Глава 19

Харитонов хотел наброситься на меня с кулаками, но я сказал повелительным тоном.

— Смирно!

Он непонимающе уставился на меня, но уже в следующее мгновение вытянулся в струнку передо мной.

— Так-то лучше, — усмехнулся я. — Иди за мной.

Я открыл дверь в ванную, где на полу рассыпал соль. По моему приказу Харитонов, как безвольная кукла, встал посреди круга, глядя строго перед собой.

Неплохо. Теперь я понимал своего дядю, который так любил этот Настой.

Я зажёг свечу, опустил перстень с тела колдуна в керамическую кружку с водой и принялся зачитывать заклинание. С первых слов невольно напрягся. Показалось, будто стены, обложенные голубой плиткой, покрылись рябью, как стоячая вода, в которую бросили камень.

— Валдмир нешатар, сиьва каретан. Элдра морит, венар атан…

Фьють-фьють-фьють, ш-ш-ш-ш.

Пронесся сильный порыв ветра, который смахнул с полки мыльные средства и сорвал с крючков полотенца.

Ненавижу ведьминские ритуалы! Это что-то чужеродное, темное и зловещее. От этого хочется откреститься и держаться подальше, но меня будто кто-то неведомый постоянно втягивает в эти дела. Ничего не могу с этим поделать.

— Сарнум верита, даэл третан. Кельмара вишь, традаг хан. Печать измены ложится на врага! Истина вспыхнет…

А-Ш-Ш-Ш! А-Ш-Ш-Ш! Зловещее шипение послышалось сквозь гул ветра, и по стенам заскользила длинная чёрная тень. Змея! Василиск!

Всё, что творилось вокруг, должно было отпугнуть меня и заставить прекратить ритуал, но я знал, что всего этого нет. Если бы Харитонов был в своём разуме, а не под действием зелья, то наверняка сошёл бы с ума от испуга.

В это время от сильного удара хвостом в сторону отлетел эмалированный таз и с грохотом свалился на пол.

«А-Ш-Ш-Ш. Я убью тебя, — прошипело невидимое создание. — Ты мертвец».

— Ага, конечно, — усмехнулся я и продолжил. — Истина вспыхнет! Предательство откроется! Клеймо предателя найдет свое место!!!

Вмиг всё прекратилось. Я с облегчением выдохнул и снова отметил, что всё стоит на своих местах. Харитонов же даже не сдвинулся с места, хотя под ним и растеклась лужа.

Он всё видел и слышал, но не мог даже шагу ступить без моего на то приказа. Именно поэтому я также приготовил зелье, стирающее кратковременную память. Он просто не вспомнит всего того, что сейчас происходило.

Из света в комнате горела лишь одна свеча, поэтому я сразу не увидел результат ритуала. Но, когда включил свет, то заметил, как на левой щеке Ильи начало проступать чёрное пятно. Сначала оно было со спичечную головку. Затем начало расти, пока не превратилось в уродливое неровное пятно размером с абрикос.

Пятно менялось, будто не знало какую форму принять, пока не превратилось в оскал тигра с острыми зубами. Хм, довольно неплохо. Возможно, кто-то бы не отказался нанести себе такую татуировку на лицо. Среди охотников было много тех, кто любил украшать себя подобными изображениями.

Я всё прибрал за собой, и мы вместе с Харитоновым вышли из дома Сени. По пути нам периодически попадались студенты, и Илья, по моему приказу, тоже здоровался с ними и перекидывался парой фраз.

Только когда мы дошли до академии, я дал ему выпить зелье, стирающее память, и проговорил новую реальность. Теперь он будет помнить, как мы выпили по бутылке пива, обсудили учёбу и решили остаться друзьями.

Напоследок я вывел из его организма «Настой Смирения» и направился к парковке, в то время как он ломанулся в академию в поисках туалета. Думаю, он очень удивится, когда увидит мокрые штаны.

Добравшись до дома, я заперся в своей комнате, чтобы поговорить с Гризельдой, но сколько бы ни звал ведьму, она не являлась. Тогда я обратился к Нарантуе.

«Приведи ко мне Гризельду!» — велел я, как только она предстала передо мной.

Шаманка кивнула и пропала.

Прошла минута-другая, но шаманки всё не было. Через полчаса я вновь позвал Нарантую.

«Почему так долго? Где эта проклятая ведьма?» — возмутился я.

