Глава 23

Я был вне себя от злости. Игры закончились. Теперь я намерен действовать более решительно и перестать изображать прежнего безобидного паренька Сашу Филатова.

Ситуация с наёмником просто вывела меня из себя. Я был на волосок от смерти. Если бы не Зоркий, то… Даже думать об этом не хочу.

В моей голове уже созрел план, и для его осуществления мне нужны эфиры. Редкие сильные эфиры. Именно поэтому я метался по лесу, пытаясь уловить разноцветные невидимые для других облака.

Зоркий шёл за мной следом, с интересом наблюдая за тем, что я делаю. Через пару часов, когда пришло время возвращаться к отряду, я грязно выругался. Здесь нет очень важного последнего ингредиента для создания зелья, которое должно помочь мне наказать заказчика моего убийства.

Зоркий испуганно попятился, глядя на меня своими жёлтыми глазами. А что, если…

— Дружище, помоги найти нужный эфир, — попросил я и протянул руку, представив то, что мне нужно.

Существо несмело подошло ко мне и коснулось шершавыми пальцами моей руки. Тут же передо мной появилась иллюзия невзрачного цветка с мелкими белыми цветами. Зоркий узнал эфир и показал мне растение, от которого оно исходит. Молодец какой!

В следующее мгновение желтоглазый развернулся и медленно двинулся влево, раздвигая кусты гибискуса. Я пошёл следом, но сколько ни принюхивался, не мог уловить нужный эфир. Может он не понял, что я от него хочу? Или вообще идёт по своим делам, а я таскаюсь за ним следом, как дурак?

Я уже хотел вернуться к отряду, когда мы подошли к высоченному дереву с желтоватой корой в чёрную крапинку и с таким толстым стволом, что даже три человека не смогут обхватить. Зоркий подпрыгнул, ухватился за ствол и довольно резво полез вверх. Как я уже понял, его кожу покрывали мелкие жёсткие ворсинки, которые усиливали сцепление с любой поверхностью.

Он поднялся метра на четыре, перешёл на толстую ветку и принялся шебуршить среди листвы. Что он делает? Ищет жучков? Ну всё, теперь я точно ухожу.

Только я отошёл на несколько метров, как Зоркий спрыгнул на землю и протянул мне тот самый цветок с нужным мне эфиром. Но… как?

Я задрал голову и, присмотревшись, заметил среди листвы белые цветочки. Всё ясно, это невзрачное растение нашло свой способ выжить — просто поселяется на дереве, питаясь его соками. Эфир поднимается снизу вверх, именно поэтому мне ни разу не удавалось его ощутить. Уверен, я прошёл мимо сотен деревьев с этими паразитами.

Одного цветка мне было мало для нужного эликсира, поэтому я снова протянул Зоркому руку и представил целый букет белых цветов. Желтоглазый всё понял, поэтому вновь взобрался на дерево и через несколько минут вернулся с охапкой нужных растений.

Я поблагодарил его шоколадным батончиком, запихал цветочки в рюкзак и торопливо двинулся к отряду. Как раз в это время зашипела рация и оповестила об общем сборе. Я ответил, что уже возвращаюсь.

Когда добрался до охотников, заметил среди них какое-то нервное оживление.

— Что случилось? — подошёл я к Ване.

— Один из новичков пропал, — встревоженно проговорил он. — Как только мы приехали, сразу подевался куда-то, даже деревья не помогал валить, а теперь на призыв по рации не отвечает.

Ко мне подошёл озадаченный князь Савельев.

— Сашка, ты пока за травами своими ходил, нового охотника не встречал? Он с нами в вездеходе ехал.

— Не-а, — не моргнув глазом соврал я. — А как его зовут?

— Алексей Гордеев. Только вчера с ним договор подписали. Хотел поохотиться с нами. Куда же он, чёрт побери, потерялся?

Он снова взялся за рацию и несколько раз позвал, но ответа не последовало. И не мудрено. Со дна болота ответить затруднительно. Там ему самое место.

Между тем тревожность и раздражительность остальных только нарастала. Солнце клонилось к закату, и никто не хотел оставаться здесь на ночь.

— Нет его в живых, — вдруг сказал пожилой охотник и пригубил из фляжки.

