Глава 7

Вот попал я в другой мир. Чего хотел бы кто-то на моём месте? Наверное, чтобы крутой магический дар был. И ещё семья с кучей тайн. Ага. И аристократический титул в довесок. И чтобы вот самым крутым быть! Чтобы к местному императору ходить на чай, попутно рассказывая, как ты соседнее королевство захватил, слетав туда на ручном драконе. Угу.

Но я смотрел на лежащего на дорогом деревянном полу мужчину. На всё ещё дымящуюся дырку в его голове. И думал. А нафига мне это надо? Всю эту хрень можете забрать, пожалуйста. Можно я вернусь к своим делам? Искам там. Клиентам, их проблемам и злым прокурорам. Чёрт, да я готов даже на скучную бумажную работу! Оформить два десятка постановлений и ходатайств, а затем их переделать? Пф-ф-ф… Легко!

Можно мне своими делами заниматься, а не это вот всё? Я адвокат, а не спаситель мира.

— Так, на чём я остановился? — даже не скрывая веселья в голосе, спросил Браницкий. — Ах да. Точно! Хозяин должен быть учтив, иначе какой же он хозяин! Проходи, Мария. Располагайся.

Посмотрев ей в глаза, граф оскалился.

— Прошу, чувствуй себя как дома.

— Прости, но что-то меня не тянет пользоваться твоим гостеприимством, — скривилась Мария.

— А это было не предложение, — усмехнулся граф. — Выбора-то особого у тебя и нет.

А затем, будто только вспомнив о моём существовании, Браницкий посмотрел на меня.

— А вот ты интересный. Как зовут?

— А какая разница? — спросил я его в ответ.

— Да, по сути, никакой, — пожал плечами Браницкий и сунул ладони в карманы брюк. — На самом деле меня мало волнует, что именно ты можешь сказать. Видишь ли, твою фамилию я и так уже знаю, а этого мне достаточно.

Браницкий цокнул языком, усмехнулся и покачал головой.

— Надо же, какая ирония. Один бастард с такой старательностью скрывал от всех другого. И не просто мелкого ублюдка, которого Илья заделал на стороне, нет. Полноценного наследника с пробудившейся Реликвией. Странная у вас была семейка.

— Трюк с тем залом, — высказал я догадку.

— В точку! — воскликнул Граф. — Догадался? Молодец! А ты умён. Признаюсь, я не был уверен на сто процентов, но, собрав немного слухов, получил достаточно информации, чтобы сделать вывод, что Князь не станет держать при себе щенка просто так.

— Ваше сиятельство, — произнёс Джао, подходя к графу. — Осмелюсь напомнить, что у нас собрание.

— Чё? — спросил Браницкий и оглядел окружающих его мужчин.

У многих на лицах было видно раздражение. Даже злость. И, как я заметил, в основном оно было направлено на Марию. Некоторые испытывали страх, но это касалось гранаты, которую она сжимала в левой руке.

— А, да. Точно. Джао, займись пока этим. Обсудите раздел территории Ахматова. Очевидно, что она ему больше не пригодится.

Браницкий посмотрел на лежащее на полу тело.

— И уберите кто-нибудь эту тушу! Весь пол испоганит!

Повернувшись к нам, он улыбнулся с такой теплотой, с какой человек может приветствовать старого друга, зашедшего к нему на чашечку кофе.

— Что же, Мария. Ты пришла поговорить? Пойдём, поговорим.

Даже не дождавшись её ответа, он развернулся и направился к дверям в дальней части помещения. При приближении графа двое охранников предусмотрительно открыли их, пропуская нас внутрь.

Что характерно, ни один из них даже не попытался отобрать у Марии оружие. И тут я задумался о причине такого странного поведения. Их дорогой начальник в одном помещении с явно взвинченной женщиной, с гранатой в руке… их что, это вообще не смущало?

— Присаживайтесь, — бросил Браницкий, проходя по кабинету к широкому столу.

Сделав приглашающий жест рукой в сторону стоящих напротив стола кресел, сам с явным удовольствием опустился в собственное кресло.

— Итак, ты хотела поговорить? — спросил он. — Что же, вот он я, Мария. Я тебя слушаю.

— Обязательно было устраивать весь этот фарс? — даже не скрывая отвращения в голосе, спросила она.

