Глава 24

Лев Александрович Радов, заместитель главы тайной канцелярии, ещё вчера был готов встретиться с императором и доложить ему о результатах расследования, но Роман Дмитриевич Демидов настоял на том, что должен присутствовать при разговоре. Именно поэтому встречу пришлось перенести на сегодня — в последний день пребывания Демидова в Императорской лечебнице.

Лев Александрович нервничал перед встречей и даже порывался сделать пару глотков янтарного рома, подаренного ему послом из Барбадоса, но все же сдержался. Негоже с перегаром идти на аудиенцию к самому Императору. Так что пришлось немного помедитировать чтобы успокоить нервы. На ауедиенции у императора он еще не был. всем этим занимался его начальник.

Медитация помогла и он немного успокоился. Тем не менее время шло медленно. Он то и дело бросал взгляд на большие напольные часы с кукушкой и продолжал мерить шагами кабинет. То, что он намеревался сказать Его Величеству, нельзя было назвать успехом. Скорее наоборот. Ему предстояло признать в том, что он оказался перед неразрешимой задачей. По крайней мере он в этом был уверен.

Как только он получил указание заняться этим делом, то взялся с таким энтузиазмом и рвением, что даже не замечал, как проходил очередной день. Со временем усталость взяла своё, но он продолжал заниматься расследованием в надежде, что именно это дело позволит ему и дальше продвигаться вверх по служебной лестнице. Однако прошла неделя, потом вторая, и энтузиазм поутих, а он понял, что столкнулся с преградой, которую не мог преодолеть. Расследование просто зашло в тупик.

В это время в дверь постучали, и на пороге возник один из бойцов тайной канцелярии.

— Лев Александрович, пора ехать. Мартынов уже забрал Романа Дмитриевича из лечебницы.

— Хорошо, Родион. Едем, — кивнул он и помедлил немного, бросив взгляд на бутылку с золотистой жидкость, глубоко вздохнул и решительно двинулся к двери.

Ром подождёт. Возможно, что после разговора он будет нужнее, чем сейчас. Всё-таки будет решаться его судьба.

Машину тайной канцелярии после быстрой проверки пропустили через массивные ворота императорского дворца. Лев Александрович выглянул из окна и, как обычно испытал чувство восхищения от величественного вида громадного здания построенного в псевдоантичном стиле, так любимом императором.

Увы, доложить ему правителю Российской империи было нечего. У него имелся шанс раскрыть заговор и показать что способен на большее чем быть заместителем или помощником, но он оплошал.

Когда машина остановилась, он не сразу вышел. Сделал пару глотков холодной воды, причесал волосы руками и, наконец, открыл дверь. В лицо пахнуло прохладным, влажным воздухом.

Очень даже кстати. Жару он не выносил, а холод будоражил и заставлял собраться.

— Прошу за мной, — сказал один из камергеров, когда Лев Александрович поднялся на высокое крыльцо и подошёл к парадным дверям.

Ему не нужно было представляться. Придворные хорошо знали всех, кто вхож в императорский дворец.

Они зашли в высокие двери и двинулись по ковровой дорожке. Лев Александрович не раз проходил по этому пути, но каждый раз испытывал благоговейный трепет. Со стен на него взирали прошлые императоры, изображенные в полный рост на фоне роскошного интерьера или сидящими на троне. Возле каждой двери стояли суровые стражники в синих мундирах с позолоченными пуговицами и в высоких фуражках.

Камергер попросил остаться у двери, а сам зашёл в кабинет и доложил о его приходе. Вернувшись, он произнес

— Проходите. Вас ждут, — и открыл перед ним дверь.

Лев Александрович сделал глубокой вдох и решительно двинулся вперед

В кабинете за большим столом сидел сам император. Напротив него в мягких креслах расположились несколько человек. Одним из них был глава тайной канцелярии Роман Дмитриевич Демидов. Кроме него — министр полиции и военный министр.

Лев Александрович низко поклонился, стоя у двери, прошёл на середину комнаты и ещё раз поклонился со словами:

— Ваше Императорское Величество, имею честь поприветствовать Вас и…

— Проходи, Лев, — махнул ему император и указал на свободное мест. — Присаживайся. Мы ждём только тебя.

— Прошу прощения, — забеспокоился он, но, мельком взглянув на наручные часы, понял, что пришел даже на пять минут раньше, чем была назначена встреча.

— Ты не опоздал, просто мы решили собраться до твоего доклада и кое-что обсудить, — ответил император и, сцепив пальцы в замок, внимательно посмотрел на молодого мужчину.

Лев Александрович опустился на край кресла и замер, ожидая, когда ему дадут слово.

— Говори, — кивнул император.

— Ваше Величество, мы провели расследование самым тщательнейшим образом. Допросили свыше тридцати человек, пять из которых занимают должности в высших эшелонах власти. Выявили несколько фактов взяточничества и злоупотребление властью, но… — он сглотнул и вцепился пальцами в колени. — Мы не смогли найти ни одного доказательства того, что они хоть как-то связаны с заговором против вас.

