Глава 6

Мария даже не стала пытаться скрываться. Мы просто подъехали к здоровенной высотке в центре города.

— Напомни мне ещё раз, как так вышло?

— Его семье принадлежит крупнейший благотворительный фонд в стране. Ну, то есть теперь исключительно ему, конечно же, — не весело усмехнулась Мария. — Никогда не читал информацию по Браницкому в сети?

— Читал, но, так. По верхам прошёлся.

— А ты поглубже копни, — посоветовала она мне. — И в особенности глянь на то, что думают о нём простые люди. Обещаю, тебя ждёт много интересного.

— Обязательно, — хмыкнул я, отстёгивая ремень безопасности. — Если мы сегодня назад выйдем.

— Выйдем, куда мы денемся, — вздохнула рыжая и последовала моему примеру.

Мы вышли из машины. Мария её даже запирать не стала. Автомобиль то всё равно не наш, так что какой смысл. Особенно если вспомнить, что даже ключей от него у нас в наличии не имелось.

— Блин, вот в прошлый раз, я прямо шкурой чувствовала, что не надо было его оставлять, — пробормотала она, идя рядом со мной. — Зря я его послушала.

От Марии до меня доносилась смесь из злости, разочарования и негодования. При этом они были направлены на саму себя. Женщина корила себя за то, что последовала приказу и оставила Князя одного.

— А ты подумай о том, изменило ли твою присутствие тут что-либо? — спросил я её. — Думаешь, Князь обрадовался бы тому, если бы вас взяли обоих. Разом.

— Думаю, что если бы мы были вместе, то могло бы много чего случится, — не скрывая злости в своём голосе отозвалась Мария, быстро на ходу проверив пистолет.

— Сама-то себя не обманывай, — тут же одёрнул я её. — Мари ты и сама прекрасно знаешь, что в таком случае ничего бы не изменилось.

— И в какого ты такой умный.

— В бабушку, — пожал я плечами. — Наверное.

К моему удивлению женщина тихонько рассмеялась.

— Ладно. Давай просто сделаем это и вытащим его.

— Ага, — только и ответил я.

И не стал добавлять, что вполне возможно, что вытаскивать может быть просто некого. Тем не менее, эти мысли я сразу же отшвырнул в сторону. Думать о том, что Князь уже мёртв мне не хотелось абсолютно. У меня к этому скрытному мерзавцу имелось слишком много вопросов, чтобы даже в мыслях отпустить его на тот свет.

Подойдя к дверям, Мария замерла на пару секунд. Выдернула кольцо из предмета в левой руке и выбросила его куда-то в сторону.

— Ну, что? Пошли, — пробормотала она и толкнула двери. Те оказались открыты, даже не смотря на то, что на улице стояла поздняя ночь.

— Эй! — рявкнул один из охранников, тут же направившись в нашу сторону. — Здание закрыто для посещения!

— Позови Браницкого, — приказала Мария.

— Слышь, баба! Ты, не поняла, что я сказал⁈ — рявкнул охранник, направляясь в нашу сторону. — Я сказал, что здание зак…

Эхо выстрела раскатистым ударом грома прокатилось по огромному холлу, отражаясь от стеклянных панелей окон.

Дерзкий охранник с криком рухнул на пол, зажимая раненую ногу.

Прежде чем двое его товарищей, стоящие у вырезанной из цельного массива красного дерева регистрационной стойки успели сунуть руки за отвороты своих пиджаков, Мария направила пистолет на них.

— Сколько ещё ног мне предстоит прострелить, чтобы встретится с этим ублюдком? А?

Те переглянулись между собой. Вроде всего двое, но такое положение продлилось не очень долго. В следующую секунду послышались топот множества ног и из-за угла выскочило сразу с полдюжины мужчин в точно таких же костюмах. И в отличии от своих товарищей, эти уже держали оружие в своих руках, направив его на нас.

— Живо положила оружие на пол! — рявкнул один из них. — Живо! Я сказал полож…

Мария показала ему то, что держала во второй руке и мужик быстро заткнулся.

Высоко подняв руку с зажатой в ней гранатой, она нашла глазами ближайшую камеру и посмотрела прямо в неё.

— Эй, Безумный Граф! Видишь меня? — крикнула она. — Серебряков не справился с работой, так что я сама пришла. Это искал?

Она специально повернула руку так, чтобы камере была хорошо видна серебристая флешка, примотана скотчем к лишённой чеки гранате. Единственным, что сейчас удерживало эту штуку от взрыва были тонкие женские пальцы, прижимающие скобу.

И, признаюсь, вот эта вот часть её плана напрягала меня больше всего.

Пока что, вроде, всё шло так, как и требовалось. По крайней мере в нас ещё никто не стрелял. Хотелось бы верить, что такое положение продлиться подольше.

