Глава 3

Что это? Шорох шагов? Или просто шум идущего на улице ливня?

Я стоял прижимаясь спиной к голой бетонной стене, вслушиваясь в темноту и стараясь не пропустить сигнал от Марии.

Она сказала, что знает Серебрякова. И знает, как он будет действовать. На моё резонное замечание, что знала она его, по её же собственным словам, десять лет назад, Мария просто отмахнулась. Такие вещи не меняются потому, что они работают. А придумывали их люди не просто так, а, как раз по описанной выше причине.

В любом случае, всё, что сейчас оставалось — это ждать и надеяться на то, что она права.

Чуть наклонившись, осторожно выглянул за угол и посмотрел в сторону ведущей на четвёртый этаж лестницы. Мы специально поднялись на пару этажей повыше. Если всё шло, как надо, то Михалыч сейчас следил за второй лестницей на другом конце длинного коридора…

Снова шорох. Звук шагов? Или снова шум ливня…

Прикрыл глаза. Я не могу чувствовать их эмоции. Мария говорила что-то о том, что у этих парней имелись защитные артефакты. Но, как так? Раньше я с таким не сталкивался. Даже у Лазаревых и им подобным… хотя, им-то они нафига? Наличие у тебя Реликвии уже само по себе защита.

Ещё раз осторожно выглянул за угол стены. Что это? Кажется что-то шевельнулось в темноте…

— Сейчас!

Громкий крик Марии прозвучал настолько неожиданно, что я едва не выронил удерживаемый в руке предмет. А ведь именно его я и ждал, но переполненное адреналином тело слишком напряжено.

В любом случае, теперь времени на раздумья не оставалось.

Резко выскочив за угол, я кинул небольшой пузырёк в сторону лестничного пролёта. Овальная стекляшка ударилась об бетонный пол, подскочила на нём и улетела прямо на лестницу.

И разбилась, ударившись о ступени.

Наставление Марии я не забыл, так что в тот момент, когда флакон летел в нужном направлении, сам я уже упал на пол, закрывая уши ладонями. Она особо настаивала на этом.

И не зря.

Я сначала решил, что меня огрели по голове подушкой. Настолько ошеломляющим оказался эффект. Оглушительный хлопок, кажется, потряс само основание здания.

А вот глаза я не закрыл. Так что очень хорошо увидел эффект от применённого артефакта. Целый кусок лестницы сжало в одну небольшую точку, будто кто-то взял огромную ложку для мороженного и вынул ровный «шарик» из здания. Образовавшаяся крошечная чёрная дыра за мгновение втянула в себя всё, что находилось в радиусе нескольких метров, начиная от бетонных конструкций и, похоже, заканчивая даже самим воздухом.

С другой стороны коридора из лестничного колодца хлестнуло пламя. Значит и Михалыч вступил в игру…

Что-то с треском щёлкнуло у меня над ухом и выбило бетонную крошку из стены. Лишь через мгновение осознал, что стоящий на лестничной площадке человек что-то кричал, целясь в меня из небольшого то ли автомата, то ли пистолета пулемёта с глушителем. А рядом с ним, на остатках лестничной клетки лежало тело напарника, у которого не хватало верхней половины.

Похоже, что попал я удачно. Теперь сделать бы так, чтобы в меня не попали в ответ.

Быстро перекатился в сторону за укрытие, вскочил на ноги и побежал через недостроенные бетонные коробки, которым ещё только предстояло стать квартирами. Если после нас тут вообще здание останется…

По ушам ударило эхо автоматной стрельбы. Это Михалыч. У него точно глушителя не было. Через мгновение я различил более глухие и редкие выстрелы пистолета. Наверное Мария.

