Глава 16

Девушка недоумённо уставилась на меня, не понимая, шучу я или нет. А я был совершенно серьезен. Мне нужно больше узнать о ее проблеме. Снохождение в моём мире было связано со многими факторами: нервные расстройства, сглаз, ведьминские заговоры, ущербные приворотные эликсиры и тому подобное.

Если девушка ходит во сне из-за очередной неумелой ведьмы, то я увижу магический след. Но сначала мне нужно проверить её кровь на эфиры. Приворотный эликсир я узнаю, даже если её приготовили не из тех трав, которые использую я.

— Авраам Давидович, мне нужна игла, — я повернулся к лекарю.

— Я таки уже знаю, что вам может пригодится, поэтому подготовился, — он вытащил из кармана белого халата шприц и протянул мне.

— Кира, будьте добры вашу руку, — сказал я и снял колпачок с иглы.

— Зачем? — настороженно спросила она.

— Надо! — с раздражением воскликнул Коган. — Милочка, делайте как вам велят! Ради вас я посреди ночи вызвал такого занятого человека, как господин Саша, а вы вопросы глупые задаёте!

М-да, лекарь на нервах — он снова оказался бессилен перед неизвестной болезнью. Представляю, как это ударило по его самолюбию. Какой-то сопляк справляется с проблемами, которые он не способен решить. Ну что ж, он сам решил привлечь меня к этому делу. Мог бы признаться, что не знает, как помочь, и отправить девушку к своим конкурентам Сорокиным, но это для него ещё хуже, чем обратиться за помощью ко мне.

— Не переживайте, Кира. Мне всего лишь нужна капля вашей крови, — успокоил я девушку, у которой глаза уже были на мокром месте.

Она кивнул и нерешительно протянул руку. Я кольнул кончик её пальца и втянул носом. Не-е-ет, никакого приворотного зелья в её крови нет. Впрочем, как и других зелий.

К тому же она абсолютно здорова, и её организм функционирует идеально. Это хорошая новость для неё, но не для меня. Если бы это было зелье, то я бы с лёгкостью вывел ненужный эфир из её тела. Теперь же мне предстоит «копать» дальше, чтобы выявить причину.

Я сказал Когану постелить мне на соседней кровати, на которой сейчас не было даже матраса.

— Может, между кроватями ширму поставить? — несмело спросила девушка, когда лекарь вышел из палаты.

— Зачем? — не понял я.

— Ну… мы же не так близки.

— Так давайте сблизимся, — с улыбкой предложил я, чем ещё сильнее смутил девушку. — Да не волнуйтесь вы так. Спать будете только вы, а я наблюдать за вами.

— Это ещё хуже, — еле слышно проговорила она.

— Я не знаю другого способа определить, что с вами происходит, — пожал я плечами. — Но если вас не тревожат ваши ночные прогулки, то можем всё отменить.

— Нет-нет. Делайте то, что нужно, — быстро ответила она, будто боялась, что я уйду. — На самом деле всё это меня очень пугает. А если я потеряюсь в лесу? Или на меня набросится какой-нибудь хищник? Или я провалюсь куда-нибудь и не смогу выбраться? А если…

— Давайте не будем о плохом, — прервал я её. — Сегодня я присмотрю за вами, а завтра вы навсегда избавитесь от этой напасти.

Девушка с облегчением выдохнула и улыбнулась. Конечно же, я не был уверен в том, что смогу помочь, ведь даже не знаю в чём причина. Но мне хотелось успокоить Киру и вселить в неё надежду.

В это время в палату зашли два санитара и быстро застелили мне кровать. Можно было бы посидеть на стуле, но я не хотел смущать девушку, поэтому лег, отвернулся в другую сторону и укрылся одеялом. Под моим пристальным взглядом она ещё долго бы не уснула, а у меня не было желания сидеть здесь полночи.

Коган зашёл предупредить, что сегодня дежурит сам, поэтому будет часто к нам заглядывать. Наверняка хочет проконтролировать. Ну и пусть. Мне так даже лучше. Не хотелось бы компрометировать девушку.

— А вы меня привязывать не будете? — несмело спросила она, когда мы остались одни в темноте.

— Нет. Это всё испортит. Я хочу понаблюдать за вами.

— Хорошо, как скажете. Тогда я лягу спать в одежде и ботинках. А то в прошлый раз проснулась в лесу вся в ссадинах и царапинах.