— С чего ты взял? — возмутился Ваня. — Не надо его хоронить раньше времени.

— Он ведь сам говорил, что опытный, и уже несколько лет работает в аномальных областях, поэтому знает, как себя следует здесь вести. А как только приехали, взял и сбёг куда-то. Нехорошо. Неправильно. Нас подставляет, — он покачал головой. — Опытные так не поступают.

Вскоре вернулись охотники, которые прочёсывали лес. Они доложили, что следов не нашли. Владислав Андреевич предпринял ещё несколько попыток связаться с Гордеевым по рации, но ответа не последовало.

— Выдвигаемся! — князь махнул охотникам. — Завтра сбор у ворот в шесть утра!

Когда мы забрались в вездеход, Владислав Андреевич снял маску, устало вздохнул и вытер пот со лба.

— Завтра организуем поисковую операцию. Надо найти человека. Чует моё сердце… — он не стал договаривать, а лишь тяжело вздохнул.

Меня так и подмывало сказать, что поиски ни к чему не приведут, и лучше не тратить время и силы понапрасну. К тому же это был не охотник, а наёмник, который наверняка убил много людей, поэтому заслужил такой конец.

Проехав через ворота, мы с Ваней двинулись к своим машинам.

— Пойдёшь завтра с нами на поиски этого Гордеева?

— Нет. Дел много. Надо в Москву съездить, — мотнул я головой.

— В Москву и без меня? — возмутился он.

— Да. Надо кое-какое дело сделать и сразу домой. Обещаю, что без тебя гулять там не буду, — усмехнулся я.

— Ну смотри. Ловлю тебя на слове, — он сдвинул брови.

Мы попрощались и разошлись по машинам. Я позвал Шустрика, который не заставил себя долго ждать. На этот раз он явился с какими-то грязными корешками и аппетитно ими захрустел.

Всю дорогу до дома я прокручивал в голове информацию, услышанную от Гордеева. Если уж сам патриарх рода Сорокиных решил избавиться от меня, то дело очень серьёзное. Но почему они так меня боятся? Прежний Саша был безобидным пареньком, который плыл по течению жизни и ни на что не претендовал.

Я, конечно же, начал активничать сразу, как попал в этот мир, но пока не сделал ничего такого, чтобы меня начали бояться. Ну разве что с Лютым расправился, но по нему вряд ли кто-то горюет. Тем более патриарх лекарского рода.

Что же тогда сподвигло его пойти на преступление и заказать моё убийство? Хм, надо поговорить с дедом. Может, у него есть какие-то предположения? Всё-таки покушение я не намерен скрывать. Возможно, он знает о Саше что-то такое, что я не смог нарыть в памяти.

Сначала подъехал к лавке, но она уже была закрыта, так что направился домой. В кармане зазвонил телефон.

— Сашка, привет, — послышался звонкий голос Лены. — Не хочешь прогуляться со мной? Давно не виделись. Ужасно соскучилась.

— Привет. Прости, сегодня не могу. Дел навалилось по горло.

— А завтра? — погрустнела она.

— Завтра я еду в Москву, поэтому пока не знаю, когда вернусь.

— Всё ясно, — глубоко вздохнула она и сухо добавила. — Так и скажи, что больше не хочешь со мной встречаться.

— Конечно, хочу! А из поездки я тебе что-нибудь привезу. Обещаю, — заверил я.

— Хорошо, но имей в виду, что скоро каникулы закончатся, и я до новогодних каникул в Торжок не приеду.

— Зато я к тебе буду частенько наведываться. Возможно даже переберусь жить в Москву.

— Серьёзно? — оживилась она. — Это очень хорошо! Но про подарок не забудь.

— Не забуду, — я сбросил звонок и подъехал к дому.

Мне нужно было поговорить с дедом, но наедине, поэтому я позвонил ему и предложил выйти на улицу.

— Я только прилёг отдохнуть, — недовольно протянул он. — Целый день как ужаленный бегал. Спасибо Валерке, помогал. А то ты как обычно…

— Дед, — оборвал я его, — меня хотели убить. Не хочу говорить об этом при Лиде и Насте.

— Да ты что! Сейчас я, бегу, — всполошился он.

