Глава 5

Под удивлёнными взглядами Олега Николаевича, Геннадия Родионовича и остальных присутствующих я бегал по оранжерее, выискивая нужные мне растения.

— Александр, потрудитесь объяснить, что происходит? — крикнул мне вслед профессор, когда я с корзиной поспешил к столам.

— Он отравился Багряной искрой! — выкрикнул я, высыпал содержимое корзины на стол, подтянул к себе стеклянный сосуд с широкой горловиной и начал мелко крошить в него растения.

— Александр, вы видели, как он дотрагивался до ядовитого растения? — профессор энергично подошел ко мне. — Или он всё-таки съел ягоду?

— Нет, не видел, — мотнул я головой, продолжая своё занятие.

— Тогда с чего вы решили, что это так? — не отступал он и встал рядом со мной.

— Знаю и всё, — отмахнулся я от него, подбежал к крану и набрал воды в сосуд.

Олег Николаевич с интересом наблюдал за тем, что я делаю. Я приложил ладонь к стеклу, отправляя в состав ману. Теперь, когда источник наполнился, я вообще не заботился о том, сколько энергии ещё осталось. По крайней мере, когда готовил одно средство.

В это время снова началось тревожное оживление среди молодых людей, которые окружили парня, и послышался голос методиста.

— Профессор, вы были правы! Это Багряная искра. Его рвёт кровью! — в панике закричал методист. — Противоядие! Срочно!

Один из лаборантов бросился к полкам с инструментами и принялся сбрасывать всё на землю.

— Где-то здесь был чемоданчик. Я же его видел недавно, — шептал он.

К нему присоединился второй, а я дождался, когда из сосуда начнёт подниматься слегка желтоватый пар, и ринулся к парню.

— Дайте мне его напоить! — велел я и оттолкнул методиста.

— Олег Николаевич, — мужчина обернулся за поддержкой к профессору, когда я приподнял голову парня, изо рта которого текла розовая кровавая пена.

— Александр, вы уверены в том, что делаете? — строго спросил препод.

— Уверен, — решительно ответил я.

— Тогда делайте то, что задумали, — кивнул он и предостерегающе взглянул на методиста, который хотел выбить у меня из руки посуду с дымящейся жидкостью. — Не знаю, почему, но я вам доверяю.

Я влил в рот парня противоядие и вновь опустил его на землю. Все в напряжении уставились на него, бросая на меня настороженные взгляды.

— Профессор, я нашёл шкатулку противоядий! — запыхавшийся лаборант прибежал к нам, опустился на землю и открыл деревянный ларец со стеклянными бутыльками, на каждом из которых была наклеена этикетка с надписями, сделанными мелким шрифтом. — Так-так, где же от Багряной искры?

Он принялся перебирать бутыльки. Методист присоединился к нему и уже через несколько секунд показал пустой сосуд, у которого отсутствовало дно.

— Вот здесь было противоядие от яда Багряной искры, — упавшим голосом сказал он.

Наступила тягостная тишина. Только лежащий на земле парень тихонько скулил от боли, которая пронзала всё его нутро.

— Да где же эта скорая помощь⁈ — воскликнула та самая худощавая девушка с зелеными глазами. По её щекам текли слёзы. — Кто-нибудь, поспешите им навстречу, чтобы поторопились!

— Не надо, — сказал я и с довольным видом отметил, что парень уже пришёл в себя и сейчас медленно садиться.

— Молодой человек, как вы себя чувствуете? — бросился к нему профессор.

— Уже намного лучше, — хрипло кивнул он и вытер рукавом кровавую пену с щеки. — Боль прошла, и дышать стало легче.

— Зачем вы дотрагивались до Багряной искры? Я же предупреждал, что за сеткой ничего нельзя трогать — там ядовитые растения, — строго сказал он.

— Я и не трогал, — помотал он головой и поднялся на ноги, отряхиваясь от земли и сора.

— Как это «не трогал»? А как же тогда, по-вашему, яд попал в ваше тело, а? Он по воздуху не летает, — Олег Николаевич решил не отступать.

— Мне-то откуда знать. Я сорвал только несколько листиков лекарственной ромашки, и всё, — он подобрал с земли свою корзинку. — Так вот же они, листики.

Профессор заглянул в корзину и кивнул.

— Действительно ромашка… Ничего не понимаю, — развёл он руками.

Я тоже не мог понять, как парень отравился, поэтому медленно двинулся по дорожке, по которой он, насколько я видел, прошёл. Добрался до пышно растущей ромашки и увидел на земле пчелу. Странно.

Вообще пчёл здесь хватало. И вполне понятно, зачем их сюда пустили — ради опыления.