«Не могу её найти. Она не отзывается на мой клич», — виновато прошелестела шаманка.

Я раздражением выдохнул и отмахнулся от шаманки, которая тут же пропала. Сам виноват. Понадеялся на ведьму, а она меня обманула. Вот же су… Ладно, хрен с ней. Найду другой способ помочь

Завтра рано утром мы с Димой и Лидой вылетаем в Великий Новгород на встречу с наместником области, поэтому я подготовил свой парадный костюм и лёг спать.

В четыре утра меня разбудил телефонный звонок.

— Сынок, ты уже проснулся? — послышался взволнованный голос Лиды.

— Ещё нет, — сонно ответил я и, прищурившись, взглянул на часы. Можно было поспать ещё полчаса.

— Вставай! И не забудь надеть те красивые запонки, что я положила тебе с собой.

— Ладно, — широко зевнул я, сел и спустил ноги на прохладный пол.

— И надень шерстяное пальто. На улице настоящий ураган.

— Ладно, — повторил я, сбросил звонок, подошёл к окну и отдёрнул штору.

Было ещё довольно темно, но свет фонарей освещал кружащиеся снежинки, подгоняемые сильный порывистым ветром.

Дворецкого я предупредил, что рано уезжаю, поэтому он уже встал и даже заварил свежий чай, не дожидаясь кухарки. Перекусив чаем с бутербродами, я оделся и вышел на улицу.

Сильный ветер тут же приподнял полы пальто и осыпал меня колючим снегом. Зима неумолимо приближалась, а вместе с ней что-то ещё. Что-то плохое. То, с чем придётся побороться, и ещё неизвестно, кто выйдет победителем.

* * *

Мы без происшествий добрались до Новгорода. На вокзале нас уже встречали. Была та самая секретарша — Клавдия Егоровна, что звонила от наместника, и его личный водитель.

— Неужели вы не останетесь в нашем красивом городе хотя бы на пару дней? — удивленно вскинула она брови, увидев, что мы без багажа.

— К сожалению, у нас нет на это времени. Сегодня вечером возвращаемся обратно в Москву, — ответил я.

— Жаль, очень жаль. Я уже заказала вам два номера и согласовала с Владимиром Алексеевичем культурную программу, — женщина поджала губы и тяжело вздохнула.

Видимо, ей пришлось изрядно потрудиться, чтобы всё организовать.

— Дело в том, что Александр, студент, и не может пропускать занятия, — примирительно проговорила Лида. — А вот мы с Дмитрием Григорьевичем с удовольствием останемся в вашем старинном городе.

Она многозначительно посмотрела на мужа, и тот, спохватившись, тут же её поддержал.

— Да-да, на два дня мы вполне можем остаться. В конце концов не всё же работать. Надо уметь отдыхать.

Секретарша расплылась в счастливой улыбке и пригласила следовать за ней. Мы сели в громоздкий черный автомобиль с тугими дверьми и жесткими сиденьями. Молодой водитель в черной фуражке с силой захлопнул за нами двери и, запустил тарахтящий мотор.

Подпрыгивая на каждом ухабе, автомобиль помчался в центр города, где, по заверению Клавдии Егоровны, нас уже ждали.

Вскоре мы подъехали к старинному одноэтажному зданию с колоннами. Наместник — Владимир Алексеевич встретил нас у дверей. Это был пожилой мужчина с поседевшими на висках волосами и уставшими глазами.

Весь его парадный мундир был увешан орденами и медалями. Похоже, он когда-то служил, и успел немало сделать.

— То, что вы сделали, у меня не укладывается в голове, — признался он, пожимая мне руку. — Как же вам в голову пришло сражаться один на один с мутантом?

— Я не хотел, чтобы пострадали остальные. Дело в том, что я нарочно заманивал монстра, поэтому он не прошёл бы мимо и гарантировано добрался до меня.

— Но как? Как вы это сделали?

— А вот это уже тайна рода, — улыбнулся я.

Как же хорошо, что я всё могу прикрыть этой фразой. И, что самое главное, никто не допытывается — здесь такое не принято, что это за тайна такая.

Торжественная церемония вручения награды проходила в большом зале, украшенном знамёнами, гербом империи и цветами.

В первом ряду на мягких деревянных стульях с высокими спинками сидели почетные жители города и представители власти. Остальные ряды заполнили любопытствующие и журналисты.

