Глава 17

В обгоревшей, окровавленной одежде на кушетке лежал… граф Орлов. Его мелко трясло, из ран на теле сочилась кровь, левый глаз заплыл, щека в мелких ранках.

— Сергей, это я Саша Филатов, — я прикоснулся к его плечу.

Мужчина медленно повернул ко мне голову и посмотрел помутневшим глазом. Сначала его лицо ничего не выражало, но потом его взгляд прояснился и губы чуть дрогнуло подобие улыбки.

— Саша, — выдохнул он слабым, охрипшим голосом. — Что ты здесь делаешь?

— Потом поговорим. Сначала вам надо выпить моё лекарство. Оно поможет, — я приподнял его голову, а Орлов послушно открыл рот и в два глотка выпил целебное зелье.

Я же тем временем начал снимать с него обгоревшую одежду и осматривать раны, которых было огромное количество. Все они походили на осколочные, но я не нашёл ни одного куска металла.

— Что с вами случилось? — спросил я, заметил, что Орлова перестало трясти, а мелкие раны начали затягиваться. Зелье действует.

— Долго рассказывать. Много всего случилось. Даже не верится, что добрались до своих.

— Откуда столько ран?

— Есть у османов лёгкие отряды, которых называют акинджи. Они мастера ловушек. Я подорвался на ледяной мине, которой они обложили наш обратный путь… Мне иногда казалось, что они везде. Куда бы мы не пошли — ловушки.

— Ясно, отдыхайте. Не тратьте силы на разговоры.

Убедившись в том, что жизни графа Орлова ничего не угрожает, я переключился на остальных больных. У двоих были серьёзные ранения, поэтому я потратил на них ещё по зелью «Исцеления», а также сбегал на аптекарский склад и выпросил у вчерашних уже знакомых женщин пару упаковок обезболивающих инъекций. Лекари всех больных обложили своими артефактами, но я им не доверял, поэтому решил действовать своими, аптекарскими методами.

Я старался быть полезен, поэтому помогал переодевать больных и перекладывать их на каталки, обрабатывал и перевязывал раны, подносил уставшим измотанным людям горячий сладкий чай с куском мясного пирога, и делал многое другое.

Только когда всех раненных и больных развели по палатам, а двоих начали готовить к операции, я смог передохнуть. Оказалось, что время уже давно перевалило за полдень, поэтому только сейчас я почувствовал, как сосёт под ложечкой от голода. А ещё меня удивило, что за всё это время никто из лекарей не спросил, кто я такой и что здесь делаю. Либо их уже предупредили обо мне, либо они были рады любой помощи.

Я вышел на улицу и увидел Глеба, который нёс полную охапку дров в сторону бани. Я подошёл к нему и с усмешкой спросил:

— Нашёл себе занятие?

— Начальник лагеря занят, поэтому пошёл к коменданту, а тот навалил на меня работы, будто здесь больше никого нет, — буркнул он. — Я уже воды натаскал от реки. Литров сто, не меньше. Затем выбил пыльные матрасы. На кухне картошки на неделю вперёд начистил, сейчас вон дрова в предбанник перетаскиваю, чтобы подсохли. Короче, скоро меня доведут, и я вступлю в ряды военных подразделений, чтобы не быть мальчиком на побегушках.

— А я тебе предлагал возвращаться домой, — улыбнулся я. — Сегодня колонна выдвигается обратно. Езжай в Москву.

— Нет. Ты здесь жизнью рискуешь, а я буду дома отсиживаться? Не выйдет! За кого меня принимаешь? — он пробуравил меня взглядом, поправил охапку дров и свернул к бане, я же пошёл в столовую.

Там я встретил уже знакомого аптекаря, который тоже намеревался остаться работать в госпитале. Он сидел за столом и с аппетитом обгладывал мясо с мозговой кости.

— Привет, Гена. Ну что, не передумал оставаться? — спросил я и опустился напротив.

— Здорова, Сашка, — он вытер руку об штанину, привстал и пожал мне руку. — Не-а, с утра уже ходил к Родиону. Он только рад. Говорит, лишних рук здесь нет. Я напросился работать на складе. Там тепло, уютно и две милахи, — он подмигнул мне и рассмеялся.

— Понятно. Думал, что с больными будешь помогать.

— Не-а. Я ведь аптекарь, поэтому к больным не лезу. Пусть там лекари орудуют. А ты чего? Хочешь, поговорю с Родионом? Он тебя в медбратья определит. Там лекарские способности не нужны.