Опустившись на корточки, я втянул носом. Ну да, так и есть. На пчеле остался эфир бордовых цветов Багряной искры — растения, растущего в анобласти.

— Эй, парень, а пчелу ты случайно не убивал? — крикнул я.

— Ну лезла мне одна в лицо. Я её и шлёпнул! — ответил он удивленно.

— Вот и она тебя чуть не шлёпнула, — усмехнулся я, взял за крылышко убитое насекомое и подошёл к профессору. — Причина отравления, думаю, в ней.

— Странно, очень странно. Они у нас местные. Знают, как себя вести. К людям не пристают, — задумчиво проговорил он.

— А-а-а, чёрт! Я знаю, почему она ко мне приставала, — парень ударил себя ладонью по лбу. — Матушка на днях купила какой-то медовый шампунь у Огневых. Там в составе натуральный мёд содержится, вот пчела и перепутала меня со своим ульем.

— Вполне возможно, — кивнул я.

Я не стал говорить, что это средство для Огневых сам придумал. Оно отлично справляется с перхотью и ускоряет рост волос. Только вот о таком побочном действии я даже не подумал. Да и как можно об этом догадаться?

Вскоре прибыла скорая помощь, и парня отправили в лечебницу, хоть он и сопротивлялся, утверждая, что с ним всё хорошо. Согласился поехать только после того, как профессор обещал принять у него экзамен в последней партии студентов. Всё равно из-за произошедшего время экзамена растянулось, ведь прошло около получаса, а мы ещё не приступили.

— Александр, вы меня удивили, — сказал Олег Николаевич, наблюдая за тем, как я завариваю травы, которые собрал по своему заданию. — Вы приготовили противоядие за пару минут. И, что меня тоже очень озадачило, знали, что и где растёт, и не тратили время на поиски.

Я лишь пожал плечами. Да и что тут ответить? Ну не рассказывать же ему о том, кто я такой на самом деле. Хотя понятно, что мои действия вызовут вопросы, но я просто не мог спокойно смотреть на то, как умирает человек. Мне доставляет удовольствие лицезреть только смерть моих врагов.

— Ещё раз убеждаюсь, что таланты вашего отца передались и вам. Правда, он вряд ли бы такое сделал, даже будучи студентом. Поэтому смею предположить, что в вас заложено гораздо больше аптекарского дара, чем в Дмитрии. Лично меня это очень радует. Обожаю работать с умными и талантливыми студентами. Бездарности и лентяи меня вгоняют в тоску.

— Спасибо за похвалу, Олег Николаевич, — кивнул я и протянул ему сосуд с готовым средством от младенческой потницы. — Готово. Проверяйте.

Я перечислил все травы, что собрал, и в каком соотношении их заварил. Препод с явным удовольствием выслушал меня и поставил высший балл. Неудивительно. Тем более после противоядия, которое ему так понравилось, и он попросил у меня рецепт. Я не стал жадничать и подробно расписал всё, что добавил. Правда о том, что я усилил некоторые эфиры и заглушил другие, говорить не стал. Они такое не умеют. Ну пусть хоть заваривают или сделают настойку. Ну, или в крайнем случае — сироп.

Когда профессор поставил в третьей строке мои баллы и подписался, обратно свой бланк я забрать не смог. Оказалось, что методист их собирает и подсчитывает итоговую сумму баллов. Затем первые тридцать человек с наивысшим результатом поступают учиться, и их делят на две группы. Остальные же «пролетают» и идут поступать в другие учебные заведения или готовятся к поступлению в следующем году.

— Когда будут известны результаты? — спросил Лена, когда мы с Сеней вышли из оранжереи.

На этот раз парень сам справился с заданием и очень гордился этим.

— Сказали, что завтра утром вывесят списки, — ответил Сеня. — Саша наверняка поступил, а насчет себя я что-то сомневаюсь.

— Завтра всё будет ясно. Надейся на лучшее. Тебе сильно повезёт, если поступишь на учёбу и попадёшь в одну группу с Сашей, — подмигнула Лена.

— Это точно… Только бы поступить, — тяжело вздохнул он.

Водитель Лены подвёз сначала Сеню до гостиницы, в которой тот остановился, затем повёз меня к особняку.

— Чем ты завтра будешь заниматься? — спросила Лена.

— Надо съездить в Торжок и решить кое-какие дела, — уклончиво ответил я.

— Я бы поехала с тобой, но послезавтра учеба начинается. Надо подготовиться. Кстати, тебе нужно будет заказать сиреневую форму — униформа академии. Ее все должны придерживаться.

— Ну, раз надо, закажу. Только сначала удостоверюсь, что меня зачислили.