— Для кого-то фарс, — пожал он плечами. — Для меня же воспитательный момент. В последнее время эти недоумки совсем отбились от рук. Затеяли возню в городе. Наделали шума. А всё из-за чего? Ради денег? Пф-ф-ф… убогие. Ахматов доставил мне слишком много проблем. Его грызня с остальными вредит общему бизнесу, а я это терпеть не намерен.

— И поэтому ты отправил его к нам? — усмехнулась она.

В ответ Браницкий расхохотался.

— Мария, если бы я хотел прикончить тебя и Князя, то сделал бы это ещё в тот день. Ты понимаешь, о чём я, ведь так? Так что не надо зря меня порочить. Нет. Я просто намекнул Ахматову, что вполне могу поставить его интересы выше интересов Гавра, который вместо постепенного поглощения кусочков территории этого жирного дебила решился наконец достать свои яйца из ящика и сделать что-то более значительное. Кстати! Совсем забыл!

Граф повернулся в мою сторону.

— На твоём месте, пацан, я бы теперь ходил и оглядывался.

— Это с чего вдруг? — спросил я. И спросил искренне. Потому что все происходящие события для меня уже сливались в сплошную кашу.

— С того, что ты грохнул одного из братьев Лебедевых, — обронил он. — Да. В той самой лабе, которую им приказали «закрыть». И Семён теперь горит желанием найти того, кто это сделал.

Как? Откуда ему это известно? Я рассказывал только Громову. Или… хотя нет. Вряд ли. С другой стороны, какая теперь разница. Сейчас это не так уж и важно.

— Ничего, я не из пугливых, — произнёс, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— А я и не пугаю. Просто констатирую факт. Но давайте вернёмся к нашему небольшому, но очень интересному делу, — сказал граф, поворачиваясь к Марии. — Видишь ли, достать твоей дорогого Князя не так уж и просто. Гад скользкий, как змея. И тут я подумал. Он ведь гордый. Такой важный. У него компромат, наверное, на каждого в этом сраном городе. Уверен, что в тех ячейках, которые достались ему от Разумовских, точно есть какая-нибудь флешка, записка, документ… да всё что угодно, от чего даже у нашего дорогого императора задница подгорит.

Браницкий вздохнул и с какой-то детской непосредственностью покатал пальцем лежащую на столе ручку.

— Знаешь, я ведь знал, как он отреагирует. Знал, что придёт сюда и потребует объяснений. Вас слишком долго никто не смел и пальцем тронуть. Слишком все боялись, что этот проказник мог вытащить из своего рукава…

— Мне напомнить, что у меня есть это? — перебила его Мария, показав гранату с примотанной к ней флешкой. — Или забыл? Сколько ты там в последний раз предлагал Князю за эту информацию? А? Почти полмиллиарда. Это после угроз и всего прочего дерьма, которое даже пустого яйца не стоит.

Она растеряна и в бешенстве. Я стоял рядом, впитывая её эмоции и прекрасно понимая чувства этой женщины. Она только что поняла, как сильно облажалась.

Потому что главной целью был не Князь, нет. Ею была именно она.

— И ты принесла это сюда, — проговорил Браницкий, будто прочитав мои мысли. — Знаешь, жизнь меня научила, что всегда должен быть запасной план. Я слабо верил, что ребята Серебрякова смогут взять тебя и доставить сюда. Шансы были, не спорю, но…

— Но ты теперь мне должен, Константин, — проговорил голос за нашими спинами.

Повернувшись, увидел, как через двойные двери в кабинет вошла высокая женщина поразительной красоты. Фарфоровая кожа. Длинные отливающие платиной волосы, обрамляющие идеальное лицо, будто вылепленное талантливым скульптором. Фигура, изъян в которой не возможно было бы найти, ищи хоть тысячу лет.

Эта красота выглядела настолько неестественно, что я натурально залип на неё. Такая красота не могла принадлежать человеку.

И она не принадлежала. Вытянутые и заостренные кончики ушей вкупе с сапфировыми глазами окончательно подтвердили мою догадку. Она и не была человеком.

— О, Эри! — Сидящий в кресле Браницкий с задором хлопнул ладонями. — Рад, что ты, наконец, решила зайти.

— Эрадриаль, — недовольно фыркнула она, обходя нас и подходя к столу. — Сколько ещё раз надо говорить, чтобы твой жалкий и убогий мужской мозг, наконец, запомнил моё великолепное имя?

