Глава 6

Тайган показал мне очень странное место, и возникло ощущение, что я сам оказался там. Сначала я увидел густой тёмный лес с вековыми елями и соснами. Здесь сыро и сумрачно. Мне даже показалось, что я почувствовал запах прелой хвои.

Под ногами еле заметная тропа. Она петляет между валунами, болотцами, старыми поваленными деревьями.

Картинка сменились, и я увидел деревянных истуканов со страшными лицами, вырезанными на старом потрескавшемся дереве. Мне стало не по себе, но дело не в этих лицах, а в ауре, исходящей от них. Это были не просто устрашающие статуи, а напитанные магией обереги. Такие я встречал в своем мире на острове Бугати, когда путешествовал на гидре в поисках заброшенных рудников, в которых росли одни очень редкие грибы. Правда, те истуканы изображали монстров с рогами, клыками и высунутыми длинными языками, здесь же были изображены человеческие лица. Злые человеческие лица.

Тайган продолжал показывать мне то, что увидел сам, и мы очутились у высокой, грубо сколоченной из бревен оградой — частоколом, который местами покосился, но был ещё довольно надёжным. На острие частокола висели побелевшие от времени черепа животных. Я узнал череп медведя, волка и даже барана. Для чего они так висели — непонятно. Никакой силы в них не было. Возможно, они отпугивали незваных гостей, которым как-то удалось пройти барьер, выстроенный истуканами-оберегами.

Затем я увидел ворота. Они тоже были сделаны из бревен и укреплены ржавыми железными полосами. Сверху висел деревянный круг с символом в виде переплетенных веток. Его украшали грязные выцветшие ленты и таблички с руническими символами.

Я будто собственными ногами вошел в ворота и оказался во дворе. Здесь было тихо. Ни души. Передо мной дорожка, выстланная еловыми ветками и досками, чтобы не было грязи. Слева находились колодец и небольшие грядки, посыпанные мелким снежком. Вдали и самой ограды виднелись несколько ульев.

Картинка сменилась, и я увидел небольшое деревянное здание с высокой остроконечной крышей. Над узкими оконцами находились местами поломанные резные наличники. От него пахло приторно сладким ароматом трав и смолы. Скорее всего, это здание — святилище. Интересно, кому поклоняются те, кто соорудил это поселение?

Вокруг этого здания полукругом располагались низкие избы-кельи с покатыми крышами, покрытыми дерном. В маленьких окна, вырезанных под самой крышей, сквозь мутное стекло виднелся тусклый свет. Скорее всего, это было не стекло, а слюдяные пластины. Я читал в учебнике по истории, что раньше их использовали вместо стекол.

На стенах висели хозяйственные инструменты: лопаты, топоры, коромысла и прочее. Также на верёвках сушились различные травы, грибы и даже рыба.

Из некоторых труб низко стелется дым, раздражая носы огромных трех собак, которые лежат на земле и сонно щурят глаза.

Но где же артефактор? Неужели он живёт здесь?

Будто прочитав мои мысли, картинка сменилась, и я оказался внутри того здания с остроконечно крышей. В полутьме разглядел потемневшие закопченные стены с иконами, на которых изображались лики каких-то святых. В дальнем углу массивный стол, за которым, склонившись, сидел мужчина.

Он был сосредоточен и собирал какой-то механизм, используя инструменты из металлического кейса. Видение приблизилось к нему, и я узнал. Это он — Платон Грачёв!

«Где находится это место? Как мне его найти?» — выпалил я.

«Этот скит не так далеко, но найти его сложно. Ты будешь стоять рядом, но не увидишь. Только получив разрешение, ты сможешь войти», — склонив голову, ответил Тайган.

«Чьё разрешение?»

«Старца, что управляет магической энергией этого места».

Кислота раствори этого Грачёва! Где же я найду этого старца, и как получить его разрешение?

«Ты можешь провести меня к скиту?» — с надеждой спросил я.

«Могу, но ты его не увидишь, обереги уведут тебя стороной. Ты не сможешь справиться с магией, закрывающей скит от посторонних глаз. Никто не сможет».

«Чёрт побери! — не сдержался я. — Как же быть?»

«Найди старца», — вновь подсказал Тайган.

«Как мне его найти? Ты можешь показать его?»

«Могу. Но мне нужна его личная вещь».

