Глава 10

Проснулся. Резко сел на кровати. Открыл глаза и нашел взглядом часы на столе. Шесть тридцать семь! Проспал! Какого лешего я не услышал будильник⁈

Подорвался с кровати и принялся рыскать по тумбочке в поисках телефона…

…а затем вспомнил всё произошедшее. И тот факт, что телефона у меня больше нет. И то, что у меня сегодня вроде как выходной! Вынужденный.

Рухнул обратно на кровать. Ладно. Раз уж есть шанс, то почему бы им не воспользоваться?

С этой мыслью закрыл глаза и снова провалился в сон.

* * *

— Может быть, объяснишь, по какой причине ты сорвал почти всю нашу охрану в городе и вломился в принадлежащее Браницкому здание с оружием?

Роман сидел в кресле напротив отца и раздражённо барабанил пальцами по подлокотнику кресла. На часах семь тридцать пять. Они сидели в кабинете отца в офисе. Приехали рано, и сейчас Роман всеми силами пытался думать о чём угодно, но только не о том, что дома осталась теплая постель. Ночь выдалась нервная.

— Александр попросил о помощи, — произнёс он, потирая глаза.

— И ты сообщаешь мне это сейчас? — спросил его отец с ироничным удивлением. — А ты не подумал, что, возможно, мне следует знать, когда мой сын собирается устроить небольшую войну в центре столицы?

— Ничего же не было…

— Не надо выдавать свое везение за закономерность! — рявкнул Павел Лазарев. — Ты хоть понимаешь, какие могли быть последствия, Рома⁈ Ты знаешь, что он за человек и… хотя нет. Меня даже не это волнует. Какого дьявола Рахманов вообще к нему поехал⁈

— Я не знаю.

— А ты спрашивал?

— Я решил, что если Александр захочет рассказать, то он сам это сделает, — отрезал Роман. — Или хочешь ещё сильнее настроить его против нас?

Услышав его слова, Павел скривился.

— То, что он ищет информацию про Разумовских, ещё ничего не значит…

— Боже да послушай себя! — не выдержал Роман. — Он из Разумовских. У него есть их дар. У него есть мозги, в конце-то концов! Как ты думаешь, что он сделает, когда…

— Вот когда узнает, тогда и будем об этом переживать, — перебил его Павел. — Сейчас нам надо сконцентрироваться на том, чтобы уменьшить тот вред, который нам нанесли Скворцова и Филиппов…

— Филиппов, — поправил отца Роман, и тот нахмурился.

— Что?

— Во всём виноват исключительно он. Ты слышал запись.

— Думаешь, что мне есть до этого дело? — фыркнул Павел. — Они оба виноваты в том, что случилось. А уж Его Высочеству будет абсолютно до лампочки, кто там кого подставил. Или ты забыл, что он требует с нас такую компенсацию, после которой мы едва на плаву останемся? Скажи спасибо, что ему наши головы не нужны. Единственное, что спасает нас от того, чтобы пойти по миру, эта запись…

— Которую мы бы не получили без Рахманова, — ответил Роман, а про себя подумал, что отец преувеличивает. Даже пятьсот миллионов рублей не разорили бы их семью. Лазаревы владели слишком разнообразными активами, чтобы подобное могло их опрокинуть. Крайне больно ударить, да. Но не прикончить. В финансовом плане, разумеется.

Разумеется, в суде бы эту запись использовать не смогли. То, как были получены эти сведения… даже с учётом обстоятельств любой прокурор просто уничтожит их как улику. Впрочем, Павел был уверен, что Его Высочество Великий князь Румянцев это дело до суда доводить не будет, а решит всё своими силами. Да и в словах Романа его заинтересовало не это. Павел пристально посмотрел на сына.

— Он использовал свой дар для того, чтобы ее получить?

— Скорее всего.

— Ты видел, как он это сделал?

— Нет, Александр попросил меня выйти из комнаты в тот момент и…

— И ты подчинился⁈ — возмутился Павел.

— А что мне оставалось делать⁈ — тут же вскинулся Роман. — Ты хочешь, чтобы он мне доверял? Или нет? Или мне напомнить тебе про твой идиотский план затянуть его в семью⁈

— Не смей мне дерзить! — рявкнул на него отец, вскочив с кресла. — Я делаю всё только во благо нашей семьи…

— Так пойди и расскажи об этом Анастасии! — не стал сдерживаться Роман, так же поднимаясь на ноги. — Давай! Иди и расскажи ей про свой гениальный план отдать её замуж за Рахманова. Уверен, она оценит все его достоинства. Все до единого…

— А это не ей решать! Тем более, что план и так работает. Сам посмотри. От ругани они уже перешли к совместной работе!

