прямо пробило на смех.

— Рахманов, ты издеваешься? Я графиня! Я могу себе хоть…

— Да-да-да. Всё, что душеньке твоей угодно, — закончил я за неё. — Но с кофе тут сижу я. Так что? Примешь благородный жест или…

Я взял стаканчик двумя пальцами и потащил его по столу в свою сторону. Протащил примерно половину пути, прежде чем Настя успела заграбастать его себе. Всё же сентябрь начался только недавно, а на улице уже было прохладно.

— Так я и думал.

— Не зарывайся.

— Да как скажешь, — фыркнул я и глотнул свой латте с солёной карамелью. — Итак, как у нас дела?

— Паршиво, — отозвалась Настя, усаживаясь за свой стол. — Дело встало.

Вот тут я удивился.

— Это в каком таком смысле? Ты с клиентом встретилась?

— Да, — тут же последовал ответ. — За дуру-то меня не держи. Просто дальше мы всё равно работать… погоди. Ты что, не в курсе?

— В курсе чего?

— Савина уволили, — выдала она мне новость. — Вчера вечером.

— Подожди, как уволили?

Тут, признаюсь, я удивился. Да, его заявление «по собственному» всё ещё лежало у меня дома. С его подписью, но без даты. Но им я пока не пользовался.

Настя рассказала. Ну, в целом закономерный итог. Похоже, что отдел кадров решил подчистить хвосты. Им потребовалось аж шесть часов, что вскрыть его махинации с больничными листами. Целых шесть! Где вы раньше-то были, способные вы мои, спрашивается.

В итоге этому идиоту совсем не повезло. Хорошо ещё, что по статье не турнули. А ведь вполне могли. Видимо, Сергеевна просто не захотела, чтобы к фирме ещё и это приплели. В общем, Савина выгнали одним днём. Без выходного пособия, разумеется. Ещё и соглашение о не конкуренции подписать заставили. А чтобы совсем неповадно было, пригрозили, что малейшая попытка хоть как-то очернить фирму — и все его заигрывания с медицинской системой тут же улетят куда надо. И сам Савин то же поедет куда надо.

Ну и поделом этому идиоту. Жалеть я его не собирался. Проблема в другом.

Теперь у нас вообще разрешения на работу не было. Просто потому, что дать его нам было некому. И это меня напрягало.

— Так, — сказал я, допив кофе, и встал с кресла. — Сиди тут. Я пойду разберусь.

Ух, как громко сказал. Из разряда: «Вот сейчас как приду! Как распихаю всех на входе в отдел кадров! Как засыплю их вопросами и требованиями!»

— Здрасьте, Светлана Сергеевна, — вежливо постучал я в её дверь. — А можно вопросик задать?

Начальница отдела кадров подняла голову и внимательно посмотрела на меня. Затем на почти пустой зал своей вотчины.

— Рахманов, у тебя что, совсем личной жизни нет? Ты зачем на работу на час раньше пришёл?

— Трудоголик я, Светлана Сергеевна, — пожал плечами. — Жить не могу без работы.

Пару секунд она пыталась продавить меня полным скепсиса взглядом. А я держался молодцом и не сдавал позиций.

— Ладно, — вздохнула она. — Что у тебя?

— Я слышал, что вы Савина уволили.

— Что-то мне подсказывает, что ты его не защищать пришёл.

— Да будет вам, Светлана Сергеевна, — тут же возмутился я. — Туда ему и дорога. Нет, меня другой вопрос волнует…

— Что, разрешение на работу теперь брать не у кого? — улыбнулась она, будто прочитав мои мысли.

— Не в бровь, а в глаз, — не стал скрывать. — Знаете, мы же тут как бы бесплатными делами занимаемся. Людям вот помогаем. А это довольно трудно делать, когда у нас руки связаны…

— А чего ты от меня хочешь? — тут же спросила она. — Иди и обсуди это дело со своим новым начальством.

Вот тут я напрягся.

— С новым начальством? — уточнил я.

— Да. Оно, если я не ошибаюсь, сейчас как раз на работу приехало и на шестьдесят седьмой этаж поднимается. Думаю, что кабинет ты и так знаешь.

— Да ладно⁈ Наш отдел отдали…

— Рахманов, у меня дел вообще-то много, — проскрежетала она, указав рукой на разложенные на столе бумаги. — Поэтому если у тебя всё, то будь добр, не трать больше моё время на то, что и сам выяснить в состоянии.

