Глава седьмая
«Дуэль»

Как интересно. То есть мой реципиент уже отказывался? На лице вцепившегося в меня гнома крупными буквами было написано слово «Нет»!

— И не думал отказываться, — сообщил Вишневецкому, — только хотел узнать причину твоей наглости и твоего вызова. Так, ради приличия…

— Чего? — не понял этот дебил. — А-а-а… Ты, говорят, вроде память потерял? Что же, хорошая трёпка её освежит, а заодно научит не лезть к чужим девушкам.

— Правда? — какой забавный чувак. Впрочем, я уже влез в разговор и сдавать назад было бы неправильно. К тому же вспомнились слова Ефграфа да и поведение самой Варвары при нашем знакомстве. — Это она сама сказала? Чего-то я не заметил, чтобы Волконская тебя привечала…

— Да как ты… Да ты… — княжеский отпрыск буквально захлебнулся от праведного гнева. И, судя по всему, к нормальному разговору был попросту не способен. — Так ты принимаешь вызов? — выпалил он наконец, справившись с гневом и покраснев как помидор.

— Княжич Федор, вы плохо понимаете по-русски? — ехидно взглянул на него. — Разумеется, я принимаю твой вызов!

Мне показалось, или Вишневецкий младший слегка растерялся? Не ожидал, что я соглашусь? А хрена тогда выступал? Впрочем, его замешательство длилось буквально несколько секунд.

— Вот как? — презрения в его голосе поубавилось, но ненамного. Оно, скорее, сменилось удивлением. — Яйца наконец отрастил, Черногряжский?

— Как вам не стыдно, княжич, так разговаривать с наследником знатного рода! — возмутился гном, похоже, окончательно взяв себя в руки и собравшись. Гордость взыграла? Похвально, похвально.

— А ты вообще помолчи, недоросток… — бросил ему Вишневецкий. — С изгоями только так и надо. Это Черногряжские-то знатный род? Вы — изгои, и всегда ими останетесь, а я…

— Головка от буя, — метко закончил я его фразу, снова вогнав разодетого аристократа в ступор. Как-то он слишком часто в него впадает. Неадекват с расшатанной психикой? Похож.

— Тогда давай здесь и сейчас. Чего нам время-то тянуть, — осклабился Вишневецкий полминуты спустя. Надо же, а держать себя в руках ему становится всё сложнее и сложнее.

— Господин, не надо! — предостерегающе прошептал на ухо гном. — Вы ведь толком не умеете драться. У вас нет опыта.

— Зато у меня тёмная колода имеется, — выдал я ему в ответ. — Я ведь могу ей пользоваться?

— Конечно! Это фамильная колода, на подобное запретов нет…

— Вот и отлично! Не переживай, Ефграф. Неужели этот попугай настолько сильный противник?

— Да не то чтобы… — как-то задумчиво хмыкнул управляющий, — но вы, барин, ведь… — он замялся… — Вам же не знакомы карты…

— Разберемся, — улыбнулся я, вспомнив слова той самой ведьмы. Надеюсь, не пожалею… Да и что я, в карточные компьютерные игры не играл, что ли? Правда, на здешних картах ничего об уроне и защите не написано. Придётся действовать методом проб и ошибок.

Мы сошли с дорожки в лес, где и остановились на первой небольшой поляне. Телохранители Вишневецкого вместе со старающимся не показывать переживаний гномом отошли в сторонку. Мы же с Федором заняли позиции друг напротив друга на расстоянии метров двадцати.

— Магическая дуэль, — коротко произнёс тот, — до шпаг ещё не дорос. Да и на шпагах я тебя просто убью. И проблем, тебе это тоже известно, можно заработать прилично. Ну что, до падения защиты? — холодно осведомился у меня противник.

Правила, насколько я помнил, были совершенно простыми. Вариантов сражения имелось только два — «До падения защиты» и «До конца». К слову, второй вариант представлял собой практически смертельную дуэль. И на подобное мало кто решался.

— До падения защиты, — кивнул я и произнёс заклинание. Вокруг меня вновь вспыхнула багровым шестиконечная звезда. По жилам хлынула сила, наполняющая меня энергией.

