Глава 12

Грачёв с полуулыбкой на лице и расширенными от восторга глазами не спускал с меня внимательного взгляда. Я же как ни старался, не мог остановиться и продолжал рассказывать о себе всё что знаю сам.

Начал с того, что я совсем не Александр Филатов. Затем подробно рассказал о том, как попал в этот мир. Рассказал о манускрипте друидов. О том, кто такие харпийцы, почему они искали меня и за что убили. Рассказал о своей семье, о путешествиях по своему миру. И, что самое страшное, я выдал ему всё о своей уникальной способности чувствовать эфиры и создавать зелья.

Сколько прошло времени, я не знаю. Но пока говорил, изумленный Грачёв ни разу не пошевелился. Стало понятно, что он явно такого не ожидал, и сейчас находится в шоке.

— Это так невероятно, что я до сих пор не могу прийти в себя, — признался он, когда я замолчал. — Валериан, ты рассказал мне такую историю, в которую никто не поверит, кроме меня. Возможно, ты не понимаешь, почему ты мне всё выдал, поэтому я хочу тебя немного ввести в курс дела.

Он поднялся со стула, подошёл ко мне и продемонстрировал артефакт. Тот походил на ручку, только в конце в медном наконечнике находился прозрачный кристалл с черными прожилками, а деревянный стержень покрывали выжженные руны.

— Знаешь, что это? — шепотом спросил он и провёл остриём кристалла по моей щеке. — Это «Жезл Подчинения». Мне пришлось хорошо постараться и приложить много сил, чтобы создать его. Я предлагал тебе добровольно присоединиться ко мне, но ты отказался. Теперь ты будешь беспрекословно выполнять всё, что я тебе велю. Абсолютно всё, — он усмехнулся и любовно погладил артефакт. — Это венец моего творения. Я так горжусь собой.

Он отошёл к столу, положил на него артефакт и двинулся к небольшой кухоньке в углу дома.

— Никогда не дотрагивайся до артефакта, — предупредил он на ходу. Затем зазвенел чашками и продолжил. — Я тебе предлагал чай. Будешь? Купил в вашей лавке два вида — с облепихой и с чабрецом. Аромат просто превосходный. Филатовы знают толк в чаях. Кстати, обслуживала меня очень приятная девушка. Кажется, Кирой звать. Я хочу взять её себе с помощью артефакта, конечно же. Заживём мы с ней душа в душу. Идеальная пара. Что думаешь?

Я не ответил, потому что почти не слушал его, а буравил взглядом артефакт. Мне нужно во что бы то ни стало избавиться от него. Стол находился в двух шагах от меня. Всего лишь надо пройти два шага, протянуть руку, взять артефакт и разломать его на части, но… я не мог заставить себя подойти к нему. Горгоново безумие! Похоже, я не могу пойти против указаний артефактора.

— Отвечай на все мои вопросы, — глухо, с угрозой в голосе, проговорил Грачёв. — Я спросил: будем ли мы с Кирой идеальной парой?

— Не знаю, — честно признался я.

— А вот я уверен, что так и будет. Ты только представь: она будет беспрекословно слушаться меня и выполнять то, что я ей велю. Скажу, например: Никогда не спорь со мной. Она больше никогда не сможет мне противоречить. Скажу: ублажай меня каждую ночь, и так и будет. Удобно, правда?

Он принёс с кухни две чашки с чаем и, отодвинув артефакт подальше, поставил их на стол.

— К чаю у меня есть только варенье, что варила жившая здесь бабка. Но, признаться, варенье очень даже вкусное. Сахару она не жалела. Да и видов много. Есть клубничное, смородиновое, малиновое и даже из сосновых шишек. Ты какое любишь?

— Малиновое, — ответил быстрее чем подумал.

— С хлебом или без хлеба?

— Без хлеба! — выпалил я.

Чертов артефактор! Он же приказал отвечать на все его вопросы, вот я и не могу просто промолчать.

— Ну хорошо, — улыбнулся он и показал на стул. — Садись, попьём чай и пойдём убираться.

Убираться? Что он имеет в виду? Может, чистить двор от снега? И тут я понял…

— Что ты сделал с магами? — настороженно спросил я.

— Сначала чай. Пей, — он посмотрел на меня холодным взглядом.

Так смотрит хищник перед атакой. Ни капли сомнения, сочувствия или сопереживания. Только злость и холодный расчёт.