— Ага, — тут же съязвил Павел. — Только не забывай, что они в любой момент могут сожрать друг друга.

К его удивлению, на лице отца появилась улыбка.

— Ничего страшного. Конфликт — это даже хорошо. Без конфликта нет развития.

— Как высокопарно, — фыркнул Роман. — Этой логикой ты руководствовался, когда Волков похитил его сестру? И не вздумай отнекиваться! Я уже опросил наших людей…

— На что ты намекаешь?

— На то, что ты прекрасно знал, где именно Даниил держал Ксению Рахманову. И наши люди могли бы вытащить её по меньшей мере на полтора часа раньше. Без всякого риска для Александра. Или что? Думал, я не узнаю?

— А это тебя не касалось, — моментально вскинулся Павел.

— ЕГО МОГЛИ УБИТЬ!

— Всё было под контролем, — отрезал Лазарев-старший. — Наши люди наблюдали за складом и вмешались бы, если бы что-то пошло не так…

Слушая его, Роман лишь качал головой.

— Что-то пошло не так? Ты сейчас издеваешься? Волков едва не убил его…

— Не убил же, — хмыкнул отец. — Рома, я понимаю, что ты к нему привязался…

— Да какая к чёрту привязанность! — не выдержал Роман. — Он мне жизнь спас! А ты играл с ним и его сестрой, как с грёбаными фигурами на шахматной доске!

— А что я, по-твоему, должен был делать? — задал спокойный вопрос Павел, глядя в глаза своему сыну.

Роман многое бы мог ему сказать. Очень и очень многое. Но не сделал этого. Во-первых, потому, что это было бесполезно. Во-вторых, потому, что как бы ему ни была отвратительна эта ситуация, он прекрасно понимал логику отца. Да, мерзкую и циничную. Да, вероятно, губительную для Александра. Но понимал.

Всё ради семьи.

— Вижу, что ты понимаешь, — кивнул граф, после того как молчание сына затянулось. — Рома, меня не волнует то, как он будет ко мне относится. В конечном итоге важно лишь то, насколько в перспективе он может быть силён. Я увидел хороший случай проверить, из какого теста он сделан, и дать ему толчок. И ты сам видишь, что всё разрешилось ко всеобщему удовлетворению. Без конфликта его дар не будет развиваться. А без этого он мне не нужен. Если есть возможность заполучить в семью человека с Реликвией Королей, то я сделаю всё от меня зависящее, чтобы это случилось. Потому что только наша семья имеет значение. Остальное вторично.

— Он не идиот, — обронил Роман. — Он поймёт…

— Да пожалуйста. Если забьёт себе в голову мысли о том, что я виноват в гибели его семьи, то это не важно. В конце концов, в этом участвовал я, а не ты. Да и на то имелись свои причины.

— Значит, вот он, твой план. Ты используешь не только Анастасию. И что? Хочешь, чтобы я потом протянул ему оливковую ветвь? Как какой-то грёбаный голубь мира? Тебе самому-то не смешно?

— Заметь, что этой ночью он позвонил именно тебе, — напомнил ему Павел. — Хотя я ни раз упоминал, что наша семья ему обязана. Тем не менее он обратился за помощью лично к тебе, а не ко мне.

На это Роману сказать было нечего…

Впрочем, кое-какое обещание он выполнить собирался.

— Мы должны ему.

— Что?

— Если бы он не узнал, где именно искать Филиппова, а потом не вытащил из него информацию, то мы бы никогда не получили себе в руки этот козырь.

Роман не стал добавлять, что за эти поиски он заплатил из собственного кармана.

Тем не менее, выслушав его, Павел лишь хмыкнул. Сел обратно в своё кресло.

— И? Чего ты хочешь от меня?

— Хочу, чтобы наша компания заступилась за Скворцову. Я обещал это ему, — сказал Роман, а затем поспешно добавил: — Плюс ко всему будет хорошо выглядеть, если мы покажем, что наша компания не бросает своих сотрудников в беде. Ты сам сказал, что он должен мне доверять.

— Хорошо. Я подумаю, — ответил Павел. — В крайнем случае обставим всё так, будто она знала и помогала нам в поиске настоящего виновного. Если надо, то дадим денег, чтобы не возникала.

Роман подход оценил. Как и его практичность и циничность. Но в остальном это его не волновало. Главное, что своё он всё-таки получил и долг закрыл.

* * *

— Кофе будешь? — спросила Ксюша, когда я зевая вошёл на кухню.

— Ага, давай.

— Сейчас. Слушай, а тебе на работу не надо…

— Не. Мне выходной дали. Ну что-то вроде того.