Вызвал колоду — и меня окружили те самые карты. То же самое сделал и мой противник. Я, кстати, заметил, что он него не укрылся цвет рубашки моих карт — Федор явно напрягся. Но, как говорится, поздно пить «Боржоми», когда отвалились почки.

Особой тактики у меня не было — просто решил начать с карт Действия. Вот моя знакомая Ледяная молния… На этот раз, прочертив стрелой воздух, она врезалась в щит, окружавший соперника, и растаяла в нём. Тот поморщился и сделал резкий жест рукой. На меня вдруг спикировал появившийся из ниоткуда грифон. И вот что интересно: при каждой новой атаке Вишневецкого в моей памяти автоматом возникало название материлизующихся тварей.

Честно говоря, грифона я представлял не так. Зверушка вроде должна была выглядеть эдаким геральдическим крылатым зверем с головой орла и львиным телом. Однако мой щит пыталось порвать нечто среднее между ископаемым птеродактилем и ободранным псом.

Не долго думая, я снова врезал ледяной молнией и угодил точно в лоб грифону. Тот что-то возмущенно каркнул и рухнул на землю полузамёрзшей тушей, которая слабо дёргалась, но ничего другого, кроме карканья и предсмертных судорог, изобразить не могла.

А следом вызвал того самого Тёмного вепря. Чешуйчатый кабан радостно хрюкнул и понёсся в атаку. На его пути мгновенно вырос зеленокожий и полуголый орк с каким-то монструозным молотом в руках, что обрушился на голову вепря. Но животина даже не думала уворачиваться, она пёрла на врага тараном, а врезавшись, отбросила его в сторону. А тот самый громадный молот оказался бесполезен. Закипела схватка. Блин, я даже не знаю, как посмотреть, сколько у меня в запасе энергии. Вроде там какое-то специальное заклинание. Ввязался в схватку, дурак необразованный. Думай теперь, как так провернуть, чтобы в решающий момент не кончилась мана.

Ладно, пришла пора вызвать разговорчивую ведьму. Красотка появилась на поляне, но на этот раз вопросов мне не задавала — оценивающе взглянула на Федора, который что-то выбирал в своих картах, и подмигнула мне, вскидывая вверх свой посох. Белый поток ледяного ветра устремился к орку и на мгновение превратил его в настоящего снеговика. Этим воспользовался уже, кажется, едва стоявший на ногах Тёмный вепрь, тут же повалив противника и вцепившись в его горло.

Перед Эльзой вырос Белый рыцарь. Ну а как ещё назвать мужика в серых доспехах, покрытых приличным слоем ржавчины. Тем не менее в руках он держал внушительных размеров меч. И сразу бросился в атаку. Правда, попасть по ловкой ведьме у него совершенно не получалось, а вот та периодически отправляла в него свои холодные потоки. Жаль только, что, в отличие от полуголого орка, доспехи её нового противника, пусть и покрывались льдом, но сам холод до тела рыцаря не добирался.

Так, надо подмогнуть… Что у меня там ещё? На глаза попался чёрный как смоль ворон, изображенный на картинке сидевшим на камне. Звался этот кадр просто и незатейливо — Боевой ворон.

— Кар-р… кар-р-р…

В этом громогласном карканье мне послышались радостные нотки. Ворон оказался просто гигантским. Размах крыльев метра два, не меньше. Багровые глаза и внушительный хищно изогнутый клюв, больше напоминающий орлиный. Тянуть время пернатый не стал и, метнувшись чёрной молнией к отчаянно махавшему мечом рыцарю, который уже не так яро управлялся с орудием и, кажется, уставал от бесперспективной беготни за юркой ведьмой, атаковал сверху одновременно и клювом, и острыми когтями. Последние вцепились в шлем противника… и коротким рывком буквально сняли голову с плеч. Вверх взвился кровавый фонтан, а следом за этим в моего Боевого ворона врезался огненный шар.