— Понял, принял. Спасибо вам, Светлана Сергеевна. Без вас эта контора давно бы уже развалилась.

Её глаза сузились, а на губах появилась ехидная усмешка.

— Пф-ф-ф… будто я этого не знаю.

Так! Так-так-так. Лифт. Мне нужен лифт. Быстро заскочил в уже закрывающиеся двери кабины и ткнул на кнопку шестьдесят седьмого. Если ему и правда нас отдали, то это же просто потрясающе! Мои руки будут развязаны… даже не знаю, какое слово подобрать. Наконец-то смогу работать без каких-либо проблем.

— Йо! — воодушевленно поприветствовал я Лазарева. Он как раз снимал пальто. Видимо, только вошёл в кабинет. — Доброе утро. Есть минутка?

— А даже если и нет, это что-нибудь изменит? — кисло спросил он.

В ответ я только пожал плечами.

— Мне тут птичка интересную новость на хвостике принесла.

— М-м-м? — вопросительно промычал Лазарев, обходя кабинет и опускаясь в своё кресло. — Даже боюсь предположить, что именно это за новость.

— Говорят, наш отдел дали тебе в подчинение.

Эмоции его чувствовать я не мог, но вот по лицу читать уже немного научился.

— Много чего говорят, — хмыкнул он с улыбкой. — Другой вопрос, с чего это тебя так…

— Мне нужно два разрешения на самостоятельную работу, — перебил я его. — Для меня и Анастасии. У нас дело висит.

— И ты вот так просто сюда врываешься и думаешь, что я безропотно их тебе подпишу? — спросил он, чем несколько поставил меня в тупик.

— А что, не подпишешь?

— А что, должен?

— Ром, вот давай без этой клоунады, хорошо? Ты не просто так взял на себя наш отдел, — высказал я ему. — Савина вчера уволили. Марина всё ещё недоступна… кстати, что с ней?

Кажется, что такая резкая смена темы несколько сбила его с толку.

— Хотел я сказать тебе это позже, — вздохнул он. — Но, видимо, сюрприза не выйдет.

Открыв ящик стола, он достал лист бумаги и протянул его мне.

— На, прочитай.

Быстро схватив листок, пробежался по нему глазами. В целом ничего особо удивительного. Просто снятие всех обвинений, а также претензий со стороны компании. Даже более того. Имелся отдельный абзац о том, что якобы Марина очень помогла найти настоящего виновника случившегося.

Бред, конечно. Уж кому знать, как не мне. Скорее, это сделано для того, чтобы снять дальнейшие претензии в её участии.

— Вижу, что ты заметил, — произнёс Роман, заметив, как я остановился в чтении. — Считай, что это услуга с моей стороны. Отец хотел просто подписать отказ от претензий, а затем сократить её одним днём. Теперь же к ней и вовсе никаких вопросов не будет…

Что-то в его словах заставило меня нахмуриться.

— Не будет никаких вопросов… не будет в каком случае? В том, если она себе новую работу искать будет?

— Саша, ты и сам прекрасно понимаешь, что она не может остаться тут работать.

— Сам сказал, что она очень вам «помогла», — тут же съязвил я.

— Да, сказал, — кивнул он. — Но ввиду чрезмерного стресса от этой ситуации Скворцова сочтёт, что ей потребуется длительный отдых. Разумеется, фирма войдёт в положение. Она получит свой золотой парашют. Очень и очень значительных размеров… эй, ты чего?

Я бросил лист ему на стол и, не скрывая раздражения, плюхнулся в кресло.

— Всё равно, что ей сейчас в душу плюнуть.

— Саша, там огромная сумма. Я сам всё согласовывал. Она почти два годовых оклада своих получит. Ей этих денег…

— Да не в деньгах дело, Ром, — перебил я его, откинувшись и посмотрел в потолок.

— А по-моему, как раз-таки в деньгах, — не согласился он. — Я же в курсе, как она работала. Пропадала с работы. Скидывала заключение сделок на этого говнюка Филиппова. К ней не было вопросов по той причине, что к самому отделу этих самых вопросов не было. Но это не значит, что она делала что-то сверх нормы.

— А то, как она работала в последнее месяцы, ты видел?

— Ну видел.

