Глава 15

Дед перехватил мой взгляд и махнул рукой парню.

— Валерка, иди сюда! Это мой новый работник. Валерий Зощенко. — представил он его мне. — Первый день сегодня.

Белобрысый худощавый парень вышел из-за полок, поздоровался со мной кивком головы и поприветствовал фермера.

— Ну ладно, поеду я обратно. Дел по горло. Сбор урожая идёт полным ходом. Как будет готово — ты мне позвони, — сказал мне Кузьма.

— Сегодня будет готово. Завтра утром можете забрать.

— Ладно. Отправлю кого-нибудь из работников. Только ты всё подробно распиши что да как, чтобы я не ошибся. До сих пор перед глазами стоит помидорный куст, на который я капнул твой стимулятор. Прям на глазах вырос, созрел и высох. Сильное средство.

— Так и есть. Будьте с ним осторожны, не перебарщивайте. А как закончится — дайте знать. Снова приготовлю.

— Обязательно. Теперь я твой пожизненный клиент, — он улыбнулся, по-отечески похлопал меня по плечу, попрощался и вышел из лавки.

Дед занялся покупателями, а я отвёл Валеру в подсобку «на разговор».

— Какое у тебя образование?

— Окончил Тверскую магическую академию по аптекарскому делу. С красным дипломом, между прочим, — с гордостью добавил он.

— А почему не в столичной академии учился? — заинтересовался я.

— Не-е-е, туда даже не пробовал попасть. Конкурс большой. Да и дорого там всё. Уж лучше поближе к дому.

— Ясно. А почему согласился работать в лавке?

— Ну-у, в лабораториях рода мне ничего не доверят. А в аптеках буду просто как «принеси-подай». А я так не хочу. Не для того три года в академии за партой сидел, — насупился он.

Я понимал его чувства. Сам когда-то был юнцом и пытался всем доказать, что ничуть не хуже и не слабее их. Стыдно вспомнить, какие только зелья не выдумывал.

Однажды чуть родовый дворец не разрушил, когда в первый раз получилось создать эссенцию «Жизни». Тогда я заставил двигаться железного голема, который почему-то сразу пошёл ко дворцу, размахивая шипастой булавой. Ох и попало мне тогда от отца.

— Здесь ты тоже «принеси-подай», — усмехнулся я. — И другая должность вряд ли появится.

— Да я горд работать на Филатовых! — с жаром воскликнул он и прижал руку к груди. — К тому же я почти уверен, что запреты снимут, и вы снова подниметесь. А я в это время буду рядом.

М-да, какой ушлый парень. Он уже всё просчитал и спланировал. Ну что ж, честолюбивые люди в окружении тоже нужны. Особенно в этом мире, где рода конкурируют друг с другом и делят власть.

— Ну ладно. Работай. Но о том, что увидишь или услышишь — молчок. Понял? — я строго посмотрел на него.

— Можете не сомневаться, я — могила, — заверил он.

Я усмехнулся. Пожалуй, ему можно верить: честный взгляд, ни грамма фальши и лицемерия. Уж в чем — в чем, а в людях я научился разбираться.

— Хорошо, но давай на «ты». Всё же мы одного возраста.

— Буду только рад, — с готовностью кивнул он.

В это время дед позвал Валеру, и парень торопливо выбежал из подсобки. Вот и хорошо, пусть работают. Меня уже утомила эта лавка. Терпеть не могу скучную монотонную работу. Как же хочется вновь бороться с харпийскими негодяями, готовить на заказ сложные зелья и экспериментировать, создавая новые сочетания эфиров. А в перерывах развлекаться с красавицами… Вон Лена та же… Эх, рано ты, Валериан, отшельником стал в своей башне. Возможно, это было ошибкой, и сейчас появился шанс ее исправить.

Я вышел из лавки и двинулся в сторону бараков, когда в кармане зазвонил телефон.

— Авраам Давидович, добрый день, — ответил я.

— Здравствуйте, господин Саша! Я таки рад снова слышать вас, — послышался довольный голос лекаря. — Я к вам по делу… Кхе-кхе-кха! Ой, простите, простудился. А-пчхи-и-и!

