Глава 26

Я вышел на улицу и огляделся. Машин почти не было. Наверняка все сидят по домам и ждут, когда всё закончится. И правильно делают. Хоть нет пробок, и можно беспрепятственно передвигаться на машине. По крайней мере в этой части города.

Сначала я хотел поехать домой и там поговорить с Кириллом, но передумал. Не хочу тревожить домашних. Хватает перепуганной матери Лены. Я тоже забеспокоился, узнав, что любимая пропала ещё вчера, и до сих пор от неё нет вестей, но интуиция подсказывала, что не всё так плохо. Во всяком случае я хотел на это надеяться.

— Алло, Саша, что случилось? — в голосе Попова слышалась тревога. В это время все живут как на пороховой бочке и боятся плохих новостей.

— Да, случилось. Пропала Лена.

— Орлова? — уточнил он.

— Да, моя Лена, — сглотнув ком в горле, ответил я.

— Когда и где?

— Давай лучше встретимся и всё обговорим. Подъезжай к ММА.

— Почему туда?

— Она вчера вместе с телохранителем отъехала от академии, и больше никто ничего о ней не слышал. Лучше именно оттуда начать её поиски.

— Верно. Сейчас будем.

Через полчаса мы встретились на пустынной парковке. Я рассказал всё, что узнал от матери Лены. Кирилл внимательно выслушал меня, затем будто что-то вспомнив, сказал, что ему нужно срочно позвонить.

Он отошёл в сторону и принялся кому-то звонить. А я показал охранникам, которых Кирилл привёз с собой, фотографию Лены. Если бы она исчезла в мирное время, весь город бы стоял на ушах — всё-таки графская дочь пропала. Но сейчас всем было не до неё. Именно поэтому я сам должен найти свою возлюбленную. Однако даже не представляю, что с ней могло случится, и где её искать.

Кирилл с кем-то оживленно поговорил по телефону и вернулся к нам.

— Короче, я тут выяснил, что один из мятежников взял заложников. Не может ли твоя Лена быть среди них? — понизив голос, спросил он.

— Что? Среди каких заложников?

— Мятежник взял несколько человек в заложники и заперся с ними в подвале многоквартирного дома. Он требует позволить ему выехать из города. Полиция окружила здание и эвакуировала людей, но пока ни до чего не договорились. Также им неизвестно, кого именно взял в заложники тот тип.

— Откуда ты об этом знаешь?

— Мой старый знакомый — действующий майор полиции. Правда, он в другом районе, но знает о том, что творится в городе.

— Он тебе сказал, где держат заложников?

— Да, здесь неподалеку. Поехали.

Мы расселись по машинам и двинулись туда, где ещё ночью шло ожесточенное сражение. Чем ближе мы были к тому месту, тем чаще попадались сожженные и перевернутые машины. В некоторых домах отсутствовали стекла. Кое-где почернела от огня крыша. Я заметил частный дом, у которого осыпался угол. Вероятно, по нему попали мощным снарядом.

Люди уже начали убирать улицы, но ходили с опаской, в любой момент готовые спрятаться в ближайшем укромном месте. Вскоре впереди показалось полицейское оцепление. Мы оставили машины у подъезда дома и дальше пошли пешком.

— Сюда нельзя! Уезжайте отсюда! — рявкнул крепкий мужчина в полицейской форме. Он сурово сдвинул брови и решительно направлялся к нам навстречу.

— Мы от майора Довлатова, — Кирилл вытащил из кармана и показал корочку. — Я — начальник службы безопасности рода Филатовых. А это, — он кивнул на нас, — мои люди. Мы узнали о случившемся и приехали на подмогу.

— Даже не знаю, чем вы можете нам помочь. Хотя сейчас нам любая помощь нужна. Людей не хватает. Сами знаете, что сейчас творится в городе. Этот урод заперся с людьми в подвале и требует бронеавтомобиль. Мы, конечно, обещаем, что он скоро будет, но на самом деле тянем время.

— Почему? — спокойным голосом спросил я, хотя еле сдерживался, чтобы не броситься к дому.

Моя Лена может быть там. И я не знаю, что сейчас с ней происходит. А вдруг ей требуется помощь.

Полицейский окинул меня удивленным взглядом.

— Мы не идём на поводу преступников, — ответил он.

— И что вы намерены делать? — не унимался я.

— Наше дело не думать, а выполнять приказы, — холодно проговорил он. — Нам велено поставить оцепление и следить за тем, чтобы никто не входил и не выходил. Больше распоряжений не поступало.

