Глава 17

Ведьма Гризельда имела зловещий вид, хотя, как я понял, пыталась улыбаться. Однако из-за её безумного вида больше напоминала умалишенную с нечеловеческой улыбкой. Мне даже стало интересно, как она умерла, но не хотелось лишний раз обращаться к ней.

«Я помогу тебе, алхимик, но ты должен выполнить мою просьбу», — теперь её голос больше напоминал лай и визг гиен. Я невольно попятился.

«Что ты хочешь?»

'Убей…

«Нет-нет-нет, даже не проси никого убивать не собираюсь!» — твёрдо заявил я.

Старуха перестала улыбаться и сделала вид, будто обиделась.

«Ну ладно, — наконец произнесла она. — Не надо убивать. Но я не Нарантуя, и ничем тебе не обязана. Я больше не буду задаром помогать тебе».

«Хорошо. Можешь убираться», — я решил не церемониться с ней.

Однако старая ведьма даже не думала исчезать. Она задумчиво смотрела перед собой, будто решалась на что-то. Я понимал, что она чего-то очень хочет и наверняка пойдёт на уступки.

«Так уж и быть, алхимик. Я дам тебе другое задание», — высокомерно задрав нос, будто королева перед подданным, проговорила она.

«Какое?»

«Род человека, предавшего меня, до сих пор живёт и даже процветает. Я хочу, чтобы ты наказал его прямого наследника».

«Я же сказал, что убивать не буду! Отправляйся в преисподнюю, а я обойдусь без твоей помощи», — твердо сказал я и уже хотел позвать шаманку, чтоб она сама прогнала ведьму, раз та меня не слушается, но Гризельда поторопилась объясниться.

«Не нужно никого убивать. Я придумала кое-что другое».

«Предупреждаю сразу: калечить, насылать проклятья, сглазы или заниматься ещё каким-нибудь членовредительством я не буду».

«А клеймо поставишь?» — уточнила она.

«Что ещё за клеймо?» — заинтересовался я.

«Клеймо предателя! Пусть его род поколение за поколением носит клеймо предателя!»

«Я не соглашусь, пока ты мне не объяснишь, что это за клеймо такое. Я же сказал, что членовредительством не буду заниматься», — упрямо заявил я.

«Что ты заладил: не буду, не буду, — обиженно протянула она. — Между прочим из-за этого гада Герасима меня сожгли на костре. На костре! Знаешь, как я мучалась⁈ Знаешь⁈ — взревела она. — Он лично подкладывал дрова, чтобы огонь не потух. Смеялся надо мной. Говорил, что лучше бы меня сначала голодным псам кинули, а потом полудохлую сожгли. Тогда бы не надо было столько дров на меня тратить. Ты хоть представляешь, что со мной было⁈»

Ведьма разошлась не на шутку. Глаза загорелись зловещим огнём, рот скривился. В комнате сгустились сумерки, стало холодно, будто в морозильной камере, поползли черные тени.

«Ладно-ладно, согласен. Плохо с тобой поступили, — примирительно проговорил я. — Рассказывай, что за клеймо такое».

Вмиг всё прекратилось. Ведьма пригладила костлявыми руками волосы и уже спокойным, но по-прежнему лающим голосом принялась объяснять:

«Клеймо предателя — заклятье, которое передаётся из поколения в поколение и исчезнет только после семи колена. Оно всегда располагается на левой щеке и напоминает звериный оскал».

«То есть клеймо — это родинка или что-то типа того?» — уточнил я.

«Не совсем. У одного оно может быть как родинка, у другого появится ожог на том же месте и того же вида. Третьему взбредёт в голову сделать татуировку именно на этом месте и этого вида».

«Ясно».

Ну, вроде ничего страшного. Подумаешь, какое-то пятно. Хотя…

«Почему ты уверена, что именно Герасим предал тебя?»

«Я не знала об этом, пока не умерла. После смерти многие тайны становятся явью».

«За что он поступил так с тобой?»

«За то, что посмела отказать. Он жаждал меня так, как путник пустыни мечтает об оазисе. Как голодный о куске хлеба. Как замерзающий об очаге».