Я страстно поцеловал девушку и вышел из машины.

В доме полным ходом шла уборка. Лида после приёма встречи рода Филатовых поняла, что без прислуги никак. Да и я ей об этом намекнул, когда помогал относить из столовой на кухню гору грязной посуды. Теперь в доме трудились три девушки.

Одна отмывала хрустальные люстры, вторая мыла окна, а третья мастикой натирала паркетные полы.

За ужином я рассказал, что было при поступлении.

— Сложный яд. И как тебе удалось так быстро определить антидот? — спросил Дима.

— Как-то в голову пришло, — пожал я плечами.

Я соврал, конечно же. Великий алхимик никогда ничего не делает наобум. Он всегда точно знает, что получится в результате.

— Догадался? — Дима как-то странно посмотрел на меня.

Я сделал вид, что не заметил, и продолжил есть поджаристую куриную голень.

На следующее утро я поехал к академии, чтобы узнать результаты. Методист предупредил, что списки будут висеть в фойе.

Я зашёл в здание и увидел, что возле список уже стоят по меньшей мере человек двадцать.

— Как так-то! Одного балла на хватило! Чёрт, чёрт, чёрт! — воскликнул какой-то парень, выбежал из здания и с силой захлопнул дверь.

В это время от толпы отделился Сеня и с радостной улыбкой пошёл мне навстречу.

— Саша, я поступил! Более того, я одиннадцатый по количеству баллов!

— Поздравляю, — я пожал ему руку. — А меня посмотрел?

— Да. Думаю, ты тоже будешь доволен.

Я подошёл к толпе и на самом верху списка увидел свою фамилию. Ну что ж, ожидаемо.

— Надеюсь, мы попадём в одну группу, — сказал Сеня, когда мы вышли из здания академии. — Ты сейчас куда?

— На вокзал. Поеду в Торжок.

— Как в Торжок? Завтра ж на учебу.

— Сегодня вечером вернусь. Нужно решить кое-какие дела.

— Понятно… Знаешь, а мы с батей очень рады, что вас оправдали. Он верил, что твой отец ни в чём не виноват, — вполголоса сказал Сеня и кивнул на мимо проходящих парней, которые косились на нас. — Хотя многие до сих пор вас обвиняют в том, что аптекарей задвинули. Даже наш лекарь из рода Кривошеиных всем направо и налево рассказывал, что раз Филатовы якшаются с тёмной магией, то остальные и подавно.

— С чего это он так решил? — не понял я.

— А с того, что если твой отец был приближенным самого императора и не боялся использовать ведьминскую магию, то и другие аптекари, которые далеко от власти, наверняка с помощью тёмных сил изготавливают лекарства. Говорил, что иначе нет смысла смешивать травы, ведь они не могут помочь без магии, а у аптекарей магия не такая уж и сильная.

— Во дурак, — усмехнулся я.

— Не он один. Много таких. Они так долго говорили про нас гадости, что мы ещё не скоро отмоемся от всей этой грязи.

— Не переживай, Сеня, всё образуется, — я хлопнул его по плечу и спустился по широкой лестнице к ожидающему меня такси.

По пути до вокзала я обзвонил родных и Лену и оповестил, что поступил. Девушка очень обрадовалась, ведь она тоже училась в ММА. Дима уверенно заявил, что нисколько ов мне не сомневался. Ведь, по его мнению, во мне заложен такой дар, что никому в их роду даже не снилось. Ну в этом я с ним был согласен. Более того, не только его роду не снился такой дар, а всем родам вместе взятым. Ведь аптекарю до алхимика как до звезды.

Лида с Настей наперебой стали меня поздравлять, когда отец передал им телефон. А дед позвонил чуть позже и сказал, что теперь мне нужно быть всегда начеку, ведь я отправляюсь в логово гиен. Я не стал уточнять, что это значит. И так понятно. Ведь в ММА учились также и лекари, поэтому впереди меня ждут веселые деньки.

К обеду я добрался до Торжка. Обратно я намеревался вернуться на своём седане, поэтому не стал покупать билет.

Первым делом направился в лабораторию, ведь именно ради неё я сюда и приехал. Не хватало ещё чтобы кто-нибудь забрался и нашёл мои заготовки под зелья и манаросы. И хотя император своей волей меня помиловал, всё равно не надо лишний раз напоминать другим, что я нарушитель.

Я зашёл на склад мясобазы и осмотрелся. Хотя я пробыл здесь не так уж и долго, всё равно успел привыкнуть к этому месту.

Лег на матрас и вспомнил, как первый раз привёл сюда Ваню и оплошал с зельем «Превращения», став псом с приплюснутой мордой. И как был ошарашен дед, когда увидел, как я превращаюсь в другого человека.

