Глава 19

Я сразу же представил запертого в магической клетке желтоглазого Зоркого. Он наверняка испуган.

— Слушай меня внимательно. Я встречал это существо и даже успел с ним подружиться. Именно он помог мне в анобласти, когда на меня напал наёмник. Он безобиден, если не считать иллюзий, которыми он защищается.

— Ну не сказал бы, что он безобиден. Вид у него устрашающий, и эта черная кожа… бр-р-р, просто ужас какой-то, — возразил Иван.

— Он травоядный. Но Зоркий действительно очень сильный. Поэтому будьте с ним поосторожнее.

— К нему никто и не подходит. Ждём спецов по маназверям из столицы.

— И что они с ним будут делать? — напрягся я.

— Как обычно возьмут анализы, измерят, попробуют пойти на контакт…

— Короче, никого не подпускай к нему! Понял? — прервал я его. — Я заберу его себе.

— Куда? Комнату в особняке выделишь? — усмехнулся друг.

— Нет. Нам передают поместье Юсупова вместе с анобластью. Поселю его туда.

— Ну не знаю, — замялся он. — Не я принимаю решения, а отец. Как он скажет, так и будет.

— Хорошо. Я сейчас позвоню ему, — я сбросил звонок и набрал номер телефона князя Савельева.

Владислав Андреевич был рад меня слышать и первым делом спросил, как дела у Димы и как мне учеба в академии. Я заверил, что у нас всё хорошо, и сразу перешел к делу — попросил отдать мне Зоркого. Даже пообещал заплатить за него столько сколько нужно.

Однако князь сказал, что ни копейки не возьмёт и даже будет рад, если я избавлю его от этой проблемы. Ведь охотники были настроены очень категорично по поводу страшного существа, которое так напугало их соратника, что тот до сих пор проходит лечение в лечебнице для душевнобольных.

Мы договорились, что Зоркий побудет в клетке, пока анобласть не будет официально отписана на нас, а потом я заберу его и выпущу уже в свою аномалию. Не думаю, что ему понравится новое место, но так будет гораздо лучше, чем попасть в цирк или быть убитым охотниками.

В это время прозвенел звонок, и толпы студентов ринулись в коридоры. Я нашёл Сеню, который вместе с Аурикой шёл в столовую чего-нибудь выпить.

— Ну что, Боярышников спрашивал про меня?

— Конечно. Он пригрозил, что за прогулы без уважительной причины поднимет вопрос о твоём отчислении, — ответил Сеня. — Мы ему напомнили о вашем уговоре, но он сделал вид, что не расслышал, и начал занятие.

— Ясно. Я так и знал. Ну ладно, на второе занятие я приду и сам ему напомню о том пари, — усмехнулся я.

Мы вместе сходили в столовую, выпили по стакану компота и вернулись в аудиторию на вторую пару по Фармакологии. Увидев меня, препод недовольно поморщился и скупо кивнул на моё приветствие.

Вскоре звонок прозвенел, оповещая о начале занятия, и Боярышников первым делом уставился на меня и спросил:

— Почему вас не было на первом занятии?

— Мы же договаривались, что я сам решаю, ходить мне или нет на Фармакологию.

— Это ваше средство по чистой случайности помогло студенту с крепким желудком.

— Можем проверить на гораздо более сильном лекарстве, чем слабительное. Рискнёте? — улыбнулся я.

— Нет, конечно! И никому из студентов тоже не позволю пить средство самоучки. Неизвестно, как вы можете навредить, а потом обвинят меня. Значит так, я отменяю нашу договорённость, а вы будете обязаны посещать все мои занятия. Вам понятно? — он сложил руки на груди и сурово взглянул на меня.

— Понятно. Впрочем, я и не сомневался, что вы пойдёте на попятную.

— Следите за своими словами, студент Филатов! — прикрикнул он.

— А то что? — уточнил я.

— Да вы… Да ты просто хам! — взорвался он.

— А вы трепло, — парировал я, не сводя с него взгляда.

Ещё посмотрим, кто кого. Если этот Боярышников не просто так здесь оказался, а чтобы навредить мне, то я быстро доведу его до предела, чтобы он начал действовать. И, похоже, мне не придётся сильно напрягаться — он сам себя доведёт.

— ЧТО⁈ ВОН из кабинета! Пошёл вон, щенок! — он резко выставил руку и указал на дверь.

От ярости его аж затрясло.

— Никуда я не пойду. Вы не имеете права выгонять меня с занятия, — я демонстративно откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на него. — Хотя, если покажете, где это прописано в правилах Академии, то тогда не вопрос.

Он явно не ожидал такой наглости и принялся пыхтеть и краснеть, не зная, что предпринять. Я первым делом изучил правила. И не было там насчет этого ни слова.

