Глава 18

Я подъехал к лечебнице Коганов и почти бегом забежал в здание. Я пребывал в очень плохом расположении духа из-за всего произошедшего, поэтому решил не церемониться и во что бы то ни стало выяснить все подробности.

Меня встретил тот же лекарь, что и в прошлый раз. Он представился Денисом Мальковым.

— Отец того парня, Артёма Довлатова, в его палате? — на ходу спросил я.

— Не знаю. Я за ним не слежу, но он приходил. А что случилось? Вы очень взволнованы. Может, успокоительное? У нас есть хорошее, сделано на основе корня валерианы…

— Знаю я это средство. Сам его придумал. Но мне оно не нужно. Я спокоен и уравновешен, — заверил я его.

— Хорошо, как скажете, — быстро закивал он головой.

Я зверски голоден и зол. Лучше со мной не спорить и поперёк дороги не вставать.

Поднявшись на третий этаж, я резко открыл дверь палаты и увидел, что рядом с парнем сидит пожилой мужчина.

Его плешивая макушка светилась, отражая белый свет потолочных ламп. Он выглядел уставшим, но на губах играла улыбка. Мужчина наблюдал за сыном, который, полусидя на кровати, ел творог с абрикосовым вареньем.

— Вы мне звонили? — спросил я и решительно зашёл в палату.

— Если вы — Александр Филатов, то да. Это я вам звонил. Хотел поблагодарить за помощь, — он протянул сухую ладонь.

Голос этого мужчины не был похож на первого звонившего. Тому лет сорок, может около пятидесяти, и в голосе слышались повелительные нотки, будто он привык командовать. Этот же говорил тихо и как-то несмело. Типичный бумажный червь. Он мне напомнил личного помощника моего настоящего отца, который таскал за ним все документы и постоянно за всё извинялся.

— Кто ещё знает, что я вылечил вашего сына? — спросил я, проигнорировав протянутую руку.

— Э-э-э, почти никто, — он удивленно приподнял седые кустистые брови, — только самые близкие: жена и старший сын. А что такое?

— Вы кому-нибудь говорили о том, что ваш сын лежит в этой лечебнице?

— Нет, никому. Да и кто будет афишировать, что его сын… как бы это сказать… балуется запрещенными веществами, — еле слышно закончил он.

— Ага, балуется, — хмыкнул лекарь Мальков. — Чуть до смерти не добаловался.

— Вы можете мне сказать, что происходит? К чему это вопросы? — насторожился Довлатов.

— Могу. Несколько часов назад мне позвонил человек, он представился отцом Артёма и предложил встретиться. Я чудом не погиб во время этой встречи. Именно поэтому меня интересует, кто ещё знал о том, что ваш сын находится здесь?

— Я вам клянусь, что никому не говорил! — с жаром выпалили мужчина.

Он говорил правду — я сразу это почувствовал. Но тогда, кто мог знать о таких подробностях?

— С кем вы сюда приехали? С личным водителем?

— Да. И с охранником. Они остались в машине на парковке.

— Вы можете их позвать сюда?

— Могу если надо.

— Надо! — повысил я голос.

Он, видимо, понял, что сейчас со мной лучше не спорить, поэтому вытащил телефон и велел водителю и охраннику явиться.

Через пару минут в коридоре вытянулись в струнку и настороженно наблюдали за мной двое парней примерно моего возраста. Я задал им несколько вопросов и понял, что это точно не они. Тогда кто⁈

— Александр, ведь я позвонил вам чтобы поблагодарить, — подал голос пожилой Довлатов, чем вывел меня из раздумий. — Вот, держите.

Он протянул мне чек на тысячу рублей. Ну что ж, и на этом спасибо.

Я попрощался, вышел из палаты и двинулся к лестнице, когда услышал за спиной знакомый голос.

— Господин Саша, ви таки здесь? Но ведь встреча только завтра, — ко мне направлялся Авраам Давидович.

— Я помню. У меня здесь были другие дела.

— Сделав свои дела, ви таки решили улизнуть и не поприветствовать нас с отцом? — он покачал головой и поцокал языком. — Я думал, что мы настоящие друзья.

— Не стоит преувеличивать значимость моего приезда. Мы же договаривались завтра встретиться, вот и…

— Да-да, завтра обязательно встретимся и всё обсудим. Но меня волнует, к кому именно ви приходили и что решали? Может, я смогу вам помочь? — участливо спросил он. — У вас такой вид, будто случилось что-то неприятное.

— Ещё бы, — выдохнул я и, взглянув на Когана, решил, что ему можно доверять, поэтому выложил всё от звонка до нападения и полиции.

По мере моего рассказа у него округлялись глаза.