Я зашёл в ворота и двинулся по садовой дорожке, любуясь результатами своего труда: пышные клумбы, на деревьях уже созревали плоды, кусты в созревающих ягодах. Красота!

— Шурик, рассказывай, — встревоженный дед спустился с крыльца и торопливо двинулся ко мне.

— Помнишь, я тебе говорил про того Гордеева, который…

— Помню-помню, — махнул он рукой. — Это он хотел тебя убить?

— Да. Нанялся к Савельевым охотником и зашёл в анобласть с отрядом.

— Вот же ублюдок! — он сжал кулаки и потряс ими. — Где он теперь? Полиции передали?

— Нет. Я его убил.

— Как? — ошарашенно уставился он на меня.

— С помощью зелья. Но это не важно. Я узнал, кто заказал меня, — понизив голос, сказал я.

— Кто? — выдохнул старик.

— Патриарх Сорокиных.

Наступила напряжённая тишина. Старик Филатов озадаченно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на небо и тихо проговорил:

— Зря мы всё это затеяли. Ой, как зря. Не надо было высовываться.

— О чём это ты? — сурово сдвинул брови.

Если он снова начнёт говорить о том, что нужно бежать и прятаться или, что ещё лучше, отказаться от всего, что мы уже сделали, то я дам ему подзатыльник.

— Шурик, знаю, что это очень опасно, но мы должны быть ко всему готовы и… показать этим негодяям, что не лыком шиты. Где твой револьвер? Поеду к Аристарху и выпущу пулю ему в лоб. Меня, конечно, посадят. А, может, даже убьют. Но зато вы будете в безопасности. Лида с Настей останутся на тебе. Ты справишься, я уверен, — он с гордостью посмотрел на меня и похлопал по плечу.

Я даже не сразу нашёлся, что ответить. Дед меня удивил. Я-то думал, что снова придётся слушать его нытье и испуганные возгласы, но он показал себя настоящим главой рода. Знает, что затея очень опасная и фактически закончит его жизнь, но всё равно готов дать отпор врагу. Уважаю.

— Вместе пойдём, — решительно кивнул я. — Но сначала мне нужно запастись кое-какими зельями. Сейчас я поеду в лабораторию готовиться, а ты купи билеты на утренний поезд.

— Шурик, тебе лучше не вмешиваться в это дело, — предупредил он. — Мне-то, старому, уже всё равно. Я жизнь прожил, а у тебя ещё всё впереди.

— Не говори ерунды. Ты ничего не сможешь сделать. Думаю, тебя и близко к нему не подпустят. А вот я… Я смогу добраться до него. Заодно передам привет остальным недоброжелателям.

— Что это ты задумал? — насторожился дед.

— Потом узнаешь, — я вернулся к автомобилю и поехал в лабораторию.

Меня ждёт длинная сложная ночь. Я изготовлю не только сыворотку «Правды», но и один очень сложный эликсир, который поможет мне подобраться к Сорокину.

Отправив Шустрика домой за чем-нибудь съестным, я вытащил из рюкзака все манаросы, что собрал сегодня, и приступил к созданию одного из самых сложных зелий.

Первым делом перетёр в ступке все нужные травы, затем добавил немного желчи пантеры, накапал несколько капель своей крови и, добавив воды, перелил всё в стеклянный сосуд.

— Ну что ж, приступим, — выдохнул я и приложил ладонь к стеклу.

Мана потекла, подчиняясь моей воле, и принялась смешивать эфиры, образуя новую комбинацию. Я закрыл глаза и сосредоточенно работал, добавляя одно свойство, усиливая другое и заглушая третье.

Погрузившись в процесс, я даже не заметил, как потратил всю ману. Эликсир ещё не готов, так что надо идти в лес за новой порцией. Я открыл глаза и с удивлением обнаружил на старом матрасе целую гору различной еды. Шустрик постарался. Здесь был мешочек с луком, три трехлитровые банки с солеными огурцами, связка сушенных грибов и ещё много всего на его вкус.

Я выбрал из всего многообразия булку с маком, пачку апельсинового сока и пару сосисок. Остальное велел вернуть на место. Шустрик недовольно защебетал, но не посмел ослушаться и принялся телепортироваться.