Обратно в коридор я выскочил аккурат в тот момент, чтобы застать Михалыча, прячущегося за покрытой сажей с одной стороны стеной. Автомат в его руках рявкнул несколько раз и затих. Здоровяк выругался. Отточеным движением сбросил пустой магазин…

Здоровенный темный силуэт вырвался из лестничного проёма, вцепившись зубами в ствол автомата. Вскрикнув от неожиданности, Михалыч попытался скинуть похожее на питбуля переростка существо со своего оружия, но зверюга извернулась и повалила его на пол, принявшись терзать зубами вместо оружия его ногу.

— Мария! Убери от меня эту срань!

— Вижу! — выкрикнула рыжая, выпустив несколько выстрелов в животину. Та взвизгнула, быстро отскочила от своей жертвы и скрылась размытой тенью где-то среди недостроенных квартир.

— Что это была за хрень⁈ — спросил я, подскочив к Михалычу и помогая ему подняться на ноги.

— Харут. Альфарская скотина, — выругалась Мария сквозь зубы, — ты, как?

— Нога… — прошипел он сквозь зубы, явно сдерживая боль.

И было от чего. Сквозь порванную штанину виднелась разорванная зубами голень.

— Так, отходим, — приказала Мария, быстро подхватив автомат Михалыча с пола.

Я же попробовал помочь громиле, но тот только отмахнулся, схватил приставленную к стене кувалду.

— Я сам! Будь с Мари! — сказал он, похромав за рыжей.

Ну, спорить я с ними не собирался.

Мы прошли несколько десятков метров по этажу, укрывшись на время в одной из пустых бетонных коробок.

— Саша, тебе…

— Да, — кивнул я, даже не дав ей договорить. — Одного зацепило. Ну, на половину.

— Ну, с этой штукой этого достаточно… блин, — она недовольно цокнула языком. — Суки, если бы Князь узнал, что я эту штуку всего на одного засранца потратила, то он бы меня выпорол. Ладно, хоть так.

— Что это была за зверюга? — спросил я, не способный отвести глаз от жуткой раны на ноге Михалыча. Тот как раз вынул из кармана ещё одну зелёную тонкую палочку и отломив кончик воткнул себе в ногу рядом с раной.

Заметив мой взгляд, быстро объяснил, что боль снимет и кровь остановит.

— Охотничья ищейка альфов, — пояснила Мария, вытащив магазин из своего пистолета и быстро сосчитав оставшиеся патроны. — Они подобных засранцев от скуки разводят. А ещё эти ушастые говнюки их на сторону продают иногда. Зато теперь понятно, как они нас тут нашли.

— Что будем делать?

— Их осталось трое, — пожала она плечами. — Ну, двое с половиной, так как один ранен. Плюс Харут. Так что шансы почти равны.

Только вот произнесла она это каким-то очень уж неуверенным голосом.

В целом я её понимал. Что есть у нас? Она, раненый Михалыч и я. А, что есть у них? Трое опытных мужиков, явно зарабатывающих этим делом на жизнь. Да, один из них ранен, но…

Между стен эхом разнёсся протяжный и длинный вой. Похожий на волчий, но куда более… злой. Другого слова я даже подобрать не мог.

— Может быть ему второй пузырёк дать? — предложил я, кивком головы указав в сторону раненого Михалыча.

— Нет! — одновременно ответили они.

— Он у нас один остался, — тут же добавила Мария. — Если кого-то ранят, то эта штука может жизнь спасти. Вы и тот не должны были на меня тратить…

— Ага, — крякнул Михалыч, перематывая рану белым бинтом, вынутым из своей разгрузки. — А, если бы не это, то ты бы сейчас тут овощем валялась и толку бы от тебя не было.

Мария скривилась, но в ответ ей сказать было нечего.

— Сто тысяч на то, чтобы от сотрясения избавиться, — зло проворчала она.

— Сто тысяч на то, чтобы башку твою рыжую заштопать, пока мозги твои дурные наружу не вытекли, — в тон ей ответил Михалыч, затягивая узел и с трудом поднимаясь на ноги. — Как действуем?