«Жаждал тебя?» — с сомнением спросил я и окинул её взглядом с ног до головы.

Ведьма заметила мой взгляд и усмехнулась.

«Не веришь, и зря. Я покажу тебе, какой я была, когда умирала в муках от адского пламени».

Ведьма отвернулась всего на мгновение, но, когда повернулась ко мне лицом, я невольно ахнул. На вид ей было лет восемнадцать – двадцать. Белая кожа, черные глаза и пухлые алые губы. Густые черные волосы струились вдоль голого тела, прикрывая пышную упругую грудь, тонкую талию и роскошные бёдра. Она была просто прекрасна.

«Как я тебе?» — послышался звонкий девичий голосок. — Хотел бы обладать мной?'

Она игриво подмигнула мне.

«Вообще-то… — я помедлил. — Нет».

«Это потому что ты видел меня в другом образе. В образе страшной ведьмы. Не буду скрывать, они были правы. Мои мучители точно определили, что я ведьма. Только я зла никому не делала. Наоборот лечила и помогала. Но черные дела моей матери заставили всех думать, что и я такая».

«А что насчёт Герасима?»

«Герасим, — усмехнулась она и презрительно скривилась. — Он приехал в нашу деревню помогать лекарю Авдотию. А как увидел меня, так и началось. Караулил меня везде. Предлагал подвезти, помочь, делал подарки. Но я любила другого и прямо сказала ему об этом. К тому же он был совсем не в моём вкусе: мелкий, рыжий, сутулый. Когда он понял, что я никогда не буду с ним, озлобился, — она тяжело вздохнула. — Лишь после смерти я узнала подробности его предательства… Не все ведьмы одинаковые. Кто-то хочет лишь добра и помогает всем».

«Я это знаю», — мне сразу вспомнились ведьмаки с острова Кижи.

«Из-за Герасима погибла не только я, но и моя бабушка, мать, две сестры и трехлетняя племянница. Он уничтожил весь мой род. Так пусть его род носит клеймо предательства!»

«Согласен, — кивнул я. — Но ты должна дать мне слово, что в ответ поможешь мне найти то, через что заразился император Ведьминой чумой».

«Даю тебе слово, алхимик», — торжественно объявила она.

И тут мне в голову пришла одна мысль, которую я сразу же озвучил.

«А может ты поможешь найти ведьмака, который пытался убить императора?»

«Помогу».

«Отлично! Так, кому и как поставить клеймо?» — оживился я.

«Я научу тебя, как поставить клеймо. А потомка предателя ты хорошо знаешь. Его зовут… Илья Харитонов».

Я чуть не поперхнулся чаем, который только что отпил. Харитонов⁈ Теперь понятно, в кого он такое дерьмо. Это наследственное.

Ведьма подробно описала, как нужно ставить ведьминское клеймо предателя. Сложно, но возможно. Правда, один ингредиент меня напрягал. Нужно было достать проклятое серебро. На мой вопрос, где оно хранится, Гризельда вновь превратилась в уродливую старуху и проскрипела, что на кладбище.

Ха! Представляю, что обо мне подумают, когда я начну разрывать могилы и рыться в них в поисках проклятого серебра. Я уже хотел отказаться, ведь не намерен перекапывать половину кладбища, но ведьма заверила, что укажет мне могилу, в которой лежит такое серебро. Ну ладно. Пойду на дело ночью.

Когда-то очень давно, в прошлой жизни, мне приходилось раскапывать могилу. Для одного сложного зелья требовался особый янтарь из дерева-тенесвета. Самих деревьев уже несколько столетий не существовало. Но я точно знал, что жители Острова золотых слёз всегда кладут в гроб такой янтарь. Поэтому пришлось приплыть ночью на остров и раскопать одну из могил.

Янтарь-то я взял, вот только вместе с янтарем за мной погнался призрак умершего. Он не давал мне спать по ночам, постоянно путал мысли и даже пытался свести с ума, но я от него избавился. Правда, пришлось кое-что сделать принцессе эльфов, но об этом я никогда никому не рассказывал и не расскажу.