Горгоново безумие! Как же всё сложно! Откуда я возьму вещь какого-то старца? Меня уже начала раздражать вся эта канитель с разными видами магии в этом мире. У магов — она одна. У ведьмаков — другая. У шаманов — третья, а у этих отшельников, похоже, четвертая. Хм, а может, Нарантуя сможет подсказать?

Я поблагодарил следопыта за помощь и вызвал свою шаманку.

Она появилась и взглянула на меня с недовольным видом.

«Время перевалило за полночь, как ты и просила», — быстро проговорил я, указав на часы.

«Уже светает», — откликнулась она.

«Об этом разговора не было, — отмахнулся я. — Мне нужно найти место, которое Тайган назвал скитом. Там стоят какие-то истуканы, которые защищают то место. Может ты знаешь, как мне обойти ту магию?»

Нарантуя вдруг взяла и просто исчезла.

«Куда ты⁈» — выкрикнул я, но ответа не услышал.

Вроде дух, а тоже с характером.

Лёг в кровать и принялся ждать. Прошло минут пять, затем десять, пятнадцать, а её всё не было. Зато усталость навались, и нестерпимо захотелось спать. Укрылся покрывалом, повернулся на бок и не заметил, как уснул.

Проснулся от голоса Сени.

— Сашка, ты всё ещё дрыхнешь? Вставай! Нам же скоро ехать. На учёбу опоздаем.

Я нехотя поднялся и сел в кровати. В комнате было прохладно, поэтому пришлось заставить себя откинуть покрывало. По телу тут же побежали мурашки.

Семен прошёл к окну и кивнул на улицу.

— Ты только глянь какая красота. Скоро на лыжах можно будет кататься.

Нехотя поднялся с кровати и подошёл к нему. Куда ни глянь, всё покрывал белый пушистый снег.

— Жаль, что к обеду растает.

— Пусть тает, не люблю зиму, — буркнул я.

— А мне зима нравится. Особенно, когда трескучий мороз и яркое солнце. Так радостно на душе.

Я покосился на него. Странный он какой-то. Зимой невозможно достать даже обычную ромашку, если понадобится. Я уже не говорю о тех растениях, из которых делаю сложные зелья.

Мы спустились вниз, где на столе нас уже ждал завтрак, состоящий из молочной овсяной каши, вареных яиц и бутербродов с сыром. Не сравнить с теми завтраками, что подает мне кухарка Савельевых, но тоже неплохо.

Перед отъездом я ещё раз сходил к тому месту, где лежали на земле куски сломавшегося артефакта. Почему Грачёв не унёс их с собой? Забыл? Торопился? Или спугнули? А может, он это сделал нарочно, чтобы напомнить мне о себе? Непонятно.

Мы с Сеней добрались до академии как раз к началу учёбы. С утра меня и остальных аптекарей, участвующих в турнире, встречал декан.

Он завёл нас в ближайшую свободную аудиторию и объявил, довольно потирая руки:

— Значит так! Сегодня на целых два часа нам освободили здание с полигонами.

Клавдий Тихомирович обвёл нас торжествующим взглядом, но мы лишь переглянулись. Зачем нам, аптекарям, полигон? Молнии и огненные шары мы не выпускаем, ледяные копья и даже легкий ветерок сотворить не в наших силах, а про управление землей или металлом и говорить не приходится. Наши вотчины: лаборатории и оранжереи.

— До чего же вы не сообразительные, — он недовольно поджал губы и обвёл нас строгим взглядом через линзы своих очков. — Вам нужно упражняться в задании с лабиринтом. К тому времени, когда будет готов настоящий лабиринт, турнир уже начнётся, поэтому я нашёл единственный выход — лабиринт из подручных материалов.

Он улыбнулся, махнул рукой и двинулся к двери.

— Все за мной!

Мы дошли до огромного каменного здания, внутри которого располагались полигоны, и увидели, что лабиринт готов. Его сделали из физкультурных матов, деревянных учебных манекенов, скамеек, столов шкафчиков для одежды и прочей мебели.

— Что мы здесь будем делать? — спросил Федя Размыслов и подавил смешок, указав на манекен, которому нарисовали комичное лицо.