Несмотря на то, что птиц как-то сразу стал напоминать перерождающегося феникса, боевой дух у вызванного мной создания никуда не делся, и оно вместе с ведьмой атаковало уже защитный купол над звездой Вишневецкого, что выглядел крайне обескураженным. Однако сдаваться не собирался. Ещё один огненный шар отбросил ворона назад, а в ведьму ударила ослепительная белая молния, на этот раз не ледяная, а настоящая. Эльза попыталась увернуться, но получилось у неё не совсем. Молния зацепила её бок, который сразу обуглился. Ведьма зашипела и отступила, а перед ней вырос кабан. Чем-то похожий на моего, но раза в два меньше и больше напоминающий ободранного пса, чем могучего вепря.

И тут я заметил среди карт Действия Чёрную молнию. На картинке изображался простой объёмный шар, аспидно-чёрное нутро его поблескивало серебристыми искорками. Это и стало окончательным, завершающим ударом. Прямой линией тонкий чёрный луч врезался в щит, и тот со звоном лопнул. В этот же момент израненная и окровавленная ведьма наконец сумела отшвырнуть от себя вцепившегося вражеского вепря и заморозить его.

В следующую секунду всё на мгновение замерло, и я услышал в голове чей-то странный безжизненный голос, объявивший, что дуэль закончена. Все вызванные создания сразу растаяли, и звезды, окружавшие нас с Вишневецким, погасли.

Я вдруг почувствовал какую-то сосущую внутри себя пустоту. Словно мгновенно проголодался. Да нет, не так — мне дико захотелось жрать… Именно жрать. Здесь помог подскочивший ко мне Ефграф, в глазах которого плескалась сумасшедшая радость, смешанная с какой-то дикой гордостью. Управляющий протянул мне небольшой бронзовый медальон.

— Возьмите, Ваша Светлость… Это поможет восстановить силы. Я бы взял с собой ещё, но кто же знал, что дуэль может случиться так неожиданно.

Взяв бронзовый кругляш, я почувствовал, как в тело, прогоняя противное сосущее чувство голода, вливается энергия. Фух… Теперь можно и дух перевести, и посмотреть на своего благородного визави.

Визави тоже выглядел измотанным, и его поддерживали телохранители. Кстати, мне почему-то показалось, что они посматривали на меня с признательностью. Да не… Чушь какая-то. Сам же Федор казался бледным и уставшим. Подарив мне на прощанье презрительный взгляд, он, опираясь на своих спутников, поковылял обратно в лес.

— Вы… Господин, это было очень сильно! — тем временем выпалил гном. — Как вы его ловко сделали. Тот, прошлый Павел, — он понизил голос, — никогда бы такого не смог! Я не ошибся в вас, господин! Как вы себя чувствуете?

— Да вроде нормально… — я ненадолго прислушался к своим ощущением. Чувство голода полностью исчезло, да и бодрость снова вернулась в тело. — Можно даже ещё прогуляться. Не портить же из-за одного идиота прогулку, так?

— Разумеется, Ваша Светлость! — широко заулыбался довольный гном.

— Ты вроде говорил, что его отец богат? — вспомнил я, когда мы вернулись на дорожку и продолжили свой променад.

— Да. Богатый и достаточно авторитетный.

— То есть этот Федя может ему настучать…

— Настучать? — повернулся ко мне собеседник, видимо, не разобравшись в слове.

— То есть пожаловаться.

— Может конечно, — весело заметил гном. После дуэли Ефграф прямо ожил и стал совершенно другим. Словно не я её выиграл, а лично он. — Только не будет. Поймите, барин, среди аристократов это не принято. К тому же — совершеннолетних аристократов. А Федор уже совершеннолетний. Дуэль не нанесла ему увечий. Он проиграл в честном бою. Мало того, проиграл тому, которого все читали… извините меня, господин, слабаком! И на что он будет жаловаться? Да отец его сам на смех поднимет. Дворянин должен уметь постоять за себя. Федор скорее попробует вызвать вас на ещё одну дуэль, но по правилам это уже совсем другое. Для этого должен иметься гораздо более серьёзный повод!

— Рад это слышать.

— Впрочем, Ваша Светлость, может возникнуть и немного другая проблема. И она называется Варвара Евгеньевна Волконская, — вдруг посерьезнел управляющий.

— А что с ней? — я чуть замедлил шаг.

— Господин, — удрученно покачал головой Ефграф, — девушка влюблена в Павла… То есть в вас. А она когда узнает, что вы выиграли дуэль, причиной которой была именно её персона…

— Откуда ж Варя узнает, что именно она причина дуэли? — саркастически заметил я. — Не будет же Вишневецкий трепаться всем о своём поражении.