Вспомнились моменты с Шустриком, который уже так освоился, что почти превратился в домашнее животное.

Поностальгировав немного, я уничтожил заготовки для зелий и опасные манаросы, выбросил мусор в уличный контейнер, сложил всю посуду и приборы в коробку, запер дверь и двинулся по тропинке вдоль бараков в сторону лавки.

— Александр Дмитриевич, вы здесь! — воскликнул Валера, увидев меня в дверях.

Несколько покупательниц, стоящих в очереди у прилавка, повернулись ко мне. Из-за полок выбежала Кира.

— Валера, мы же договаривались обращаться на ты, — улыбнулся я и, поздоровавшись с покупателями, двинулся к Кире.

— Саша, ты вернулся, — выдохнула она, восхищенно глядя на меня.

— Привет, Кира. Я приехал забрать машину и кое-какие вещи. Скоро поеду обратно.

— Жаль, — выдохнула она, но тут же спохватилась и затаратрила. — А у нас всё хорошо. Сегодня с утра с отрядом собиральщиков ходили в лес за травами для сборов. Григорий Афанасьевич оставил мне ключи от вашего дома, поэтому все травы уже лежат в сушилке. Правда я в них пока не очень хорошо разбираюсь, поэтому всем руководил Валера.

— Да что там руководить, — скромно отмахнулся он. — Все и так знают, что собирать. Григорий Афанасьевич вымуштровал их.

— Молодцы! Знал, что на вас можно положиться. Скоро будем увеличивать количество сборов. Придётся нанять ещё людей.

Кира и Валера переглянулись.

— Зачем? — спросил Валера.

— Хотим в Москве такую же лавку открывать.

— В Москве? — тут глаза Киры загорелись. — А можно мне работать в Московской лавке? Здесь Валера и без меня справится. У него всё хорошо получается.

— Хм, мы подумаем об этом. А сейчас угостите-ка меня чашечкой чая с чабрецом, — улыбнулся я, поставил коробку с лабораторной посудой на прилавок и опустился на диван.

— Минуточк, я сейчас всё сделаю, — засуетилась Кира.

Пока девушка заваривала чай, я позвонил Когану, от которого было несколько пропущенных вызовов.

— Авраам Давидович, добрый день, — бодро сказал я.

— Господин Саша, я таки жутко рад вас слышать! — обрадовался он. — Мне птичка шепнула, что вас видели в нашей городке. Это правда?

— Да. Я здесь. Но скоро поеду обратно в Москву.

— Погодите, не торопитесь. Я бы хотел с вами поговорить, — торопливо ответил он.

— Хорошо, подъезжайте в нашу лавку.

— Буду буквально через несколько минут, — заверил он.

Когда Кира поставила передо мной дымящуюся кружку с ароматным чаем и блюдце с яблочной пастилой, на двери зазвенели колокольчики, и в лавку зашёл лекарь Коган. Кира тут же и налила ему чашечку.

— Спасибо, милая, — улыбнулся он ей. — Вы такая же заботливая, как моя любимая Софочка.

— Авраам Давидович, о чём вы хотели поговорить? — спросил я, попивая чай.

— Да, хотел, — он положил в рот кусок пастилы, тщательно прожевал и продолжил. — Ох и дела творятся. Страшно жить.

Он горестно вздохнул и покачал головой.

— Расскажите поподробнее, — попросил я.

— После суда такое началось! В каждой газете выходят разобличительные статьи о лекарях. Люди рассказывают о том, как плохо мы с ними обходились. Как вытягивали из них деньги и совсем не помогали. Какие бесполезные у нас артефакты, и тому подобное, — он снова покачал головой и поправил сползшие очки. — Все лечебницы жалуются, что количество пациентов резко упало. И я это могу подтвердить. Таки-да, лечебница почти пустая.

— Печально это слышать. Лично я бы не хотел, чтобы вы пострадали из-за всего этого.

— Я таки рад, что все эти неприятности не испортили наши отношения, — он с улыбкой посмотрел на меня и понизив голос продолжил. — Именно поэтому я и хотел поговорить с вами. У меня есть одна идея. Взаимовыгодная идея.

— Вы снова хотите поговорить о поставке вам лекарственных средств? — усмехнулся я. — Так я вам и в прошлый раз говорил, что согласен. Но только через вассалов. Наши аптеки и лаборатории пока не готовы к изготовлению больших партий препаратов.

— Я не об этом, — отмахнулся он. — Мы уже работаем с родом Ван и с Иванишвили. У меня есть предложение куда более денежное.

Он многозначительно посмотрел на меня.

— Я вас слушаю, — подался я вперед.

Отправить