— Это, конечно, не идеальный лабиринт, но тоже сгодится, чтобы попрактиковаться, — декан вытащил из кармана сложенный лист и протянул Владу. — Прочтите вслух, молодой человек. У вас это лучше получится.

Влад взял лист, откашлялся и принялся читать:

— Задание первое. «Стена запахов». Каждый участник должен найти в стене лабиринта отверстие со сложным ароматом и воссоздать рецепт, ориентируясь только на обоняние.

Все загомонили. Это действительно сложное задание.

— А у меня нос забит, — пожаловался один и зашмыгал. — Я даже вкуса еды не чувствую, не то что запахи отличать.

— Советую вам вылечить насморк к турниру, — строго сказал декан и хлопнул в ладоши. — Вперёд! Ищите запахи и определяйте состав. Даю на это задание пятнадцать минут!

Все ринулись по импровизированному лабиринту. Я неспеша двинулся последним. На то, чтобы определить состав, мне нужно лишь сделать один вдох, поэтому я выберу то что останется.

— Я нашёл! — выкрикнул Прохор и склонился над вазоном с искусственным цветком. — Фу-у-у-у, ну и вонь, — отпрянул он и зажал руками нос. — Там что-то стухло.

— Не теряйте время на разговоры! — прикрикнул Клавдий Тихомирович. — Через два часа наш лабиринт разберут и, я почти уверен, больше не позволят занимать его!

Через несколько минут каждый нашёл источник запаха и пытался угадать состав. Я же подошёл к тому вазону, от которого отказался Прохор. Втянув носом, я почти мгновенно определил, из чего он состоит. И я, между прочим, не считал этот запах таким уж неприятным. Даже наоборот. Терпкий, мускусный — именно такие запахи привлекают некоторых животных и насекомых

— Десять минут прошло! — огласил декан. — Кто готов?

Никто не хотел быть первым, поэтому я поднял руку и вышел вперёд.

— Ага, Александр Филатов! — он ткнул в мою сторону ручкой и открыл блокнот. — Вам достался запах под номером три. Очень интересно вас послушать. По собственному опыту знаю, что это не самый приятный аромат из всех, что мне довелось придумать.

— Ещё бы, — улыбнулся я. — Будь мы в джунглях, сейчас бы отбивались от полчища мух.

— Ваша правда, — подмигнул декан. — Перечисляйте, я сверюсь с составом.

— В составе есть Трупный цветок с научным названием Аморфофаллус титанум, также Мухоловка Стапелия, Бузина Черная, Петрушка Собачья и Калла Палестинская.

— О! Всё верно, — удивленно вскинул он брови. — Каллу я добавил всего одну каплю, но и её вы определили. Удивительно!

Я лишь пожал плечами. Определять эфиры — мой конёк. Особенно теперь, когда я изучил все справочники, что попадали мне в руку, и знаю название не только привычное мне, но и местное каждого растения.

Декан друг за другом опросил всех. Некоторые довольно точно определили состав по запаху, но никто, кроме меня, не назвал все составные части сложного аромата. Клавдий Тихомирович остался недоволен этим и сказал, что ближайшую неделю с утра до вечера мы будем изучать запахи растений.

М-да, похоже Сеня был прав, когда говорил, что декан хочет уйти на пенсию, но до того, победить в турнире. Вернее, побеждать должны мы, а все лавры достанутся ему. Мне не жалко. Я даже не знаю, что за призы и награды получат победители.

— Владислав, читайте следующее задание, — велел Клавдий Тихомирович.

Влад вытащил из карман лист и прочёл:

— Задание второе. «Перепутанные рецепты». Участник должен найти средство и подобрать к нему правильный рецепт.

Клавдий Тихомирович обвёл нас всех строгим взглядом.

— Прежде чем составлять свои лекарства, вы должны научиться определять состав чужих. По всей длине лабиринта стоят колбы с лекарствами, а рядом с ними рецепты. Но рецепты перепутаны. Вы должны расставить всё правильно. На выполнение этого задания даю вам полчаса. Все средства относительно безопасны, поэтому вы можете нюхать, пробовать на вкус, а также использовать реактивы и микроскоп, — он указал на стол, на котором всё это стояло. — Время пошло!

Я прошёл по лабиринту, понюхал все средства и вернулся к декану. Не собираюсь помогать им. Всё-таки это командное задание, поэтому должны отличиться все, а не только я.

