Глава 11

Услышав крик сестры, все рванули вверх по лестнице на второй этаж. Когда я зашёл в комнату, увидел, что Настя и Лида обнимают Дмитрия, а тот переводит изумлённый взгляд с одной на другую.

Дед же был более сдержан, хотя я видел, как он украдкой смахнул набежавшую слезу.

— Дима, Димочка, очнулся наконец. Я знала, что ты жив и обязательно вернёшься, — причитала Лида, обнимая мужа.

— Как я здесь очутился? — еле слышно выдавил он.

— Тебя Шурик нашёл в Юсуповской аномалии. Какого лешего ты вообще туда попёрся? — сурово прикрикнул старик Филатов.

— А… можно мне попить, а то в горле пересохло? — сипло попросил Дима и закашлялся.

— Конечно-конечно, папочка. Сейчас налью, — Настя метнулась к тумбочке, на которой стоял графин с водой.

— Спасибо, доченька. Как же ты выросла, — он с умилением смотрел на дочь, которую не видел целых пять лет. — И такая же красивая, как и мама.

Вдвоём с Лидой они помогли мужчине напиться, и тот чуть привстал, чтобы внимательно рассмотреть меня.

— Сашка, тебя просто не узнать. Настоящий богатырь, — с гордостью произнёс он.

— Это он только в последнее время подкачался, а так ходил тощий, как вобла, — буркнул дед.

— Отец, а ты почти не изменился. Только морщин прибавилось, — мужчина протянул старику руку и тот крепко её пожал.

— Ещё бы они не появились. Заставил ты нас… — тяжело вздохнул дед и махнул рукой. — Ну да ладно, чего уж теперь об этом говорить.

— А это кто? — Дмитрий кивнул на магов, которые по обыкновению разошлись по комнате.

Один встал у окна, спрятавшись за шторкой, второй остался у двери, а третий наблюдал за тем, что происходит в комнате. Всегда на страже.

— Охрана твоя. Князь Савельев выделил, — ответил дед. — Ты лучше расскажи, что вообще случилось? Как ты оказался в анобласти?

— Григорий Афанасьевич, не стоит на него так наседать. Он ещё очень слаб, — возмутилась Лида. — Я сейчас компот принесу и поесть что-нибудь.

— Всё в порядке, Лидушка, — он взял её руку и прижал к своей груди. — Не уходи никуда, я ещё не насмотрелся на тебя. Лучше подложи подушек, чтобы я всех видел.

Вместе с Настей они быстро вытащили из шкафа ещё три подушки и сложили их таким образом, что теперь Дмитрий скорее сидел. Сам он, наверняка, сесть бы не смог. Слишком тощее и слабое тело. К тому же без источника энергии, а маги привыкли на неё полагаться.

— Значит, так… Я уже собирался ехать назад, к вам, — он снова закашлялся и отпил воды. — Решил все дела в столице. Продал кое-что из антиквариата и рассчитался с нашими работниками. Снял со счетов все деньги, пока они не перешли в имперскую казну…

— А-а-а, так вот куда деньги подевались, — всплеснул руками дед. — Я-то уж думал, что банкиры под шумок счета наши подчистили.

— … набил чемодан игрушками Настеньки, чтобы она не переживала из-за своих кукол, и выехал в сторону Торжка, когда мне позвонил Сергей Орлов и сказал, что серьёзно ранен. Он попросил меня о помощи. Ну я и поехал.

— Орлов? И он предатель⁈ — выпалил старик, вытаращив глаза. Я даже испугался, не приступ ли это. — Что же это делается-то, а? Как же он паскуда к нам в дом после такого приходил и за нашим столом сидел?

— Думаю, это был не он, — твердо сказал я.

Дима посмотрел на меня и кивнул.

— Я тоже так думаю. У меня было время вспомнить всё до мельчайших подробностей. Прерывающийся хриплый голос, помехи. шум… Я списал все на проблемы с сигналом и опасную ситуацию. Голос прошептал, что у него разорвано бедро и хлещет кровь. На расспросы времени не было, поэтому я сразу рванул туда, куда сказал звонивший, как дурак повелся… — он закашлялся.

