Глава 10

Старик Яков явно был доволен моей заинтересованностью, поэтому улыбнулся и продолжил:

— Он тогда ещё при дворе служил. А после произошедшего у него сразу деньги нашлись на собственную мастерскую, и он ушёл.

— Как его зовут?

— Платон Грачёв. Ему сейчас лет шестьдесят, — прикинув в уме, ответил он.

— Что за артефакт он изготовил?

— Очень сложный, жезл «Убывающей жизни». Раньше его использовали для казней, но потом отказались. Жезл много маны забирает у того, кто им воспользуется, поэтому для палача тоже опасно его применять.

— Хм, почему вы никому не сказали об этом? Ведь тогда начались бы разбирательства, и отца бы не наказали? — сухо спросил я.

— Доказательств у меня не было, — развёл он руками. — В то время я выполнял частный заказ двора и работал в имперской мастерской. За неделю до случившегося забыл убрать драгоценные камни в сейф и вернулся поздно вечером в мастерскую. А там над столом Платона свет горел. Самого его не было. Отошёл, видать, — он понизил голос и заговорщически зашептал. — Я всего лишь мельком взглянул на то, что он создаёт, и сразу узнал его… жезл «Убывающей жизни».

— А с чего вы решили, что именно этот жезл лекари применили на наследника?

— Слуги шушукались, что лекаря Распутина тогда чуть ли не на руках вынесли в коридор из покоев наследника. Плохо ему стало. А всё почему? Думаю, он применил жезл и расплатился своей маной. Всё сходится.

— Хм, а я думал, что на наследника воздействовали сердечным жезлом.

— Не-е-ет, быть этого не может, — мотнул он головой. — Сердечный артефакт хоть и может затормозить сердце, но лишь на короткое время, — отмахнулся он и снова откинулся на спинку кресла. — Тем более такой сильный маг, как наследник, с лёгкостью мог поставить защиту. Я уверен, что это был жезл, который изготовил Платон Грачёв.

— Ясно. Вы сказали, что он открыл свою мастерскую. Где она находится?

— Раньше она находилась неподалёку от нас, — махнул он рукой. — Также в промзоне. Но два года назад он закрыл её и уехал. С тех пор я о нём ничего не знаю.

— Угу, — задумчиво ответил я и поднялся с места. — Спасибо за информацию.

— Не за что, — он легонько пожал мою руку. — Знал я твоего отца. Вылечил он меня, когда я в собственной мастерской поскользнулся и ключицу сломал. Мазь его тогда мне здорово помогла. Если понадобится помощь Серебряковых, вы всегда можете к нам обратиться.

— Понял, спасибо.

Я двинулся в сторону выхода. Юноша Яков проводил меня и запер за мной дверь.

Таксист дождался меня, поэтому я сел в машину, велел отвезти на вокзал и уставился в окно. Всё больше действующих лиц вскрывается в заговоре: патриархи лекарских родов, Юсупов — бывший телохранитель самого императора, этот Платон Грачёв — артефактор, работающий в императорской мастерской. Кто же ещё причастен к тому, что сотворили с Филатовыми? Уверен, когда клубок раскрутится, всплывут ещё имена. Ну ничего, я найду всех виновных.

Вечерним поездом я вернулся в Торжок. В доме было темно, но я знал, что один из боевых магов всегда на страже. Они сменяли друг друга и пристально следили за всем, что происходит рядом с домом.

— Добрый вечер. Что нового? — спросил я, когда зашёл в дом и увидел во тьме тёмный силуэт мага, стоящего у окна.

— Добрый вечер, Саша. Всё в норме. Никого посторонних не было.

— Отец пришёл в себя?

— Лишь на мгновение открыл глаза и снова заснул.

— Ясно, — я поднялся на второй этаж и заглянул в комнату Димы.

Он спал, подложив руки под щёку, а у его кровати на раскладушке посапывала Лида. Похоже, она решила даже ночью от него не отходить. Хорошая женщина, заботливая.

На следующее утро за завтраком я рассказал всё, что удалось выяснить.