Да ничего ты не видел, мысленно выругался я. Вот как ему объяснить, что Марина только вошла во вкус этой работы. Начала помогать людям и поняла, каким делом она действительно занималась. И теперь из-за одной злобной дуры и одного жадного говнюка у неё это заберут. Обидно.

— Ей это не понравится.

— Саша, это лучшее, что я смог выбить для неё, — искренне сказал Роман, и я ему поверил. Уже немного зная, что за человек его отец, даже не сомневался, что это чистая правда. В противном случае Марина просто получила бы уведомление об увольнении в момент выхода из ЦПЗ.

И всё равно паршиво.

— Кто ей скажет?

— Светлана Сергеевна встретится с ней и…

— Давай лучше я, — предложил. — У меня с ней хотя бы отношения хорошие. А говорить с одним из начальников фирмы, которая выбросила её на улицу…

Я даже заканчивать не стал. Он и сам всё прекрасно понимал.

— Хорошо. Мы уже передали документы на рассмотрение. Как только люди Румянцева закончат свою работу, её освободят. Скорее всего, завтра вечером или послезавтра.

— Ясно. Кстати, как там дела?

Вот тут его глаза загорелись праведным огнём.

— О, ты даже не представляешь, что там было, — не скрывая злобного удовольствия, проговорил Рома.

Ну, ожидаемый итог. К этому утру мы имеем арестованным одного из руководитель фирмы «Давыдов, Паронский и Фарисеев». В скором времени им предстоит неплохой такой ребрендинг и сокращение названия до «Паронский и Фарисеев». Даже не представляю, как они будут отмываться от такого позора…

Хотя чего там представлять-то? Просто скинут всех собак на своего бывшего партнёра и постараются отделаться максимально малой кровью.

Исполнительного директора «РНК» тоже арестовали. Как я и предполагал, мужик решил неплохо поживиться за счёт компенсации от Румянцева, а затем ещё и навариться на игре с акциями промышленных компаний оборонного сектора. По словам Романа, следователи князя до сих пор работали над тем, чтобы вскрыть всю систему, по которой должны были быть скуплены акции.

Наша же фирма в этих условиях оказалась в странном положении. С одной стороны, нельзя не отрицать наш косяк. С другой, именно мы в конечном итоге помогли докопаться до правды. Теперь Великий князь не будет платить неустойку, а новое руководство «РНК» будет куда более сговорчивым при обсуждении нового соглашения. Я бы даже сказал, оно будет потрясающе покладистым в плане принятия новых условий.

Вишенкой на торте стала новость о том, что эту сделку будет вести наша фирма. И не кто-то, а сидящий прямо напротив меня Роман. С одной стороны, выглядит несколько странно…

С другой же — вполне логичный ход.

Не удивлюсь, если его истоки кроются в личной договоренности между графом Лазаревым и самим Румянцевым. Назовём это определенной любезностью. Таким образом князь покажет всем, что вновь доверяет фирме и её людям. Плюс ко всему Роман, скорее всего, прекрасно знает все нюансы обеих компаний, и большая часть подготовительной работы, считай, уже сделана. Разумеется, придётся заново составлять договор и утрясать мелкие шероховатости, но не думаю, что «РНК» будет как-то возникать. По сути, Румянцев теперь может ободрать их как липку и сделать это едва ли не на законных основаниях.

В общем, все в выигрыше. Кроме тех, разумеется, кто пострадал из-за жадности своих идиотов-начальников.

— Ясно. В общем, все довольны, — высказал я после его рассказа, и Роман кивнул.

— Ну не все, но мы-то теперь уж точно.

— Что, в свою очередь, возвращает меня к причине моего визита. Разрешение подпишешь?

— Подпишу, — кивнул он. — Куда я денусь. Не самому же этой ерундой заниматься.

Можно было бы поморщить нос. Мол, проблемы простых людей ерундой назвал. Но кто я такой, чтобы его винить. Для него это и правда ерунда. В каком-то смысле.

Роман быстро написал два заявления на наши с Настей имена и передал их мне.

Только вот, когда я захотел забрать их, он листы не опустил.

— Ром, ты пальцы расслабь, — подсказал я. — Ну, знаешь, чтобы я мог пойти работать…

— Саша, я ведь сделал это не просто так, — произнёс он, так и не отпустив листы. — Теперь ваш отдел формально висит на мне.