— Разделимся, — тут же сказала она. — Саша, ты с Михалычем. Я сама. Михалыч, помнишь Женеву?

— Это там, где мне из-за тебя задницу прострелили?

— Это там, где мы выжили, — парировала она. — Вот так и действуем.

Довольно хмыкнув, здоровяк взял в одну руку кувалду, а другой снял с разгрузки небольшой и пухлый металлический цилиндр, покрытый красной краской и кучей предупреждающих надписей.

— Ну, тогда зажжём. Давай за мной, парень…

* * *

— Нормально? — спросил Серебряков, прикладывая нечто похожее на небольшой лист тонкой бумаги на пулевую рану на бедре раненого.

Боец сдавленно кивнул, но не смог сдержать стона. То, что со стороны отдалённо напоминало бумажный лист, едва только коснулось крови, тут же прилипло к коже. При этом выглядело это так, словно белоснежный материал прикипел к коже, буквально сплавляясь с ней по краям. Как только это случилось, кровотечение тут же остановилась.

У Серебрякова всегда при себе имелся конверт с такими вот заплатками. Работали они моментально, сразу закрывая рану и в процессе ослабляя боль. Но вот в начале, да. Ощущения были наипаршивевшие.

Так глупо попасться! Он до сих пор корил себя за то, что не предусмотрел подобного. Но, кто же знал, что эта сучка готова будет потратить… сколько там флакон с пустотой на чёрном рынке сейчас стоил? Почти под миллион? Эта хрень была способна всосать в себя вообще абсолютно что угодно. И хрен, что спасёт потом. Он узнал её по характерному хлопку воздуха, когда тот ворвался в образовавшийся после применения артефакта вакуум.

И вот эту штуку она потратила на то, чтобы избавиться от одного из его бойцов⁈ Хотя, чего ещё он ожидал? Загнанная в угол лиса способна очень больно укусить. Это он узнал ещё десять лет назад.

— Вставай, — приказал он, за руку поднимая напарника на ноги. — Жить будешь.

Тот кивнул, явно сдерживая боль, что было заметно по бледному лицу и сжатым в тонкую линию губам. Но глаза горели злобой и желанием отомстить.

Если бы не прилетевшая прямо им в лицо граната, то пуля бы не пробила защиту артефакта. А так весь его заряд ушёл на то, чтобы защитить от близкого взрыва. Серебряков проверил свой собственный амулет. Кристалл в серебристом кулоне всё ещё светился тусклым золотистым светом, но уже покрылся крошечными трещинками по бокам. По опыту он знал, что в таком состоянии он выдержит ещё несколько попаданий.

Но вот под автоматическое оружие лучше не попадать.

Повернувшись в сторону пустого коридора, Серебряков негромко свистнул. Тут же раздалось шуршание лап и скрежещущие звуки когтей по полу. Харут выскочил из одного из проёмов и резко затормозил, уставившись прямо на Серебрякова всеми четырьмя глазами. Похожая на тонкие и жёсткие иглы шерсть стояла дыбом, а длинный хвост гулял из стороны в сторону.

— Искать, — негромко приказал он.

Зверь утробно зарычал и тут же бросился по коридору.

— Пошли. Надо найти их…

— Да лучше просто грохнуть уродов, — выплюнул уцелевший после «пустоты» мужик.

Впрочем, уже через миг он обнаружил себя прижатым к стене, а кончик лезвия керамбита у себя под подбородком.

— Найти, — вкрадчиво повторил Серебряков. — Она нужна живой.

— Эта сука уже больше половины наших положила, а ты…

Серебряков слегка надавил на нож и острый кончик лезвия проткнул кожу, моментально заставив своего подчиненного замолчать. Кровь небольшим ручейком заструилась по шее.

— Найти. Взять живой, — произнёс он таким тоном, что становилось понятно. Третий раз он это говорить не будет.