— Вот ублюдки! — вспылил дед. — Не было никакой случайности. Эти гады всё заранее спланировали! Наверняка они и наследника заразили этим манаросом.

— Скорее всего, — кивнул я. — Быть может, они могли его вылечить, но им надо было, чтобы за дело взялся отец.

— Твари! Какие же они твари! — разъярённый старик сжал кулаки и потряс ими. — Жаль, я уже старый. Живого места бы на них не оставил.

— Все получат по заслугам. Можешь не сомневаться, — заверил я.

Он с благодарностью посмотрел на меня и кивнул:

— Шурик, вся надежда на тебя. После всего, что случилось с Димой, я сильно сомневаюсь, что он полностью восстановится.

— Главное, что он жив. Больше нам ничего не надо, — подала голос Лида и похвасталась. — Сегодня целую тарелку маной каши съел. Пытается проснуться, силится веки поднять, но пока не может. Обессилел совсем.

— Ты, главное, сборами нашими не забывай его поить, — сказал старик и с шумом отпил из своей кружки.

После завтрака дед попросил меня поработать с ним в лавке, потому что его верный помощник Валера взял два дня отдыха.

— Умаялся, парнишка, — сказал дед, когда мы забрались в мой седан. — И не мудрено. Ведь всё на нём держится. Я только на кассе стою и деньги собираю. Он сам сборы смешивает и упаковывает. Сам же с филатовскими собиральщиками в лес ходит и всё контролирует. Сам полы моет и окна протирает. Короче, никак не нарадуюсь на него.

— Вот и правильно, что дал ему отдохнуть. Кстати, надо бы встретиться с вассалами и узнать, как продвигаются их дела. Судя по деньгам, которые падают на наш счёт, продажи идут хорошо.

— Деньги-то падают, но скоро опять с пустым счётом останемся, — горестно вздохнул он.

— Это ещё почему? — насторожился я.

Мы отъехали от ворот и двигались в сторону лавки.

— Так за ремонт дома надо расплатиться. Прораб сказал, что осталось пол на кухне поменять и всё.

— Не думаю, что они выставят такой уж большой счёт. К тому же мы договаривались на определенную сумму.

— Пф-ф, ты что, строителей не знаешь? — фыркнул он. — Скажут, что материалы подорожали, или что какой-то инструмент пришлось купить. Или дополнительных работников пришлось задействовать. Да мало ли что они могут придумать!

— Разберёмся, — отмахнулся я.

Старик Филатов боится снова остаться без денег. И я его понимаю. Раньше они мясо покупали только по большим праздникам и постоянно боялись, что у них за долги заберут единственное жилище.

Я хотел заверить, что те времена ушли и больше никогда не вернуться, но понял, что это бессмысленно. Сам со временем поймёт.

Проработав до обеда в лавке, мы с дедом поехали домой и увидели у ворот знакомую машину. Баронесса Завьялова. Ей-то что понадобилось?

Мы зашли в дом и услышали голоса из гостиной.

— Даже не знала, Лидия, что у вас есть братья, — баронесса бросала сладострастные взгляды на боевых магов, которые упорно делали вид, что здесь они не на службе, а в гостях.

Один ковырялся кочергой в холодном камине, выгребая золу. Второй читал газету, а третий сидел напротив Завьяловой и с невозмутимым видом пил чай.

— Они двоюродные и редко здесь бывают, — покраснев от вынужденного вранья, ответила Лида.

В это время мы с дедом поздоровались с баронессой и сели за стол.

— Слушайте, Александр, я, между прочим, пришла к вам, — подмигнула она мне.

— Что-то случилось? Как брат? Жив?

— С Кирюшей всё хорошо. Держится, — кивнула Завьялова. — С утра до вечера сидит в саду, а Света ему книги читает. Я по другому поводу… У одной моей подруги начались проблемы с её дочерью. Ей в прошлом месяце исполнилось восемнадцать лет. Она недавно вернулась из Твери, где ухаживает за своей тётей.