— Так это Довлатов вас хотел убить? Ви вылечили его сына, а он отплатил чёрным делом? Сейчас мы разберемся! — зло поджав губы, он торопливо двинулся к палате, в которой лежал парень.

Я едва успел перехватить его под локоть.

— Это не он. Но человек, который заманил меня в ловушку, знал всё, что здесь происходит.

— Ви таки думаете, что это один из нас? — шепотом спросил он.

— Возможно. Или человек, близкий к Довлатовым.

— Не волнуйтесь. Если этот человек работает здесь, мы его найдём и накажем.

— И как вы собрались его наказывать? — усмехнулся я.

— Об этом можете не беспокоиться. С врагами мы умеем расправляться, — он многозначительно посмотрел на меня.

Ну ладно, поверю. Только никто не убивает врагов изощреннее меня.

— Если выясните, кто это может быть, лучше скажите мне. Уж я-то сумею его разговорить и вытащить всю правду.

Коган проводил меня до выхода, где мы ещё раз обговорили завтрашнюю встречу. Давид Елизарович до сих пор лечился артефактами и восстанавливал силы, поэтому они пригласили меня завтра после учёбы в ресторан через дорогу. Уж не знаю, что такое они придумали, но вид у Авраама Давидовича был загадочный.

Вернулся я домой уже к ужину. В гостях у нас был директор охранного предприятия Кирилл Попов. Он отчитался о проделанной работе. Вся территория нашего особняка теперь была защищена от магических и физических атак магическим куполом. С того момента как активируется купол, в дом мы сможем попасть только при наличии амулета.

Он раскрыл деревянную шкатулку, в которой лежали пять круглых амулетов размером с монету. В середине каждого находился небольшой магический кристалл красного цвета, а вокруг на металлическом круге выбиты руны.

— Красивые. Можно носить как украшение, — Настя вытащила из шкатулки один из амулетов и повесила себе на шею. Руны загорелись золотистым огнём.

— А как же к нам будут приходить гости? — поинтересовалась Лида.

— Через пост охраны. Мои люди будут связываться с вами, и, только получив разрешение, провожать гостя до дома. Только так мы сможем защитить вас от артефактора.

— Надеюсь, вы его скоро найдёте. Не хочу жить в постоянном страхе, — проговорила Лида и с тревогой посмотрела в окно, в котором виднелся наш сад.

— Мы ищем, но пока нет никаких зацепок. Он нигде не задерживался надолго и постоянно менял место жительства и мастерские.

— А как же родные? Друзья? Неужели они тоже ничего о нём не знают? — спросил Дима.

— Нам о его новых друзьях ничего не известно. А вот старые уже давно потеряли с ним связь. Платон Грачёв перестал поддерживать с ними отношения с того самого момента, как уволился из имперской мастерской. И про его семью нам известно мало. — Попов глубоко вздохнул и потер уставшие глаза. — Его родители умерли лет двадцать тому назад. В тех документах, что мы нашли, было написано, что их нашли мёртвыми в их загородном доме, но никаких подробностей. Братьев и сестер у Платона нет, зато была жена и дочь, которые погибли в автокатастрофе. Больше родных у него нет.

— Давно погибли его жена и дочь? — спросила Лида.

— Да, давненько. Лет семь назад. Может, восемь.

— Одинокий и злобный, — подытожила Настя, встала из-за стола и, посадив Шустрика на плечо, вышла из столовой.

Лида начала помогать служанке убирать со стола, а мы с Димой и Кириллом перешли в гостиную и расположились на мягких диванах с бокалами коньяка.

— Я сделал то, о чём вы меня просили, — отпив терпкий напиток, сказал я Кириллу.

— Уже? Тогда давайте испытаем, — оживился он.

Я сходил в свою комнату за пробиркой с «Вечной молодостью».

— Выпейте одним глотком, — я протянул ему эликсир.

Кирилл забрал приборку и с сомнением посмотрел на жидкость.

— Что будет, когда я выпью?

— Как и договаривались, скинете лет десять.

— У меня не вырастет другой нос? Не поменяется цвет глаз?

— Нет. Вы останетесь прежним, — усмехнулся я. — Единственное — морщин станет меньше, и вернется природный цвет волос.

— Эх-х-х, была не была, — он вытащил пробку и выпил.

Дима с интересом уставился на него, ожидая эффекта. Попов же подошёл к зеркалу и принялся внимательно рассматривать себя.

— Что-то нет никакого эффекта, — он повернулся ко мне. — Сколько ждать-то?

— Вот-вот начнутся изменения, — ответил я и в это же мгновение заметил, как его волосы начали темнеть.