Впрочем, сочащийся ядом голос нисколько графа не смутил, даже наоборот.

— Она у нас немного из этих, — заговорщицки произнёс он, наклонившись в мою сторону. — Из феминисток.

Услышав его слова, альфарка презрительно фыркнула.

— Поразительно, как вы вообще умудряетесь считать себя вершиной эволюции, при этом не способны ничего сделать без чужой помощи. — Она смерила сидящего и даже не подумавшего о том, чтобы встать с кресла, графа презрительным взглядом. — Кажется, я уже говорила, чтобы ты больше не смел вызывать меня, как одну из своих девок, у которых, похоже, абсолютно атрофировалось уважение к себе и чувство собственного достоинства, раз они позволяют помыкать собой.

— Да, кажется, что-то такое там было. — Браницкий тихо рассмеялся, а затем посмотрел на неё с укором. — Но надо же, я позвал, а ты всё равно пришла. Прямо, как те «девки», о которых ты так неуважительно…

— Достали! — рявкнула Мария. — Где Князь⁈

Она вытянула руку.

— Где он? — повторила она. — Говори или считай, что потерял её навсегда. А мы с тобой оба знаем, что её без этой информации ты никогда не найдёшь.

— Так, может быть, и искать тогда не стоит? — в ответ спросил Браницкий, чем, кажется сбил Марию с толку.

— Что?

— Ты права, без этой информации, которую ты так заботливо принесла сюда, я действительно никогда не смогу её найти. Я пытался, и тебе прекрасно известно, чем это закончилось. И сейчас ты сама принесла сюда ответ, ради которого я готов спалить весь этот чёртов город.

Сначала я подумал, что мне показалось. Но нет. Температура в помещении действительно начала подниматься. Постепенно. Градус за градусом. Воздух стал сухим. Горячим.

Вдохнув, вдруг ощутил, как он жжёт губы.

— А, что такое? — поинтересовался вставший из-за стола Браницкий глядя на вспотевшее лицо Марии. — Жарко стало? Дать тебе стаканчик воды? Эри, будь добра.

Он протянул руку, и в его ладони материализовался покрытый инеем бокал с ледяной водой, а я заметил, как стоящая рядом с нами альфарка с недовольством махнула рукой.

— Вот ведь, какая беда. У тебя же руки заняты. Давай я возьму эту…

— Я отпущу её, — хрипло выдавила Мария. — И тогда всё…

— Да-да-да. — Браницкий перевернул руку, позволив воде вылиться на пол.

Прямо у нас на глазах она начала испаряться, превратилась в пар, даже не долетев до пола.

— Давай, — сказал он. — Взрывай.

— Что…

— Ну же, Мария, будь последовательной в своих действиях. Пришла угрожать мне? В моём доме? Ты? — Он расхохотался и швырнул бокал в сторону. Звон разбитого стекла прокатился по помещению. — Да посмотри на себя. Ты посмешище. Думала, что это заставит меня плясать под твою дудку, как какую-то покорную шавку?

Граф наклонился к ней, чуть повернул голову и коснулся шрама на левой стороне лица.

— Да даже в тот день, когда старый ублюдочный папаша решил приготовить из меня жареную отбивную на гриле, я не подчинился. Так с чего ты решила, что сделаю это сейчас? Так что вперёд. Давай. Прикончи себя! Этого пацана, которого Князь защищал и прятал с таким трудом. Ты просто тупая и влюблённая в своего босса дура, которая решила, что она умнее всех остальных.

— Тогда чего ты хочешь⁈

Окружающий нас жар исчез практически мгновенно, уступив место прохладному кондиционированному воздуху.

Браницкий посмотрел на меня. Я же старался наконец вдохнуть, дабы наполнить лёгкие воздухом. Под самый конец температура стала такой, что банально не мог сделать вдох.

— Ну-ка пацан, давай ещё раз, — кивнул он мне.

— Да ты и с первого раза слышал, — тяжело произнёс я. — Мы уже поняли, какой ты умный и как всех переиграл. И раз уж мы по-прежнему стоим тут с целыми головами, значит, тебе что-то нужно.

— Ха! Забавно! — Браницкий усмехнулся и согласно кивнул. — Ты прав, парень. Есть в этом мире две вещи, которые я ненавижу больше всего. Одну из них достать я не могу.

Его взгляд коснулся приклеенной к гранате флешке.

— Пока что не могу. А вот вторая вещь, которую я ненавижу больше всего, — это скука.