— Не надо. Я уже вчера обо всём договорился, только он пока не сказал, чем именно мне заниматься, поэтому буду помогать чем смогу, — пожал плечами и, вытащив из кармана телефон, с раздражением выдохнул.

Связи здесь нет, позвонить никак. Надо обязательно связаться с Леной и сказать, что ее отец нашёлся. Все это дни она места себе не находила, но хоть перестала планировать приехать на фронт и самой попытаться его найти. Поняла, что толку от неё здесь мало, а если и она сгинет, то на роде Орловых можно ставить крест. Как рассказывал сам граф Орлов, в их роду больше нет сильных людей, способных взять на себя ответственность и продолжить службу на границе.

— Ты не знаешь, как отсюда связываются с Москвой? — спросил я у Гены, который пил сладкий компот.

— Не-а, сходи в штаб и там спроси.

— Ладно, схожу потом, — я приложил руку к животу, в котором призывно заурчало.

Набрав полный поднос еды, вернулся за стол и, опустившись напротив Гены, заметил, как в столовую заходят пятеро мужчин. По представительному виду, цепким взглядам, уверенным движениям, идеально выглаженным формам и тому, что все, присутствующие в столовой, начали подниматься с мест и здороваться, я понял, что это и есть высшее руководство лагеря.

Ну что ж, не буду откладывать знакомство в долгий ящик. Лучше сразу обозначиться.

Отодвинув поднос, встал из-за стола и решительно направился к ним. Двое молодых мужчин, скорее всего из охраны, заметно напряглись и преградили мне путь.

— Ты кто такой? И что тебе надо? — сурово сдвинув брови, спросил один из них, высокий широкоплечий брюнет. Его рука легла на кобуру.

— Хочу представиться господам из высшего руководства, — честно ответил я, провожая взглядом мужчин, которые совсем не обратили на меня внимания и, еле слышно переговариваясь, двинулись к раздаточному столу.

— Документы, — мужчина протянул руку. Я полез в карман и понял, что документы остались в кармане пиджака, который оставил на своей кровати.

— С собой у меня нет документов, но я…

Вдруг в меня чем-то метнули, и я почувствовал, что не могу пошевелиться. Обжигающий холод сковал руки и ноги. Горгоново безумие! Что они себе позволяют⁈

— В изолятор его, — кивнул брюнет второму мужчине, и тот двинулся ко мне, на ходу натягивая перчатки.

Меня так возмутило то, что они со мной сделали, что я не сразу пришёл в себя и всё ещё силился что-то сказать и объяснить. Но когда меня грубо взяли за плечо, встряхнули и потащили к выходу даже без пальто, я осознал, что не намерен мириться с таким обращением.

Руки у меня были скованы льдом, но это не помешало мне выпустить из ладоней магические лианы. Изгибаясь, словно щупальца, они ринулись на мага и сковали его так, что он не удержался на ногах и со всего размаху с грохотом рухнул на пол.

Все присутствующие повернулись к нам.

— Ах ты гад! — взревел брюнет и бросился ко мне, на ходу образуя в руках ледяное копье. По лицам остальных бойцов я понял, что и они готовы броситься в атаку. В глазах Гены читался ужас. Он почти сполз под стол, понимая, что может прилететь и ему.

— Стойте! — выкрикнул я. — Я всего лишь аптекарь! Филатов моя фамилия! Я вчера прибыл вместе с колонной!

Тут компания из высших чинов перекинулись между собой парой фраз, и самый старший из них, коренастый седой мужчина с саблей на поясе, махнул рукой.

— Потапов, веди его сюда.

Потаповым оказался брюнет. Он махнул рукой второму, который уже поднялся на ноги и, сжав кулак, приближался ко мне с явным намерением отомстить. Однако охранник не решился ослушаться и чинить расправу при начальстве, так что, поскрежетав зубами, отошел в сторону.

Брюнет взял меня под руку и грубо потащил к мужчинам, которые с интересом рассматривали меня. От них исходила такая сильная магическая аура, от которой дух захватывало. Я ещё никогда не был в компании столь сильных магов, не считая тех случаев, когда находился рядом с императором.

— Представься по форме, — велел тот пожилой с саблей.

— Александр Дмитриевич Филатов. Студент-аптекарь Московской магической академии. Прибыл сюда в сопровождении партии медикаментов для нужд армии. Комендант Михалыч поселил меня вместе с моим телохранителем в третий дом. Главный лекарь Родион Романович разрешил остаться и помогать в госпитале, — выдал я всю информацию.