Боец совету внял и хотел было кивнуть, но затем вспомнил он ноже у горла.

— Да понял я, — задирая голову пробормотал он.

— Отлично. Потому, что в противном случае я на тебя времени много не потрачу, — произнёс Серебряков и отпустил его. — Пошли.

Достав свой пистолет, проверил магазин и патронник, и пошёл вперёд, выставив оружие перед собой.

Двое оставшихся бойцов последовали за ним, держа в руках лёгкие пистолеты-пулемёты и держали под контролем боковые проходы.

Шаг. Еще один. Впереди послышался лай харута. Вскрик мужчины. Несколько звуков выстрелов и жалобный скулёж. Ничего. Эта скотина крепкая. Даже автоматные пули ей только шерсть помнут, но особого вреда не причинят. На самом деле Серебряков даже больше был бы рад, если пса просто грохнут в процессе, так как засунуть его обратно в фигурку являлось той ещё проблемой. Многие думали, что скотины подобные этой, не более чем фамильяры или призванные существа, но, это было не так. Это самое настоящее живое существо, которое с помощью магии запечатали в амулет в виде фигурки из кости точно такого же животного.

Стрельба в дальней части здания усилилась. Настолько, что Серебряков всерьез начал волноваться о том, как бы сюда полиция не съехалась. Надо было заканчивать это дело побыстрее…

— В сторону! — рявкнул он, едва только увидев, как из-за стены показалась рука и что-то швырнула в их сторону.

Красный цилиндр отскочил от пола и весело запрыгал в их сторону. А затем взорвался.

Серебряков успел в последний момент броситься в один из пустых проёмов, всего на секунду опередив взорвавшуюся гранату.

По коридору прокатилась волна пламени от зажигательной гранаты, буквально утопив пространство в ярком пламени. Двое его людей тоже успели укрыться от взрыва, заскочив в противоположное помещение.

Правда уже в следующий миг Серебряков и думать забыл о случившемся. Даже с ослабленными артефактами такой взрыв не причинил бы им особого вреда. А вот то, что недостроенные коробки, которым только в будущем предстояло стать жилыми помещениями всё ещё соединялись между собой, он понял слишком поздно.

Мария появилась перед ним с такой стремительностью, что он даже не успел вовремя среагировать. Колено впечаталось ему в лицо. Короткая золотистая вспышка. Защитный амулет прикрыл его от удара, но кинетику никто не отменял. Голова запрокинулась назад, подарив его противнице секундное преимущество.

Которым она воспользовалась с лихвой.

Среди бетонных стен разнеслось оглушительное эхо выстрелов. Оно било по ушам с такой же настойчивостью, с какой Мария разрядила все оставшиеся в её пистолете патроны прямо ему в грудь.

На счастье Серебрякова, амулет продержался дольше, чем её магазин. После очередного выстрела затвор отскочил назад и замер в этом положении.

Выругавшись, Мария выхватила из ножен на предплечье короткий нож и ударила, целя ему в глаза, но Серебряков успел перехватить руку и отвести её в сторону. Запаса энергии в амулете по ощущениям хватит ещё на один или два удара, так что он не хотел расходовать его понапрасну.

Блок. Керамбит вылетел из ножен и распорол воздух, всего пару сантиметров не дотянувшись до её руки. В ответ Мария ударила по его ногам подсечкой, пытаясь повалить, но он вовремя убрал ногу из-под удара. Сам же в ответ ткнул её пистолетом, целясь в ноги.

Выстрелы последовали один за другим. Пули пронзили воздух, выбивая каменную крошку из стен и пола, так и не достигнув своей цели. Мария вовремя перехватила его запястье, вывернув его и убрав себя с линии огня.

Кончик ножа в её руке столкнулся с тонкой золотистой преградой…

…и наконец преодолел её. Серебряков зашипел от боли, когда лезвие глубоко вонзилось в предплечье, заставив выронить пистолет.

— Грёбаная сука! — рявкнул он, со всей силы впечатав подошву ботинка ей в грудь и отшвырнув к ближайшей стене.

Тяжело дыша, Мария усмехнулась, опираясь на бетонную преграду и не без иронии в глазах посмотрела на него.

— Стареешь, Серебряков, — прошипела она, словно змея. — Но всё равно хорош, ублюдок.

— Услышать такое от Кабульской Ведьмы почти что комплимент, — выплюнул он, а затем выдернул нож из раненой руки и отбросил в сторону. — Только это ничего не меняет.

Сбоку раздались выстрелы. Тренированный мозг тут же среагировал, на возможную угрозу. В помещении напротив тоже шла схватка. Кто-то в кого-то стрелял. В проёме показалась здоровенная фигура с кувалдой. Тяжёлый инструмент описал короткую дугу и врезался в голову одного из людей Серебрякова, отшвырнув его в сторону словно куклу.

На эти события ушло не больше половины секунды, настолько стремительно всё произошло. Но, даже этого времени Серебрякову хватило для того, чтобы понять, что он совершил ошибку.

Стоящая перед ним женщина ударила ладонью по стене, а затем махнула ей. Будто сделанная из пластилина, бетонная конструкция тут же изогнулась и метнулась тараном в его сторону, находящуюся внутри стальную арматуру.

Серебряков кинулся в сторону, уворачиваясь от атаки. Масса обманичиво пластичного на вид, но нисколько не потерявшего в своей твёрдости и массе бетона пронеслась сбоку, едва на снеся его подобно тому, как грузовик сносит выскочившего на дорогу оленя.

Воспользовавшись тем, что он отвлёкся, Мария рыбкой прыгнула в сторону, бросившись за оброненным им пистолетом. Наёмнику не оставалось ничего другого, как прыгнуть за ней следом.

Мужчина и женщина сцепились на грязном полу, за то, чтобы завладеть оружием. Если бы не необходимость взять её живой, то эта схватка уже закончилась бы. Мало кто мог сравниться с Серебряковым в ближнем бою на ножах. По крайней мере тот факт, что после стольких лет он всё ещё жив, говорил в пользу этого заявления.

Но тут проблема заключалась в том, что эта проклятая сука нужна ему была живой!

Извернувшись, он ударил её по лицу, разбивая в кровь губы. В ответ получил тычок в горло, но смог частично сгладить удар прижав подбородок к груди. Правда из-за этого пришлось временно прекратить борьбу за пистолет, который Мария тут же вывернула и попыталась сунуть ему под рёбра.

Нет. На такое он не соглашался.

Похожее на загнутый коготь лезвие керамбита рассекло рукав куртки и вошло женщине в руку. Серебряков дёрнул ладонью вверх, распарывая мышцы и связки. Наполненный болью крик прозвучал для него как музыка для ушей.

Но даже так, с распоротой от локтя до плеча рукой, его противница всё ещё оставалась дьявольски опасной. Слишком опасной.

Ведьмой Кабула её в своё время прозвали не просто так.

Мария плюнула ему в лицо и вязкая смесь из крови и слюны на миг ослепила его. Что-то твердое вжалось в левый бок. Мария не стала тянуть и тут же нажала на спуск. Один раз. Второй. Она стреляла, выпуская в него пулю за пулей из его же собственного пистолета.

Серебрякова будто лошадь лягнула. Раз, этак, пять. Подряд. Он даже ощутил, как с каждым ударом ломались его рёбра. К счастью, надетый под курткой бронежилет выдержал и не пустил пули дальше, но удовольствие всё равно малоприятное.

В ответ он уже себя сдерживать не стал. Подмял женщину под себя и схватив за волосы приложил её головой о бетонный пол. Получил в ответ чувствительный удар коленом в пах, но наученный горьким опытом, без защиты в таком чувствительном месте он на задания не ходил. Так что когда подлый удар не произвёл эффекта, Серебряков лишь кровожадно улыбнулся и ещё раз приложил женщину головой об пол…

— Мари!