— Ну ладно, я тебе сейчас устрою, филатовское отребье, — пригрозил он и пулей вылетел из аудитории.

— Похоже, занятие подошло к концу, не успев начаться, — сказал один из студентов.

Сначала все недовольно смотрели на меня, но уже через пару минут загомонили, обсуждая День первокурсника.

— Что на тебя нашло? Зачем ты его провоцируешь? — шепотом спросил Сеня.

— Ты же сам сказал, что он близок с Сорокиными. Кажется мне, что не просто так он здесь оказался. А ждать, пока они подготовят против меня какую-нибудь подлость, я не хочу, поэтому заставлю их действовать в самое ближайшее время. И Боярышников мне в этом поможет.

Сеня хотел что-то возразить, но тут дверь открылась, и явился Боярышников. Бросив на меня взгляд, полный ненависти, он поджал губы и прошел к столу.

— Итак, продолжим занятие, — сказал он, опустился на стул, открыл свою толстую папку и принялся монотонно зачитывать текст.

— Не сработало, — выдохнул я, почувствовал на себе удивленные взгляды студентов. Еще бы… я на их месте сам бы удивился такому обращению с преподавателем. Только вот я — Валерион и старше этого Боярышникова.

— Видать кто-то утихомирил, — кивнул Сеня.

— Знать бы только кто…

После Фармакологии было занятие с Щавелевым. Он не был похож на остальных преподавателей, и вместо заумной теории повёл нас в первую оранжерею, в которой я ещё ни разу не был. Здесь также росли различные растения, включая манаросы, но с одним отличием — в этой оранжерее выращивали только безопасные растения. Как сказал профессор, раз в год проводят День открытых дверей, и сюда впускают даже детсадовские группы.

На этот раз мы учились делать сиропы от кашля. Было увлекательно. Правда, я снова с сожалением отметил, что свойства в этой форме лекарственного средства сильно обрезаны и не раскрываются в полную мощь.

После занятия Сеня предложил мне и Аурике погулять по Москве, сказав, он ещё ничего толком не видел. Но меня ждали Коганы, поэтому я отказался и, предварительно связавшись с Авраамом Давидовичем, поехал к ресторану, находящемуся через дорогу от лечебницы.

Как только я зашёл в небольшой грузинский ресторанчик со смелым названием «Академия вкуса», мне издали из-за стола махнул рукой Авраам Давидович.

— Господин Саша, сюда!

Рядом с ним сидел его отец и ещё один незнакомый мне мужчина.

— Как только вы позвонили, мы тут же собрались, — пояснил он, когда я подошёл к столу.

— Здравствуйте, Александр, — Давид Елизарович встал из-за стола, доброжелательно улыбнулся и пожал двумя руками мою руку. — От всей души благодарю вас за спасение моей жизни. Ещё никому не удавалось излечиться от напасти «Кровавого лотоса» и остаться в живых, но вы снова смогли нас удивить. Вы теперь не только наш партнёр, но и близкий друг. Вы всегда можете положиться на род Коганов.

— Буду иметь в виду, — кивнул я. — О чем вы хотели поговорить?

— О делах мы поговорим позже. Сначала обед, — с нажимом проговорил Давид Елизарович. — Кстати, познакомьтесь, это наш юрист Аркадий, — он указал на незнакомца. Это был мужчина лет тридцати с широким носом и тонкими губами.

— Рад встрече. Многое слышал о вас, — Аркадий поднялся и протянул мне руку.

Мы обменялись рукопожатиями и вернулись за стол. Я пытался выведать о чём пойдёт речь, но Давид Елизарович был непреклонен и ещё раз повторил, что сначала нужно поесть, и тогда разговор пойдёт как по маслу.

Я не стал настаивать и торопить. Самому хотелось есть.

Мы заказали несколько грузинских мясных блюд, различную выпечку и овощи. Пока ждали, когда приготовят, выпили по рюмочке чачи — крепкого алкогольного напитка из виноградного жмыха. Довольно неплохо. Правда, я бы добавил несколько пряных трав, но это уже дело вкуса. Когда у меня будет собственный ликёро-водочный завод, я обязательно сделаю все напитки по своему вкусу. Уверен, они многим понравятся.

Когда мы насытились и вдоволь насмеялись, наслушавшись забавных историй от Аркадия, который оказался талантливым рассказчиком, Давид Елизарович попросил официанта убрать со стола и кивнул юристу. Тот вмиг посерьёзнел и вытащил из своего чемодана папку с документами.

— Александр, я посоветовался со своими сыновьями и решил, что какой-то чек даже с большой суммой будет слишком мелко за спасение жизни патриарха рода, — понизив голос, проговорил он. — Именно поэтому у меня для вас есть предложение получше.

— И что это?

— Мы хотим взять вас в долю, — прошептал он и кивнул на папку с документами. — Аркадий уже всё подготовил. Нужна только ваша подпись.