— И? — негромко спросил я Марию, когда понял, что затянувшаяся пауза длиться уже больше минуты. — Что дальше?

— А, того факта, что нас до сих пор не пристрелили тебе не достаточно?

— Ну, я обычно привык, что в плане за пунктом «А» следует пункт «Б»…

— Ну, вот и радуйся, что на пункте «А» не застряли, — шикнула она. — Просто подожди. Не переживай. Уверена, что…

— Знаете, ваши визиты дорого обходятся этому месту, — произнёс незнакомый голос с восточным акцентом откуда-то со стороны.

Повернув голову, я увидел идущего в нашу сторону незнакомого азиата.

А вот Мария, похоже, прекрасно его знала. Уж слишком характерна была улыбка, появившаяся на её лице.

— Джао. Надо же! Всё ещё работаешь сторожевой собачкой?

— Я делаю только то, что мне приказывает Завет, — оскалился он жёлтыми зубами. — Друго ли дело, слушать бездомную грязную лисицу, что осталась без хозяина.

— Погавкай мне ещё, — тут же откликнулась она. — Я хочу видеть Браницкого.

— А, кто сказал, что граф хочет увидеть тебя? — в ответ спросил китаец, но Мария лишь рассмеялась.

— Ну, тогда, Джао, иди и сам ему расскажи, почему он это потерял, — она повернула к нему гранату, так, чтобы он лучше видел. — Или струсишь, как обычно?

Хотелось бы мне понять, что в этот момент тот чувствовал, но, к сожалению, вместо потока эмоций, как тот, что я чувствовал от охранников, от китайца шла лишь пустота. Ничего. Впрочем, тут я уже не особо удивился. Либо у него есть собственный дар, который блокировал мои способности, либо же, что тоже вероятно, имелся один из тех артефактов, что были у Серебрякова. После слов Марии о том, что делали их в Китайском Царстве, не думаю, что я удивился бы, найдя подобный у китайца.

Тем не менее, видно, что сказанное женщиной его задело за живое. Лицо по прежнему оставалось практически невозмутимым, но глаза чуть сузились.

— Что же, пожалуй, это будет даже забавно. Из всех дней, чтобы заявиться сюда, ты пришла именно сегодня, — пробормотал китаец.

— Что ты несёшь, Джао?

— Думаешь, что я не понимаю, что происходит? — усмехнулся он. — Что? Думала, что он жив?

— То, что я думала, тебя вообще волновать не должно, — резко сказала Мария. — Либо сообщи Браницкому, что я хочу его видеть, либо сам потом ему всё объясняй. Хотя, думаю, что потом этой сделает за тебя кто-нибудь другой. Напомни, ты ведь не первый желтомордый выродок, которого эти старые ящерицы сюда присылают на замену, ведь так, Джао?

А вот теперь он взбесился. Едва только Марии стоило это сказать, как лицо китайца исказилось от гнева.

Из просторного, скрывающего ладонь левой руки рукава появилось тонкое лезвие.

— Там, откуда я родом, убивают лишь за одно не вежливое упоминание Завета, — прорычал он.

— Там откуда родом я, ящериц жарят на палках и едят, — усмехнулась Мария.

Китаец дёрнулся в нашу сторону, Мария тут же вытянула в его сторону руку с гранатой.

— А, не! Там постой, — приказала она ему.

— Я всегда могу сказать графу, что ты блефовала, — пригрозил он.

— Рискнёшь на это поставить? — предложил я ему, моментально перехватить внимание китайца.

Мы играли в гляделки пару секунд. Блин, жуткий тип. Его глаза горели таким гневом, что встреть я его где-нибудь в другом месте, обошёл бы шагов за двадцать. Ну, я же не идиот на каждого встречного-поперечного из-за косого взгляда кидаться.

— Что, уже детей с собой таскаешь? — презрительно фыркнул он, но тонкое лезвие всё же скрылось в рукаве.

— А тебя это волновать не должно, — отрезала Мария. — Давай. Топ-топ. Делай свою работу.

Такое ощущение, что он сейчас на пол от отвращения сплюнет. Но, нет. Вместо этого раздался звонок телефона. Джао поморщился и достал из другого рукава руку с мобильником. О, как. Даже не смартфон. Какая-то старая кнопочная раскладушка.

— Да, всё видел? Хорошо, я понял… прямо туда? Но приём… Да. Да, я всё сделаю.

Дальше последовала негромкая ругань на китайском. Языка я не знал, но с таким выражением на лице можно только ругаться. Тут уж ошибиться трудно. Ещё раз посмотрев на Марию таким взглядом, словно хотел испепелить её одними глазами, китаец с раздражением вздохнул.