Я обещал деду приехать на ужин, поэтому, завершив дела в лаборатории, переоделся и в сопровождении неотступных охранников, двинулся в сторону особняка. По пути заехал в кондитерскую и купил торт, который так любит Лида, с шоколадным бисквитом и сметанным кремом, в качестве извинений за то, что заставил её понервничать.

Родные обрадовались, увидев меня на пороге столовой. Они только сели за стол и не спеша накладывали ужин в свои тарелки.

Первым делом меня, конечно же, попросили объясниться, почему я совершаю такие опасные поступки и даже не ставлю их в известность. Я понимаю, что они желают мне добра, но и быть под постоянной опекой мне порядком надоело. В конце концов я взрослый человек и хочу сам решать, что и когда делать.

Однако я решил отложить этот разговор на неопределенное время, а пока в подробностях рассказал о том, как охотился на хитиноглота. Правда, благоразумно упустил момент с раной на ноге от костяного шипа на хвосте.

Дима признался, что был очень горд, когда прочитал обо мне в газете. Лида сказала, что я заставил её понервничать. Дед пригрозил, что теперь будет сам следить за мной и больше не позволит делать глупости. И только Настя задала вопрос, который интересовал всех.

— А что тебе будет за то, что ты его убил?

— Я не знаю, — пожал плечами. — Возможно, ничего.

— Как это «ничего»? Ты, значит, жизнью рискуешь, людей спасаешь, а они — ничего. Не-е-ет, так не годится, — распалился дед.

Я хотел сказать, что действовал из сугубо своих соображений, и не поехал бы за мутантов, если бы не хотел добыть нужный мне эфир, но тут зазвонил мой телефон.

— Алло, Александр Филатов? Верно? — послышался деловой женский голос.

— Да, это я.

— Меня зовут Клавдия Егоровна. Я секретарь и личный помощник наместника Новгородской области Владимира Алексеевича Минина. Послезавтра, в понедельник, вы приглашены на торжественное мероприятие, организованное в вашу честь. Ждём вас в городской ратуше к одиннадцати часам. Можете пригласить с собой всех кого пожелаете, — скороговоркой выпалила она.

— Хорошо, но…

— Форма одежды парадная. Будут приглашены высокопоставленные члены области и репортёры. Есть вопросы?

— А можно не приходить? — уточнил я.

В мои планы не входила ещё одна поездка в Новгород. Я и так пропустил несколько дней учёбы.

— Вам будут вручаться государственные награды. Это почетно не только для вас, но и для вашего рода.

Если бы она не сказала про род, я бы все равно отказался, но теперь… Короче, надо ехать. Такое мероприятие поднимет престиж Филатовых и заставит ещё больше говорить о нас. А это очень даже кстати, ведь скоро заработают наши аптеки.

Секретарь попрощалась, а я пересказал разговор родным. Настя тут же начала фантазировать как ей одеться. Дима сказал, что давно не был в Новгороде и не прочь посмотреть город. Лида заявила, что мужа одного не отпустит. И только дед ответил, что не может оставить дом, стройку и лабораторию без присмотра, поэтому никуда не поедет.

Лида тут же занялась билетами, а мы продолжили ужинать.

— Вчера Сеню в поместье отправил на машине с охраной, — сказал дед. — Ты уж позвони ему и спроси, как там наши манаросы.

Я не стал откладывать разговор. Сеня ответил, что всё хорошо, но один он не успевает, поэтому останется ночевать в поместье и вернется только утром в понедельник и сразу пойдёт на учёбу.

Поужинав и договорившись с Лидой завтра созвониться, я же засобирался в своё временное жилище, ведь скоро должна была приехать Лена. Дед вызвался проводить меня до машины.

— Шурик, ты совсем взрослый стал, — начал он издалека.

Я не знал, к чему он ведёт, поэтому невольно насторожился. От старика Филатова можно ждать чего угодно. Он тот ещё выдумщик.

— И что? — изобразив равнодушие, спросил я.

— Я вот тут подумал… нехорошо как-то чужое гнездо занимать.

— Ты о чём?

— О квартире Савельевых. Сами они частенько сюда приезжают, поэтому квартира долго пустовать не будет. Опять же ты там ничего даже переставить не можешь. В чужом доме не похозяйничаешь.