— Изготовить вам средство от простуды? — участливо спросил я.

— Конечно, нет! Я бы не осмелился беспокоить вас из-за подобной ерунды, — он шумно высморкался. — К тому же у нас есть хорошие артефакты от боли в горле и заложенности носа, но я ещё не доехал до своей лечебницы. Кха-кха! Я по поводу обеспечения наших сорока четырёх лечебниц вашими лекарственными средствами. Вы же помните о нашем разговоре?

— Помню, — я улыбнулся. Так и знал, что ему понравится эффект от моих снадобий. — Перечень лекарств прежний?

— Пока, да. Но потом обязательно расширим, — прогундосил он заложенным носом. — А-а-апчхи!

— Хорошо, но сам я не буду в таком количестве изготовлять лекарства. Возьму на себя лишь особо сложные составы: капли от эпилепсии и те пилюли, что при мозговых нарушениях. Остальное будут вам поставлять мои вассалы. Но на этот раз всё официально и с договором.

— Официально? — я понял по голосу Когана, что он приуныл. — А нельзя ли…

— Нет, нельзя, — твёрдо сказал я. — Мне самому не нравится бумажная волокита, но подставлять других аптекарей не буду. Я вышлю вам в сообщении контакты представителей, с которыми вы можете договориться о поставках.

— Ну ладно. Вам таки виднее, как лучше сделать. Но мне очень бы не хотелось, чтобы кто-то узнал, что мы закупаем лекарства у аптекарей, — еле слышно проговорил он.

— Погодите-ка, но ведь это не запрещено? — не понял я.

— Официально не запрещено, но кое-кто будет очень недоволен, что мы закупаемся у вассалов Филатовых, — ещё тише ответил он.

— Тогда вам просто не надо об этом разглашать. Попросите отгружать лекарства в упаковках без герба рода. Тогда никто не сможет узнать, у кого вы закупаетесь, и доложить вашим недоброжелателям.

— И то верно, — с облегчением выдохнул он. — Вы снова поражаете меня своей проницательностью, уважаемый Саша. Жду от вас сообщения и начну налаживать контакты.

Я сбросил звонок и отправил ему номера телефонов Зощенко, Иванишвили и Вана Ли. Пусть сами между собой договариваются. Я же изготовлю только те лекарства, состав которых придумал сам и пока не готов делиться рецептами с другими родами. Уверен, наступит время, когда с Филатовых снимут все ограничения, и тогда нам эти составы ещё пригодятся.

Я пришёл в лабораторию и «вызвал» Шустрика. С того момента, как принёс его домой, Настя не спускала зверька с рук, что ему очень нравилось, но он всё-таки мой питомец, и мне нужно больше времени с ним проводить, чтобы укреплять связь.

Шустрик объявился с оладушкой в лапах и принялся с аппетитом её уплетать, мурлыча от удовольствия. Я же приступил к созданию средства для фермера. Его розы будут не только быстро расти, но и стоять срезанными в воде до двух месяцев.

Когда-то я и сам увлекался садоводством. Правда, выращивал редкие растения, которых использовал для сложный зелий. Некоторые из них были настолько ядовиты, что приходилось пить противоядие, прежде чем подойти и полить их.

Другие же так сильно привлекали насекомых, что с трудом можно было пробиться сквозь рой сотен тысяч жужжащих тварей. Были также и те, что очень быстро распространялись, завоёвывая территорию и угнетая другие растения, поэтому их приходилось сажать в железные ящики с землёй и закрывать магическим заслоном. Зато большинство ингредиентов всегда росли под рукой. Эх, славные были деньки…

Я поднёс к глазам колбу с искрящейся жидкостью, наблюдая за десятком крошечных водоворотов. Затем закрыл глаза и втянул носом. Идеально.

Кислота раствори этот чёртов запрет на манаросы! Я бы мог наладить выпуск различных удобрений, стимуляторов роста, средств от плесени и паразитов и зарабатывать на этом большие деньги. Можно было бы сделать так же, как с Огневыми, но я не хотел раскрывать секреты чужим людям. Мои знания и умения в этом мире бесценны, ведь других алхимиков здесь нет.