— Да, кажется, мы это уже выяснили. Ты листы-то отпусти…

— Это значит, что твои косяки — это мои косяки. Понимаешь, к чему я?

— Я тебя хоть раз подводил?

— Вот очень бы хотелось, чтобы ответ на этот вопрос не изменился.

— Тогда дай мне уже эти чёртовы разрешения, и я пойду делать свою работу… спасибо.

Быстро просмотрел оба разрешения. Формулировки. Даты. Подпись. Всё верно.

— Кстати, ты не сказал, зачем это тебе, — спросил я его, прежде чем направиться на выход из его кабинета.

— Ну, тут много причин, — ответил, откинувшись на спинку кресла. — Отдел не должен простаивать. Работа должна выполняться. А…

— А мне надо развязать руки, — закончил за него. — Спасибо. Я это доверие ценю.

— Надо же как-то выкручиваться, раз уж ты у нас такой бестолковый и лицензии не имеешь.

— Ты не зарекайся. Я работаю над этим вопросом.

Ну, строго говоря, ещё не начал, но как доберусь сегодня до дома, возьмусь.

— Это в каком смысле? — моментально насторожился Лазарев.

— А вот тебе всё пойди да расскажи, — не повёлся я. — Вот как сам разберусь, ты узнаешь первым…

— Только не вздумай учудить что-то противозаконное, — моментально предостерег он меня. — Ещё один скандал нам сейчас не нужен. Абсолютно.

— Не переживай. Мне он нужен не больше, — успокоил я его и направился обратно в отдел.

Когда вернулся, обнаружил две вещи. Во-первых, счастье моё долго не продлилось. На двери опять висела эта дурная бумажка с рисунками и надписью на латыни. Во-вторых, Настя была на месте.

— Работаем, — сказал я, положив ей на стол один из листков. — Я выбил нам разрешение у нового начальства.

— Чего? — не поняла она. — Какого ещё нового начальства и почему тут подпись Романа?

— Потому что наш отдел теперь ему отдали в подчинение, — не скрывая своего довольства, поведал я ей. — А поскольку времени на нашу возню в песочнице у него нет…

Я сделал жест рукой, покрутив ладонью в воздухе и предлагая Анастасии закончить мысль самой.

— То есть мы теперь сами по себе? — усмехнулась она. — Круто.

— Не то слово. Итак, предлагаю не терять время.

Схватив папку с её стола, открыл.

На первый взгляд, это дело не было чем-то из ряда вон. На самом деле я даже мог понять, почему никто не стал браться за него и в итоге оно по линии муниципалитета попало через «лотерею» к нам на стол.

История стара как мир. Нехорошие люди хотят заработать денег, но при этом не желают делать это законным образом. Вместо этого они обирают других людей. Как правило, стариков и пенсионеров. Тех, кто мало знаком с тем, насколько сильно технологии проникли в наш мир, и привыкли доверять голосу из телефона.

Да. Бич моей прошлой жизни цвёл и здесь. Видимо, жадность наживы и беспринципность — вещи всеобъемлющая. В нашем же случае ситуация довольно… обыденная, как бы жёстко это ни прозвучало.

Иван Петрович Кузнецов. Семьдесят восемь лет. Получил от мошенников, представившихся сотрудниками его банка, очень «выгодное» предложение по вложению своих средств. Мужик за жизнь не то чтобы скопил огромное богатство. Работал инженером и под конец смог собрать неплохую сумму в триста двадцать тысяч рублей.

Что мы знаем о схеме, с помощью которой действовали эти уроды? На самом деле почти ничего. Ну, не совсем конечно. Иван Петрович получил предложение вложить имеющиеся у него средства в инвестиционный фонд под значительный процент. Старика обрабатывали почти две недели. Тут и поддельный сайт инвестиционной компании. И фальшивые графики роста прибыли. И лживая статистика вкладов. Даже более того. Они предложили ему в качестве проверки вложить небольшую сумму. Всего десять тысяч. А через неделю выдали сразу семнадцать. Семьдесят процентов рост по вкладу за неделю. Нет, ну кто бы отказался от подобной прибавки к своим накоплениям.

Я сейчас не стану осуждать старика за доверчивость и прочее. На мой взгляд, смысла это не имеет. Другое дело, как ему помочь.