Мы терпеливо ждали продолжения его рассказа.

— Когда подъехал, увидел, что магического купола нет, ворота настежь и никого. Схватил свой чемодан с бинтами и медикаментами и побежал в анобласть. Звонил, кричал, но так и не дозвался Сергея. Ни следов не было, ничего. А потом смотрю — магический купол появился. Я бегом к воротам, а они заперты. Вот тут до меня дошло, что всё это было ловушкой. Хорошо спланированной ловушкой.

— Как же ты смог выжить в анобласти? Ведь там тварей видимо-невидимо, — старик Филатов опустился на кровать у ног сына.

— На самом деле анобласть не такая уж и разнообразная, как у Савельевых. В этом мне, конечно, очень повезло. Первым делом я обмазался соком горюн-травы, которую звери терпеть не могут, а, дождавшись утра, начал искать себе укрытие. Сначала хотел сделать шалаш и обложить вокруг камнями, но потом увидел вход в рудник. Там и поселился.

Вдруг он поморщился от боли и схватился за живот. Видимо, повреждённые органы давали о себе знать.

Настя сбегала на кухню и принесла большую кружку компота из сухофруктов. Я добавил в неё зелье «Исцеления», которое прятал в комнате под скрипучей половой доской. Дмитрий сделал несколько глотков и с облегчением выдохнул.

— Спасибо. Помогло… А как вы нашли меня?

— Аристарх Сорокин Шурику признался, — ответил дед.

— Как это «признался»? — не понял он и вопросительно посмотрел на меня.

— Длинная история. Потом расскажу, — отмахнулся я. — Сейчас нам нужно сделать всё, чтобы о случившемся узнал император.

— Да-да, Его Величество обязательно во всём разберётся. Я в этом не сомневаюсь.

— Зато я сомневаюсь. Он же не стал разбираться, когда тебя обвинили в использовании тёмной магии, — ответил я.

— Всё произошло очень быстро. — он тяжело вздохнул и посмотрел в окно, в котором виднелся светлый лик луны. — Если бы меня не заперли в аномалии, я бы обязательно сам всё разузнал и доказал, что невиновен.

— Потому-то и избавились от тебя. Не хотели лекари, чтобы правда всплыла. Как же я их ненавижу! Как же эти сволочи нам жизнь испортили! Чтоб им пусто было! Чтоб их на каторге сгноили! — старик аж раскраснелся от злости. И я его понимал.

В своём мире я бы взобрался на спину своей длиннохвостой гидры и, вооружившись зельями, поехал уничтожать своих врагов, сжигая и убивая всех их соратников и родичей. Здесь же законы были другие, поэтому самосуд может выйти боком.

— Нужно написать письмо и добиться аудиенции. Я сам поеду и обо всём расскажу… Но только когда смогу подняться на ноги, — Дмитрий откинул одеяло и посмотрел на свои тощие ноги с темными отметинами, оставшимися после заживления язв. — Последние месяцы я уже еле передвигался и питался тем, что растёт в руднике. Сил не было выбраться наружу… Если бы вы меня не нашли, я бы умер.

Лида всхлипнула и прижала голову супруга к своей груди.

— Теперь всё будет хорошо. Теперь ты с нами. Больше я тебя одного никуда не отпущу, — прошептала она.

— Тебе нужно отдохнуть. Завтра утром всё обсудим, — сказал дед, с улыбкой посмотрел на сына и вышел из комнаты.

Я последовал за ним. Настя чмокнула отца в щёку и тоже вышла. Маги рассредоточились по дому.

Мы договорились, что утром оповестим Савельевых и Орлова о том, что Дима пришёл в себя, а сейчас пусть он отдохнет.

После ужина я поднялся к себе, но, когда проходил мимо комнаты Димы, услышал голоса. Лида рассказывала ему о том, что происходило с их семьёй за эти пять лет. Уверен, она многое скрыла, чтобы не расстраивать его. И правильно. Он не виноват в том, что случилось. Виноваты совсем другие люди. И они должны ответить за свои злодеяния.