Она оделась, легла в кровать и через полчаса тихонько засопела. Я откинул одеяло, сел в кровати и принялся наблюдать за ней.

В палату попадал свет уличного фонаря, поэтому мне всё хорошо было видно. Я отметил, что Кира довольно хорошенькая: правильные черты лица, пухлые губки, длинные ресницы и аппетитная фигурка. Если бы не Лена, я бы приударил за этой красоткой.

Время шло, но ничего не происходило. Один раз мне показалось, что началось, но девушка лишь повернулась на другой бок и что-то невнятно пробормотала.

Между тем в лечебнице текла обычная жизнь. В коридоре слышались шаркающие шаги, где-то хлопала форточка, издали доносился разговор и приглушенный смех, из соседней палаты раздавался громкий храп.

Я уже сам начал клевать носом, когда девушка сладко потянулась, затем медленно встала и, открыв глаза, двинулась к двери.

Я пошёл следом, стараясь не создавать шума, чтобы не разбудить её. Кира вышла в коридор и двинулась к лестнице. Её увидела одна из медсестёр и хотела подойти, но я шикнул на неё и замахал рукой. Та непонимающе уставилась на нас, но подойти не осмелилась.

Когда мы добрались до лестницы, из процедурного кабинета на звук шагов выглянул Коган и, охнув, присоединился ко мне.

— Ну, что скажете? — шёпотом спросил он, когда мы начались спускаться на первый этаж вслед за спящей девушкой.

— Магического следа не наблюдаю. Это явно не ведьминское заклятье, — ответил я.

В это время мы спустились и двинулись по коридору к выходу. Спящая девушка точно знала куда идти.

— У вас есть ещё какие-нибудь предположения? — уточнил лекарь.

— Пока нет… А с ней в последнее время ничего плохого не случалось? Может, на неё напали или обворовали?

— Мне об этом ничего не известно. А что?

— Сильный стресс может вызвать такое состояние. Тогда поможет хорошее успокоительное.

— Не поможет. Мы уже пробовали, — покачал он головой. — С фазой луны это тоже никак не связано, ведь девушка ходит во сне даже если ложится спать днём.

Между тем мы вышли вслед за Кирой на улицу и пошли по проезжей части, которая в это время пустовала. Вскоре стало понятно, что она снова идёт к анобласти.

— Кто-нибудь из её домашних имеет отношение к аномальной области? — спросил я.

— Нет, конечно. Она из семьи простолюдинов. У отца Киры магазин со стройматериалами, — пояснил он.

Кира так уверенно шла к анобласти, что казалось, будто она совсем не спит. У меня же закончились идеи, что такого случилось с девушкой.

— Нужно её разбудить. Я таки не хочу ночью ходить по лесу. Мне ботинки жалко, — проговорил лекарь, когда мы ушли довольно далеко от лечебницы и впереди между домами показались черные деревья.

— Да, но нужно сделать это очень аккуратно, чтобы не испугать её. Похоже наш эксперимент не удался. Ничего не удалось выяснить.

Я подошёл к Кире и хотел взять её за руку, но тут увидел, что одной рукой она держится за медальон, висящий на шее. Погодите-ка… да ведь это же кристалл, который охотники добывают в анобласти для артефакторов!

Получается, что не только манаросы опасны для людей, но и кристаллы, напитанные маной. Ведь он полностью подчинил девушку и теперь ведёт её в свой мир. Или я ошибаюсь?

Недолго думая, я отцепил цепочку и осторожно вытащил кристалл из её руки. В это же мгновение Кира замерла, затем вздрогнула и испуганно заозиралась.

— Всё хорошо, Кира. Я рядом, — я аккуратно приобнял её.

— Г-где я? Неужели опять? — упавшим голосом проговорила она.

— Да, вы снова ходили во сне, — ответил я, по-прежнему обнимая её. Но она не сопротивлялась, а лишь сильнее прижималась ко мне. — Откуда у вас этот медальон?

— Сама сделала. Нашла кристалл в лесу, когда ходили с бабушкой за грибами.

— Ваше снохождение началось с появления этого медальона, верно?

Девушка задумалась, что-то прикинула в уме и вытаращилась на меня.

— Верно! Кристалл у меня уже пару месяцев, но только две недели назад я вспомнила о нём и вставила в медальон, в котором когда-то был другой камень. Пришлось немного изменить оправу, чтобы поместился кристалл.