Следующие три часа я занимался заказом Когана и, когда устало опустился на матрас, с удивлением обнаружил, что не израсходовал весь запас маны. Это хорошо. Очень хорошо! Нужно ещё раз увеличить источник, и тогда можно поступать в академию.

Спрятав коробку с заказанными средствами в подвале барака, я позвонил Когану и велел забирать. Затем поспешил домой. Идея учиться в академии нравилась мне всё больше и больше, поэтому не терпелось поговорить об этом с дедом.

Когда зашёл домой, увидел, что семья в сборе. Настя тут же забрала с моего плеча Шустрика и принялась с ним сюсюкаться, щекоча мягкий живот. Лида накрывала на стол, а дед читал газету и еле слышно ругался на каких-то «мошенников и тунеядцев».

— Хочу учиться в академии. Буду поступать в ближайшее время, — решительно заявил я и обвёл взглядом присутствующих.

Настя хмыкнула, а дед с Лидой настороженно переглянулись. Ага, не верят, что у меня получится. Ну ничего, скоро поменяют своё мнение.

— Сынок, у тебя в прошлый раз маны не хватило на создание слабенького заклинания. Почему ты думаешь, что в этот раз всё получится? — осторожно спросил Лида.

— С помощью своего зелья я увеличил источник. Если понадобится, сделаю так ещё раз, — пожал я плечами.

— Разве это возможно? — всплеснула она руками. — Может ты себе это напридумывал…

— Ничего я не напридумывал, поверь мне, — я постарался вложить в свой голос максимальную уверенность.

— Тогда можно попробовать, — неуверенно кивнула мать и слабо улыбнулась. — А вдруг и впрямь получится поступить.

Дед сложил газету, снял очки и указал мне на толстый телефонный справочник, лежащий на комоде.

— Подай сюда. Думается мне, не всё так просто.

— Не понял, — нахмурился я.

— Треклятые запреты и здесь могут тебе помешать. Уж лучше позвонить в какую-нибудь из академий и прямо спросить: может ли у них учиться Филатов?

— По-моему ты что-то знаешь, — прищурился я.

Старик Филатов пожал губы и кивнул.

— Так и есть. Дело в том, что с момента запрета, больше никто из всего рода Филатовых не смог поступить в ни в одну академию. Видать, есть какие-то ограничения. И дело не только в мане.

— Хм, тогда надо всё выяснить. Звони, — я протянул ему телефонный справочник.

Дед быстро перелистал до нужной страницы, набрал номер и приложил телефон к уху. Когда послышался строгий женский голос, он объяснил ситуацию и спросил, смогу ли я у них учиться. Я не слышал, что она ответила, но по лицу деда стало понятно, что ничего обнадёживающего женщина не сказала.

Он попрощался и, сбросив звонок, повернулся ко мне.

— Шурик, ты не будешь учиться в академии.

— Почему? — одновременно с Лидой спросили мы.

— Поступать тебе никто не запрещает, но учиться ты не сможешь. Аптекари часто работают с манаросами и используют внутренности маназверей, а тебе к ним и близко подходить нельзя, — он покачал головой.

— Как же мне надоели эти чёртовы запреты! Из-за них страдают мои дети! — в сердцах воскликнула Лида и ударила кухонным полотенцем по столу, а Шустрик от испуга телепортировался на люстру.

— Успокойся, Лида. Рано или поздно их снимут, — сказал дед.

— Их не снимут. Никогда не снимут, — упавшим голосом сказала она, развернулась и вышла из гостиной.

М-да, рано радовался. Всё-таки надо найти способ снять запреты. Для этого нужно доказать императору, что отец Шурика не травил его сына. Но как это сделать?

Вскоре Лида позвала всех к столу, но разговор не клеился. Угрюмый дед ковырялся в своей тарелке, над чем-то раздумывая. Настя с сочувствием посматривала на меня, подсовывая Шустрику конфеты. Мне не нравилась эта гнетущая атмосфера, поэтому я наскоро перекусил и поднялся к себе.

Завалившись на кровать, принялся размышлять. Можно было бы написать письмо и попросить аудиенции у императора, но дед уже предупреждал, что это бесполезно. Письма от рода Филатовых даже не читают.