На следующий день с самого утра к нам заявились трое Савельевых: Владислав Андреевич, дядя Коля и Иван. Князю позвонил дед и рассказал о том, что Дима пришёл в себя. Граф Орлов тоже был в курсе и сказал, что уже выехал, и к обеду подъедет.

Первым делом Савельевы пошли навестить Дмитрия. Тот тоже был их рад видеть и даже сам, пусть и с трудом, сел в кровати, чтобы каждому пожать руку и поблагодарить.

— Сына благодари. Если бы не он, мы бы тебя так и не нашли, — сказал князь и кивнул на меня.

— Обязательно. Но он ещё мне ничего не рассказал, — Дмитрий вопросительно уставился на меня.

Начал издалека, с того, как у меня поперёк дороги вставал Боря Сорокин, затем рассказал о встрече с его отцом, а потом о наёмнике и, наконец, о патриархе Сорокине.

— Я так и не понял, почему он рассказал обо всём? Ты его пытал? — настороженно спросил Дима.

— Можно и так сказать, — ушёл я от ответа. — Приготовил одно хорошее средство.

Конечно, я ему расскажу о зельях, но потом, без свидетелей. Савельевы и боевые маги и так много знают обо мне, но всё же не стоит раскрывать все карты перед посторонними.

Пока мы разговаривали, к дому подъехал граф Орлов. Он добрался быстрее, чем мы его ждали. Наверняка водитель гнал во весь опор. Или про автомобили так не говорят? Хм.

— Я знал, что дело не кончится тем, что меня заперли, — сказал Дмитрий, когда все немного успокоились и расселись вокруг постели, на которой он лежал. — Когда нашел рудник, притащил куст и посадил у самого входа. Обложил всё камнями и песком засыпал. Старался не выходить, чтобы следов не оставить. И они пришли… — он посмотрел на свои тощие руки с потемневшими ногтями. — Я сидел за кустом и слышал их переговоры по рации. Они искали меня… чтобы убить.

Лида тяжело вздохнула, но сдержала слёзы и лишь погладила мужа по плечу.

— Долго искали. Я даже успел попрощаться с жизнью и хотел оставить послание на стене рудника, но потом у мимо проходящего мага из рации послышался приказ возвращаться. Типа меня звери сожрали и даже ботинок не оставили, — Дмитрий горько усмехнулся и покачал головой. — Я так обрадовался, что они меня не нашли. Думал, что скоро вы за мной придёте, и всё ждал. Каждый день ждал. А потом понял, что я никому не успел сказать, куда поехал. И вы просто не знаете, где меня искать.

— Я тебя уверяю, что не имею к этому никакого отношения! — с жаром заявил Орлов. — Если хочешь, можем пригласит менталиста, и я докажу, что не вру!

— Сергей, я в тебе не сомневаюсь. Знаю, что ты не мог так поступить. Но они очень грамотно всё сделали. У меня ни на секунду не возникло сомнения, что это можешь быть не ты. Звонивший очень хорошо подготовился.

Наступила тишина. Каждый думал о том, что узнал.

— Ну так что дальше-то делать? — прервал затянувшееся молчание дядя Коля. — Предлагаю всем вместе собраться и ехать в Москву. Пора наказать всю свору негодяев.

— Не думаю, что это правильное решение, — сказал я.

— Почему? — все уставились на меня.

— Вы сами подумайте. Что станет с теми, кто поддерживает опальный род? — я обвёл взглядом присутствующих.

Император Таринэли не задумываясь бы принял меры относительно друзей врагов. И наказание было бы не менее суровым.

Никто ничего не ответил, но все поняли, что я прав. Никому не было известно, что на самом деле император думает о Филатовых и как отреагирует, что его поддерживают такие важные для империи люди, как защитник границы Орлов и ответственный за самую большую аномалию князь Савельев.

— У меня есть другое предложение, — сказал я и обвёл взглядом присутствующих. — Нужно всё подробно написать и передать императору письмо. А уж он пусть сам решает, что делать. Если таким образом справедливости не добьёмся, то… Об этом будем думать дальше.