Ну, всё ясно. Придётся действовать самому. В принципе я к этому готов, но сами же полицейские и могут мне помешать. Я махнул Попову и отвёл в его в сторону.

— У меня с собой в машине есть всё необходимое. Только нужно как-то добраться до подвала. Ты можешь отвлечь полицейских?

— Как ты себе это представляешь? — наморщил он лоб.

— Не знаю. Устрой шум или ложную тревогу, — пожал я плечами.

Кирилл осмотрелся, задумчиво почесал заросшую щеку и ответил:

— Во-первых, я тебя одного не отпущу. Во-вторых, что конкретно ты намерен делать? Ты же понимаешь, что нужно действовать очень осторожно. Неизвестно, что придёт в голову захватчику. А вдруг он начнет убивать заложников? Мы не можем рисковать…

— А если он прямо сейчас их убивает, а мы стоим и языками чешем, — возразил я. — У меня с собой в рюкзаке есть «Разъедающее прикосновение», «Пурпурный отравитель», «Оковы», «Пирсида», «Ледяная пелена»… — принялся перечислять я.

— Стой-стой, я понятия не имею, о чём ты говоришь, — замахал он рукой.

— Короче, я во всеоружии. Мне бы только до подвала добраться, а там…

— Хорошо, уговорил. Пойдём вместе. Иди за своими… э-э-э… зельями, а я предупрежу своих людей. Отвлекут на себя полицию.

Пока я рассовывал по карманам свои пробирки, Кирилл дал указания двум охранникам. Те согласно кивнул и зашли за угол дома, в котором держали заложников.

Мы с Кириллом пошли в другую сторону.

Вдруг охранник по имени Василий с криками выбежал из-за дома и принялся махать полицейским, стоящим у подъезда.

— Эй, все сюда! Он через окно пытается сбежать!

Послышались крики и выстрелы — это второй охранник имитировал бой. Полицейские ломанулись туда, я мы с Кириллом юркнули в приоткрытую дверь подъезда. Только полицейский, который подходил к нам, увидел, что мы сделали, и побежал следом.

— А ну выметайтесь отсюда! — крикнул он, когда мы подошли к запертой двери в подвал.

— Тихо ты! — осадил его Кирилл. — Мы точно не знаем, но, возможно, там наша… дочь графа Орлова. Она вчера пропала.

— И что теперь?

— Без неё я отсюда не уйду, — сухо проговорил я и, откупорив крышку «Разъедающего прикосновения», плеснул на дверь.

Ржавый металл начал таять, стекая по поверхности и образуя густые, тяжелые капли. Это выглядело так завораживающе, что полицейский замер, в изумлении наблюдая за происходящим.

Как только появилась небольшое сквозное отверстие, я заглянул внутрь и увидел лестницу, ведущую вниз. Оттуда бил яркий свет и слышались приглушенные голоса.

Когда в двери образовалась брешь, сквозь которую можно пройти, я шикнул на полицейского, вознамерившегося всё-таки помешать мне, затем пролез через дыру и, крепко сжимая зельестрел принялся спускаться.

— … он же умрет. Разрешите выпустить хотя бы его, — послышался голос Лены.

У меня невольно сжалось сердце. В ее голосе слышалось отчаяние. Бедная моя девочка. Как же она напугана.

— Пусть подохнет. Мне-то что до него, — грубо ответил мужской голос.

Ага, а вот и похититель.

Я спустился вниз и увидел, что Кирилл и полицейский следуют за мной. Я и махнул, чтобы не шумели, и прислушался. Сразу за поворотом, совсем близко слышались голоса. Задержав дыхание, я резко выбежал на свет.

Первое, что увидел — грязное помещение, много труб, какие-то счетчики. Две напуганные женщины и мальчик лет шести сидят на полу в углу. Неподалеку лежит окровавленный мужчина, а над ним Лена. Она зажимает руками рану на боку мужчины, пытаясь остановить кровь.

Стоп! А где похититель?

Вжух! Что-то со свистом пронеслось рядом с моей головой. Я едва успел уклониться в противоположную сторону.

Вжух! С огромной силой рядом пронесся… кусок кабеля и, ударившись о пол, оставил след на бетонном полу. Маг металла!

Я развернулся и увидел, что он прячется за толстой трубой. Рванул вперёд и выпустил друг за другом несколько патронов с зельем. Мне навстречу, как змея, ринулся кабель. Он наверняка прошил бы меня насквозь, если бы попал.

