Глава 4

Когда потомок Тайгана привёл в себя в более-менее нормальный вид, даже рубашку свежую нашёл, я подошёл к нему и взял за руку.

— Что вы делаете? — настороженно спросил он, всё ещё «выкая» мне, хотя я теперешний младше его на несколько лет.

— Не бойся. Я всего лишь хочу вывести из твоего организма токсины, — ответил я. — Тебе станет лучше.

Он притих, внимательно глядя на меня. Я же почистил его кровь и вывел всю дрянь из организма в мочевой пузырь. Затем вытащил из рюкзака, висящего на плече, пробирку с зельем «Исцеления» и протянул мужчине.

— Выпей. Ты сильно навредил своим внутренним органом, нужно подлечить их.

Ярослав без лишних вопросов забрал пробирку и выпил зелье. Вот это я понимаю — доверие. Я даже лучше к нему стал относиться. В этом мире все как-то настороженно относились к моим зельям. Этот же даже не понюхал, а залпом выпил и прислушался к себе.

— О, не болит, — расплылся он в улыбке и показал на правый бок. — Вот здесь обычно ноет. В последнее время вообще постоянно болело, а сейчас не болит. Даже как-то необычно.

— Больше не возвращайся к дурным привычкам. Я подлечил твой организм, но теперь всё зависит от тебя.

— Я постараюсь. Не знаю, получится ли, но сделаю всё возможное, — он тяжело вздохнул и опустил глаза на пол. — Спасибо вам, господин Филатов.

Он поднял на меня глаза полные благодарности.

— Это не я, а Тайган о тебе позаботился. Он хотел, чтобы я пришёл сюда. Вряд ли ты найдёшь его могилу, поэтому просто помни и мысленно обращайся к нему. Духи слышат.

— Обязательно, — твёрдо заявил он. — Я не знаю, кто мои родители, но теперь знаю о Тайгане. Пойду в городской архив и постараюсь разузнать о нём побольше.

— Хорошо, а теперь поехали в ресторан. Есть хочется, — улыбнулся я и похлопал его по плечу.

Володя, который всё это время простоял у приоткрытой двери и прислушивался к тому, что происходило внутри квартиры, уже вызвал такси. Втроём мы поехали в ресторан, где вкусно поели и обменялись номерами телефонов.

Я посоветовал Ярославу постоянно развивать в себе способности следопыта: тренировать наблюдательность, замечать любые изменения, изучать следы, развивать память и внимание к деталям, а также вступить в отряд, который занимается поиском пропавших людей. У меня не было стопроцентной уверенности, что у него получится, но эта уверенность появилась у него самого, а это самое главное.

Он проводил нас на вокзал, где мы сели в дирижабль и полетели обратно в стороны Москвы. Володя сначала молчал, потом как-то странно посмотрел на меня и проговорил:

— Хороший вы человек.

Я хмыкнул. Не знаю, так уж ли я хорош, ведь обещал помочь Ярославу только в обмен на поиски Бориса, то есть это была взаимовыгодная договоренность, а не моя инициатива.

Я взглянул на часы — пожалуй, успею поужинать с Леной. Обед перенесся из-за поездки, и я её об этом предупредил, но зато мы теперь можем вдвоём провести время в каком-нибудь хорошем месте.

Хотел подремать, раз выдалось свободное время, но сон никак не шёл. Из головы не выходило то, что сказала Лена: её отец боится, что может быть война. Думаю, он прав, и нужно быть готовым к этому.

* * *

Граф Лавров Максим Маркович уронил телефон на пол. У него тряслись руки и ослабли ноги. Чтобы не свалиться вслед за телефоном, он схватился за дверцу шкафа и попытался успокоить сбившееся дыхание. Только что поступила новость, которая пошатнула и так расшалившиеся нервишки.

Схватили Кораблева. Его правую руку.

— Ваше Сиятельство, что-то случилось? — осторожно спросил помощник Андрей, видя реакцию своего господина.

— Случилось, Андрюша, — охрипшим голосом ответил граф. — Сергея взяли… Надо было его убить. Ведь хотел же… пожалел. Вот ведь я старый дурак! — в сердцах воскликнул он и ударил кулаком по шкафу.

Андрей понимал упадническое настроение Лаврова и сам испугался. Его ведь тоже могут привлечь к уголовной ответственности, хоть он и не принимал непосредственного отношения в покушениях и убийствах. Зато всё знал и участвовал в разработках планов.

Он понял, что теперь каждый сам за себя, поэтому в его голове сразу же созрел план.

— Я принесу воды. Вам станет лучше, — быстро проговорил он и вышел из спальни графа.

Однако он даже не думал о том, чтобы идти за водой. Надо убежать и спрятаться, и не оставить следов своего присутствия здесь. Поэтому первым делом он забежал в кабинет и выгреб из шкафов и сейфа все документы, в которых упоминалось его имя. Запихав бумаги в свой чемодан, он схватил носовой платок и принялся протирать всё до чего прикасался: дверные ручки, столы, стулья, графины. Он не понимал, что всё это бесполезно, но находился в такой панике, что нашёл единственный выход.

Сам же граф дошёл до своей кровати, опустился на неё и уставился в окно. В его планы не входило провести остаток жизни в тюрьме и питаться помоями. Нет, он хотел жить в вилле на берегу моря и есть свежие морепродукты, запивая дорогими винами.

Но после того, как Борису не удалось прикончить императора, хотя столько сил и денег было вложено в этот план, и он сбежал, всё полетело в тартарары. И теперь тюрьма это в лучшем случае, так как скорей всего за все то что он сделал полагается смертная казнь.

Выдохнув и взяв себя в руки, Лавров поднялся на ноги и осмотрелся. Единственное, что может его уберечь от печальной участи — побег. Он должен прямо сейчас сбежать из империи, но сначала надо убраться из своего дома.

Снять деньги со счетов или перевести их куда-то он уже не успевал. Полиция могла его взять прямо в банке, поэтому граф поспешил к тайнику, где хранил драгоценности своей умершей жены, несколько десятков золотых слитков и бархатный черный мешочек с бриллиантами из Якутии.

Прихватив поддельные документы на ювелира Титова, он собрал сумку и вышел из комнаты. Внизу слышались разговоры ничего не подозревающих слуг, разносился ароматный запах жареного мяса.

Стараясь остаться незамеченным, граф спустился на первый этаж и, надевая соболью шубу, выглянул в окно и выругался. От дома в сторону ворот трусцой бежал Андрей, сжимая подмышкой набитый чемодан. Судя по тому, что он даже не надел свое пальто, он очень торопился. Одним богам известно, что он задумал, но Лавров не хотел его останавливать. Не хватало ещё на него тратить своё драгоценное время.

— Ваше Сиятельство, скоро ужин. Вы не будете ужинам дома? — послышался сзади участливый голос дворецкого. Лавров даже вздрогнул от неожиданности.

— Надо было тебе колокольчик на шею повесить, чтобы не подкрадывался сзади, — зло зыркнул граф на опешившего мужчину. — Вели подать мне машину. А ужин отдай собакам.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — пролепетал он.

Пока граф переобувался домашние тапочки в высокие меховые ботинки, машина подъехала к парадному входу.

— Что мне сказать, если вас будут спрашивать? — спросил дворецкий, открывая дверь перед хозяином.

— Скажи, что я умер, — буркнул граф, вышел на улицу и сел в машину.

— Куда едем, Ваша Светлость? — спросил водитель.

— Надо выехать из города и как можно быстрее, — торопливо ответил граф.

Он ещё не придумал, что будет делать дальше, но сейчас самое главное — незаметно улизнуть из столицы. За пределами Москвы значительно меньше полицейских постов. К тому же на машине такие номера, что не каждый постовой осмелится остановить.

Водитель объехал вокруг большого фонтана, который отключили только на прошлой неделе, и медленно двинулся в сторону ворот.

— Что ты тащишься? Езжай давай! — не удержался граф. Нервы у него были на пределе.

Однако ничего не вышло. Прямо перед ним у ворот остановились две бронированные машины тайной канцелярии.

— Езжай! Езжай! Езжай! — в панике заверещал граф.

— Не могу. Они перекрыли выезд, — извиняющимся тоном произнёс водитель и остановился.

— Тарань! Делай, как я говорю! — старик резко подался вперёд и впился пальцами в плечо молодого мужчины. — Я заплачу! Золотом и бриллиантами заплачу! Только помоги мне сбежать.

Однако водитель ответить не успел. Машина начала покрываться коркой льда, блокируя внутренние механизмы.

— Выходите! — послышался приказ.

Граф выглянул в окно, покрывающееся изморозью, и увидел Демидова — главу тайной канцелярии. Всё. Теперь точно всё. С этим человеком невозможно договориться или пригрозить.

Он открыл дверь машины и вышел на негнущихся ногах. В его голове была только одна мысль: лучше казнь, чем тюрьма.

— Вот и свиделись, Максим Маркович! — выкрикнул Демидов и пошел к нему навстречу. — В последний раз, когда мы встречались, вы пригрозили, что уберете меня с должности главы тайной канцелярии. Пять лет прошло, а я по-прежнему её возглавляю.

— Поздравляю, — недовольно буркнул Лавров и решил пойти в наступление. — Вы что себе позволяете, а⁈ Вы почему здесь распоряжаетесь? А ну проваливайте с моей территории! Я вас сюда не приглашал!

Демидов улыбнулся, но его глаза оставались холодными, как лёд.

— Нам не нужно приглашение, когда дело касается врага империи, — произнёс он, делая акцент на слове «врага». — Нам всё известно. Теперь, когда Его Высочество далеко отсюда и не может закрывать мысли своих подельников от моих менталистов, мы знаем о всех ваших делишках.

Он вплотную приблизился в замершему от страха и ненависти Лаврову и, понизив голос, продолжил.

— Я даже рад, что в этом деле оказались замешаны вы, Ваше Сиятельство. Можете не сомневаться, я приложу все усилия, чтобы вы оказались в тюрьме где-нибудь в Воркуте или ещё дальше. Чтобы вы жили в одиночной камере, где рядом с нарами стоит параша, а еду приходится делить с крысами, чтобы они ночью вас не сожрали.

Лавров нервно сглотнул и полез в карман, но тут ему руки заломили назад и, заковав кандалами, повели к грузовику с металлической решеткой на единственном окне. Внутри уже сидел Андрей.

* * *

Мы прибыли в Москву в восемь вечера. Подбросив Володю до дома, я сразу поехал к Лене. Она по-прежнему не хотела выходить из дома, поэтому мы договорились ужинать у меня. Я заранее предупредил дворецкого об этом, чтобы он оповестил кухарку.

Вот с кухаркой мне очень повезло. Она такие блюда готовит — закачаешься! Даже клюквенный кисель в её исполнении был напитком богов. Кроме клюквы, она очень грамотно добавляла в напиток приправы и различные фрукты. Поэтому ужин в её исполнении был ничем не хуже ресторанного. Возможно, даже лучше.

Как только Лена села в машину, напомнила, что я обещал средство от синяков. Я не забыл, поэтому в кармане уже лежала пробирка с «Золотым нектаром». Это зелье очень хорошо справляется с различными воспалениями и ушибами и бонусом делает кожу чистой и бархатистой.

— Даже не верится, — ахнула Лена, разглядывая своё отражение в зеркале. — Даже следа не осталось. Всего две минуты прошло.

— Рад, что помогло. Хотя даже с синяком ты просто прекрасна, — улыбнулся я, любуясь ею.

— Скажешь тоже, — смущенно ответила Лена, и её щеки вспыхнули румянцем.

Мы приехали в савельевскую квартиру, где вкусно поужинали изысканными закусками с пюре из манго, инжиром и мягким сыром, а также приготовленном на гриле лососем. Пальчики оближешь!

Затем посмотрели исторический фильм про завоевание земель и уединились в моей комнате. Дворецкого я отпустил в гости, а кухарка ушла сразу после ужина, поэтому нам никто не мешал.

Наутро, когда я, проснувшись, обнял теплую и нежную Лену, спящую в моей футболке, мне пришло в голову, что я бы хотел просыпаться так каждое утро. Я даже представил себе наш большой уютный дом с балконом-террасой, лабораторию в подвале, как это сделано в Торжке, и милых белокурых ребятишек, носящихся по дому.

В прошлой жизни моим счастьем была алхимия и возможность создавать какие угодно зелья, а также путешествия. А в этой жизни я сильно изменился. Возможно, на меня оказало влияние тело прошлого владельца тела. А, может, я наконец-то повзрослел и понял, что действительно важно.