От неожиданности она аж кофе просыпала.

— Погоди! Выходной? В рабочий день? — У сестры аж глаза округлились. — И ты это проглотил? Никаких скандалов. Попыток с боем прорваться на работу…

— Сказали, если приду, меня уволят, — пожал я плечами. — Может, блефовали, конечно, но кто знает. Так что лучший способ сохранить работу в данном случае — это просто на неё не пойти. Тем более, что безумно срочных дел сейчас нет.

Ну-у-у-у… не совсем правда. Но над нашим текущим делом сейчас работала Анастасия, а с предварительной подготовкой она справится и без меня. Главная проблема сейчас стояла в плоскости самой возможности работы. Нужно либо ждать, пока отпустят Марину, либо же требовать, чтобы нам дали кого-нибудь в отдел, кто мог бы выступить в роли «говорящей головы» и подписать нам разрешение на самостоятельную работу.

Последний вариант я обдумывал ещё несколько дней назад, но до сих пор не был уверен в нём на сто процентов. Всегда существовала вероятность, что дадут какого-нибудь идиота вроде того же Савина. Конечно, как решить проблему, я знал, но всё равно.

— Ну и? Как оно?

— Что? — спросил я, уплетая приготовленную Ксюшей яичницу.

— Не работать в рабочий день.

Я задумался.

— Знаешь, немного странно, на самом деле, — честно признался. — Непривычно.

— Да уж, представляю, — рассмеялась она в чашку с чаем. — Такой трудоголик, как ты, и без работы. Удивлена, что ты ещё на стенку не полез.

— А я могу, между прочим.

— Да кто бы сомневался, — хихикнула она. — Какие планы на выходной?

— Да есть кое-какие, если честно.

Планов, на самом деле, вагон и маленькая тележка. Для начала я собирался съездить к Князю и Марии, чтобы проведать их и узнать о самочувствии. А потом посетить Лара. Имелись у меня к нему вопросы.

Но первым делом хотел достать себе новый мобильник. Это просто проклятие какое-то, ей-богу. Даже не смешно уже. Какой это раз? Третий? Четвертый? Реально хоть на шнурке на шее носи.

Ага. Чувствую, что со своей удачей я потом на этом шнурке и повешусь.

— Кстати, Саш.

— М-м-м?

— Нам надо в этом месяце за квартиру платить, ты не забыл?

— Я помню. Все в порядке. У меня деньги отложены, так что не беспокойся.

— Тогда хорошо. Слушай, я тут подумала. Может быть, вечером пройдёмся по магазинам? У тебя ни куртки нормальной нет, ни ботинок на зиму. А? Старые уже совсем плохие. Да и мне повышение на работе же дали, а там ставка выше. Раз уж деньги есть, может, выберем тебе что-то нормальное?

Услышав её предложение, я скривился. Нет, понятно, что раньше мы с жиру не бесились и я таскал в основном то, что мог себе достать без ущерба для нашего бюджета. Хорошо, если это был сэконд-хенд. Но чаще подбирал на распродажах на рынках. Ксюша права. Действительно стоило взять себе наконец что-то получше, а главное, новое. Уже сентябрь, так что скоро похолодает.

— Ладно. Согласен, — кивнул я.

— Отлично! — Ксюша задорно хлопнула в ладоши. — Во сколько?

— Ну, мне надо сегодня пару мест по делам скататься, так что, думаю, где-то в семь. Пойдёт?

— Конечно.

— Ну и славно.

Вообще Ксюша весь день была радостная и почти не замолкала. Мне было приятно видеть её такой. Особенно после всего, что произошло. Она не стала меня расспрашивать о произошедшем. Знаю ведь, что она в мои байки не поверила ни на йоту. Но, с другой стороны, она у меня умная. Понимает, что я не где-то в подъезде с парнями пиво гонял или ещё что.

Не люблю я ей врать. Вот до зубовного скрежета. Уж лучше простая недосказанность. Принцип «она не беспокоится о том, о чём не знает» никто не отменял. Да, в курсе, что это всего лишь глупая подмена понятия и одно мало отличается от другого, но всё равно. Врать ей напрямую я не любил, и плевать мне на двойные стандарты.

Доев, я собрался и позвонил Роману. Уточнил, куда именно доставили Марию и Князя. Теперь, когда он, по моему скромному мнению, мне должен, я собирался задать ему пару вопросов.

Так что, нацепив вместо костюма простые и удобные спортивные шмотки, поехал в принадлежащую Лазаревым частную клинику. И да, я помнил, что по словам Романа им принадлежит «всего одно крыло», но… да кого я обманываю! Всего одно крыло одной из лучших частных клиник всей империи. Пф-ф-ф, такая фигня, право слово.