— Хм, — император поджал губы, с минуту смотрел на побледневшего Радова и продолжил. — То есть они не замешаны в том, в чём мы их подозревали? Верно?

— Нет. Дело в другом. У каждого из них поставлены ментальные щиты. Я привлёк лучших менталистов, но никто из них не смог пробиться. Притом щиты поставлены на определённые воспоминания. Например, менталист может увидеть встречу, но собеседник размыт, а слова почти неразличимы. Наши спецы говорят, что кто-то серьёзно потрудился, чтобы поставить такие щиты. Не каждый менталист в таким справится.

Присутствующие зашептались, а император задумчиво уставился перед собой, обдумывая услышанное. Лев Александрович вытащил из кармана документ, в котором указал все имена и результаты допросов, аккуратно расправил его и передал императору. Затем перевёл взгляд на своего руководителя — Романа Дмитриевича. Тот одобрительно кивнул и чуть улыбнулся. Его поддержка была очень кстати. Радов с облегчением выдохнул, вытер вспотевшие ладони о брюки.

— Что предлагаете, господа? — спросил император и обвёл взглядом присутствующих.

— Нужно действовать более решительно, — глубоким, уверенным голосом произнёс военный министр. — Если мы знаем, кто к этому причастен, то предлагаю перестать играть в демократию, — он сжал массивный кулак. — с теми кто посягает на власть императора, нельзя церемониться

— Я против, — возразил министр полиции. — Мы приняли решение строить правовое государство, поэтому не можем сами нарушать созданные нами же законы. Как в таком случае мы сможем упрекать наших граждан в самоуправстве и в самосуде? Нет, всё должно быть по закону и никак иначе.

Они принялись спорить и настаивать на своём. Даже Демидов вмешался. Император внимательно наблюдал за происходящим, а Лев Александрович с облегчением выдохнул. Это больше не его головная боль. Пусть разбираются на более высоком уровне. Со своей стороны он сделал всё что мог.

После получасового оживленного спора император остановил их и потребовал сегодня же предоставить на бумаге свои доводы.

— Можете идти, — махнул он им рукой и повернулся к Демидову. — Роман Дмитриевич, останьтесь.

Глава тайной канцелярии кивнул и вновь опустился в кресло. Остальные же с поклонами покинули кабинет.

— Что думаешь обо всём этом? — устало спросил император.

— Его Величество, могу поручиться за Радова. Я знаю, какой он дотошный и ответственный, поэтому нисколько не сомневаюсь в его словах, — сразу сказал он.

— Я не об этом, — недовольно поморщился император. — В словах твоего подчиненного не сомневаюсь. Я спрашиваю, что делать дальше. Как поступить, чтобы найти виновных и не получить славу тирана и самодура? Я уже совершал ошибки, не хотелось бы усугублять ситуацию. Тогда не нужны будут никакие заговорщики — сам народ восстанет против меня.

— М-да, сложная ситуация, — кивнул Демидов. — Ментальные щиты не просто так поставили. Само по себе это уже настораживает. Зачем нужны щиты, если человек чист перед законом и не замышляет ничего плохого? — он откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Ты прав, но я не могу дать позволения пытать этих людей. Кем я буду в глазах своего народа? А если выяснится, что они не имеют никакого отношения к заговору против меня? — он ткнул пальцем в документ, который предоставил Радов. — Ведь это не мелкое жулье. Вот этот, — он ткнул пальцем. — Наш посол в Османской империи. А это начальник московского почтового округа. Вот ещё один… Журавлёв — член Медицинского совета. Ты понимаешь, какой вой начнётся, если мы будет действовать так, как рекомендует военный министр? Что скажешь?

Император бросил документ на стол и уставился на Демидова. Глава тайной канцелярии понимал, что должен что-то предложить, но пока у него не было никаких мыслей на этот счёт. Нужно всё хорошенько обдумать и взвесить.

— Ваше Величество, прошу разрешения вернуться к службе и вновь заняться этим делом, — после непродолжительной паузы, проговорил он.

— Ты забыл, что с тобой было совсем недавно? Чудом жив остался.

— Им меня не запугать, — твёрдо заявил Роман Дмитриевич. — Я буду осторожен. Лев Александрович хорошо поработал, но у него нет опыта и связей. А у меня есть. Дайте мне два дня, и я придумаю, как разговорить тех, кто так этого боится.

Император помял подбородок, пристально глядя на главу тайной канцелярии, и кивнул.

— Хорошо. Будь по-твоему. Но будь осторожен. Ты слишком важен для меня. Осталось не так много людей, которым я доверяю, — строго проговорил он.

— Не волнуйтесь за меня, Ваше Величество. С этого момента я и шагу не ступлю без охраны. Больше враги до меня не доберутся. Обещаю.

— Тебе нужно снова сменить место размещения твоего управления. Они знают, что ты обосновался в Архиве, поэтому могут не только машину, но и всё здание взорвать, чтобы избавиться от тебя.

— Пожалуй, вы правы. Но куда же нам переселиться?

— Может, в одно из министерств? У них с охраной всё в порядке, — предложил император.

— Нет-нет, лишние уши мне не нужны. К тому же мы не знаем, кто ещё замешан в этом деле. