Глава десятая
«И снова в бой»

Когда богиня свалила, я всё же добрался до ноута и постарался найти информацию об этом самом Верещагине. А через полчаса задумчиво откинулся на стуле. Ну что за засада! Почему мне всегда попадаются какие-то отморозки? Тянет их ко мне, что ли… Судя по странице в социальной сети, этот самый Олег Верещагин был ещё тем ублюдком. Классический столичный мальчик-мажор. А-ля Потемкин. Только в отличие от Володи, Олежа выглядел вполне себе смазливо. Стройный черноволосый красавчик с властными лицом. Словно сошедший с картинок любовных романов о «властных пластилинах» и бедных красотках которые лихо крутили ими и в конце концов становились единственными и непоторимыми возлюбленными.

Если верить его фото, конечно. Понятное дело, вкупе с приятной внешностью шло невероятно завышенное ЧСВ. Да и в ленте ему в основном пели дифирамбы. Видимо, всех своих недоброжелателей Верещагин сразу же отправлял в чёрный список. А вот сам комментировал всё безапелляционно и грубо. Не по-аристократически, короче. В общем, всё понятно. Если выиграю — наживу очередного врага.

Такие не терпят поражений… Ну и, собственно, что с этого? Не первый, как говорится, и не последний. Вообще, как я понял, здешние аристократы реагируют на поражения крайне нервно. Разве что от кого-то более знатного стерпят, а так… Будешь выступать — и ответку могут дать, а вот от меня… Я же вроде как провинция, к тому же бывший изгой… Тогда как они — ЗНАТЬ. С другой стороны, голова моя прекрасно понимала: вся суть проблемы в этом самом клейме изгоя, потому как проигрывать подобному кадру реально позорно. Ничего, пусть привыкают.

Однако, несмотря на все богатства и надменность, которые буквального сквозили из каждого комментария, написанного Олегом, соперник из него выходил несомненно серьёзный. Наверное, самый серьёзный из всех, кто мне встречался. За исключением Сергея Шуйского, который, как мне показалось, попросту меня недооценил. Я посмотрел список боев своего оппонента, что горделиво красовался в «закрепе», и присвистнул, обнаружив там Потемкина. Надо же…

Мало того! Этот мажорчик выложил видео нескольких своих дуэлей. Правда, смонтированы они были как нарезка — этакий видеоклип. Надо отдать должное магическому режиссеру, смотрелось всё на удивление эффектно. Да, бойцы у него были стандартные, за исключением какого-то странного ползучего гада, напоминающего огромного варана с какой-то ядовито-зеленого цвета чешуей. Двигался зверёк весьма шустро и вдобавок плевался какой-липкой гадостью. Обычно его появление знаменовало окончательную победу хозяина. Единственное, чего я не понимал, так это цели, с которой Олежа демонстрировал свои способности. Зачем вообще показывать всё это? Просто бахвальство? Он что, настолько уверен в своих силах? Вот завтра и посмотрим.

После этого я залез на свою страничку. Так… Снова Дочь солнца. Но теперь всё более конкретно:

«В субботу, в 14.00. Кафе „Благородный орк“. Вы должны быть один. Насчёт встречи вас уже должна была предупредить одна известная нам двоим особа. Я подойду к вам сама».

Нормально. Так это и есть та самая сектантка? Но зачем она дважды пыталась встретиться со мной до этого? Тогда инициатива явно исходила от неё самой, а не от демонессы. Интригует, однако. Только вот как мне теперь отмазаться от своей собственной свиты?

Лежа в постели, я долго ломал над этим голову и наконец придумал. Да, придётся откровенно соврать, но что делать… Нет, можно, конечно, просто не встречаться с этой самой сектанткой, но, во-первых, договор, а во-вторых, мне самому ужасно интересно, что там за Дочь солнца. И в-третьих, эта встреча вполне может встряхнуть Перуна, который, похоже, совершенно не горит желанием мне помогать. М-да. Боги, они такие… боги.

Место встречи очень странное. Я вновь залез в МГС и узнал, что это самое кафе было одним из немногих, где присутствовала и орочья, и человеческая кухня. Ведь, как я понял, большая часть подобных заведений, организованных орками, была исключительно для своих. Хм… Надеюсь, там у меня проблем не появится. Если судить по отзывам, охрана, отвечавшая за безопасность посетителей и состоящая из орков-магов, работала весьма эффективно. И всё равно место крайне сомнительное.

Во вторник, решив не откладывать всё в долгий ящик, я заявил народу прямо на завтраке, что в субботу отправляюсь в город один, вызвав закономерное изумление.

— И почему? — как обычно опередив всех, поинтересовалась Фонвизина.

— Ну… — изобразил я загадочный вид, — тут такое дело… Свидание у меня.

— Свидание⁈

Друзья переглянулись.

— Дай угадаю, — весело усмехнулся Игорь, — с Софьей?

— Ага, с ней, — на голубом глазу соврал я.

Как и ожидал, это сообщение народ успокоило. У меня, конечно, постарались разузнать подробности, но здесь я спасовал. В конце концов пришлось пообещать, что обязательно позвоню после встречи. К тому же Фонвизина безапелляционно заявила: ночую я у неё в особняке. И, мол, если возникнут какие-то проблемы, то звоню в любое время дня и ночи!

— Хорошо, — улыбнулся я. — Вы-то что делать собираетесь?

— Придумаем. Да, ребята? — весело заявила Варвара, и все согласно закивали. В принципе, в их способностях я и не сомневался.

Чуть погодя мы перешли к обсуждению предстоящей дуэли с Верещагиным, точнее, горячо её обсуждал народ, а я лишь наблюдал за этим процессом. Как выяснилось, больше всего об Олеже знала Холмогорова. Вообще, сейчас у меня уже язык не поворачивался назвать её или Курбатову мажорками. Видимо, то было их «прикрытие». Недалёкими дурами обе точно не являлись.

— Знаю я этого Верещагина, — заявила она. — Ещё хуже Потемкина. Тот хоть своим внешним видом девчонок отпугивает, несмотря на размер папенькиного кошелька, а этот…

— Кстати, хотел спросить… А чего этот Потемкин себя в порядок не приведет? Денег на целительниц нет? — задал я давно интересующий меня вопрос.

— Ха… — удивленно посмотрела на меня Настя. — Ты разве не знаешь? Это какая-то аномалия. Вроде ещё в утробе всё произошло. Короче, непонятно почему, но ни одна целительница ничего сделать не может.

— Ага, — добавила Ирина, воспользовавшись небольшой паузой. — Говорят, каких только целительниц род Потемкиных не приглашал, а всё бесполезно. Никто справиться не мог. Ни человеческие, ни эльфийки.

— Понятно, — протянул я.

— Так вот, сбил ты меня, — укоризненно заметила Холмогорова. — Князь Верещагин жуткий бабник. Он, кстати, тоже учился в нашей с Ириной гимназии. Только в параллельном классе. Вечно ходил с таким видом, будто божество на землю спустилось. Типа все ему должны, а девушки снопами к ногам валиться обязаны.

— Но, надо признать, — задумчиво хмыкнула её подруга, — голову девчонкам он кружить умеет. Этого у него не отнимешь. Обаятельный гад. И ты с ним осторожнее, Павел. Он действительно сильный соперник. Кстати, часто попадает в газеты… Не такой отморозок, как Сергей Шуйский, у него нет коронованного папочки, но тоже один из любимчиков желтой прессы.

— Который выкладывает в сеть свои дуэли, — ехидно добавил я.

— Ну… — задумчиво заметила Настя, — он же не дурак. Думаю, выкладывает он их ради похвальбы, но тем не менее делает это весьма хитро. Я бы не советовала тебе обращать на них внимание и делать какие-то выводы. Насколько мне известно, он очень непредсказуемый. Из группы Кораблева, кстати. В ней вообще собрались не самые простые аристократы. Как тот с ними справляется, не знаю. Это же вам не Строганов.

Время до поединка прошло на удивление спокойно. Исключая, наверное, географию, на которой Константин Ильич вновь увлёкся темой Антарктиды. Фонвизина мне любезно шепнула, что уже записала всех нас в экспедицию.

— Ух ты! — восхитился я. — И что, много народа набралось? Заславский вроде о десяти говорил…

— Издеваешься? — усмехнулась девушка. — Нас шесть человек, да и всё. Больше никого. Я вообще поражаюсь, что наши мажорки тоже сунулись. За компанию, видать.

Однако, я поторопил события. В конце занятия, когда все должны были почувствовать, насколько интересный и загадочный материк Антарктида и возжелать стать первым, кто сумеет преодолеть барьер, довольный Заславский с гордостью заявил, что шесть человек уже есть в списке. Причём настолько недвусмысленно посмотрел на нас, что всем остальным сразу стало понятно, кто эти шесть счастливчиков. Столько недоуменных и изумленных взглядов я в своей жизни не видел. Сразу поднялся громкий шёпот. Новость пошла в народ.

Препод хотел уже возмутиться, но занятие прервал звонок. Поэтому, пожелав всем присоединяться к экспедиции и заявив, что у первых записавшихся будет преимущество, тогда как остальным придётся проходить настоящий конкурс, академик отпустил нас восвояси.

— Вы что, серьёзно записались⁈ — подскочила к нам Палесская.

— Ага, а что? — улыбнулся я её горячности.

— А мне не сказала! — возмущенно уставилась она почему-то на Фонвизину. Надо же. А они, похоже, крепко сдружились.

— Забыла, честно забыла! — виновато сообщила ей Маша.

— Эх ты, а ещё подруга! Я тоже запишусь, — с вызовом посмотрела она на меня.

— Да не вопрос, — я только плечами пожал. — Вон, Мария говорит, что там никто, кроме нас, больше желанием и не горит.

После этого известия рыжая сразу повеселела, и мы все вместе отправились на физкультуру. Точнее, на неё отправились все, кроме меня. Я же, получив напутствие вернуться с победой, потопал на полигон. Друзей моих явно расстроило, что посмотреть поединок своего командира они не смогут.

Зрителей, к слову, собралось прилично. Всё как всегда. Строганов с двумя своими коллегами — Веденевым и Кораблевым. Ну и, понятное дело, Метров. Инквизитор, кстати, приветливо мне кивнул. Ты смотри! С чего бы это⁈ Сами же преподы вопросов Афанасию не задавали, вместо этого просто окатив неприязненными взглядами.

Князь Верещагин выглядел абсолютно так же, как и на фото в «Друзьях». Надменный и напыщенный. На меня он, правда, поглядывал с нескрываемым интересом. И даже руку подошёл пожать.

— Князь, — такой улыбкой воду, блин, можно заморозить, — рад вас видеть. Наслышан… наслышан. Вы, говорят, прямо-таки фурор произвели. Провинциальный дворянин, а самого Шуйского победил! — голос его звучал настолько ровно, что понять, издевается Олежа или нет, было совершенно невозможно.

Мне почему-то показалось, что сарказма там сквозило достаточно. Тем более на губах у мажорчика играла очень неприятная ухмылочка. И я на такую грубую прокацию не повелся, как тот ожидал.

— Я рад, что вы слышали обо мне, — ответил, стараясь придерживаться того же тона, что и собеседник. — Надеюсь, я снова оправдаю свою репутацию.

— Хм, — немного удивленно посмотрел на меня Верещагин. — Это мы ещё посмотрим.

— Так, хватит обмениваться любезностями, — перед нами появился Строганов. — Давайте на ринг. Черногряжский, надеюсь, ты не подведешь.

Я кивнул, а мой оппонент, услышав эти слова, только покачал головой. И мы отправились на ринг.

Зажглись звёзды, завязался бой. Я сразу заметил, что противник не удивился Тёмной колоде. Скорее наоборот. Он почему-то ехидно ухмылялся — вот это мне точно не понравилось. Что-то здесь не так. С другой стороны, Строганов лично проверил его и меня на предмет всяких запрещенных вещей.

Я решил действовать осторожно и предоставить оппоненту право первого удара. Тот не стал отказываться и, к моему изумлению, на поле боя появилась настоящая баллиста, заряженная каким-то подозрительным копьем, по древку которого стекало красное пламя. Больше всего меня удивил стрелок. Им оказался какой-то невысокий уродец с худеньким телом, такими же худенькими ручками и непропорциональной огромной головой, непонятно каким образом на нём держащейся. Система назвала его Троглодитом… Существо, похожее на одну из рас легендарной компьютерной пошаговой стратегии. Правда, похожее очень отдалённо.

Моё замешательство чуть не сыграло со мной злую шутку. Сорвавшаяся с баллисты стрела врезалась в мою звезду, и мне показалось, что та сейчас упадет — настолько мощным был взрыв и последовавшая вместе с ним багровая вспышка. Но, к моей радости, звезда устояла, а дальше, решив не рисковать, я вызвал сразу двух созданий — Горыныча и Вепря. В результате ударил, так сказать, и с воздуха, и на земле. Трехголовый чешуйчатый огнемет оказался шустрее, и именно он превратил в пепел катапульту вместе с Троглодитом, а следом за этим в звезду Верещагина врезался вепрь. На его пути встал уже хорошо знакомый мне и традиционный практически для всех колод рыцарь. На этот раз он явился в золотистых доспехах, которые полностью скрывали его тело, и массивном шлеме с решетчатым забралом. Тут я сразу понял — Аркан.

Сверкающий росчерк меча — и моего вепря буквально развалило на две половинки. В этом золотистом железном монстре кипела могучая сила. Ее-то и проверил Горыныч, как раз заложивший новый вираж и одаривший латника залпом из трех голов сразу. Ревущий поток драконьего пламени ударил в доспехи и… сполз по ним, оставив на натертом до зеркального блеска золоте чёрные пятна. Это оказался единственный нанесенный рыцарю ущерб.

Однако, по сравнению с противником у Змея было преимущество. Горыныч умел летать. Он принялся заходить на очередной круг, и тут я невольно вздрогнул. Мой противник вызвал… глаз. Гигантский глаз, просто покачивающийся в воздухе в паре метров от земли. Твою ж мать! Называлась эта хрень Бехольдером. Интересно, кто у кого украл идею? Создатели компьютерных игр в моём мире или наоборот?

Глаз раскрылся, показав мутновато-желтый огромный зрачок, из которого вылетел такой же желтый луч, отправивший моего дракона в смертельный штопор. Не долетев до земли, он растаял. Одновременно с этим на меня бросился золотистый рыцарь. Его встретил мой «ископаемый» Аркан. Тираннозавр просто откусил латнику голову вместе со шлемом, отправляя того в колоду, а следом отправившись туда и сам, угодив под очередной луч Бехольдера. А вот появившийся после этого Кощей, как обычно замер, разглядывая глаз, выпустивший ещё один луч, что ожидаемо просто растаял, так и не добравшись до цели.

— Гадость какая! — проворчал тем временем Бессмертный. — Понапридумывают тоже. Одни извращенцы кругом. Я бы колдуна, что эту мерзость создал, на кол посадил! И то симпатичнее вышло бы. Или вошло…

Миг — и костлявый повторил уже знакомый мне трюк с прыжком, завершая его мощным ударом посоха по врагу. Посох угодил точно в зрачок, брызнула желтоватая жижа, и глаз исчез. На лице Верещагина расцвело откровенное недоумение и, кажется, осознание того, что в этой жизни всё может быть не так просто. Впрочем, я решил заканчивать поединок и одновременно вызвал Эугыха, Ледяную Ведьму и Ягу.

Верещагин, конечно, пытался сопротивляться, вызвав Ангела и своего любимого Варана, а потом добавив к ним мощного и высоченного полуголого орка, вооруженного дубиной — надо заметить, что и орк, и варан были Арканами, — но это ему не помогло. С моей «имбой» в ступе серокрылая грудастая красотка лет сорока совладать не сумела. Метла прекрасно отражала удары мечом, а потом Яга попросту закидала противницу молниями, добив её окончательно. Ледяная ведьма заморозила Варана, а с орком разобрался Эугых. Вражина, наотмашь размахивая дубиной, просто не успел до него добежать, поймав пяток бомб и на этом успокоившись.

Дело по обыкновению завершил Призрак смерти. Бой был объявлен без задержки, поэтому с падением звезды всё закончилось.

Отправить