Я кивнул, но не стал говорить, что уже оборудовал себе лабораторию. Правда, никаких особенных перестановок не потребовалось.

— Дед, давай сразу к делу, — мы остановились у ворот.

— Денег пока немного, но кое-что есть. Может, тебе дом снять? А когда аптеки откроются и стабильный доход будет, можно и купить. Я даже присмотрел одноэтажный дом неподалеку от нашего особняка.

Хм, а затея-то неплохая, только покупка дома — серьёзный шаг, и я не хочу торопиться с этим. Мне нужно уединенное место, чтобы никто не мешал моим экспериментам.

— Меня пока устраивает квартира Савельевых. Когда будут деньги на дом, я его сам выберу, и он явно будет стоять не в центре города. Но спасибо, что предложил, — я похлопал его по плечу.

— Ну, смотри сам. Я как лучше хотел.

Мы попрощались и я, позвонив Лене, поехал за ней. Она уже была готова и как раз собиралась выезжать.

Когда я её забрал от дома и мы поехали в сторону савельевской квартиры, Лена обернулась назад, посмотрела в боковое зеркало и с тревогой в голосе спросила:

— Похоже, нас преследуют.

— Не волнуйся. Это наша служба безопасности. Я настоял на том, что они будут лишь сопровождать меня.

— Ну ладно, — ответила она, но продолжила изредка оборачиваться.

* * *

Два охранника, служащие в службе безопасности рода Филатовых, неспеша поехали за машиной Александра Филатова, но вскоре обнаружили «хвост». Старый зеленый автомобиль с проржавевшими боками и потрескавшимися фарами не отставал от новенького автомобиля Саши. Через двадцать минут, когда стало понятно, что это не случайность, один из охранников, Максим, связался со своим начальником.

— Кирилл, здесь «хвост».

— За Сашей?

— Да.

— Пока наблюдайте. Проводите его до дома и следите за «хвостом», но так, чтобы преследователи не заметили. Я отправлю к вам подкрепление.

— Принято.

Однако, как только Саша остановился у подъезда своего нового дома, зеленая машина юркнула в ближайшую подворотню и скрылась из глаз. Охранники завернули за ней, но, когда выехали обратно на дорогу, потеряли преследователей.

Максим доложил об этом Кириллу Попову, но начальник службы безопасности предпочёл пока никому не говорить об этом, однако усилил меры безопасности и выставил ещё один наряд. Эти охранники были одеты в обычную одежду, а не в форму службы безопасности, и ездили на старом фургончике. Так они не будут привлекать внимания и одновременно попытаются вычислить тех, кто преследовал Александра.

* * *

Мы с Леной поужинали просто превосходной осетриной и пирожными с вареной сгущенкой и взбитыми сливками. Посмотрели романтичный фильм про людей, которые сами ищут проблемы себе на голову вместо того чтобы просто расслабиться и получать удовольствие от жизни. А затем уединились… Нет, не в спальне, а в ванной. Я показал ей «Живой свет».

— Это так необычно и прекрасно, — восхищенно проговорила она. — Как долго он будет гореть?

— Пока не знаю. Сделал в первый раз.

— Получается, что это фонарь, которому не нужно ни электричество, ни энергия кристаллов. Потрясающе.

— Согласен. Только осталось научиться управлять им.

— Что? Он ещё и подчиняется чужой воле? — удивилась Лена.

— Потому и называется «Живой свет».

Лена ещё немного полюбовалась зельем, потрогала его пальцем и даже понюхала, а потом мы с ней уединились, но на этот раз уже в спальне.

Когда довольная девушка уснула, я осторожно выбрался из-под одеяла, надел спортивный костюм, прихватил «Живой свет», лопату из кладовой и вышел на улицу.

Рядом появилась Гризельда, хотя я её не звал. Подсматривает за мной?

«Я покажу, где найти проклятое серебро», — ответила она, хотя я не спрашивал.

Ещё и мысли читает?

«Хорошо. Садись, прокачу с ветерком», — улыбнулся я, закинул лопату в багажник и сел за руль.

Надеюсь в этом мире не наказывают сурово за расхищение могил.

Отправить