Глава 9

Я не ожидал, что Боярышников так легко согласится изготовить моё средство. Тем более когда я поставил такое условие.

— У нас же следующее занятие через двадцать минут, — шепнул мне Сеня, который увязался следом, как и пятеро наших однокурсников, присутствовавших при разговоре.

— Много времени не займёт. Но если хочешь, иди на занятие.

— Нет, я хочу всё увидеть своими глазами.

Мы спустились на подземный этаж и подошли к лаборатории под номером три. Боярышников зашёл первым и обратился к преподавателю, который как раз в это время закончил занятие и намеревался закрыть лабораторию.

— Оставьте мне ключ. Я его сдам на вахту и распишусь.

— Хорошо, но зачемь? — пожилой мужчина удивленно посмотрел на нас.

— Студент так уверен в своём средстве, которое просто не может существовать. Поэтому я хочу ему это доказать на практике.

— Ну ладно. Но про ключ не забудьте, — он подхватил свой чемодан и вышел, а Боярышников как-то странно посмотрел на меня и с улыбкой переспросил:

— То есть вы, Филатов, уверены в своём рецепте?

— Верно, Даниил Ефремович. Полностью уверен. Более того, уже успел испытать его на себе, — кивнул я.

— И вы хотите заключить со мной пари, так?

— Так, — кивнул я, не понимая, к чему он клонит.

— Тогда я беру в свидетели всех здесь присутствующих и предлагаю вам следующее: Если средство рабочее, то я принимаю ваши условия по поводу свободного посещения и опазданий без последствий. Но, если ваш рецепт — фуфло, то вы сегодня же добровольно отчисляетесь из ММА. По рукам?

Сеня встревоженно посмотрел на меня и еле заметно помотал головой, явно пытаясь отговорить.

— Ну что ж ты застыл, Филатов. Соглашайся или сразу признайся, что херню придумал, — послышался сзади насмешливый голос Харитонова.

И как он здесь оказался? Наверняка кто-то из студентов позвонил и рассказал о том, что происходит.

— По рукам, — кивнул я и пожал протянутую руку.

— Так-так, что тут у нас, — препод поднёс лист бумаги к глазам и вслух прочёл нужные ингредиенты. Студенты, похоже, из числа тех, кто хочет подлизаться к преподавателю, заметались по лаборатории в поисках нужных трав. Я же встал неподалеку, сложил руки на груди и наблюдал за происходящим.

Я понимал, что Боярышников может намеренно исказить что-нибудь, поэтому пристально следил за его манипуляциями. Когда он начал крошить корень манароса вместо того чтобы растолочь, я сделал ему замечание. Препод недовольно поморщился, но больше не отступал от рецепта, шаг за шагом выполняя всё что я прописал.

— Это и есть то средство, которое должно получиться? — с сомнением спросил он и поднёс к глазам стеклянный сосуд с мутной жидкостью.

— Да, только одного ингредиента не хватает.

— Чушь! Я положил абсолютно всё! — возмущенно выпалил он.

— Положили. Но ману мою вам неоткуда взять. Позвольте прикоснуться к стеклу.

— Делай, что хочешь. Лучше оно от этого не станет, — Боярышников пожал плечами и отдал мне сосуд.

Я сделал что нужно, и все эфиры, что «спали», вмиг активировались, смешиваясь. Не прошло и минуты, как я поставил на стол сосуд с коричневой жидкостью.

— Готово.

— Хм, и как мы должны убедиться, что оно сработает? — он задумчиво почесал гладко выбритую щеку.

— Этого я не знаю. Проверяйте как хотите, — усмехнулся я.

Боярышников повернулся к толпе студентов, которая значительно увеличилась.

— Есть желающие попробовать на себе средство Александра Филатова? — спросил он и обвёл взглядом присутствующих.

Однако энтузиастов не нашлось.

— Поставлю пятерку за занятие, — предпринял он ещё одну попытку, но и в этот раз студенты не желали рисковать своим здоровьем.

— Поставлю пятёрку за семестр! За год! — препод всё яснее понимал, что, если никто не согласится, придётся проверить на себе или отказаться от этой затеи и признать поражение.

— Я попробую! — поднял руку пухляш Паша.

— Хорошо. Но для начала ты должен выпить какое-нибудь средство, — Боярышников начал оглядываться в поисках подходящего. — А-а, так я тебе сейчас кое-что смешаю.

Он подошёл к полке с различными химикатами и начал, похоже, их на глаз смешивать.