Первые два моих патрона попали по трубе, а вот третий точно в лоб коренастому мужчине с взлохмаченными светлыми волосами и в прожженной одежде.

Он вытянулся в струнку и кулем свалился на пол.

— Саша! — радостно выкрикнула Лена, но тут же зарыдала, по-прежнему сжимая рану на теле телохранителя в отключке. — Саша, помоги. Толик… он умирает.

Я подбежал к ним и, склонившись втянул носом эфир. Жив пока, но очень плох.

В это время полицейский сковал руки мага антимагическими кандалами, а Кирилл начал выводить людей на улицу.

Я же достал из кармана две пробирки с зельем «Исцеления», выдернул пробки зубами и одну влил в рот мужчины, приподняв ему голову, а вторую прямо в рану. Ему не повезло. Толстый кабель прошёл насквозь, поразив его в живот. Только лекари смогут точно определить, что у него повреждено, поэтому нужно как можно быстрее вынести его из подвала и отправить в ближайшую лечебницу.

На помощь прибежали полицейские и наши охранники. Они вынесли раненного мужчину на улицу, погрузили в машину и, включив маячки, с громким сигналом повезли его в лечебницу.

Лена, одежда которой была в засохшей крови её телохранителя, сидела на полу и безучастно смотрела перед собой.

— Милая, с тобой всё хорошо? — я опустился рядом и обнял её за плечи. — Этот псих тебя не обидел?

Она повернула голову и показала синяк на скуле.

— Ударил, когда я пыталась защититься… — у неё опустились уголки губ. — Я — плохой маг. Растерялась и не могла вспомнить ни одно заклинание. А потом… потом он бил меня каждый раз, когда я пыталась хоть что-то создать. И этот кабель… Он не выпускал его из рук и следил за мной.

Она задрала рукав блузки и показала большой синяк на плече.

— Я даже себя не смогла защитить, — она закрыла лицо руками и горько заплакала. — Я опозорила семью. Я ни на что не гожусь…

Лена плакала и плакала, но я не мог её успокоить. Просто не приходили в голову подходящие слова.

— Толик… он сказал беги и встал между нами! А я… я даже этого сделать не смогла. Из-за меня он умер! — сквозь слезы прокричала она.

— Милая, он не умер. Толик будет жить. Он уже в лечебнице. Моё зелье ему поможет. Остальное сделают лекари. Ты ни в чем не виновата. Его работа — защищать тебя. Он сделал то что должен был.

Лена безутешно прорыдала у меня на груди минут двадцать. Затем вытерла слезы, поднялась и, взяв меня за руку, направилась к выходу. Один из полицейских вкратце расспросил о произошедшем и отпустил домой.

Я посадил её в свою машину и, поблагодарив Кирилла Поповых и других охранников за помощь, повёз домой.

— Матушка, наверное, с ума сходит, — еле слышно проговорила она, глядя на проносящиеся за окном дома.

— Так и есть. Она твоего отца вызвала со службы.

— Зря она это сделала. В такие неспокойные времена каждый должен заниматься своим делом. Отец не должен оставлять границу без присмотра.

— Думаю, без него справятся. Он уже должен подъезжать к Москве.

Лена кивнула и остаток пути промолчала. Как только мы с ней зашли в дом, навстречу выбежала её мать и сначала ужаснулась, увидев дочь в крови, но узнав, что это не её кровь, принялась обнимать и плакать. Сегодня много слёз. Слишком много.

Пока Лена приводила себя в порядок, её мать неустанно благодарила меня, посадила за стол и велела принести всё что есть в доме. Я не стал отказываться. Во-первых, проголодался. Во-вторых, ещё неизвестно, когда смогу снова поесть. В ближайшее время я не собираюсь возвращаться домой. Нужно вернуть ручку императору.

Вскоре явился глава семейства — граф Орлов. Узнав, что дочь спасена, и что я приложил к этому руку, он так жарко благодарил меня, что стало неловко. Я не считал, что проявил какой-то особый героизм. Даже если бы там не было Лены, и я бы об этом знал, всё равно бы наказал подонка, удерживающего женщин и ребенка.

— Мы сейчас еле прорвались через оборону, — сказал Сергей Орлов, накладывая себе горячий суп из фарфоровой супницы. — Даже меня со стороны границы не хотели пропускать в Москву. Пришлось показывать документы, чтобы доказать, что не еду на подмогу мятежникам. Похоже, городская гвардия не справляется. Сейчас пообедаю и поеду во дворец. Помогу оборону держать. Говорят, войско уже на подходе. Час-другой и будут в городе.