— Что за проблемы? — я налил себе в тарелку пару половников горохового супа из супницы и приступил к трапезе.

— Девочка стала очень скрытной. Подруга говорит, что раньше она такой не была.

— Хех, подростки все такие, — усмехнулся дед. — Вы попробуйте из нашей Насти что-нибудь вытянуть.

Сестра, которая сидела на диване и с кем-то переписывалась по телефону, недовольно зыркнула на деда, но ничего не сказала и снова продолжила строчить сообщение.

— Я ей то же самое говорила. Но она упёрлась, что с девочкой что-то не так. Попросила у меня денег на сыщика. Я же ей сказал, что у меня есть вариант получше, — баронесса посмотрела на меня. — Друг мой, возьметесь за это дело?

— Сразу говорю, следить ни за кем не собираюсь, — предупредил я. — Но, надеюсь, что смогу помочь.

— Отлично! Я в вас не сомневалась… Ну-у, так что вы собираетесь делать? — она подтянула к себе пиалу с малиновым вареньем и принялась с удовольствием есть.

— Дам одно средство. Пусть мать обмакнёт в него помаду девушки или подольёт в чай. Та сама ей всё расскажет.

— Хм, а это безопасно? — насторожилась Завьялова.

— Безопасно, но за последствия того, что узнает мать, я ответственности не несу. Если девушка что-то скрывает, то нехорошо насильно заставлять её об этом рассказать. Может, матери и не надо всего знать, — пожал я плечами и, доев суп, потянулся к жареной рыбе.

— Сынок, надеюсь, ты от меня ничего не скрываешь? — напряглась Лида.

— Конечно, нет, — соврал я, не моргнув и глазом.

Стал прям мастером вранья. Даже менталист меня не раскусит.

После обеда я подвёз деда до лавки, а сам поехал в лабораторию. Сыворотки «Правды» у меня сейчас нет, поэтому придётся ее приготовить.

Мы договорились, что, когда зелье будет готово, я привезу его баронессе домой. Правда, когда она говорила, что будет рада видеть меня у себя дома, у меня закрались сомнения насчёт её истории. А, вдруг она просто хочет заманить меня к себе? Признаться честно, если бы я сам не сделал из неё такую красотку, то наверняка бы клюнул, но я прекрасно помнил, как на самом деле выглядит баронесса.

Для приготовления сыворотки у меня было всё необходимое, поэтому вскоре я уже стоял у ворот зелёного завьяловского особняка. Долго трезвонить не пришлось, служанка в коротком платьишке и на высоких каблуках выбежала из дома и поспешила открывать.

— Господин Филатов, я так рада вас видеть, — расплылась она в счастливой улыбке.

— Здравствуйте, Светлана. Баронесса дома?

— Да, она вас ждёт. Также хочу вас предупредить, что у нас гости, — прошептала она.

— И кто же гостит у баронессы?

Зная её страсть к молодым мужчинам, мне сразу подумалось, что теперь она принимает гостей только мужского пола.

— Вдова бывшего главы города с дочерью.

— А-а, ясно.

Похоже, именно для этих людей я и приготовил зелье. Ну что ж, так даже лучше. Не хотелось бы мне оставаться тет-а-тет с Завьяловой.

Света проводила меня до роскошной столовой, где, кроме баронессы и её брата, сидели высокая худая женщина с постным лицом и её дочь — такая же худая и постная.

— А вот и наш дорогой гость — Александр Филатов! — воскликнула баронесса, и все повернулись ко мне.

Брат баронессы тут же засуетился, пытаясь встать и поприветствовать меня, но я сам подошёл, пожал его руку и опустился на указанное место — напротив вдовы и её дочери.

Я заметил, как баронесса и её гостья переглянулись.

— Ульяна, у тебя размазалась тушь под глазом. Сходи, попудри носик, — повелительным тоном сказала женщина, обращаясь к дочери.

Та ахнула, схватила свою сумочку и торопливо выбежала из столовой.

— Саша, давайте скорее своё зелье, — поторопила баронесса.