— Шурик, какое ещё письмо? — с раздражением сказал дед. — Сам знаешь, что случается с нашими письмами. До того, как дойти до императора, вся корреспонденция проходит через столько инстанций, что…

— У меня есть идея, как передать императору письмо в обход всех инстанций, — прервал я его.

— И как же? — оживился Владислав Андреевич.

— У одной моей знакомой тётя работает прислугой в императорском дворце… Только я не знаю, согласится она или нет, но попробовать стоит.

— Конечно, стоит! Скажи, что заплатим столько, сколько потребуется. Деньги — не проблема, — заверил Сергей Орлов.

Мы ещё немного поговорили. Князь и граф взяли с меня обещание держать их в курсе дел, пожелали Дмитрию скорейшего выздоровления и все уехали. Я же позвонил Кире и пригласил прогуляться.

— Твой звонок был для меня большой неожиданностью, — призналась девушка, когда села в мою машину.

— Надеюсь, я не отвлёк тебя от важных дел? — я отъехал от её дома и направился в центр города.

— Нет, не отвлёк. Нет у меня никаких важных дел.

— Понятно. Как вообще поживаешь? — я решил повременить с просьбой и сначала пообщаться на отвлечённые темы, чтобы у девушки не возникло ощущения, что я её использую.

— Всё хорошо. Помогаю маме с младшими. Ухаживаю за бабушками. А ты как?

— У меня тоже всё хорошо, — я остановился у торгового центра «Глобус». — На первом этаже есть кафе. Не хочешь выпить чашку чая с пирожным?

— Конечно, хочу, — расплылась она в улыбке.

Мы зашли в кафе, выбрали несколько видов пирожных и, когда Кира начала есть, решил приступить к делу.

— Помнишь, ты мне рассказывала о своей тётке, которая работает служанкой в императорских покоях?

— Помню. Её зовут Ираида. Красивое имя, правда? — она откусила кусок от воздушного безе.

— Да… Слушай, а ты можешь нас с ней познакомить?

— Зачем? — она удивлённо посмотрела на меня.

— У меня есть к ней одно секретное дело, — понизив голос пояснил я.

— Что за дело? — полюбопытствовала она и замерла с пирожным в руках.

— Ничего особенного, — махнул я рукой. — Нужно передать письмо.

— Какое письмо?

— Считай, что это тайна, — загадочным шепотом произнес я.

— Тайна… — протянула она лукаво взглянув на меня, — Я люблю тайны…

— Потом расскажу все. Ладно?

Я постарался вложить в свой голос всю доступную мне убедительность.

— Хорошо. — кивнула она, — Предупрежу, что ты ей позвонишь, и дам тебе её номер телефона.

— Большое спасибо, — я улыбнулся. — Хочешь вон то шоколадное пирожное с засахаренной вишней?

— Хочу! — кивнул она.

После того как девушка наелась сладостей, я взял у неё номер телефона её тетки и отвез домой.

— Когда мы увидимся в следующий раз? — спросила Кира, когда мы остановились у ворот.

— Не знаю. Но обещаю, что ещё не раз накормлю тебя пирожными, — ответил я и прижал руку к груди, чтобы усилить эффект.

— Ладно, — она улыбнулась и, засмущавшись, приобняла меня. — Пирожные были вкусные. Сейчас же позвоню тёте.

Когда девушка зашла в калитку, я поехал в лабораторию. И уже оттуда набрал номер, который дала Кира.

После двух гудков, послышался строгий женский голос.

— Алло. Я вас слушаю.

— Здравствуйте, Ираида. Меня зовут Александр Филатов. Кира хотела позвонить и…

— Да-да, она звонила и сказал, что у вас ко мне какая-то просьба, — торопливо проговорила она.

Скорее всего, она на работе, поэтому не может долго разговаривать. Я решил не ходить вокруг да около.

— Я хочу, чтобы вы передали письмо императору в обход всех инстанций. Мы хорошо заплатим за эту услугу.

Женщина ответила не сразу. Мне даже показалось, что она сбросила звонок, и уже хотел перезвонить, но в это время она, понизив голос сказала:

— Мне не нужны деньги. Я знаю, что вы хороший аптекарь. Родители Киры мне рассказывали о вас. Поэтому в ответ на вашу просьбу я бы хотела получить лекарство для своего мужа.