Он откусил большой кусок от чесночной булки и принялся хлебать наваристый суп на говяжьем бульоне.

— Не понимаю, почему так нянчатся с мятежниками, — сказала графиня Орлова.

— С ними никто уже не нянчится. Только вначале это были простолюдины, которых никто не опасался. А сейчас среди них есть маги, и говорят, что даже профессиональные наёмные убийцы.

— Откуда они взялись?

— Не знаю, — пожал он плечами. — Когда их переловят, всё выяснится. То, что начиналось как обычный протест и попытка высказаться по вопросу землевладения и начисления налогов, превратилось в настоящий беспредел.

— Ты уверен, что вам надо ехать к дворцу? — насторожено спросила мать Лены. — У них же есть дворцовая полиция. Есть гвардия. Да и обычная полиция тоже не допустит того, чтобы мятежники ворвались во дворец.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво ответил Орлов. — Предпочитаю перестраховаться.

— Зачем им дворец? Хотят свергнуть императора? — уточнил я, доедая большой кусок запеченной сёмги.

— Об этом вроде речи нет, — неуверенно произнес Сергей. — Думаю, таким образом они хотят показать, что они имеют силу. Это подстёгивает многих. Хорошо быть на стороне сильного и правого.

После сытного обеда, мы с графом засобирались во дворец. Я рассказал про ручку и о том, что хочу её вернуть. Лена проводила нас. Она уже успокоилась. Ей стало гораздо легче, когда позвонила в лечебницу и узнала, что её телохранитель жив и уже пришёл в себя. Я пообещал быть осторожным и вместе с Сергеем и его охраной поехал в сторону дворца.

Однако, как оказалось, не так-то легко попасть во дворец — были перекрыты все дороги, ведущие к нему. Граф Орлов воспользовался своими привилегиями, ведь служил на границе и имел высокий чин. Нас пропустили через наспех сооруженный сторожевой пост, проверив машины и документы.

У ворот нас снова остановили, но здесь был сам Демидов, поэтому мы с ним и Орловым втроем двинулись к парадному входу величественного здания.

— Войска уже на подходе, — произнес Демидов. — Военный министр сказал, что ещё час-два, и они войдут в город. Их перебросили с дальнего гарнизона, ведь все те, кто был поблизости, либо на границу направлены, либо также в городах подавляют восстания. Такое ощущение, будто ими руководит кто-то. Слишком быстро и слажено они собрались и организовались.

— Уверен, что это так. Их явно кто-то направляет и даёт команды, — согласился Орлов.

Мы зашли во дворец, но камергер сказал, что государь общается с семьёй, поэтому пока не принимает.

Наверное, хочет поговорить со своими и успокоить их. Уверен, они все на взводе, ведь неизвестно, чем всё может обернуться.

Мы остановились в одном из залов недалеко от кабинета императора. Вскоре друг за другом начали выходить члены императорской семьи. Кто-то был задумчив. Кто-то, наоборот, о чем-то тихонько переговаривался и даже смеялся. Похоже, государю удалось успокоить своих и вселить надежду.

Когда мы уже хотели подойти к кабинету, чтобы о нас доложили, по залу практически пробежал младший брат императора. Он был одет в военный мундир. На поясе висела шпага.

— Никого к нам не впускать! У нас серьезный разговор! — выкрикнул он и исчез за дверью кабинета.

— Что-то случилось, — встревоженно проговорил Демидов. — Позвоню своим людям. Может, они знают, что именно?

Он вытащил телефон и отошел от нас к окну. Я же замер, понимая, что почувствовал тот же самый эфир, что и от ручки императора. Теперь ясно, кому он принадлежит.

Интуиция забила тревогу, разгоняя кровь и ускоряя сердце.

— Нам нужно зайти в кабинет императора, — сказал я Орлову.

— Нельзя без вызова заходить. Его Величество будет недоволен, — предостерег он.

Я попытался отвлечься, но не получалось. С каждой секундой тревога всё росла.

— Тогда пусть накажет меня одного, — я решительно направился к двери кабинета и рывком открыл её.

Император стоял на коленях перед своим младшим братом. В его груди торчала та самая шпага, которая до этого висела на поясе Его Высочества.

 

Конец седьмого тома

Отправить