А что, если подкараулить императора у ворот дворца? Наверняка он не сидит безвылазно в четырех стенах. Хотя, кто его знает… В любом случае безумный план. Боюсь, охранники могут принять меня за бандита и просто убить. Потом во всех газетах будет написано, что Филатов покушался на жизнь императора. Тогда точно род на много поколений попадёт в немилость, если вообще останется.

Было ясно, что, если я просто приду во дворец и скажу, что хочу поговорить с императором — меня просто выкинут оттуда и даже не доложат о моём приходе.

Можно было бы попробовать принять облик какого-нибудь придворного и проникнуть во дворец, а потом принять свой прежний вид и пойти к императору. Однако и в этом случае могут возникнуть проблемы. Ведь император может просто отказаться разговаривать со мной и вызвать охрану.

Горгоново безумие! Что же мне делать⁈

Не в силах усидеть на месте, я решил пробежаться перед сном. Надев новый спортивный костюм, уже хотел выйти из комнаты, как на столе зазвонил телефон.

— Авраам Давидович, что-то случилось? — насторожился я.

Мне вдруг пришло в голову, что его поймали с коробкой лекарств.

— Слава всем богам, у меня всё хорошо. Я бы-таки даже сказал отлично! Договорился с вашими вассалами о поставке медикаментов и забрал коробку. Утром посещу ближайший банк и положу деньги на ваш счёт.

— Хорошо, — я с облегчением выдохнул. — На этом всё?

— Не совсем, — замялся лекарь. — Я бы хотел, чтобы вы подъехали сейчас к моей лечебнице.

— Зачем? Снова тяжёлый случай?

— Не то, чтобы тяжёлый. Просто не могу понять, как помочь. Возможно, ваш незамутнённый проблемами мозг сработает лучше.

Я хмыкнул. Это у меня-то незамутнённый проблемами мозг?

— Хорошо. Сейчас буду.

Коган ждал меня на крыльце лечебницы и сразу повёл на второй этаж в одну из палат.

— Даже не знаю, что с ней делать, — вполголоса проговорил он. — Кира — дочь моего соседа, поэтому я не могу отказать в помощи. Но, как оказалось, я не знаю, как ей помочь.

— А в чём проблема? — уточнил я.

— Дело в том, что девушка-лунатик.

Он распахнул дверь палаты номер три, и я увидел пациентку Когана. На вид ей было около двадцати лет. Темные волосы, зелёные глаза, маленький аккуратный носик и губки бантиком. Довольно симпатичная. Она сидела на подоконнике с книгой в руках.

Я обратил внимание, что к кровати привязаны ремни. Наверняка на ночь девушку связывают, чтобы не ушла.

— Здравствуйте, — смущенно улыбнулась она.

— Здравствуйте, Кира. Расскажите, что вас беспокоит? — я опустился на стул и внимательно посмотрел на неё.

— Сама не знаю, — пожала она плечами. — Несколько раз засыпала дома, а просыпалась у стены анобласти.

— У стены анобласти? — напрягся я.

— Да-да, её как магнитом тянет к анобласти. Мы сами в этом убедились, поэтому на ночь привязываем её к кровати, — сказал лекарь. — Отец жаловался, что она сбегала даже из-под замка и через высокий забор перелезала.

— Хм… интересно. Чем же вас так манит анобласть? — спросил я у девушки.

— Ничем. Наоборот, я очень боюсь туда ходить, — заверила она. — Говорят, там обитают жуткие твари. Я бы ни за что на свете не хотела встретиться с одной из них.

— Ясно, а как давно вы ходите во сне?

— Вторую неделю, — ответил за неё Авраам Давидович. — В первую ночь, когда она пропала, домашние такую панику устроили. Даже полицию вызвали. Но Кира сама вернулась домой. Я обрабатывал ей ссадины и царапины.

Девушка закивала, подтверждая слова Когана.

— Что вы уже делали, чтобы прекратить её хождение во сне? — обратился я к лекарю.

— Успокоительным артефактом облучали, психолога приводили, но ничего не помогает.

— Ясно, я возьмусь за это дело, — сказал я лекарю и повернулся к девушке. — Кира, сегодня мы ночуем вместе.

Отправить