Попов повернулся к зеркалу, ошарашенно уставился на себя и выпалил:

— Оху***! Да что же это такое! Зашибись!

Он расширился в плечах, мышцы набухли, волосы стали черными, как вороново крыло, морщины разгладились, кожа стала подтянутая. Пожалуй, я немного не рассчитал, и он помолодел лет на пятнадцать.

— Этого просто не может быть, — выдохнул он, рассматривая себя в зеркале. — Я даже не помню себя таким… Саша, как ты это делаешь?

— Это секрет. Довольны результатом?

— Очень, — он никак не мог оторваться от зеркала. — Если честно, я не очень верил в то, что у тебя получится, но теперь… Я даже не знаю, что сказать. Никогда не слышал, что такое возможно.

— Надеюсь, хорошая скидка нам обеспечена? — усмехнулся я.

— Конечно-конечно. За такое я скину вам половину стоимости… Пожалуй, я поеду домой, порадую жену. Созвонимся, — он с трудом оторвался от своего отражения, попрощался и довольно резво ушёл.

Мы с Димой остались наедине. По его взгляду я понял, что сейчас последуют вопросы, поэтому решил опередить его и рассказал о звонке липового Довлатова и нападении.

— Саша, ты должен быть осторожнее, — встревожился Дима. — Всё-таки я настаиваю на том, чтобы с тобой ходил телохранитель.

— Тогда бы мне пришлось заботиться также и о нём, — усмехнулся я.

— Это не смешно! Ты мог погибнуть, — посуровел он. — Как ты можешь так беспечно относиться к опасности? Если сейчас им не удалось тебя убить, они попробуют ещё. А вдруг им рано или поздно это удастся?

— Тогда нужно их найти. И чем раньше, тем лучше.

— Нужно, — кивнул он. — Но почему ты не рассказал об этом Попову? Он отвечает за нашу безопасность, поэтому должен знать.

— И что он сделает? Тоже предложит телохранителя? Уж я сам как-нибудь. К тому же у меня есть зацепка.

— Что за зацепка? — заинтересовался он и подался вперед.

— Звонивший знал о том, что произошло в лечебнице. Значит, ему доложили оттуда. Возможно, кто-то из работников.

— И как же ты собираешься вычислить того, кто доложил? Не лучше ли это поручить специально обученным людям?

— Я подумаю об этом, — я встал и двинулся к двери. Дима хотел что-то сказать, но я опередил его. — Устал, спать хочу. Увидимся за завтраком.

— Ладно. Доброй ночи, сынок.

* * *

Дима проводил взглядом сына и задумчиво уставился на ковер с замысловатым узором. Уже месяц прошёл с тех пор, как он очнулся, но до сих пор не мог влиться в жизнь семьи. Всё слишком сильно изменилось.

Но больше всего его настораживал старший сын. Он не только вырос и возмужал, а стал словно совсем другим человеком. Человеком, которого Дима не знал. Временами ему казалось, что это не его Сашка, которого он носил на плечах и катал на велосипеде. И хотя внешность была его сына, взгляд принадлежал другому человеку.

Дима сам себе не мог объяснить, почему ему так казалось, но он всё больше убеждался в этом. Особенно когда Саша при нём делал какое-нибудь средство, которое почему-то называл зельем. Тогда его зелёные глаза становились черными. Внутри него что-то происходило, и это что-то отражалось в глазах. Чужих глазах.

Однако признаться себе в том, что его ребенок ему не родной, Дима не мог, поэтому в очередной раз успокоил себя тем, что сын стал таким из-за тяжелой доли, что выпала на их род, и из-за пробудившейся сильной аптекарской способности.

Мельком взглянув на себя в то самое зеркало, в которое гляделся Попов, он отметил, что уже начал прибавлять в весе, и пиджак больше не болтается на нём, как на вешалке. Исцеляющие зелья Сашки и вкусная едва Лиды делали своё дело.

Он поднялся в спальню, переоделся в пижаму и, улегшись на кровать, до мельчайших подробностей вспомнил преображение Кирилла Попова. Это была мощная магия, притом не имеющая никакого отношения к аптекарской способности. Более того, никто во всей империи не мог сделать того, что сделал его сын… Или этот человек не его сын?

* * *

На следующее утро я поехал в академию, где выяснилось, что у нас сегодня аж два занятия подряд с Боярышниковым. Ну что ж, пришло время проверить, сдержит он своё слово или нет.

— Погоди-ка, так ты и впрямь не пойдёшь на Фармакологию? — изумленно вытаращился на меня Сеня.

— Совершенно верно, — улыбнулся я ему.