По пути заехал в магазин за новым телефоном, снова сразившись в неравной схватке с продавцом, который пытался впарить мне самую топовую и новую модель. На резонный вопрос, а зачем она мне нужна, тут же последовали заверения, что тут и камеры супер и новый процессор в стопятьсот миллионов раз быстрее и даже какая-то хитрая новая кнопка есть, чтобы делать снимки удобнее.

В чём сложность нажимать на ту, что на дисплее, я так и не понял. Так что в итоге потратил десять минут, стойко отказываясь от предложений посмотреть «ещё один вариант». А потом ещё мне каких-то дополнительных услуг едва не напихали, жуки. Впрочем, винить их смысла нет, наверное. У них от этого заработок зависит.

В итоге через двадцать с небольшим минут спустя забрал свою коробочку с недорогим бюджетным смартфоном и поплелся восстанавливать симку. Правда, в этот раз в очереди простоял подольше, но не так уж и страшно.

И только после этого, наконец, снова вернувшись в уютное лоно систем сотовой связи и восстановив аккаунт с адресной книжкой, заметками и прочим, я приступил к выполнению своего плана.

Частная клиника, адрес которой дал мне Рома, находилась рядом с одним из элитных жилых районов города. Место больше напоминало роскошный отель, нежели лечебное заведение. Про охрану я вообще молчу. На территорию клиники можно было попасть лишь через два пропускных пункта, где охраны было столько, будто императорский дворец охраняли.

К счастью, долго возиться с ними мне не пришлось. Роман заранее отправил моё фото и данные, так что пропустили меня практически сразу же, наскоро ознакомив с правилами пребывания на территории заведения.

Кстати, забавный факт. Пока ехал, узнал любопытную вещь. В частности, то, кому принадлежала вторая половина этой самой клиники. Хотя тут, наверное, удивляться смысла нет. Распутиным.

Мария, Михалыч и Князь лежали в отделении общей терапии. Точнее, там находились Князь с Марией. А вот здоровяк всё ещё отлёживался в реанимации, где после всего случившегося за ним осуществляли постоянный уход. А вот этим двоим выделили отдельные палаты, и вообще, Рома сказал, что уход будет по высшему разряду. Тут я ему даже верил. Не думаю, что они упустят возможность «подлизаться» к Князю в расчёте на будущую скидку за его возможные услуги.

Ну удачи им, чё. По опыту знаю, что Князь скидок не делает. Никому.

— Простите, не подскажете… — поймал я проходящую мимо медсестру. — Я хотел бы встретиться с пациентами.

— Обратитесь в регистратуру, — улыбнулась она дежурной улыбкой. — Если вам назначено и они смогут вас принять, там вам помогут.

— Спасибо.

И медсестричка убежала. Симпатичная, блин… Эх, чёт давно я не гулял совсем. Ладно, надеюсь, что хоть в очереди со злыми бабушками стоять не придётся.

Не пришлось. В регистратуре быстро сверились с моими данными, поняли, что посещение разрешено. После быстрой консультации с лечащим врачом сказали, что я могу посетить обоих и назвали время. До пяти вечера ещё далеко, так что успею. Получив номера палат, отправился на поиски.

Думал, к кому зайти первому, к Марии или Князю. Но в итоге решил, что разговор со вторым окажется более тяжёлым и, скорее всего, проблемным. Так что визит к Мари было решено оставить, так сказать, на «сладкое», хотя и к ней пара вопросов у меня имелись.

Найдя нужную палату, постучал, а когда услышал сдавленное «войдите», открыл дверь и зашёл внутрь.

Князь лежал на широкой больничной кровати. Левая рука в лубке. Пальцы зафиксированы. Из-под больничной пижамы виднелись белые лоскуты бинтов и повязок, что закрывали собой полученные раны. Но в остальном выглядел он не так уж и плохо. По крайней мере, уж точно лучше, чем я помнил его вчера.

Но больше всего меня привлекло лицо. Уже не такое опухшее, каким я его запомнил. Да и в целом взволновало меня не это, а напряженный и тяжелый взгляд.

— Тебе не надо было сюда приходить, Александр, — выдохнул он, а его взгляд метнулся куда-то мне за спину.

Обернувшись, я увидел его. Он стоял сбоку от двери, прислонившись спиной к стене. В одной руке держал открытую пачку орешков в какой-то карамели.

— Здарова, пацан! — весело воскликнул Константин Браницкий, закинул один себе в рот и протянул мне пакет. — Вот так встреча! Орешков хочешь?

Отправить