Клавдий Тихомирович внимательно посмотрел на меня:

— Я полагаю, вам уже известно, где что лежит? — вполголоса спросил он.

— Верно.

— Вы настолько уверены в себе? — от удивления его седые кустистые брови вновь поползи вверх.

— Уверен, — спокойно ответил я.

Вдруг он как-то по-особенному взглянул на меня и расплылся в улыбке. Недобрый знак. Он что-то задумал.

Мне стало неловко находиться рядом с ним, поэтому я вернулся к студентам, контролируя, что те всё определили правильно. Не хотелось бы ещё сильнее разозлить декана. Однако тот будто позабыл о том, что совсем недавно грозил нам. У Клавдия Тихомировича улучшилось настроение, но я то и дело ловил на себе его странный взгляд.

Поле того как прошло ровно полчаса, декан проверил, всё ли правильно, и остался доволен.

— Владислав, у нас осталось время для последнего третьего задания. Прочтите, — велел он.

Студент с готовностью закивал, полез в карман за листком и прочитал:

— Задание третье. «Иллюзорные раны». Манекены имитируют раненых. Необходимо диагностировать болезнь и подобрать правильное лекарство.

Тут я вспомнил, что в самом конце лабиринта в ряд выстроены манекены с повязками, с нарисованными ранами, зелеными губами и прочими «увечьями».

— Вам необходимо не только подобрать лекарство, но и приготовить его, — декан сцепил пальцы в замок на животе, когда студенты недовольно загудели. — Среди вас есть те, кто уже учится на четвертом курсе, поэтому проблем не должно возникнуть. Для выполнения этого задания у вас целый час. Не мешкайте.

Мне самому стало интересно, смогу ли определить болезнь чисто визуально, без эфира, поэтому я в числе первых двинулся в конец лабиринта, который и лабиринтом то не был. Просто длинный изгибающийся коридор с двумя ответвлениями. Здесь даже слепой не заблудится, в отличие от того лабиринта, который готовили мы с Щавелем за оранжереями.

Все десять деревянных кукол изображали болезнь, которую можно определить исходя из внешнего вида больного. «Кожу» первого манекена покрывали серо-зеленые пятна. Особенно много их было вокруг рта и на шее. На губах сажей изображен черный налет, а кончики пальцев имеют синий оттенок. Мне не составило труда понять, что это Туманная гарротта — удушье, вызванное ядовитым болотным туманом.

Для его лечения требуется противоядие «Чистое дыхание» и компресс из листьев эквалипта.

У второго манекена нарисованы яркие алые высыпания по всему телу и темные, почти чёрные, круги под глазами. Всё ясно — огненная корь. Поможет настойка из манароса ледяной папоротник и охлаждающая мазь с ментолом.

Друг за другом я определили все болезни, но ни слова не сказал остальным. Дам им шанс самим справиться с заданием.

К моему удивлению, студенты определили почти все болезни, кроме двух. Их я подсказал Размыслову, пока декан не слышал. Не хочу, чтобы меня считали выскочкой и умником, иначе зависти не избежать. А зависть может толкнуть человека на паскудное дело. Вот этого не надо, врагов у меня и так хватает.

И куда же чертовка-шаманка пропала? Ничем не лучше Гризельды.

Когда занятия закончились, и декан отпустил нас по домам, мне уйти не удалось.

— Александр, останьтесь, — велел он.

Ну вот. Я так и знал, что он что-то задумал.

Когда дверь полигона закрылась за последним студентом, Клавдий Тихомировчи подошёл ко мне.

— Вы очень хорошо определяете составы. Я уже давно это заметил.

— Так и есть, — кивнул я. А зачем отпираться? Что правда — то правда.

— У нас в библиотеке в закрытой секции хранится средство, созданное магическими гильдиями жрецов несколько веков назад. Во флаконе, сделанном из камня, сохранилось лишь несколько капель. Этого очень мало, чтобы определить состав в лабораторных условиях, но возможно, сможете вы, — он с надеждой посмотрел на меня.

— Можно попробовать, — кивнул я. — А что это за средство? Для чего оно?

— Этого мы тоже не знаем, но очень интересно было бы выяснить.

Мы вышли из здания полигона и двинулись к академии. Мне самому стало любопытно, что это за средство жрецов. Сейчас узнаем.

Отправить