Пухляш побледнел. Он явно передумал участвовать в этом, но на попятную пойти не решился.

— На, пей, — препод протянул ему колбу.

— Что это?

— Слабительное. Если рецепт Филатова не сработает — я выпишу тебе справку, что ты задействован в моих делах и пропустишь остальные занятия. Если сработает, то слабительное на тебя не подействует.

— Ну ладно, — Паша несмело забрал колбу и затравленно посмотрел на нас. — Извините, просто уточню на всякий случай… Где здесь туалет?

Некоторые весело загоготали, кто-то пошутил, что штаны ничем не хуже туалета. Сочувствующие же подсказали, что туалет в конце коридора.

Пухляш взял во вторую руку сосуд с моим средством и еле слышно сказал:

— Саша, я верю в тебя.

Затем выпил сначала слабительное, а потом коричневую жидкость.

Все замерли и уставились на него.

— Что-нибудь чувствуешь? — осторожно спросил Боярышников, через несколько минут ожидания.

Парень пожал плечами, прислушиваясь к себе.

— Ничего не чувствую.

— Нужно ещё подождать, — сказал преподаватель

Через несколько минут прозвенел звонок на следующую пару, и некоторые студенты поспешно вышли из лаборатории. Остальные же решили дождаться окончания нашего пари.

— Ничего не понимаю. Может, что-то забыл добавить? — препод никак не хотел отступать, подошёл к столу и снова смешал из тех же веществ новое средство.

— Есть желающие испытать на себе слабительное ради чистоты эксперимента? Я подозреваю, что какой-то из ингредиентов просрочен, или этикетка не соответствует содержимому.

— Что конкретно вы смешали? — уточнил один из студентов. Он даже не был из нашей группы. Наверное, мимо проходил.

— Концентраты сенны, крушины, вытяжка из свеклы и чернослива, также настой подорожника и крапивы.

Ну что ж, всё верно. На то он и лекарь, чтобы знать, как помочь пациенту с запором.

— За это вы тоже за год поставите пятерку по Фармакологии?

— Нет. Только за занятие, — строго проговорил он.

— Ну ладно, я рискну.

Прежде чем дать выпить ему слабительное, Боярышников ещё раз уточнил у подопытного, нет ли какого-нибудь эффекта. Тот развел руками и сказал, что никаких новых ощущений нет.

Студент решительно забрал стакан из рук Боярышникова и залпом выпил. Зря, конечно. Я за несколько метров учуял весь букет эфиров и оценил. Со своей задачей справится превосходно.

— Ой-ё-ёй, кажется мне пора, — он вытаращился, схватился за живот и опрометью выбежал из лаборатории.

Препод с досадой посмотрел ему вслед.

— Ну что, я выиграл? — с улыбкой спросил я.

Боярышкин ответил не сразу. Наверняка уже пожалел, что затеял это всё.

— Ваше решение, Даниил Ефремович. Мы опаздываем на занятие, — поторопил Сеня.

— Ладно, Филатов. Будь по-твоему, — с раздражением выдохнул он. — Но договоримся сразу — даже если ты прогулял занятие, то не освобождаешься от выполнения домашних заданий. Опаздываешь не больше чем на пять минут, иначе даже не заходи.

— Всё ясно, — кивнул я, вышел из лаборатории и с довольным видом двинулся к лестнице.

Сейчас у нас были Основы аптекарского дела, куда мы уже серьезно опаздывали. Однако, когда мы зашли в аудиторию, преподаватель даже не взглянула на нас, зачитывая очередную теоретическую муть.

— Думаешь, он сдержит слово? — спросил Сеня, когда после всех занятий мы вышли из академии и двинулись через дорогу в кафе.

— Ты про Боярышкина?

— Да. Мне кажется, что ему нельзя доверять. Не знаю, почему, но он мне не нравится. Чувствуется в нём какая-то… гниль, — последнюю фразу он проговорил шепотом, будто нас кто-то мог подслушать.

— Не все пряничные, — усмехнулся я. — Как видишь, и с ним даже можно договориться.

— А если он тебя обманет? Скажет, что ты сам прогуливаешь занятия? Докладные на тебя будет писать, двойки ставить?

— Это очень быстро вскроется. К тому же я не думаю, что он настолько глуп, что будет вредить мне, если пари было при свидетелях.

— Ну да, наверное, — с сомнением проговорил он. — Если понадобится помощь, можешь на меня рассчитывать. Я обязательно за тебя заступлюсь, — с жаром заверил он.

Я мысленно улыбнулся.