— Что случилось с ним?

— Он упал с лошади и повредил позвоночник. Вторую неделю лежит, прикованный к постели, и лекари говорят, что он не сможет ходить. Если вы поставите его на ноги, я всё для вас сделаю.

— В таком случае я бы хотел больше знать о его травме, — попросил я.

Ираида рассказала мне всё, о чём говорили ей лекари. Пожалуй, одного зелья «Исцеления» будет маловато. Придётся изготовить «Костерост».

— Я помогу вашему мужу. Завтра же буду в Москве и позвоню вам.

— Буду ждать… Спасибо, вам Александр.

Весь день я возился с «Костеростом». Не сказать, что это сложное зелье, но я не предполагал, что оно мне понадобится, поэтому не хранил соответствующих ингредиентов. И, как назло, сегодня не было рейда в анобласть. Пришлось два часа бродить по лесу и выискивать растения с подходящими свойствами.

К вечеру состав был готов, и мы с дедом и Дмитрием сели писать письмо. Письмо получилось длинным. На несколько листов. Дима настоял на том, что сам напишет, поэтому аккуратно выводил нетвёрдой рукой каждую букву. Провозился до полуночи.

Решили начать с того самого инцидента, который произошёл с наследником. Отец Шурика подробно описал всё, что делал, видел и слышал. Оказывается, он заметил, как среди толпы лекарей блеснул артефакт за мгновение до того, как наследник упал, но не придал этому значения. Теперь же даже эта незначительная деталь могла помочь в расследовании.

Дальше он написал о том, как его заманили и заперли в анобласти Юсупова, и как он все эти годы выживал.

Письмо оканчивалось тем, что он готов и даже настаивает на том, чтобы его показания проверили имперские менталисты.

Рано утром я поехал на вокзал. У меня за пазухой лежал толстый конверт с сургучной печатью, на которой красовался герб Филатовых — лавровая ветвь.

Со служанкой Ираидой мы встретились прямо на вокзале. Она забрала пробирки с зельями для мужа, выслушав, как их надо принимать, и спрятала письмо во внутренний карман своего плаща.

— Вы вовремя позвонили. Император только вчера вернулся из заграничной поездки, поэтому у него накопилась целая коробка корреспонденции. Его помощники не заметят, если я подложу ещё одно письмо.

— Спасибо вам большое, Ираида. Мы не забудем вашу доброту.

— И вам спасибо, господин Филатов. Надеюсь, лекарства, что вы изготовили для моего мужа, поднимут его на ноги, — она прижала к груди сумочку, в которой лежали пробирки.

Мы попрощались, и я сразу же купил билет на ближайший поезд до Торжка. Больше мне здесь делать нечего. Когда император обо всём узнает, мы будем ждать дальнейших шагов от него. Если он ничего не предпримет, то виновных ждёт участь патриарха Сорокина.

* * *

Его Императорское Величество после сытного завтрака, который состоял из отварных яиц и поджаристого перепела с приправами, опустился за свой рабочий стол и с недовольством уставился на корреспонденцию, которую подготовили для него помощники. Он знал, что здесь только важные письма, а не жалобы старухи на соседку-пьяницу, но ему всё равно не хотелось заниматься сейчас этой работой. Уж лучше покататься с сыном на лошадях. Однако государственные дела никто не отменял, поэтому глубоко вздохнув, он начал просматривать письма.

Некоторые он отложил для обсуждения с советниками. Три письма от Камчатского наместника полетели в мусорное ведро. Снова прошения о переводе его в более теплую область. Обойдётся! Не надо было транжирить государственные деньги на статуи древнегреческим богам, в то время как все дороги в регионе будто после бомбежки.

— А это что такое? — он взял увесистое письмо и поднес к глазам.

— От Филатовых, — изумлённо выдохнул он.

За столько лет не было от них никаких вестей. Не было даже попытки объясниться или попросить о помиловании. Ничего.

Император аккуратно ковырнул ногтем сургучную печать, вытащил листы и погрузился в чтение…

Отправить