Я взял чашку и начал пить, хотя совсем не хотел этого делать. Есть или пить из рук врага — самоубийство. Мой инстинкт самосохранения просто вопил, но я продолжал пить. Чай, кстати, отменный. Грачёв не обманул, он из нашей лавки.

Пока я пил горячий чай, обжигая горло, Грачёв отодвинул угол ковра, открыл небольшой люк в полу и спустился в погреб.

— Тебе повезло! Последняя банка малинового варенья! Как раз для тебя осталась! — послышался его приглушенный голос.

Он вылез из погреба, отряхиваясь от паутины и опилок, и поставил на стол передо мной банку с вареньем.

— Это на десерт, но сначала работа. Ты спрашивал про своих магов, — он опустился за стол и отпил из своей кружки. — Они живы, но в отключке, однако отпускать их я не намерен. Ты должен отнести магов подальше в лес и всем перерезать горло. Не волнуйся, они не очнутся, — он растянул губы в улыбке, в то время как я просто окаменел от ужаса.

Я должен собственными руками убить Кирилла, Глеба и остальных охранников? Ни за что! Я лучше убью себя.

Продолжительно выдохнув, сглотнул ком в горле и, стараясь сохранять спокойствие, проговорил:

— Я не хочу никого убивать. Отпусти их домой, а мы с тобой сбежим. Нас никто не найдёт.

— Но ты же нашёл, — он приподнял бровь. — Кстати, ты мне об этом не рассказывал, но сейчас не время. Впереди нас ждут долгие вечера в компании с друг другом и милой девушкой Кирой, — мечтательно улыбнулся он, отчего мне захотелось просто вырвать ему кадык.

Вот же ублюдок! Нет, я не сдамся и никогда не буду подчиняться ему.

Сделав ещё один глоток чая, он снова ушёл на кухню, а оттуда вернулся с большим мясницким ножом.

— Хорошая сталь, — он провёл пальцем по лезвию. — Я его наточил, чтобы облегчить тебе работу. Запомни, сначала нужно оттащить магов подальше в лес и только после этого перерезать им горло. Не хочу, чтобы вся округа была залита кровью. Нам ни к чему сейчас привлекать к себе внимание. Другого жилья у меня пока нет. Вернее, домов и квартир хоть отбавляй, но за ними следят, поэтому приходится мыкаться по чужим домам. Но это временно. С тобой мы столько всего сделаем, — он снова улыбнулся. — Валериан, благодаря тебе, в этом мире не будет никого сильнее меня. Возможно, я даже захочу сесть на трон, но сейчас пока рано думать об этом. Есть дела поважнее.

Он ещё раз внимательно осмотрел на свету на режущую кромку и протянул нож мне.

— Держи. Сделай то, что я тебе велел.

Нет! Никогда!

Как и в прошлый раз, я нашёл в организме нужный эфир, оставшийся во мне после празднества, и усилил его. Сердце замедлило свой ритм, закружилась голова, и я повалился на пол. Всё это произошло за пару секунд, но я успел протянуть руку и схватиться за рукоять ножа. Кислота раствори этого артефактора!

Я не понимал, сколько времени прошло. Может, пару минут. А, может, даже часов, но вдруг услышал далёкий голос Грачёва.

— Приди в себя! Просыпайся! Я приказываю!

И я повиновался. Заглушил эфир и открыл глаза. Надо мной нависал разъяренный артефактор. Он весь раскраснелся от злости и сверлил меня своими холодными злыми глазами.

— Я запрещаю тебе вредить себе! Я запрещаю тебе вредить мне и портить мои артефакты! Я приказываю перед тем, как что-то делать, спрашивать разрешения у меня. Понял?

— Понял.

Ну вот, теперь я даже убить себя не могу.

— Вставай! Возьми нож и иди за мной! — он явно был не в себе и даже не старался скрыть раздражения.

Мы вышли на улицу. Я увидел, что тела магов припорошил снег. Надеюсь, они ещё не умерли.

— Сколько времени я был в отключке? — спросил я, следуя за Грачёвым, который направлялся к магу, находящемуся за домом.

— Пару минут. А что?

— Просто интересно, — пожал плечами.

На самом деле я пытался понять, сколько времени маги лежат в снегу. Их надо немедленно спасать, иначе получат обморожения.