В кафе к нам присоединилась Лена. Мы выпили по чашке какао с пирожными и обсудили то, что было сегодня. Она сильно удивилась поведению Боярышкина, ведь он знал, с кем имеет дело, и всё равно решил со мной поспорить.

— Я знаю, почему он это сделал, — решительно заявила она.

— Почему? — одновременно спросили мы с Сеней.

— Никто не воспринимает тебя всерьез. Для всех ты просто никчемный сын Дмитрия Филатова, который не смог поступить ни в одну академию и целый год сидел дома.

— Хм, а ты права. Это в Торжке многие меня знают, а здесь я никто. Надо бы изменить ситуацию. В ближайшее время будет проводиться какое-нибудь соревнование или олимпиада?

— Учёба только началась, поэтому никаких соревнований нет. Только перед новогодними каникулами будет ежегодный академический турнир, — ответила она и зачерпнула ложкой сливочно-фруктовый дессерт из пиалы.

— Понятно. Придётся как-то без соревнований проявить себя, — задумчив ответил я.

У Лены по расписанию было ещё одно практическое занятие на полигоне, поэтому я вызвался её проводить.

Полигон прилично напоминал тот, что стоит в Торжке, только здание новое, и манекены все пока целые.

Она помахала мне рукой, отправила воздушный поцелуй и скрылась в одном из залов, я же двинулся к главному корпусу академии, чтобы поговорить с деканом. Пришло время обсудить ситуацию с парковкой.

Все деканаты располагались на третьем этаже, и на каждой двери висела табличка с названием. Я прошёл мимо деканата ментальной магии, затем чуть не столкнулся с лекарями в белых халатах, внезапно выбежавших из своего деканата, и дошёл до двери, на которой было написано Факультет аптекарской магии.

Без стука зашёл в дверь и оказался в большом помещении со столами преподавателей и методистов. Слева стояла стойка с различными бланками, а за ней сидела секретарь. Рядом находилась дверь, на которой висит табличка «Декан».

— Добрый день, милая леди, — улыбнулся я девушке, ожесточенно стучащей по клавишам печатной машинки. — Декан на месте?

— Вы по какому поводу? — не поднимая головы, спросила она.

— Нужно поговорить…

— Он сейчас занят. Заходите позже, — даже не дослушав, проговорила она.

— Хорошо, — кивнул я, прошёл мимо её стола и, постучавшись, зашёл в кабинет.

— Куда? — воскликнула она, забежав следом.

Пока она извинялась перед пожилым мужчиной в синем костюме с символом академии на груди, я осмотрелся. Кабинет совсем небольшой, но все стены закрыты полками с ровными рядами книг. У окна стеклянный столик и два кресла. На стене в рамках висят различные благодарности, грамоты, дипломы и портреты молодых людей в мантиях и в шапочках с кисточкой.

— … он даже не удосужился попросить меня… — продолжала жаловаться она, но декан прервал её.

— Всё хорошо, Ульяна. Идите, я сам разберусь с этим нарушителем спокойствия.

Девушка с грозным видом зыркнула на меня своими красивыми голубыми глазами и вышла, а декан указал мне на стул.

— Присаживайтесь, молодой человек. Обычно мы знакомимся на Дне первокурсника, но я не возражаю представиться пораньше. Меня зовут Клавдий Тихомирович. Я декан факультета аптекарской магии. А вы? — он облокотился на стол и внимательно посмотрел на меня.

Ему было лет семьдесят. Темные волосы местами поседели, лицо избороздили глубокие морщины, но умные живые глаза совсем не соответствовали его возрасту.

Я опустился на стул и представился:

— Александр Филатов. Студент первого курса.

— А-а-а, Филатов. Знаю-знаю, видел в приказе о зачислении двух Филатовых. Я так понимаю, вы сын Дмитрия?

— Так и есть.

— Я рад, что вы решили учиться в нашей академии. Когда-то и ваш отец висел у меня за спиной. Но потом… пришлось убрать, — он поджал губы, немного подумал, уставившись перед собой, затем улыбнулся мне. — Вы пришли ко мне по делу?

— Я бы хотел ставить машину поближе к академии. Есть ли возможность парковаться хотя бы в ряду Б?

— Конечно, есть. Было бы желание, — подмигнул он мне. — Вы можете стать старостой группы, например.

— Что входит в обязанности старосты?