— Идите за мной, — бросил он, развернулся и направился в глубь зала.

Я переглянулся с Марией и она кивнула, мол, пошли. Ну и правда. Чего стоять-то. Как будто у нас тут был какой-то выбор.

Мы пересекли холл, под пристальными взглядами охраны, которая проводила нас оружием. А ведь я предлагал ей. Можно было бы использовать мой собственный дар. Хотя бы для того, чтобы повысить наши шансы на выживание.

Впрочем эту идею она откинула сразу же. Сказала, что даже так, мы особо далеко не продвинемся. А вот шанса на какой-то эффект неожиданности лишимся точно. Как она мне сказала, лучше уж оставить хоть один козырь про запас.

Приятно, что она ценила меня так высоко, только вот излишним самомнением я не страдал и прекрасно понимал, что козырнуть я смогу максимум на десятку. А, что если у кого-то из этих гадов окажется чёртов туз?

Но рискнуть я всё равно был готов.

Китаец провёл нас до лифтового зала. Такого же роскошного, как и остальной холл. Его правая ладонь на миг выскочила из широких рукавов богатого, явно сшитого из чистого шёлка одеяния и мазнула зажатой между пальцами карточкой по панели. Двери открылись и мы зашли внутрь.

Пока лифт ехал наверх, проносясь мимо этажей, я немного размышлял над тем, куда мы сейчас попадём. Всё это слишком смахивало на какой-то карикатурный старый боевик. Главный злодей сидит на верхушке высокого здания. Ага. Сейчас двери откроются и перед нами будет широкий холл. Кабинет. И, может быть кресло с белым котом…

Кабина остановилась под мелодичный звон. Двери открылись, выпуская нас наружу. И, заодно, позволяя грохочущей музыке ворваться внутрь незримым вихрем.

А я выбросил все догадки в мусорный ящик.

— Идите за мной, — приказал Джао. — Граф ожидает вас.

Грохот музыки. Сумасшедшие ритмы, от которых, кажется, вибрировало всё помещение. Дикий танец теней и света, создаваемые специальными прожекторами. А прямо под нашими ногами целая толпа билась в экстазе под рёв первобытного рейва.

Я шагнул вперед на широкий стеклянный помост, что шёл прямо над танцевальным залом и едва не оступился, когда дикий вихрь эмоций обрушился на меня с такой силой, словно кто-то рояль мне на голову уронил. Пришлось даже схватиться за идущий рядом хромированный поручень.

Нечто подобное я испытал на концерте, куда ходил вместе с Ларом. Но здесь что-то было не так. Определённо не так. В тот раз эмоции не были такими… я тяжело задышал, стараясь прогнать охватившее меня наваждение. Будто вдохнул ядовитого воздуха. И это было лучшее и самое правильное определение.

Прямо сквозь прозрачный пол помоста, мне открылась картина того, как девушка в одном нижнем белье и чулках извивалась в страстном танце на столе. Её тело билось под музыку, пока двое парней моего возраста формировали на чёрной стеклянной столешнице характерные белые дорожки.

Вот красотка закрутилась в пируете и высокие каблуки туфель разметали белый порошок пылью по воздуху, от чего оба парня расхохотались и потянулись к стоящим на столике стопкам.

— Саша! — почти крикнула мне ухо Мария, стараясь перекричать бьющую по ушам музыку. — С тобой всё в порядке?

Не став отвечать, я лишь кивнул, не без труда отделил собственные чувства от чужих и поднялся на ноги. При этом заметил ехидную усмешку на лице китайца.

Не знаю, было ли это задуманное изначально, но… один — ноль, ублюдок.

Выпрямившись, я ещё раз кивнул и мы пошли следом за сложившим руки за спиной китайцем.

Теперь понятно, в чём была такая разительная разница. Наркотики. Вот, что давало такой эффект. Если на концерте я испытывал ощущение единственно и какой-то дикой, воодушевляющей эйфории, то тут эти ощущения отдавали ядом. Разъедающей и дурманящей ложью.

Кому вообще пришла в голову мысль превратить целый этаж небоскрёба в такое место⁈ Ага, кто бы мне ещё ответил.

Пока мы шли по выполненному из стеклянных панелей и металлических конструкций помосту, внимательно осмотрел людей внизу, продолжающих отдаваться этому безумию. Все молодые. Вряд ли там вообще был кто-то старше тридцати.

Две красотки, что сексуально танцевали вокруг хромированного шеста на круглом постаменте заметили меня и призывно замахали, явно зазывая руками туда, вниз. Прямо к ним.