Мужчины переглянулись. Один из них — высокий с басистым голосом рассмеялся:

— Это что же получается: Распутин с Филатовым теперь вместе работают? Ирония судьбы.

Остальные его поддержали, продолжая рассматривать меня изучающими взглядами.

— А ты не внук Григория — главы рода Филатовых? — спросил басистый.

— Совершенно верно. Григорий Афанасьевич — мой дед.

— Как же он своего драгоценного внука сюда отпустил? — прищурившись, спросил коренастый.

— Я совершеннолетний и дееспособный, поэтому сам принимаю все решения в своей жизни, — старался говорить спокойно, но уверенно.

Военный лагерь не то место, где можно шутить или обманывать. Наступили суровые времена, поэтому никто не будет миндальничать и играть в правовое государство. Казнят и всё. И только потом, когда всё закончится, будут разбираться.

Я же по-прежнему был скован льдом, отчего у меня уже пальцы заледенели.

— Велите освободить меня, — попросил я. — Я ничего плохого не сделал. Просто хотел представиться вам.

— Освободи его, — коренастый махнул Потапову.

— Ваша Светлость, я думаю, что… — начал было брюнет, но встретившись с ним взглядом, тут же убрал ледяные кандалы.

Я потёр руки и засунул их подмышки, ведь кончики пальцев уже не чувствовал.

— Ну что ж, студент Филатов, давай знакомиться, — добродушно улыбнувшись, сказал коренастый. — Меня зовут Эдуард Прокопьевич Апраксин. Граф Апраксин. С твоим дедом мы хорошо знакомы. В прежние времена часто гуляли на днях рождениях общих друзей. Ты тогда только родился, поэтому не застал тех времён.

— Ваше Сиятельство, для меня большая честь служить империи под вашим руководством. Я сделаю всё от себя зависящее, чтобы приблизить победу, — получилось пафосно, но высшие чины любят такие речи.

— Молодец, — он хлопнул меня по плечу. — Если что понадобится — обращайся. Постараюсь помочь.

Он повернулся к столу, чтобы набрать еды, но я вновь обратил на себя внимание.

— Ваше Сиятельство, у меня есть просьба.

— Быстро ты, — усмехнулся он. — Что хотел?

— Сегодня утром в госпиталь поступил граф Орлов. Он ранен, но его жизни ничего не угрожает. Семья потеряла его, и я бы хотел, чтобы вы дали им знать, что Сергей нашёлся и…

— Орлова нашли⁈ — взревел он и оглядел остальных. — Почему я об этом ничего не знаю⁈

— Из госпиталя пока не поступало никакой информации, — извиняющимся тоном ответил Потапов.

— Они сильно заняты, — я решил, что должен заступиться за лекарей, которым и так несладко приходится. — Сейчас главное оказать помощь раненным.

Апраксин, даже не взглянув на меня, вернул на стойку поднос, который успел взять в руки, и энергично двинулся к двери. Остальные ринулись за ним.

Ну всё, теперь информация быстро дойдёт до Москвы, а Винокуров постарается как можно оперативнее передать новости семье Орловых.

Я уже хотел вернуться к столу, но тут мне дорогу преградил тот маг, который грохнулся на пол на глазах у начальства и своих коллег, и всё благодаря моим щупальцам. Интересно, кто-нибудь их заметил или нет?

— Что ты со мной сделал, а? — процедил он, грозно уставившись на меня из-под насупленных бровей.

— Ничего особенного. Просто защищал себя, — спокойным голосом ответил я и бесстрашно уставился в его глаза. На меня не так-то легко надавить. Сам раздавлю кого угодно.

— Что ты сделал, я спрашиваю? — он сделал шаг вперёд и оказался вплотную ко мне, но я не сдвинулся. — Я же тебя одним ударом раздавлю как букашку.

Вдруг у меня мурашки побежали по спине от мощной магии, хлынувшей в разные стороны от мага, и пол под ногами мелко затрясся. Ага, маг земли. Такой с лёгкостью поднимет валун или вызовет землетрясение. Я уже не говорю про зыбучие пески, которые может создать. Но и я не простой аптекарь, поэтому отступать не намерен.

— Не получится, — я расплылся в улыбке. — В следующий раз, когда захочется кого-то схватить и грубо тащить в какой-то там изолятор, ты сначала побольше разузнай о человеке. Возможно, он тоже маг. Тогда не будешь спотыкаться на ровном месте.

— Я не споткнулся! Это ты что-то сделал! — взревел он, брызгаясь слюной.