Что-то ударило его между лопаток с такой силой, будто кто-то хотел из него позвоночник наружу через грудину выбить. Серебряков тяжело повалился на пол. Попытался встать, но на него тут же кто-то налетел сзади, ударив чем-то по голове…

* * *

Взревев, как раненый медведь, Михалыч впечатал кувалдой по башке своего противника с такой силой, что того отшвырнуло в сторону. Громила шатался. Из простреленной ноги текла кровь. Но он всё равно нашел в себе силы занести кувалду над головой и добить противника.

Эффект оказался подобен тому, как кто-то врезал молотом по лежащему на бетоне арбузу. С тем же эффектом.

Правда я этого почти не видел, занятый своей собственной схваткой. Хотя мне пришлось полегче. Инструкции Михалыч дал простые. Сидеть, ждать его команды, а затем выскочить и разрядить магазин автомата в ближайшего ко мне гадёныша. Как раз того, который первым познакомился с кувалдой Михалыча. Так я и поступил. Золотистая плёнка замерцала, ловя пули, но продержалась она не долго, так что оставшиеся быстро добрались до своей жертвы.

Болезненный вскрик со стороны заставил меня повернуть голову. Увидел, как мужик с которым дралась Мария, повалил её на пол и начал бить её головой об пол.

— Мари! — у меня от собственного крика чуть уши не заложило.

Я вскинул оружие и выстрелил раньше, чем даже осознал это. И даже попал. Мужика скинуло с Марии в сторону, да только эффекта это сильного не оказало. Выстрелил бы ещё раз, но автомат грустно щёлкнул. А этот урод довольно быстро начал подниматься на ноги.

Ну, нет. На такое я не согласен. Рванул к нему. Приклад встретился с его головой под звук глухого удара и болезненный стон.

Ага, нравится? Это тебе за Марию, ушлёпок. Врезал ещё раз, даже не пытаясь себя сдерживать.

А вот третьего шанса мне уже не дали. Как после всего случившегося он мог двигаться с такой скоростью я даже не представлял. Просто вот он хватается за голову и пытается подняться, а вот уже его кулак летит мне в лицо.

Но, что забавно, не быстрее чем у одной очень знакомой мне девчонки.

Увернулся и попытался снова ударить оружием, как импровизированной дубиной, но противник вовремя подставил руку и перехватил его. Рывок и автомат покидает мои руки.

А я в ответ едва не получил кулаком поддых. Спасибо тебе, Рус. Хоть какую-то науку мне в голову вбил. Вовремя уйти в сторону не успел, но хоть получил не в солнечное сплетение. Зато оказался с мерзавцем практически вплотную. Мой локоть со всей силы встретился с его лицом и я даже не без удовольствия почувствовал как ломается его нос.

Подобное часто спасало меня в детстве в драках на улицах после того, как я оказался в этом мире. Сломанный нос это очень больно. Чертовски больно. Часто после этого люди даже думать не могут от боли. Любой другой на его месте, наверное, уже катался бы по полу, зажимая лицо руками…

А это чудовище взревело, как раненый лев, схватило меня за шиворот и просто швырнуло в стену.

Видел я, как в кино после такого люди быстро вскакивали, продолжая бодро махать руками и ногами. Чушь всё это, конечно. Голый бетон не принял меня в заботливые и любящие объятия. Сначала ударился об него головой так, что искры из глаз посыпались. А затем ещё и на пол рухнул мешком. А пол, очень твёрдый оказался, между прочим.

Наверно, меня спасло лишь то, что этот гад выглядел ещё хуже, чем я сейчас себя чувствовал. Немного шатаясь, он сплюнул кровь изо рта и поднял лежащий на бетоне изогнутый нож.