— Я забираю у вас камень. Простолюдинам ни к чему камни, напитанные маной. Вреда больше, чем пользы, — я вытащил из позолоченной оправы кристалл и убрал в карман.

Цепочку отдал девушке.

— Давайте вернёмся в лечебницу. Я хочу ещё понаблюдать за Кирой, — предложил я лекарю.

— Отличная идея! Если ви таки правы насчёт этого камня, то её отец будет только рад поблагодарить вас кругленькой суммой, — подмигнул он мне.

После произошедшего девушка смогла заснуть только под утро. Целых два часа я наблюдал за ней, чтобы удостовериться, что дело было в камне. Кира спала крепко и всего пару раз повернулась на другой бок. Похоже, я оказался прав, но для уверенности попросил Когана понаблюдать за ней ещё сутки.

Вернувшись домой, я застал родных, завтракающих тостами с джемом и гренками. Съев пару вареных яиц и запив сладким кофе, я поднялся к себе и завалился в кровать. Не прошло и пяти минут, как я заснул крепким сном.

* * *

Аристарх Генрихович не послушался Распутина и продолжал следить за Филатовыми и собирать о них информацию. Он узнал о том, что некоторые из вассалов опального рода начали выпускать довольно эффективные лекарственные средства, на которых тоже имелась надпись о том, что изготовлено по рецептам Филатовых.

Кроме того, в лечебнице Когана работал санитар, которого Сорокины поставили как соглядатая за конкурентами. Он доложил, что видел, как Авраам Коган два раза посреди ночи привозил в лечебницу коробки с лекарствами, которые находились не в заводских упаковках, а в обычных стеклянных колбах. Откуда Авраам их брал, никто не знал, но все подозревали, что их создали Филатовы.

Сегодня Аристарх Генрихович узнал, что Коганы уже не прячутся, а открыто подписали договоры с теми самыми филатовскими вассалами. Он понял, что медлить и закрывать глаза больше нельзя.

Для доказательства своей правоты он закупил несколько лекарственных средств «от Филатовых» и добыл по своим каналам копию договора, заключенного между Коганом и Иванишвили. Теперь-то Распутин от него не отмахнётся.

Сложив доказательства в саквояж, граф Сорокин вышел из кабинета и двинулся к лифту. От волнения у него скрутило живот и участилось сердцебиение, но это его не остановило. Он знал, что только именно его бдительность поможет лекарским родам остаться на прежнем месте. Филатовы, которым он завидовал и ненавидел всем сердцем, ни за что не должны снова обойти их.

* * *

Василий Денисович Распутин сидел за столом и аккуратно размешивал сахар в чае. Он выслушал Аристарха и теперь задумчиво смотрел перед собой.

Ещё в прошлом году он хотел уйти на покой и передать место в Главном управлении имперского здравоохранения своему старшему сыну, но передумал, понимая, что заскучает, сидя в имении. Теперь же он осознал, что принял верное решение. Нельзя уходить на покой, пока не доделал то, за что взялся. А взялся он за Филатовых.

Этот аптекарский род долгое время ничем особенным себя не проявлял. Впрочем, как и все аптекари. К ним можно было обратиться за препаратами для лечебницы, попросить изготовить на заказ различные средства для хирургического отделения, а также восстанавливающие витаминные комплексы. Однако с тех самых пор, как Дмитрий Филатов отучился и начал работать в лаборатории отца, всё быстро изменилось.

Благодаря таланту и интуиции он быстро понял, что многие болезни не требуют вмешательства лекарей. Достаточно выпить таблетку, и всё, проблема решена.

Дмитрий Филатов создал несколько десятков эффективных средств, распространил их по аптекам своим и вассалов, а затем провёл масштабную рекламную кампанию: ролики по телевизору, буклеты, вывески, оповещения в радио. Люди очень быстро поняли, что теперь не нужно платить лекарям за их ману и артефакты, а достаточно купить лекарственное средство в ближайшей аптеке.

С каждым днём пациентов в лечебницах становилось всё меньше, а вместе с тем урезали государственные субсидии. Начали закрываться мастерские, на которых изготавливали артефакты. Уменьшалось количество работников в лечебницах. Сотни лекарей не могли найти работу.

В это же время аптекарские рода начали подниматься. Император активно спонсировал открытие современных лабораторий для создания лекарств, начал назначать на высокие посты представителей аптекарских родов.