Наскоро перекусив, я сходил в лес, напитался маной и продолжил изготовление эликсира. Маны едва-едва хватило доделать состав. Из колбы вырвался густой белый дым с терпким запахом, от которого даже глаза заслезились. Фух-х-х, с этим справился, теперь надо сделать остальное.

Даже с увеличенным источником я потратил много времени на поиск манаросов и маназверей, поэтому доделывал сыворотку «Правды» уже на рассвете.

С трудом переставляя ноги из-за неимоверной усталости, я забрёл в лес и опустился на поваленное дерево. Скоро ехать на вокзал, поэтому надо напитаться маной, чтобы чувствовать себя более-менее нормально.

Потянув носом, я ощутил эфир какого-то грызуна и пошёл на его поиски. Зверек хотел спрятаться в норе, но артефакт Завьяловой позволял вытягивать ману даже на расстоянии. Правда не больше метра, но мне хватило. Вобрав в себя ману ещё нескольких манаросов, я почувствовал себя гораздо лучше.

Приехал на вокзал, следом за мной прибыл и дед.

— Шурик, я всё взял, — шепнул он мне, распахнул рюкзак и украдкой показал дубинку, лекарские артефакты, револьвер и пару ножей.

— Зачем это всё? — приподнял я бровь.

— Пригодится, — отмахнулся он.

Купив в автомате горячий кофе, мы с дедом двинулись к платформе. Поезд прибыл минут через десять. Старик снова сэкономил, поэтому билеты были куплены в плацкарт. Однако сейчас меня это мало волновало. Все мои мысли были лишь о мести Сорокину. Не зря в этом мире говорят, что рыба гниёт с головы. Похоже род Сорокиных тоже гниёт с патриарха. Но я избавлю их от такого главы. Может что-то и поменяется.

Взобравшись на верхнюю полку, я проспал до самой Москвы и проснулся отдохнувшим и с восстановившимся уровнем маны.

— Шурик, я всю ночь думал и кое-что надумал, — сказал дед, когда мы вышли из поезда и двинулись к парковке с такси.

— Не нравится мне это, — насторожился я. — Что ты там надумал?

— У нас же теперь есть деньги, почему бы нам тоже не заплатить наёмнику? Зачем самим руки пачкать об эту гниду Сорокина?

— Плохая идея. Нельзя в этом деле полагаться на чужого человека. К тому же я не собираюсь пачкать руки. Даже прикасаться к нему не буду.

— Но ведь…

— Закрыли тему, — грубо прервал я его. — Если боишься, разворачивайся и езжай обратно домой.

— А ты?

— А я сделаю то, зачем приехал сюда, — глухо ответил я.

— Ну тогда и я с тобой. Одного не оставлю. — решительно заявил он.

— Как хочешь, — дёрнул плечом и задумчиво проговорил. — Надо выяснить, где живёт этот Сорокин.

— Так я знаю! Бывал у них пару раз… Эх, всё это было будто в другой жизни, — с тоской добавил он.

— Отлично! Сначала поедем к его дому. Мне надо посмотреть, что там и как.

Мы сели в такси, и дед назвал водителю адрес. Ехать пришлось недолго, и вскоре мы остановились неподалёку от черных фигурных ворот, за которыми виделся белоснежный трёхэтажный особняк с колоннами на широком крыльце и барельефом на крыше в виде герба их рода.

У ворот слонялись два охранника, дворник подметал площадку у дома, два садовника катили тележку с торчащими из неё сухими ветками. Наверняка внутри тоже много слуг. Жаль, нельзя подойти поближе и осмотреть дом. Никто не должен видеть нас здесь.

— Дед, с кем живёт Сорокин? — шепнул я своему спутнику.

— Понятия не имею, — так же шепотом ответил тот. — Он уже давно похоронил жену и жил один, меняя любовниц как перчатки. Дети выросли и разъехались. Может, что-то изменилось за последнее время, но мне об этом ничего не известно.

— Ясно. Поехали отсюда. Есть хочется, — я попросил таксиста отвезти нас в хорошее место, где вкусно кормят.

Парень ответил, что в ресторанах не бывает, но хорошую столовую может подсказать. Я согласился и не прогадал. Выбор оказался вполне достойным.