— Сука, самый проблемный мой заказ за три года… — тяжело пробормотал он.

— Так, может просто свалишь отсюда? — предложил я тяжело дыша, не особо надеясь на положительный ответ.

Попытался потянуться к его эмоциям, но пусто.

— Не, пацан, — усмехнулся он, подтвердив мою догадку. — С моим начальством такое на сработает. О, припёрся, наконец!

Повернув голову в сторону, я нервно сглотнул.

Из прохода, медленно переступая лапами по полу, вышла эта тварь. В прошлый раз дрянь напала так внезапно, что едва не вцепилась Михалычу в горло. Благо тот успел врезать ей в бочину кувалдой, а ещё пол магазина высадил наверное, в попытке если уж не убить, то хотя бы отогнать. Пуль, похоже, она не особо боялась. И даже успела зацепить его когтями перед тем, как сбежать.

А вот сейчас эта огромная псина шла прямо ко мне, низко пригнув голову, утробно рыча и скаля острые клыки.

— Давай, Бобик, — приказал Серебряков с усмешкой. — Кушать подано. Порви его.

Тварь зарычала ещё громче…

…а затем замерла.

Наши с псиной взгляды встретились и только сейчас, в более или менее спокойной обстановке я смог наконец уловить её эмоции. Очень и очень тихие.

Это лучшее определение, которое я мог бы подобрать. Они были подобны голосу, что доносился из-под водной толщи. Приглушённые, но теперь, когда я смог за них ухватиться, от того не менее яркие. Голод. Злость. Потребность выполнить приказ…

И страх. Страх зверя, который неожиданно для себя встретил противника, на которого не хотел или не мог напасть. Иррациональное чувство. Зверь желал выполнить приказ, но в тоже самое время противился ему. Я видел, как его когти скребут по бетону, оставляя на нём неглубокие борозды, а похожая на иглы шерсть на холке вздыбилась…

А затем пёс прижал уши к голове, опустил голову и протяжно заскулил.

— Какого хрена, — с лёгким шоком пробормотал Серебряков, глядя на то, как зверь начал отступать назад, не сводя взгляда всех четырёх глаз с меня.

Я бы и сам хотел знать. Всё происходило примерно так же, как и тогда, на складе с Волковым. Те твари, что появились из его теней вели себя точно так же. Испытывали те же самые эмоции.

Только в этот раз я даже сказать ничего не успел. Пёс резко развернулся и бросился назад, в коридор из которого появился.

А мы остались вдвоём.

Серебряков ещё несколько секунд смотрел на пустой проём, где скрылся зверь, явно не способный поверить в то, что произошло.

— Ладно, — пробормотал он и сплюнул кровь на пол. — Похер. Плевать. Сам всё сделаю.

И двинулся ко мне, крутанув нож на указательном пальце и перехватив его обратным хватом.

Какие у меня могут быть шансы против такого опытного противника? Вот честно? Сомнений в том, что я, даже в таком его состоянии не смогу победить у меня не было. Ну вот очень и очень вряд ли.

Как однажды сказал мне Рус, остерегаться надо противников с длинными руками. Они просто будут держать тебя на дистанции и избивать, как долбанную грушу для битья. Так что в схватке двух равных противников побеждал тот, у кого руки длиннее. В теории.

Но, это правило ведь применимо не только к собственному телу, ведь так.

Я пошёл навстречу этому гаду, чем, кажется, сильно удивил его. У него на лице появилась усмешка. Рука с ножом дёрнулась назад и в сторону, явно намереваясь полоснуть меня по груди или горлу…

А затем он удивлённо уставился на собственную руку, сжимающую нож. Лежащую на грязном бетонном полу отдельно от тела.

— Чё за хрень… — пробормотал он, посмотрев на меня и метровой длины серебристый клинок в моей руке.

— Не ожидал, да? — усмехнулся я и ударил ещё раз…

Отправить