Как чёртовы сирены из морских легенд. Ну на хер…

Джао, тем временем, подошёл к стеклянным дверям. Из его рукава вновь появилась ладонь с карточкой и коснулась панели сбоку от двери. Едва он это сделал, как те тут же открылись, пропуская нас в следующее помещение. Стоило только дверям закрыться за нашей спиной, как я смог сделать один немаловажный вывод. Кто-то вложил просто бешеные бабки в местную звукоизоляцию. Музыку из зала будто ножом отрезало. Остались лишь приглушённый и ритмичный гул басов, да и он почти сошёл на нет, едва мы только прошли шагов двадцать по коридору.

— Граф сейчас принимает гостей, — произнёс Джао, подводя нас к очередным двойным дверям. — Тем не менее, он считает, что ваше появление не нанесёт встрече большого вреда. Скорее даже наоборот.

Он посмотрел на Марию и усмехнулся.

— Тем более, что многих из них ты и так знаешь, — обронил он, касаясь ручки и открывая дверь.

И вновь, контраст. Широкое, полукруглое помещение, явно выходящее на одну из сторон здания, о чём говорили высокие, от пола до потолка окна во всю стену. Семь мужчин, стояли в центре, явно обсуждая что-то, пока ещё примерно полтора десятка же или чуть больше, находились у стен, тихо о чём-то переговариваясь.

— Надо же, — один из них повернулся в нашу сторону. — Только посмотрите, кого к нам нелёгкая принесла. Давно не виделись, Мария!

Он не понравился мне ещё в ту, первую и единственную нашу встречу. Дорогой и приталенный костюм-двойка без галстука. Чёрный, как самая тёмная ночь в противовес белоснежной сорочке. Сам высокий и широкоплечий, с длинной гривой ярко-рыжих волос. Но сильнее всего выделялось лицо с аккуратно подстриженной бородой, левую часть которого покрывала густая сеть ожоговых шрамов. Словно кто-то приложил его лицом к раскалённой печке и продержал так, постепенно прожаривая его морду.

Константин Браницкий улыбнулся стоящей рядом со мной женщине, а затем его глаза скользнули в мою сторону. На лице появилось весёлое удивление.

— Опаньки, а я тебя уже видел, пацан.

Твою-то мать, когда меня перестанут так называть то уже…

Отвечать не стал, вместо этого оглянувшись по сторонам. Там тоже оказалось очень много чего интересного. В особенности то, что, как минимум одного человека из присутствующих я знал.

Невысокий и толстый мужчина среднеазиатской внешности. Стоял с бокалов в руке и кислой миной на лице. Левый рукав его пиджака был подвёрнут, выделяя отсутствующую конечность.

Едва только его взгляд упал на Марию, как глаза загорелись от сдерживаемой ненависти и гнева.

— Что она тут делает⁈ — рявкнул он, но Бронницкий просто поднял ладонь.

— Заткнись, Ахматов, — бросил он в его сторону, даже не повернув головы, а вместо этого продолжая смотреть на Марию. — Я не разрешал тебе разговаривать.

Что характерно, заткнулся.

— Ну, что же ты замерла, красавица, проходи, располагайся, — граф весело хлопнул в ладоши и сделал приглашающей жест рукой сторону столиков, где в ведёрках со льдом стояло дорогое шампанское. — Выпьешь? Мы как раз хотели обсудить несколько деловых вопросов. Может расскажешь, как вы Ахматову руку оторвали?

Со стороны покрасневшего от гнева бандита до меня донесся вихрь эмоций. Возмущение. Ярость. Злость и обида. Настолько горячий коктейль, что я понял. Он не удержится.

— Я хочу знать, что эта сука тут делает! — грозно спросил он, выходя вперёд.

Присмотревшись, я обратил внимание, что на его шее висел серебристый кулон. Вроде тех, что мы нашли у Серебрякова и его людей. С точно таким же золотистым камнем, только круп…

Всё произошло слишком быстро.

Бронницкий вздохнул, а затем просто вытянул руку в сторону Ахматова, с оттопыренным будто ствол пистолета указательным пальцем.

Это уже чуть позже, вспоминая случившееся, я понял, что на кончике пальца вспыхнуло пламя, закрутилось тончайшем вихрем и устремилось к недовольному Ахматову. Настолько быстро и стремительно, что больше походило на яркий лазерный луч.

Вспыхнул защитный артефакт и сияющий золотом кристалл разлетелся осколками.

Ахматов продолжал стоять ещё пару секунд, после чего упал на колени и завалился вперед, прямо на покрытый дорогим деревом пол с зияющей в голове прожженной дырой.

Бранницкий хмыкнул себе под нос, будто ковбой, сдул с указательного пальца язычок пламени и снова повернулся к Марии.

— Прости, дорогая, — улыбнулся он так, словно встречал старую и любимую подругу. — Кажется нас прервали. Так, на чём я остановился?

Отправить