— О чём речь?

— Мы выкупили у Мичуриных их мастерские и хотим начать изготовление артефактов, связанных с лекарственными средствами.

— Да, я уже знаю об этом.

— Ну так вот… вы нам будете говорить, какой артефакт пригодится к использованию совместно с лекарствами, а также позволите использовать для продвижения ваше имя. А мы в свою очередь будем платить вам десять процентов от продаж артефактов.

— Идея хорошая, — кивнул я. — Но есть одна загвоздка.

— Какая же? — насторожился он.

— Десять процентов — очень мало. Меньше чем за пятьдесят, я не согласен.

Давид Елизарович вытаращился на меня. Да, я наглый, и что? Они снова хотят меня использовать и платить за это жалкие десять процентов. Не выйдет!

— Если вы думаете, что десять процентов мало, то очень сильно ошибаетесь. Мы намерены занять эту нишу и поставлять артефакты в лечебницы и аптеки всей империи…

— Но у вас без меня ничего не получится, поэтому вы будете платить мне пятьдесят процентов от заработанного, — прервал я его.

Коганы и юрист переглянулись. Они явно не обговаривали, что будут делать, если я захочу больше, чем они готовы дать.

— Давайте не будет торопиться с выводами и ещё раз всё хорошенько обсудим, — Давид Елизарович примирительно поднял руки. — Дело в том, что мы потратили много личных средств, чтобы выкупить мастерские. К тому же нам нужно будет платить артефакторам и охотникам за добычу из аномалий. Если мы вам будем отдавать половину заработанного, то сами останемся с пустыми карманами. Тогда у нас пропадает резон вообще заниматься этим делом.

— Хорошо. Я вас услышал. Теперь послушайте меня, — деловитым тоном сказал я и сцепил пальцы в замок. — Если ваши артефакты окажутся неэффективны, то мы, Филатовы, понесём репутационные риски. Люди могут подумать, что наши лекарства столь же бесполезны, как и артефакты, что продают с нашим именем. Мы потеряем наше доброе имя и, следовательно, покупателей. Именно поэтому я согласен на сорок процентов, и ни процентом меньше, — ответил я.

На самом деле я нарочно потребовал половину, чтобы потом скинуть немного. В таком случае все останутся довольны.

— Но ведь сорок… это же так много, — упавшим голосом проговорил Давид Елизарович.

— Решать вам. Я не настаиваю. Мы вообще можем обойтись без этих артефактов. Впрочем, мои лекарства никогда не нуждались в дополнительной стимуляции. Они и так отлично помогают людям.

— Но мы тоже не можем работать в минус. Вы же должны нас понять, — ещё чуть-чуть, и он начнёт умолять снизить процент.

Я сделал вид, что собираюсь уходить.

— Ну ладно. Если для вас это много, то не вижу смысла продолжать разговор, — я встал и перехватил взгляд двух евреев. Они совершенно беззвучно о чем-то договаривались.

— Мы согласны! Сорок — это не пятьдесят, — с тяжелым вздохом произнес Давид Елизарович. — У Аркадия все документы готовы, поэтому может подписать их прямо сейчас.

— Нет. Я пока не глава рода и не могу единолично принимать решения. Возьму ваши документы домой и покажу их отцу и деду.

— Хорошо. Как вам будет угодно, — с досадой проговорил он и велел юристу. — Аркаша, отдайте папочку Александру, ведь нам нечего скрывать.

Тот немного помялся, но папку отдал.

— Как вам будет угодно.

— Вот и хорошо, — улыбнулся патриарх. — А теперь предлагаю выпить по бокальчику Киндзмараули.

* * *

Я вернулся домой в прекрасном расположении духа. Ещё одно прибыльное дело в нашу копилку. А то, что оно будет прибыльное, я не сомневался. Ведь теперь в моих руках будут не только лекарства, но и различные приспособления к ним. То есть я буду создавать какой-нибудь эликсир, который начнёт действовать только при определенной температуре. И чтобы без труда нагреть его до нужной температуры, можно купить артефакт, созданный для этого. Или наши лаборатории начнут выпускать мази, которые нужно наносить специальной лопаткой с кристаллом, усиливающим действие. Ясно одно — развернуться можно ого-го как!

Думаю, дед и отец тоже оценят задумку, а то, что мне удалось выбить сорок процентов от прибыли, должно ещё сильнее их воодушевить. Похоже, жизнь налаживается.

Мне захотелось испытать защиту, что поставили люди Попова, поэтому оставил амулет в машине и бодро двинулся к воротам. Однако, когда протянул руку, чтобы открыть калитку, ладонь будто увязла в густом киселе. Оттолкнувшись, рванул вперёд, но не смог пробить невидимую защиту, которая сначала задержала меня, а потом «выплюнула», да так, что я отлетел на пару метров назад. Неплохо, очень даже. Вроде и не навредит никому, но и не пропустит без позволения.