— Но ведь… А как же учеба? Ты же пропустишь столько всего…

— Поверь мне, ничего особенного я не пропущу, а если что-то не пойму, то просто возьму учебник и сам прочитаю. Боярышников проиграл наше пари, поэтому должен сдержать обещание. Если он этого не сделает, то этот факт многое расскажет о нём как о человеке. Кстати, ты мне потом расскажешь, как он отреагирует на моё отсутствие?

— Хорошо. Но я всё-таки думаю, что тебе не следует пропускать занятия.

— У меня есть дела поважнее.

— И что же это?

— Пока не придумал, — усмехнулся я.

Сеня махнул рукой и поспешил к аудитории, чтобы не опаздывать. Боярышников наверняка воспользуется опозданием и снова задаст ему какое-нибудь задание.

Я же не спеша двинулся по академии, которую ещё не успел изучить. Она была просто огромная, а во второй корпус я даже ещё не заходил.

Первым делом я решил найти библиотеку и посмотреть так ли сложно попасть закрытые отделы, или представитель сообщества просто набивал цену, рассказывая о том, что у членов есть доступ к закрытой секции.

Один из студентов подсказал, что библиотека находится на третьем этаже, именно туда я и собрался, но тут в кармане зазвонил телефон.

— Алло, это Александр? — послышался сухой женский голос.

— Да, а это секретарь нашего декана Клавдия Тихомировича? — уточнил я.

— Как вы догадались? — удивилась она.

— Ваш ласковый девичий голосок невозможно позабыть.

— Ага, так я вам и поверила. Когда освободитесь, зайдите к Клавдию Тихомировичу.

— Зачем?

— Мне-то откуда знать? — буркнула она.

— Сейчас подойду.

Декан сидел за столом и перебирал документы, когда я заглянул в его кабинет.

— А-а-а, Александр, приветствую вас, — улыбнулся он.

— Здравствуйте. Вызывали?

— Нас с вами ждёт ректор. Он хочет ещё раз проверить ваш магический потенциал на «Кристалле предела».

— Для чего? — напрягся я. — По-моему, сразу было понятно, что камень неисправен.

— Дело в том, что тем же вечером все преподаватели прошли через проверку на кристалле, и он показал те же результаты, что и раньше.

— Ну ладно. Пойдёмте, — нехотя ответил я.

Кабинет ректора располагался в конце коридора и напоминал скорее императорские покои, чем кабинет. Кроме зала заседаний и его личного кабинета, имелись также спальня и ванная комната. Здесь можно было просто жить. Думаю, ректор частенько оставался с ночёвкой, иначе зачем ему спальня. Судя по возрасту, он точно оборудовал её не для того, чтобы любовниц приводить.

Мы поздоровались, он стянул с кристалла, стоящего на столе, плотную серую ткань, и велел прикоснуться к нему.

— Странно, — задумчиво проговорил он, вглядываясь в почерневший камень. — Что бы это значило? Я вчера обзвонил всех, кого только вспомнил, но никто не знает, о чём говорит чёрный цвет. Никто из директоров академий с таким не сталкивался.

— Может, он так показывает сильную аптекарскую способность? — подсказал я.

— Может быть. Но у аптекарей зеленый цвет, а тут… Надо подумать и порыться в книгах.

— Я могу идти? — уточнил я.

— Да-да, идите. А мы с Клавдием Тихомировичем ещё поразмышляем, — кивнул ректор.

Я вышел из кабинета и с облегчением выдохнул. Всё не так страшно, как мне показалось. Если никто не знает, что означает черный цвет, то просто придумают, как его объяснить.

Снова двинулся к лестнице, чтобы подняться в библиотеку, когда на телефон пришло сообщение от Вани. Я тут же ему перезвонил.

— Здорова, Сашка! Как первая неделя в академии? — услышал я его бодрый голос.

— Привет, Ваня. Пока всё нормально. Сам как?

— Я сейчас в Торжке. У нас здесь такое! — восторженно заявил он. — Охотники поймали зверя, но он больше на обезьяну похож. Весь черный и под три метра ростом. Прикинь, он умеет создавать иллюзии! Одного охотника так напугал, что тот в психушку попал. Остальные были закрыты магзащитой и ничего не увидели.

Горгоново безумие! Они поймали Зоркого!

— Что вы с ним собираетесь сделать? — встревоженно спросил я.

— Пока не знаю. Отец с дядей Колей решают. Ждём спецов по маназверям. Если они скажут, что его можно приручить, тогда в цирк продадут. А если нет, то скорее всего убьют. Очень уж страшные иллюзии он показывает. Тот, который в психушке, говорит, что на него трехголовый бык бросался с окровавленными клыками, хотя остальные ничего не видели.

— Значит так! Слушай меня внимательно…

Отправить