Позавтракав, мы с Леной поехали в академию. Она тоже готовилась к турниру, поэтому поспешила на полигон, а я пошёл в лабораторию.

Однако позаниматься вместе со всеми не смог. За мной пришёл Щавелев и сказал, что они начинают готовить лабиринт, поэтому им нужна помощь. Я с готовностью согласился, но сначала приготовил средство для роста растений. Сорняков и так не будет, слишком холодно на улице.

— Олег Николаевич, а вы уверены, что Плетенник Стражевой выдержит морозы?

— Конечно уверен, — улыбнулся он. — Иначе я бы его не советовал. Этот манарос предпочитает холодное время года, а летом, наоборот, чахнет. Думаю, наши морозы пойдут ему лишь на пользу.

Мы дошли до оранжерей и, обойдя их, оказались на поле, которое раньше было засеяно растениями, используемыми для лабораторий академии.

— Вот здесь и посадим. Видите? Мы уже все расчертили, — он указал линии на земле. — Осталось посадить.

— Семенами? — уточнил я.

— Нет, — мотнул он головой. — Они растут быстро, но за месяц не успели бы превратиться в стену, высотой в человеческий рост. Именно этого требуют от нас правила. Поэтому я уже вырастил саженцы. Осталось их посадить и подстригать, чтобы они росли вверх, а не в ширь.

— Всё ясно. Когда приступаем?

— Прямо сейчас.

Мы зашли в первую оранжерею. Больше трех десятков саженцев стояли в торфяных горшках на полу. Они были здоровыми и сильными, поэтому я похвалил профессора за правильный уход.

На помощь нам отправили аптекарей-первокурсников — мою группу. Сеня обрадовался возможности поработать вместе, но мы так и не съездили в эти выходные в поместье, поэтому он переживал за наши манаросы.

— С ними всё будет хорошо, — махнул я рукой. — Полив у них автоматический. Климат настроен правильно.

— Надо бы всё-таки проверить, — произнёс он, раскапывая лопаткой лунку, чтобы посадить туда саженец.

— Если хочешь, можем поехать сегодня после учёбы, а завтра утром вернёмся, — предложил я.

— Да, давай. А то боюсь, что твой дед меня уволит, — еле слышно ответил он. — Он мне за прошлую неделю заплатил, а я ничего не сделал.

До самого обеда мы высаживали саженцы на отмеченных местах, капая под каждого мой стимулятор роста. Вот профессор удивится, когда зеленая стена вырастет не через две недели, как он рассчитывал, а через два дня.

После того, как изрядно замерзли, ковыряясь в подмерзшей земле, мы с Сеней и Аурикой пошли в столовую, чтобы съесть чего-нибудь горячего. Аурика взяла только куриный бульон с вареным яйцом, а мы с Сеней набрали полные подносы. На моём стояла суповая тарелка с горячим мясным борщом, блюдо с жареной картошкой и шпажка с шашлыком. Сеня взял острое харчо и плов с бараниной.

Плотно пообедав, Аурика пошла к полигонам, чтобы посмотреть на тренировку боевых магов, а мы с Семёном сели в машину.

— Сначала заскочим на одно кладбище, — сказал я, нащупав в кармане серебряное кольцо. — Мне нужно кое-что вернуть на место.

— Хорошо. А я пока почитаю, — он вытащил из заплечной сумки учебник по растениеводству. — Хочу попробовать вырастить…

— Надеюсь, не ядовитое растение, — насторожился я.

— Нет, теперь я их боюсь. Хочу вырастить розовый куст, а то у меня всегда они погибают. Не знаю, в чём причина. Если все получится, порадую маму, когда поеду домой на новогодние праздники.

Когда подъехал к кладбищу, Сеня отказался идти со мной. Сказал, что недолюбливает такие места. Я его понимаю, веселого здесь мало.

Было ещё довольно светло, так что в этот раз мне не понадобился фонарь. Я быстро нашёл тот самый склеп с горгульей. Здесь было всё так, как я оставил в прошлый раз. А я нарочно оставил щель между каменными плитами, чтобы можно было легко отодвинуть в сторону.

Сдвинув плиту на край сооружения, приподнял крышку гроба, чтобы положить кольцо, но резко разогнулся и настороженно огляделся. Кольцо звонко упало на каменный пол и заплясало, отчего сердце замерло в груди.

Гроб был пуст…

Отправить