Я еле сдержался, чтобы не нажать на одну из болевых точек. Ну что за идиот, ведь сам нарывается. Нет бы извиниться и испариться с глаз моих, он продолжает нагнетать.

Продолжительно выдохнув, я хотел преподать ему урок, который он никогда не забудет, но тут в столовой появился главный лекарь.

— А, Александр, вы здесь? Как раз хотел с вами поговорить, — сказал он и двинулся к нам.

Маг раздражительно выдохнул и процедил сквозь зубы:

— Ещё встретимся, Филатов. Я тебя запомнил.

— Заходи в гости. Меня поселили в третьем доме, — дружелюбно улыбнулся я.

Он развернулся и пронесся мимо лекаря, выбежав на улицу.

— Мне показалось или между вами конфликт? — спросил Родион Романович, проводив мага удивленным взглядом.

— Всё нормально. Не берите в голову, — отмахнулся я. — О чём вы хотели поговорить?

— О вашей работе в госпитале. Мне сказали, что утром вы наравне с лекарями помогали раненным. Мои лекари остались вами очень довольны. Также рассказали о каких-то чудо-средствах, которые прямо на глазах заживляют раны. Мне хотелось бы узнать о них побольше.

— Хорошо. Только давайте присядем за стол, а то моя едва совсем остынет.

Мы подошли к столу, за которым до сих пор сидел бледный Гена. Он смотрел на меня так, будто хотел что-то сказать, но без лишних ушей.

Главный лекарь предложил мне работать наравне с лекарями, но в должности помощника лекаря. Прежде чем что-то предпринимать, я должен спрашивать разрешения у приставленного ко мне лекаря. Им оказался тот уставший мужчина в окровавленном халате, которого мы с Глебом встретили, как только прибыли в лагерь. Его звали Трофим.

Ещё Родиона очень интересовали мои зелья. Я, конечно, не мог выдать своих секретов, поэтому сказал, что это моя собственная разработка, и я ею делиться не намерен. Он не стал настаивать, но огонёк интереса в его глазах только сильнее разгорелся.

Также я уведомил его, что жалование мне не нужно. Однако главный лекарь строго ответил, что невозможно трудоустроить человека и не платить ему зарплату. Тогда я предложил официально назначить мне столько, сколько полагается, но по факту разделить эти деньги между всеми лекарями. Родион Романович повздыхал, но сопротивляться не стал.

После того, как мы всё обсудили, главный лекарь ушёл, а Гена подался вперёд и еле слышно сказал:

— Я всё видел.

— О чём ты? — не понял я, так как только что полчаса разговаривал с главным лекарем и подумал, что он имеет в виду наш разговор.

— Я видел, что ты сделал с тем служивым. Что у тебя выросло из рук?

— А-а-а, это, — выдохнул я. — Просто я не только аптекарь, но и маг растений.

— А такое возможно? — с сомнением спросил он.

— Как видишь, возможно, — пожал я плечами, доел свой суп и встал из-за стола.

Когда вышел на улицу, увидел Глеба. Раскрасневшийся, он тяжело дышал и нёс на плече деревянный ящик со снарядами.

— Ты ещё не передумал оставаться? — усмехнулся я и кивнул на водителей, которые собирались в обратный путь.

— Нет, — буркнул он и прошёл мимо в сторону склада с боеприпасами.

Остаток дня я провёл в госпитале. Граф Орлов чувствовал себя хорошо и с аппетитом съел свой ужин. Я пока его ни о чём не расспрашивал — времени не было, я старался облегчить труд лекарей и взял на себя большую часть перевязок.

Ближе к полуночи я вышел из госпиталя, с наслаждением вдохнул свежий морозный воздух и неспешно двинулся по ночному лагерю, ведь до сих пор не успел его хорошенько рассмотреть.

Когда проходил мимо амбара с техникой, услышал голоса и невольно прислушался. Голоса слышались не из амбара, а совсем рядом, за ним. Притом говорившие понизили голос до шёпота.

— … уже и так много сделал для вас. Мне нужны мои деньги. Если завтра же ты мне их не принесёшь, я вас раздавлю как букашек.

Хм, очень знакомые угрозы. Ответ я не расслышал, но уловил акцент.

В это время послышался хруст снега под ботинками. Я метнулся за угол и осторожно выглянул. Точно, я не ошибся. Это был тот самый маг земли, с которым мы повздорили в столовой. Что же он сделал и для кого?

Я выпустил лианы и двинулся за амбар. Если удастся, поймаю того, у кого он просил денег. Сыворотку «Правды» я привёз с собой, поэтому отвертеться у него не получится.

Отправить