— Все организационные вопросы, связанные с вашими однокурсниками: отмечать посещаемость, оповещать об изменениях в расписании, составлять различные списки, заполнять заявления, доносить информацию от преподавателей, — принялся перечислять он, постукивая пальцем по столу, — следить за дисциплиной, решать конфликты, следить за соблюдением правил и…

— Всё ясно, — прервал я его.

Не-е-ет, на такое я точно подписываться не буду. Просто нянька какая-то, а не староста.

— Есть ещё варианты?

— Да. Для вас есть кое-что особенное, — он загадочно улыбнулся. — Я в курсе о ваших результатах вступительного экзамена. Также знаю о том, что произошло в оранжерее. К тому же до меня доходили кое-какие слухи из Торжка. То, что я вам хочу предложить, недоступно для других студентов-первокурсников. Да и для второкурсников тоже.

— И что же это? — заинтересовался я.

— Профессор Щавелев является руководителем экспериментальной группы, занимающейся разработкой и исследованием новых лекарственных препаратов. Я могу вас порекомендовать.

— И мне можно будет парковаться в ряду «Б»? — на всякий случай уточнил я.

— Верно. После того как вы будете официально членом этой группы, я выпишу вам разрешение.

— Хорошо. Как мне вступить в это группу?

— Найдите профессора Щавелева и обсудите с ним это. Обязательно скажите, что я вас рекомендовал. Он, конечно же перепроверит, но это не должно иметь значения.

— Понял. Спасибо, — я встал и направился к двери.

— Александр, — окликнул он меня. — Как Дима?

— Идёт на поправку.

— Ясно. Передайте ему привет. Если он решить заняться преподаванием, то двери нашей академии для него всегда открыты.

— Передам, — кивнул я и вышел из кабинета декана.

Где искать Щавелева, я не знал. За столом, на котором стояла табличка с его именем, никого не было.

Я снова подошёл к той девушке за стойкой. Она усердно щелкала по клавишам, набирая очередной приказ.

— Не подскажете, где может быть профессор Щавелев?

— Смотрите по расписанию, — кивнула она на доску, на которой висели расписания у всех четырёх курсов. — Если занятий у него сейчас нет, то ищите в лабораториях или в оранжереях.

Я же хотел пробежаться по расписанию, но тут меня окликнули. Неожиданно, но это был сам Щавелев.

— Александр, вы здесь? Но занятия у первого курса уже давно закончились. Надеюсь, у вас не возникло проблем?

— Здравствуйте, Олег Николаевич. Проблем нет. Декан посоветовал попроситься в вашу экспериментальную группу.

— О, это отличная идея! И почему она мне самому в голову не пришла? — оживился он. — Мне как раз нужны люди. В Новгородской аномалии нечаянно обнаружили новый вид манароса и отправили к нам для исследования. Я как раз пришёл оповестить об этом декана. Подождите меня в коридоре, пойдём в лабораторию.

Я вышел в коридор и снова чуть не столкнулся с людьми в белых халатах. И чего они мечутся туда-сюда?

— Эй, ребят, гляньте, а это не Филатов, случайно? — парень из толпы указал на меня пальцем.

— Похоже, что он, — ответили ему.

— Слышь, Филатов, я бы на твоём месте из дома носа не показывал. Из-за тебя такие уважаемые люди пострадали. Гнида ты!

Я уже хотел подойти к этим недолекарям и проучить языкастого, но тут из деканата вышел Щавелев и, махнув мне рукой, двинулся к лестнице.

— С деканом я всё обсудил. Сегодня же официально принимаю вас в свою группу, — с довольны видом сказал он.

— Хорошо. А разрешение на парковку я когда смогу забрать? — вообще-то я ради неё всё и затевал.

— Думаю, завтра будет готово.

Мы спустились на подземный этаж и подошли к лаборатории номер один. Профессор открыл ключом дверь и зашёл первым. Похоже, все лаборатории делали по единому плану. Даже приборы и посуда стояла там же, где и положено.

— А вот и наш подарочек из аномалии, — Олег Николаевич подошёл к коробке, открыл её и вытащил полупрозрачный контейнер, в котором виднелись зеленые листья.

— Наденьте маску и перчатки, — велел он. — Безопасность прежде всего. Особенно при работе с неизвестными ингредиентами.

Для распознавания эфира маска мне точно не нужна, поэтому я надел её так, чтобы нос остался открытым и подошёл к профессору.

— Ну что ж, приступим, — он с щелчком открыл контейнер и откинул крышку.

Я втянул носом эфир и с силой оттолкнул Щавелева от стола.

— Назад! Берегись!

Отправить