— Бери этого и неси, — велел он и указал на мужчину, лежащего в снегу.

Захар. Он обычно сопровождал деда в поездках. Откинувшись в сугроб, он будто спал. Фонарь на углу дома осветил расслабленное лицо и чуть приоткрытый рот.

Втянув носом его эфир, я с облегчением выдохнул. Жив.

Убрав нож в карман пальто, я перекинул мужчину себе на плечо и последовал за Грачёвым, который открыл заднюю калитку и двинулся к темнеющим силуэтам деревьев.

Мы шли минут десять, по колени утопая в снегу, прежде чем Грачёв остановился на краю оврага.

— Сбрасывай вот сюда. Неподалёку бродит голодная стая волков, они быстро расправятся с телами.

Я аккуратно спустился на дно оврага и уложил Захара в снег, поправив его дублёнку, чтобы не замёрз.

— Зря стараешься. Мертвые не мёрзнут, — усмехнулся Грачев, увидев, как я натянул Захару на голову упавшую шапку-ушанку.

— Он жив, — сухо ответил я.

— Пока жив, но скоро пойдёт волкам на корм.

Грачёв явно наслаждал тем, что делал. Он понимал, что я не хочу их убивать, но из своих садистских наклонностей хотел заставить меня сделать это. Мразь и убийца. Ненавижу его!

Друг за другом я перетаскал всех магов. Они были сильными и крупными мужчинами, поэтому я заметно выдохся и устал, но всё это время не переставал искать выход из ситуации, в которую попал. Теперь я не мог навредить ни себе, ни ему.

Один раз, когда Грачёв не видел, вытащил из кармана нож и хотел порезать себе вены на руке, но лезвие застыло в сантиметре от кожи, и как бы я ни старался, не мог порезать себя. Установка артефактора работала на отлично.

Последним я отнес в овраг Кирилла Попова. Он уже стал для меня близким человеком. Часто сидел с нами за одним столом. Заботился обо мне и искренне переживал за мою жизнь. Неужели какой-то артефакт сильнее моей воли? Неужели я позволю Грачёву победить?

— Ты отлично справился с первой частью приказа. Пришло время завершить начатое и вернуться к чаю с малиновым вареньем, — с насмешкой сказал он. — Завтра с утра мы с тобой наведаемся в лавку и заберём Киру. Она будет рада жить вместе с нами.

Это было последней каплей. Сам не зная, почему, я начал напитывать руки маной. Тепло, ринувшееся по венам, постепенно превратилось в пекло. Мои руки горели изнутри жарким огнем, ладони покраснели, но Грачёв не обращал внимания, предаваясь своим мечтам.

— А потом, когда с твоей помощью я расправлюсь с Демидовым, который у меня в печёнках сидит, мы заставим всех позабыть о моих делах и восстановим доброе имя. Я даже подумываю породниться с твоей семьёй и взять Настю в жёны. Тогда ни у кого не возникнет вопросов, почему мы с тобой так много времени вместе проводим…

Тут я почувствовал, что горят не только руки, но и подошва ног. Появилось ощущение, будто я пробежал марафон и стёр ноги. Жар начал подниматься вверх. Сначала дошёл до колен, затем до паха, а потом перекинулся на всё тело. Я просто полыхал жгучим огнём, но снаружи этого не было видно.

— Какой-то ты странный стал. Устал? — он озадачено посмотрел на меня.

— Устал, — ответил я, ведь был обязан отвечать на все его вопросы.

— Тогда доделай, что должен, и возвращаемся, — кивнул он.

От сильного жара мне захотелось сбросить одежду. Я мечтал окунуться в снег и наконец успокоить бушующую во мне энергию. Она придавала мне сил, но я всё равно безропотно полез в карман за ножом.

Только не это! Не-е-е-ет!

Не в силах сдержать свою ненависть, я просто заорал во все горло, испепеляя взглядом врага, которому ничего не мог сделать. В это самое время земля под ногами задрожала.

— Что ты делаешь? — Грачёв испуганно попятился с края оврага.

Я же ощутил небывалый прилив энергии и… власть. Власть над деревьями. Это была не просто дрожь земли. Это пришли в движение корни деревьев.

Из ладоней, извиваясь, потянулись шипастые лианы. Лес зашумел. Началось полное неистовство.