— Не будет, вы правы, — согласился со мной управляющий, — но, поверьте, все и без этого узнают. Город у нас небольшой. Сплетни разносятся мгновенно. Например, все уже знают о вашем чудесном исцелении.

— Знают и знают, — равнодушно пожал я плечами. — Мы же изгои нерукопожатные. Какая разница?

— Не надо так говорить, Павел Иванович, — осуждающе посмотрел на меня гном. — Мы уже не изгои! И среди аристократов есть нормальные люди, которые всё прекрасно понимают.

— Надеюсь, — кивнул я ему, решив не вступать в полемику. — Ты мне лучше расскажи вот про этот амулет.

— Ваша Светлость, это моя вина, — вдруг раскаянно хмыкнул он. — На радостях совсем позабыл. Как только вернёмся, я отдам ваш фамильный медальон. Он должен всегда быть при вас, как и колода. Он аккумулирует энергию, становясь своеобразным накопителем.

— Но я вроде и без него сегодня бился, — возразил я.

— И подошли к опасной границе, — нахмурился Ефграф. — Видите ли, можно опустошить себя окончательно, и тогда придётся прибегать к куда более серьёзным мерам. Целительницы… не всегда помогут… Опустошать свой источник полностью магу не рекомендуется. Больше того, если не обладаешь опытом контроля, своей силы можно и вовсе лишиться.

— Ого, — я даже остановился, услышав эти слова. — Ты же говорил, что о магии тебе известно мало.

— Кое-что я всё-таки знаю, господин, — ответил тот. — Князь Остерман расскажет вам больше, но про источник это уж совсем азы.

— Ладно, — фыркнул я. — Мне уже не терпится увидеть этого вашего Остермана

Мы прогуляли ещё целый час, после чего отправились в местное хранилище. Так назывался небольшой склад, расположенный на чердаке поместья и защищённый какими-то мудреными заклинаниями. По-крайней мере, Ефграф возился с дверью минут пятнадцать. Когда мы наконец вошли на сам склад, оказавшийся небольшой комнатой, напоминающей обычную кладовку с деревянными полками вдоль стен, он сообщил мне, что благодаря фамильному медальону возиться с заклинаниями мне не придётся. Дверь, а она, кстати, выглядела весьма солидно, откроется сама, едва я к ней подойду.

Сам фамильный медальон был небольшим. Золотой круг со вписанными туда и уже хорошо знакомыми мне по гербу Черногряжских топором и мечом. Ну и большой рубин в самом центре. Стоило взять амулет в руки, как я сразу понял: это — моё. Вот моё — и всё. Повесив его на шею, на миг ощутил приятное, успокаивающее тепло.

— Он полностью заряжен, господин, — сообщил мне управляющий. С ним вам будет проще…

— Не сомневаюсь, — кивнул я.

Здесь мы ещё какое-то время побродили. И даже произвели небольшую ревизию на этом магическом фамильном складе. В принципе, если верить словам того же Ефграфа, ничего серьёзного там, за исключением того самого амулета, не хранилось.

— Артефакты средненькие, но смысла рассказывать о каждом я не вижу, — объяснил он мне, — у меня, Ваша Светлость, есть подробная опись со всеми их характеристиками. Думаю, вам лучше посмотреть самому.

Спорить не стал. Ефграф прав. Вернувшись в особняк, я отправился в свой кабинет, отпустив управляющего заниматься делами.

В кабинете, ещё раз прошерстив местный магический Интернет на предмет дуэлей, я пробыл примерно до обеда. На этот раз пытался пытался разобраться в поединках подробно. И понял, что управляющий абсолютно прав. Победа на дуэли неслабо так прибавляла победителю авторитета в глазах дворян. А поражение… Одно-два проходили незамеченными, если соперники были равны. Но вот тот факт, что я победил дворянина, считающегося гораздо сильнее меня, больно бил по репутации Федора Вишневецкого. Впрочем, это уже его проблемы. С этими бодрящими мыслями я и отправился вместе с заглянувшей ко мне Катериной на обед.

Отправить