Я вручил ей пробирку с сывороткой.

— Сколько лить? — спросила она и, откупорив крышку, отдала гостье.

— Всё вылейте, — велел я.

Можно было бы растянуть средство на несколько приёмов, но я не хотел, чтобы они об этом знали. Вдруг используют против меня. Уж лучше пусть при мне моё же средство и израсходуют.

— Зина, лей скорее в её чай, — прошептала Завьялова.

Женщина же не торопилась подливать в напиток дочери неизвестное средство.

— А с ней точно ничего плохого не случится? — настороженно спросила она.

— Если не доверяете, то зачем обращаетесь, — пожал я плечами.

В это время из коридора послышались шаги, вдова ещё секунду поколебалась, и все же вылила сыворотку в чашку дочери.

— Матушка, вам показалось. Тушь у меня не размазалась, — сказала Ульяна и продолжила есть пирожное, запивая чаем.

— Милая Ульяна, расскажите, что нового происходит в вашей жизни? — как бы между прочим спросила Завьялова, после того как девушка сделала несколько глотков чая, приправленного сывороткой «Правды».

— Ах, Маргарита Павловна, я глубоко несчастна, — печально вздохнула она.

Мать заметно заволновалась, но не стала вмешиваться в разговор.

— Поделитесь своим горем и вам станет легче, — осторожно предложила Завьялова.

— За мной ухаживал один мужчина. Но совсем недавно он перестал меня замечать. А вчера я была в Твери и увидела его в компании другой женщины. Они премило разговаривали, сидя в ресторане.

— Не стоит из-за этого огорчаться. Ваше счастье ещё впереди, — улыбнулась Завьялова.

Однако мать девушки только сильнее напряглась.

— И что это за мужчина? — спросила она, буравя дочь пристальным взглядом.

— Прохор Никанорович… Наместник Тверской области, — я видел, как расширились глаза девушки от ужаса, когда она это говорила.

Да-а, сыворотка никогда не подводила.

— ЧТО⁈ — вдова не смогла усидеть на месте и, вскочив, уронила стул. — Ему же лет пятьдесят! О чём ты только думала?

— Но ведь он богат, а у нас денег нет. А я хочу красиво одеваться, — из глаз Ульяны брызнули слезы. Она явно была бы рада скрыть эту неприглядную правду, но шанса не было.

— Ты за тряпки продала свою честь⁈

Началась полная вакханалия. Девица ревела, мать орала, баронесса пыталась всех успокоить, её брат сидел словно в воду опущенный. Я же спокойно встал и вышел из особняка. Я своё дело сделал, остальное меня не касается.

Помнится, женщина, что купила у меня афродизиак, тоже говорила о наместнике. Похож, он просто нарасхват. Правда, о чувствах говорить не приходится. Каждый преследовал свою цель.

Я сел в свою машину и поехал на заправку. Рядом со мной, у соседней колонки, остановился автомобиль Имперской службы исполнения наказаний и из-за руля вышел Игнатов. Увидев меня, он сморщил свой птичий нос и скупо поздоровался.

— Что-то вы давно к нам не захаживали, — улыбнулся я.

— Сигналов больше не поступало. А без сигнала мы не действуем. До следующей плановой проверки еще несколько месяцев… Или вы хотите в чём-то признаться? — с подозрением прищурился он.

— Не дождётесь, — вновь улыбнулся я, заправил машину, расплатился за топливо и поехал домой в превосходном настроении.

Перед тем как зайти домой, прошёлся по саду, который цвёл пышным цветом. Я не раз замечал, как прохожие стояли у наших ворот и с удивлением смотрели на благоухающий сад, хотя лето уже подходило к концу, и многие растения давно отцвели. Но не в моём саду. Здесь была вторая весна.

Поговорив по телефону с Леной, которая пожаловалась, что уже соскучилась по мне и с нетерпением ждет нашей встречи, я зашёл домой, но не успел снять ботинки, как услышал крик Насти.

— Он очнулся! Папа очнулся! Все сюда!

Отправить