— Прекрати! Я приказываю прекратить! — в панике закричал Грачёв, но ничего не добившись, рванул в сторону дома.

Но от меня не уйдёшь. Я почувствовал свою новую силу. Свою новую способность, доставшуюся от далёких предков Филатовых, жрецов-флорисантов.

Лианы, словно смертоносные змеи, рванули за ним и, схватив за ноги, поволокли обратно, к моим ногам.

— Валериан, ты должен мне подчиняться! Ты обязан! Отпусти меня! — орал он, захлёбываясь от снега, который забивался ему в рот и нос.

— Больше нет. Ты не властен на мной! А-ха-ха-ха! — я не смог сдержать радости и восторга.

Во мне так и переливалась энергия, влияя на весь растительный мир вокруг. Я будто чувствовал одновременно каждое дерево по отдельности. Знал про них всё: про короедов, засевших в древесине, про тлю, уничтожившую половину листьев, про крота, грызущего корни.

Магические лианы, которые вырвались из пышущих жаром ладоней, ощущались как продолжение рук. Я мог с легкостью управлять ими.

Когда между мной и Грачёвым осталось не больше двух метров, я уже готовился схватить его и, нажав на болевую точку, отключить. Но он вскинул руку, в которой был тот самый артефакт, которым он повлиял на магов.

— Тебе со мной не справиться, Валериан! — оскалился он и нажал на кнопку.

Я почувствовал просто ужасную боль в позвоночнике. Создалось ощущение, что чья-то невидимая сильная рука разламывает каждый позвонок.

— М-м-м, — застонав от боли, я выгнулся назад и вперился взглядом в звездное небо.

Я не мог думать ни о чём, кроме мучительной боли. Энергия, которую я намеренно усиливал и управлял, будто воспользовалась тем, что перестал её контролировать и просто утекла обратно в источник. Лианы пропали, а Грачёв поднялся на ноги, схватил нож, лежащий в снегу между нами, и с искаженным от гнева лицом пошёл на меня.

Я видел, что он приближается. Видел, как блеснул острое лезвие, но не мог ничего сделать. Боль просто сковала меня и сделала беззащитным.

— Ты сам выбрал смерть вместо повиновения, — процедил он сквозь зубы и сделал резкий выпад вперёд, целясь мне в грудь.

Я даже был рад, что сейчас всё закончится. В первый раз смерть была для меня избавлением.

НЕ-Е-ЕТ! Горгоново безумие! Я никогда не сдаюсь!

Во мне будто что-то переключилось. Я больше не обращал внимания на боль. Казалось, будто сознание отделилось от тела. Приподняв голову, я увидел, что Грачёв с искаженным от гнева лицом приближается ко мне, а сзади к нему подкрадывается Ярослав с какой-то палкой в руках.

Ты-то что здесь делаешь? Уходи! Ты его не одолеешь!

Но я так сильно сжал зубы от боли, что не сразу смог их разжать, поэтому предупредить его не смог. Ярослав напал на Грачёва, а тот ловко увернулся, будто ждал нападения, и атаковал сам. Преодолевая сопротивление собственного тела, я двинулся к ним. Грачёв не обращал на меня внимания. Он схватил Ярослава за шею, что-то орал и бил его по лицу рукояткой артефакта

Ну уж нет. Больше ты никому не причинишь вреда. Я подтянулся ещё немного, схватил Грачёва за ногу и резко дернул. Враг повалился на Ярослава, но я не дал ему опомниться. Быстро поднялся, и нажал артефактору на точку за левым ухом.

— Прощай, гнида. Передавай привет отцу, — процедил я и усилил давление, прикладывая все силы и нажимая лишь на одну единственную точку.

Ярослав выбрался из-под него и отбежал в сторону.

Грачёв закатил глаза и захрипел, затем начал биться в предсмертных конвульсиях, лязгая зубами. Я понимал, что он слишком опасен и лучше добить, но все же мелькнуло сомнение. Хотелось выведать все его секреты. Узнать, как создавать эти уникальные артефакты.

Я поднял голову и взглянул на Ярослава. Тот стоял неподалеку и тяжело дышал. Всё лицо в крови. Наверняка нос сломан, а может и зубы выбиты. Потом перевёл взгляд на выложенных в ряд неподвижных магов и понял, что этот человек заслуживает только смерти.

Прощай, Грачёв! Вот и закончилось наше противостояние.

Отправить