Секретарь проводила Лиду с Димой и усадила на первый ряд, а мы с наместником под аплодисменты прошли по красной дорожке между зрителями к небольшой сцене.

Наместник сдержанно, как и полагается серьезному чиновнику, поздравил меня с проявленным мужеством, произнёс речь о значимости подвига для всей области, а затем, под вспышки фотоаппаратов и бурные аплодисменты вручил награду.

Это была медаль на красной бархатной подушечке и чек на пятьдесят тысяч рублей. Я поблагодарил, и мы обменялись рукопожатиями. Снова защёлкали фотоаппараты, и ко мне бросились зрители с букетами. Чего скрывать, было приятно.

Я услышал много хороших слов от благодарных жителей области. Среди них были также и те, кто получил деньги после продажи туши зверя. Они знали, что я так распорядился, поэтому пришли поблагодарить.

Последним ко мне подошёл тот парень — сын фермера. Он со слезами на глазах рассказал о том, что его отец почти выздоровел, и всё благодаря моему лекарству.

— Знайте, если вам понадобится помощь, вы всегда можете к нам обратиться. Мы в долгу перед вами, — с жаром заявил он.

— Хорошо, буду иметь в виду, — улыбнулся я.

Юноша вытер слёзы тыльной стороной ладони, кивнул и, крепко пожав мне руку, вышел из зала. Мы же с отцом, Лидой, наместником и с теми, кто сидел в первом ряду, перешли в банкетный зал с накрытыми столами.

Весь день я фотографировался, раз за разом рассказывал, как охотился на хитиноглота, и принимал поздравления.

Вечером Лида с Димой проводили меня на дирижабль и взяли обещание позвонить им, как только спустимся на землю.

Я зашёл в купе, опустился на мягкое сиденье и вытащил телефон. Пропущенных звонков не было, только два сообщения от Лены. Не знаю, почему, но меня напрягало то, что Сеня мне так и не перезвонил. Он должен был сегодня утром вернуться из поместья и доложить, как там дела, но его телефон по-прежнему не отвечал.

Узнав у деда номер телефона экономки, что обслуживала наш дом, я позвонил ей.

— Алло, кхе-кхе, — хрипло ответила она и закашлялась.

— Здравствуйте, это Александр Филатов. Скажите, а Семен ещё там?

— Семён? А-а-апчхи! Ой, простите, — прогундосила она. — Я не знаю. Второй день дома с простудой лежу. Я же предупреждала Григория Афанасьевича. Что-то случилось? — встревожилась она.

— Выздоравливайте, — ответил я и сбросил звонок.

Через Кирилла Попова я выяснил номера телефонов охранников, которые сейчас были на дежурстве в поместье.

— Семён? — басом переспросил охранник. — При мне не выезжал. Я здесь со вчерашнего вечера.

— То есть утром вы его не отвезли в Москву? — уточнил я.

— Нет, говорю же. Я вообще его не видел.

— Ясно. Тогда отправьте кого-нибудь в оранжереи, — тревога нарастала.

Интуиция подсказывала, что с Сеней что-то случилось.

— Отправить-то я могу, только ведь у нас нет ключа, чтобы зайти внутрь. Нам это строго запрещено. Кирилл предупреждал, что там растут опасные манаросы, и нам лучше держаться подальше.

Горгоново безумие! Час от часу не легче. Что же делать?

— Обойдите хотя бы округу, — велел я. — Вдруг он где-то на территории. И дом проверьте. Неспокойно мне как-то.

— Принято. Доложу после проверки, — отчеканил он и отключился.

Я же попросил принести чашку чая, чтобы немного успокоиться, и решил позвонить Аурике. Уж она-то точно должна знать, где сейчас Сеня, ведь они встречаются.

— Привет, Сашка, — послышался девичий голосок после нескольких гудков.

— Привет. Слушай, ты не знаешь, где Сеня? — я старался говорить спокойно, чтобы раньше времени не пугать девушку.

— Знаю, — решительно ответила она.

— Где? — с надеждой почти выкрикнул я.

— В субботу утром уехал в ваше поместье. Правда, на учебе его не было, и телефон не отвечает. Заработался, наверное. А почему ты спрашиваешь?

— Хотел кое-что у него узнать. Ну ладно, пока, — выпалил я и сбросил звонок, пока она не начала мне задавать вопросы.