— Мы тут ничего не сделаем, — сказала Настя. — Он хочет подать в суд на этот липовый фонд, но…

— Но это всё равно, что воевать с ветряными мельницами, — закончил я за неё.

Настя нахмурилась и посмотрела на меня.

— В смысле? Зачем воевать с мельницами?

— Ну это распространённая фраза, — пояснил я ей. — Типа как драться с воображаемым врагом.

— Стой, мельницы воображаемые, что ли?

— Нет, Насть. Дело в том… Слушай, у вас что, про Дон Кихота не слышали?

— Про кого?

— Ясно, понятно. Забей. Лучше скажи, что мы будем делать?

Кажется, в этот момент она подвисла. В целом, оно и неудивительно. Пытаться подать в суд на этих засранцев всё равно, что стрелять в небо в надежде подстрелить звезду. Сайт липового фонда хостили на каких-то левых серверах. Тут ни о какой юрисдикции вообще речи не идёт. Не удивлюсь, если в итоге окажется, что этот самый сервер стоит в какой-то каморке в третьесортной компании, в которой о нём даже не знают.

Да и с деньгами тоже беда. Едва только они поступали на счёт фонда, как сумму дробили и мелкими переводами выводили за пределы империи. Готов поставить один из двух своих новых галстуков, что документы, по которым созданы счета-получатели, поддельные.

— Я не знаю, — честно призналась она. — Нам просто некого призвать к ответу. Я проверила часть тех счетов, куда ушли деньги. Там минимум три подставных ИП. Остальные физлица. Все счета открыты за пределами империи, и их владельцы не являются резидентами. Даже если мы и попытаемся как-то привлечь их к этому делу, то их адвокаты от нас и мокрого места не оставят.

— Верно, — кивнул я, глядя в потолок. Взял стакан и глотнул кофе. Расстроенно поморщился. Тот уже остыл, пока я бегал, и от былого вкуса и следа не осталось. Обидно. — Но ты, так сказать, воюешь не в ту сторону.

— Не поняла.

— Насть, ну подумай сама.

— А я, по-твоему, чем занимаюсь⁈

— Чем угодно, но только не тем, чем надо. Ладно. Давай подскажу.

Я выпрямился и ткнул в её сторону пальцем.

— Чем мы занимаемся?

Кажется, что в этот момент она растерялась.

— Дело о мошенничестве…

— Не. Давай ещё раз. Чем мы… хотя нет. Не так. Что мы должны сделать?

Она задумалась.

— Помочь клиенту? — наконец выдала она очевидный ответ.

— В точку. А что нам надо сделать для этого?

В этот раз её молчание затянулось на несколько секунд дольше.

— Вернуть ему деньги, — сказала она. — Но я всё равно не понимаю, как…

Её глаза расширились, а на губах появилась задорная улыбка.

— Ты и не собираешься их искать, — поняла она.

— В точку. Я же не дурак, чтобы с ветряными… ай, не важно. Короче. Мы просто сменим свою цель.

Если не можешь победить крыс в доме, то можно сжечь весь дом к чертям собачьим.

— Собирайся, Настенька. Мы идём грабить банк!

Потому что если ты не можешь достать мерзавцев, сидящих в самом конце цепочки, то почему бы не разбить промежуточное звено?

— Саша, у меня есть вопрос, — вдруг сказала Анастасия.

И при этом голос какой-то странный. Слишком уж… добрый? Не, не то. Нежный? Уже ближе. Просящий.

Я напрягся.

— Скорее, не вопрос. Просьба.

— Просьба? — удивился я. — Ко мне? Я второй раз кофе тебе не принесу. Акция в кофейне была одноразовая…

— Боже, да я не об этом! — воскликнула она. — Просто выслушай меня. Пожалуйста.

О как. Впервые она о чём-то меня так просит. Я подобрался в кресле.

— Ладно. Слушаю.

Она пару секунд помялась. Даже губку прикусила… так, я вот сейчас не понял. Она что, пару лишних пуговиц на блузке расстегнула, пока меня не было?

— Скоро будет приём у Распутиных, — сказала девушка. — Они его каждый год устраивают. И я была бы рада, если бы ты пошёл туда со мной.

Чтобы дать ответ, мне хватило примерно полсекунды.

— Спасибо за приглашение, Насть, но мне этот ваш приём нафиг не упал.

Отправить