Народу в ней почти не было, поэтому мы с дедом набрали полные подносы и сели за стол в уголке, подальше от здешних немногочисленных посетителей.

— Может, к Жене Ермолину съездим? — предложил мой спутник, — Проведаем его, расскажем, что у нас происходит.

— Нет. Никто не должен знать, что мы здесь. Не нужно привлекать к себе излишнее внимание и получать свидетелей, что мы были в городе, — ответил я и приступил к гуляшу с картофельным пюре.

— Ты уже придумал, что будешь делать? — шёпотом спросил он.

— Да. Только нужно дождаться ночи.

— А от меня что требуется?

— Ничего. Ждать, когда вернусь, — я отпил ягодный компот. Таксист прав, здесь действительно очень вкусно готовят.

— Шурик, не юли, говори, что придумал? — дед пристально уставился на меня.

— Ничего особенного: проберусь в дом, найду Сорокина, поговорю с ним, а потом… Потом всё.

— Что «всё»? — ещё тише спросил он и оглянулся, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает.

— Змеиный род Сорокиных останется без головы.

Дед больше ни о чём не спрашивал, но я частенько ловил на себе его встревоженный взгляд.

До самого вечера мы следили за особняком Сорокиных. Пару раз я видел, как из ворот выезжал шикарный чёрный автомобиль. Наверняка Сорокин разъезжает. Но ничего-ничего, недолго ему осталось.

Ближе к полуночи, когда свет в доме Сорокина погасили, я отвёл деда в небольшой сквер между домами, расположенный через дорогу от особняка.

— Жди меня здесь. Я сделаю дело и вернусь, — предупредил я.

— Но я хочу тебе помочь, — возмутился он.

— В этом деле ты мне только помешаешь, — ответил я, отошёл в тень деревьев и вытащил эликсир, который вчера готовил полночи.

Откупорив крышку, вылил себе на голову всю жидкость.

— Это ещё что такое? — спросил дед, но приглядевшись, испуганно отпрянул.

В это самое время я начал исчезать, вернее становиться невидимым.

— Какого лешего… Как это может быть? — он пятился, пока не упёрся о скамейку.

Я осмотрел себя и остался доволен. Даже к фонарю подошёл, но тень не появилась. Отлично! А то я немного переживал, что эликсир не сработает, всё-таки в первый раз его готовил из местных эфиров.

— Жди меня здесь, — повторил я, двинулся к особняку Сорокина, на ходу вытаскивая пробирку со снотворным, специально заготовленным для охранников.

Стражники даже ничего не поняли, когда голубой дымок добрался до них и почти мгновенно усыпил. Просто попадали туда, где стояли. Перешагнув через одного из амбалов, подмышкой которого торчала кобура с пистолетом, я совершенно бесшумно двинулся к дому, к задней двери. Она, как правило, редко бывает запертой, ведь слуги постоянно ходят туда-сюда.

Чтобы не привлекать внимание, я решил дождаться, когда кому-то потребуется выйти. Ждать пришлось недолго. Вскоре дверь открылась и показался старик в ливрее слуги с пакетом очистков. Я пропустил его и прошмыгнул внутрь.

Ого, вот это хоромы! Хорошо живут лекари, богато. Всё так и блестит. Много позолоты, серебра, мрамора и хрусталя. Всего, что так любят богатеи этого мира. Впрочем, как и моего.

Я прижался к стене, проходя мимо двух служанок, которые, склонившись над пятном на ковре, решали, как лучше от него избавиться, и поспешил к лестнице. В первый раз я по достоинству оценил новомодные местные кроссовки. В них я ходил совершенно бесшумно, что было бы невозможно в ботинках или туфлях.

Оказавшись на втором этаже, я увидел десяток дверей. Чтобы выяснить, за которой из них находится Сорокин, я медленно двинулся по коридору, принюхиваясь к эфирам. За третьей дверью ощутил его… приторный старческий запах.

Недолго думая, приоткрыл дверь и зашёл в комнату.

— Кто там приперся? — послышался недовольный голос с кровати с полупрозрачным балдахином. — Я никого не звал.

— Ещё как звал, — процедил я сквозь зубы и ринулся к старику…

Отправить