Так, надо успокоиться и подумать. Если он из поместья не выезжал, значит, до сих пор там. Экономка болеет, поэтому не может сказать в доме он или нет, ведь сама живёт в соседней деревне. Осталось ждать звонка от охранников.

Вскоре дирижабль поднялся так высоко, что я больше не мог ни звонить сам, ни принимать звонки. Не в силах усидеть на месте, я вышел в коридор и начал прохаживаться, обдумывая исчезновение друга. Похоже, мы рано доверили ему такое важное дело. Охранник прав, среди манаросов много опасных растений. Одно неверное движение, и ты можешь отравиться, обжечься или… умереть. Нет-нет, не следует думать о плохом.

Через час метания по коридору на меня уже начали коситься с подозрением, поэтому снова зашёл в каюту и, допив остывший чай, уставился в иллюминатор.

Мы как раз пролетали над каким-то городом, светящимся в ночи. В это время телефон зазвонил. От неожиданности я даже подпрыгнул.

— Алло, Александр, — послышался голос охранника. — Мы всё проверили. Семёна нет ни в доме, ни на территории. В одной из комнат нашли его вещи. Я спросил у прошлой смены, они подтвердили, что он при них приехал, но обратно не выезжал. Попробовали пройти в оранжерею — не получилось. Как я и говорил, требуется допуск. Если надо, можем сделать дыру и…

— Нет, дыру делать точно не надо. Надвигаются морозы, все саженцы погибнут. Я что-нибудь придумаю.

Я хотел позвонить деду и его отправить в поместье, так будет быстрее, но чёртова связь снова прервалась.

Два долгих часа я не находил себе места. Даже вызвал Нарантую и попросил посмотреть, где Сеня, но она ответила, что не следопыт, и искать людей не умеет. Вот умерших — пожалуйста. А следопыту Тайгану нужна вещь человека. У меня с собой не было ничего, что принадлежало бы Сене.

«Да? А почему же ты не нашла Гризельду? Где эта чёртова ведьма⁈» — выпалил я, не сдержавшись.

«Я не знаю. На мой зов она не откликается».

Я махнул рукой, и шаманка исчезла. В это время показались огни Москвы. Я не стал звонить деду, а сразу после посадки сел в свой автомобиль и рванул в сторону поместья.

Обычно уходил час, чтобы добраться до него, но в этот раз я домчался за сорок минут. Я проехал через ворота и, не останавливаясь, направился к оранжереям.

Притормозив у двери первой оранжереи, прошёл через защиту и окунулся в мир манаросов. Они уже значительно подросли, некоторые даже зацвели.

— Сеня! Ты где? — прокричал я, но ответа не последовало.

Только вентиляция гудела, и потрескивали небольшие магические молнии, озонирующие воздух.

Почти бегом ринулся по дорожке между вазонами. Я не мог рассмотреть всё дальше двух метров — из-за влажности висел туман, а кое-где свет был нарочно приглушен, чтобы манаросы, любящие тень, хорошо себя чувствовали.

— Сеня! Ты здесь⁈

Я добрался до конца оранжереи, перешёл на параллельный ряд и рванул обратно, внимательно всё осматривая. Однако Семена нигде не было.

— Горгоново безумие! Куда же ты подевался? — вырвалось у меня, когда я дошёл до двери.

Я-то думал, что он в оранжерее, но ошибся. В анобласть он тоже не мог зайти, ведь самостоятельно туда проникнуть не мог даже я. Во-первых, нужно сделать брешь в магическом куполе. Во-вторых, ввести код, чтобы ворота разъехались. Это могли сделать только охотники, зачищающие аномалию. Вряд ли Сеня знал этот код.

Я вышел из оранжереи и встретился с охранниками.

— Ну что? Нашёлся? — басом спросил тот, с кем я разговаривал по телефону.

— Нет его там.

— А куда же он подевался? — развёл он руками. — Мы всю округу обошли. Даже тот старый колодец проверили. Пусто.

— Не знаю, — задумчиво ответил я, чувствуя, как холодеют ноги.

— Что будем делать? В розыск объявлять?

— Придётся. Но сначала я посмотрю ещё в одном месте. Подождите здесь, — я развернулся и двинулся прочь от первой оранжереи.

Если мои догадки снова не подтвердятся, придётся подключать полицию. А может даже Демидова. Не исключено, что враги, пытаясь насолить мне, что-то сделали с Сеней.

Отправить