Лекари же быстро поняли, что смогут выжить только сплотившись. В первое время с помощью рекламы они пытались обратить внимание населения на свои артефакты, но те были в разы дороже пилюль из аптеки, поэтому затея провалилась.

Тогда они начали наговаривать на аптекарей, и, в частности, на Дмитрия Филатова. Однако император будто не слышал их мимоходом брошенные слова про то, что аптекари используют запрещённые вещества или подкупают людей, чтобы те не доносили о побочных действиях некоторых лекарств.

Когда же им удалось с помощью уловки убедить императора, что Филатов хотел убить наследника, и уже давно планировал это, то аптекари с громким треском полетели вниз. Будто невидимая коса прошлась.

Когда Личного аптекаря императора лишили всего, остальные оказались не в состоянии удержаться на вершине и полетели вслед за ним.

Теперь же, когда объявился ещё один одаренный Филатов, Василий Денисович знал, что больше не допустит того, чтобы лекарские рода снова задвинули на второй план.

— Я тебя понял, Аристарх. Можешь идти, — наконец ответил он и отпил из чашки остывший чай.

— Я надеюсь, вы примете меры, и… — начал было Сорокин, но Распутин прервал его.

— Я сказал, что ты можешь идти.

По тону Василия Денисовича Сорокин понял, что лучше не нарываться, а то самому прилетит. Попрощавшись, он вышел и торопливо двинулся по коридору. Теперь он был спокоен. Распутин сделает всё, как надо.

Василий Денисович по очереди набрал два номера и пригласил людей на встречу. Чтобы не было лишних ушей, он позвал их встретиться в парке через два часа.

Допив остатки чая, он вышел на улицу и сел в свой роскошный автомобиль. Водитель, получив указание, поехал туда, куда не возил своего господина уже несколько лет.

Василий Денисович прибыл первым, поэтому купил в ближайшей лавке буханку хлеба и подошёл к пруду, в котором плавали утки. Неподалёку слонялись его телохранители, которые всегда на двух машинах сопровождали его. Это требовалось для статуса, хотя иногда и раздражало. Вот и сейчас они бдительно контролировали территорию, внимательно следя за всем, что происходит вокруг.

— Здравствуй, Вася, — послышался сзади голос, когда Распутин оторвал кусок хлеба и бросил в воду. Утки с кряканьем поспешили за лакомством.

Распутин обернулся и увидел добродушного толстяка с щеками, лежащими на плечах, и маленькими прищуренными глазками.

— А-а-а, Федя, — расплылся он в улыбке. — Ты всё такой же. Как жена поживает?

— Жива, — отмахнулся Фёдор Мичурин и пожал протянутую руку. — По какому случаю сбор? И нельзя было встретится в нормальном месте? Все же мы сейчас не те, что раньше. Неприлично уже нам разговоры на улице разговаривать. Тем более в подобном месте.

— Всё расскажу, но сначала Расмуса дождёмся. А насчет места… чего тебе не нравится? Природа… да и хотел напомнить, что мы в прошлый раз здесь же обсуждали.

— Филатов? — нахмурился Мичурин.

— Федя, не торопись.

Расмус Боткин не заставил себя долго ждать и издали махнул рукой, приближаясь к ним. Это был высокий жилистый старик с тёмными пигментными пятнами на лысой макушке и редкой седой бородкой.

Он, как и Мичурин, прибыл со своими охранниками, которые присоединились к телохранителям Распутина.

Обменявшись приветствиями и несколькими светскими фразами, они опустились на скамейку с облупившейся коричневой краской.

— Ну давай, Вася, выкладывай, что случилось? — спросил Расмус, по привычке поглаживая бороду. — И что мы делаем в этом месте? Можно было в ресторане встречу назначить.

— Речь пойдет о Филатовых.

— А чего о них говорить? — недоумевающе уточнил Боткин. — Ну влачат жалкое существование в каком-то провинциальном городишке. Ради этого ты нас в эту дыру притащил?

— Расмус, не горячись, — покачал головой Распутин и коротко поведал своим спутникам обо всём, что узнал от Сорокина. По мере его рассказа в их глазах появился страх и… ненависть. Все они прекрасно помнили те годы, когда вынуждены были продавать драгоценности жен и антиквариат, чтобы остаться на плаву и не разориться. Никому из них не хотелось пройти через это снова.

— Я знаю, что делать, — твёрдо заявил Распутин. — Нужно избавиться от Александра Филатова.

Мужчины переглянулись и согласно закивали.

Отправить