Пришлось вернуться к машине за амулетом. На этот раз я беспрепятственно прошёл через калитку и зашёл в дом.

Из столовой доносились голоса. Один из них принадлежал деду.

— … вот же, гад, говорю. Это ж надо было так со мной разговаривать! — возмущался он, когда я появился в дверях. — А вот и Шурик. Здорова! Как учеба?

Он даже поднялся мне навстречу, чтобы поздороваться. Соскучился, наверное.

— Привет, дед. Чего приехал?

— А что, не надо было? — тут же взбеленился он.

М-да, люди не меняются.

— Привет, Саша, — послышался робкий девичий голосок.

Я повернулся на звук и увидел, что рядом с Настей сидит Кира. На ней было зелёное платье с оборками, на голове ободок с зелеными камнями. Одним словом принарядилась. И немудрено, ведь в столицу приехала.

— Привет, Кира. А ты чего здесь делаешь?

— Уймись ты уже! — Прикрикнул дед. — С порога на всех с вопросами бросается. Сядь лучше за стол и поешь с нами.

— Вообще-то я только что обедал в ресторане с Коганами, — ответил я, но за стол сел и придвинул к себе кувшин с морсом.

Пить хотелось после острых блюд.

— И чего им от тебя нужно было? — сразу смекнул старик Филатов. Знает, что просто так они на обед не пригласят.

— На, почитай, — я протянул ему папку, которую держал под мышкой.

Дима придвинулся к деду, и вдвоём они быстро просмотрели документы, в которых до сих пор графа с процентами была пуста.

Они не поняли, о каких артефактах идёт речь, поэтому пришлось пояснить.

— Ну, эти ушлые евреи своего не упустят, — усмехнулся дед. — Идея-то хорошая. И процент ты выбил немаленький. Молодец.

— Завтра вывеску привезут. Уже готова. Когда лавку будем открывать? — спросил Дима у старика.

— Давай завтра и откроем. Чего тянуть-то? Я вон с собой ещё несколько коробок привёз, на первое время хватит.

— Лавку тоже надо под охрану — проговорил Дима, помешивая сахар в чае. — А то тревожно как-то.

— Слушайте, а давай этого Попова к себе возьмём начальником службы безопасности? Так надёжнее будет. Я в Торжке с Орловым встречался, так он его рекомендовал взять в род. Заодно охотников в его службу переведём, которых нам выделят для зачистки анобласти.

— Хорошая идея. Но ты думаешь, что он согласится? — с сомнением спросил Дима.

— Если хорошую оплату предложим — обязательно согласится. Ведь тогда ему не надо клиентов искать, всегда будет при работе и при зарплате. К тому же служить графскому роду намного выгоднее и солиднее, чем на вольных хлебах.

— В этом ты прав. Завтра же с ним поговорю. Заодно спрошу, как его жена приняла, — улыбнулся Дима, взглянув на меня.

— А что такое? — дед отложил папку с документами и заинтересованно посмотрел на нас.

Дима ему всё рассказал.

— Так это как с Завьяловой, что ли? Ему-то зачем за красотой гнаться, ведь не красна девица?

— Жена у него молодая, поэтому и сам стареть не хочет.

Мы ещё немного поговорили и прошли с дедом и Димой в гостиную разбирать коробки, которые дед с Кирой привезли из Торжка. Как оказалось, Кире пока негде жить, поэтому временно поживёт в одной из гостевых комнат. Завтра Лида пообещала найти ей жилье, которое мы будем оплачивать.

Я похвалил старика Филатова за быструю и качественную работу. Все сборы смешаны в нужных пропорциях, а ароматы от чаев и приправ приятно щекотали нос.

Мы договорились, что завтра с утра они поедут в лавку готовиться к открытию, а я присоединюсь к ним после учебы.

Провозившись до позднего вечера, я поднялся к себе в комнату, сделал несколько физических упражнений и принял душ. Когда вышел из ванной в одном полотенце, закрученном на талии, в дверь несмело постучали.

Я даже не смог сообразить, кто это может быть. Настя обычно влетала в комнату нисколько не заботясь о том, одет я или нет. Лида стучала твердо и сразу подавала голос, а больше никто ко мне не приходил.

Рывком открыв дверь, я увидел… Киру. На ней был только полупрозрачный пеньюар, сквозь который просвечивали все её прелести, распущенные волосы струились мягкими волнами по плечам и спине.

— Я к тебе, — смущенно улыбнулась она и прошла в комнату.

Я закрыл за ней дверь и с удивлением обнаружил, что она на ходу стягивает с себя пеньюар и направляется прямо к кровати. Ну что ж…

Отправить