— Тупее ответа я не слышал, — честно ответил ему.

Да, наверное, слишком дерзко, но мне уже было наплевать. И так понятно, что всё происходящее пошло абсолютно не так, как предполагала Мария. Нет, похоже, что она оказалась права относительно того, насколько на самом деле была важная ему эта информация. Действительно важна. Но, похоже, стоящий передо мной мужчина был из той породы, что мог контролировать свои страсти. Дьявольски опасный тип людей. Такие, даже если зацикливались на одной вещи или цели, всё равно не позволяли ей управлять их жизнью.

Хотелось бы сказать, что и я такой же крутой и все дела… но ответа на этот вопрос я просто не знал.

Браницкий стоял и ждал моей реакции.

— Князь жив? — наконец напрямую спросил я его.

— А что, если и так?

— Я хочу забрать его и уйти отсюда. Вместе с Марией.

Глаза графа загорелись.

— Неужто ты хочешь предложить мне сделку? — вскинулся он с таким интересом, что это едва не сбило меня с толку. — Ты! Один из Разумовских! Предлагаешь сделку мне?

— Что?

По его лицу скользнуло удивление.

— Погоди, ты не знаешь? Князь что…

Он неожиданно расхохотался. Смеялся так, будто услышал лучшую на свете шутку.

Оглянувшись на Марию, заметил такое же ошарашенное выражение. Я бы, наверное, даже поверил бы ему, если бы не тщательно скрываемое в глубине чувство вины.

— О чём ты?

— Эри! Прикинь, он действительно не знает!

— Не называй меня так! — огрызнулась альфарка, а её прекрасное лицо исказилось в гримасе злости. — Меня воротит от того, как ты коверкаешь моё прекрасное имя.

— Ай, да брось ты, — отмахнулся от неё Браницкий и снова повернулся ко мне. — Чёрт, парень, это ведь прямо… ух! Я даже не знаю, что сказать! Ах, Князь, хитрый ты засранец. Интересно, основной дар у тебя уже проявился или… хотя нет. Вряд ли. Ты бы уже это точно знал.

— Да что за хрень ты несёшь? — начал было я, но Браницкий меня перебил.

— Я согласен, пацан. — Его иссечённое сетью шрамов лицо растянулось от широкой улыбки. — Нет! Серьёзно, ну не могу я упустить такую возможность! Давай представим, что всё работает так же, как и у твоего папаши. Сделка! Эри, будь добра.

Женщина вздохнула, закатила глаза и махнула рукой в сторону пустой части кабинета.

В тот же миг Князь буквально вывалился из воздуха и со стоном упал на пол. Выглядел он паршиво. Очень паршиво. Одежда покрыта кровью. Через рваные дыры виднелись глубокие порезы на одежде. А пальцы на левой руке явно были сломаны.

— Князь! — Мария сорвалась с места и бросилась к нему, моментально упав рядом с ним на колени.

Она что-то говорила ему. Пыталась понять, что с ним… а я так и остался стоять на месте. Даже не шевельнулся. У меня до сих пор не выходили из головы вопросы.

— Что, задумался, пацан? — полюбопытствовал Браницкий.

— Не без этого, — честно произнёс. — Ты сказал, что согласен на сделку. Что ты хочешь за то, чтобы мы ушли отсюда?

— О! Всё очень и очень просто! Смотри!

Он подошёл к своему столу и выдвинул один из ящиков. На свет появились два знакомых мне кольца, которые граф тут же надел на указательные пальцы обеих рук.

— Мы, дружок, сыграем с тобой в игру, — сказал он. — Победишь ты — и вы можете уйти. Выиграю я — и тогда твоя подружка и Князь останутся тут.

Что-то тут было не так.

— Только они? — удивился я.

— Да. Только они.

— То есть даже если я проиграю, то сам смогу уйти отсюда? Так, что ли? — решил уточнить, поскольку это звучало как-то… слишком глупо. Беспроигрышных игр не бывает.

И оказался прав.

— Нет, парень. Боюсь, что в случае проигрыша ты уже вряд ли куда-то сможешь уйти.

В его правой руке появился уже знакомый мне револьвер, ранее принадлежавший Князю. В левой же как по волшебству возник блестящий латунной гильзой патрон.

— Видишь ли, если проиграешь в этой игре, то для тебя это закончится фатально.

Отправить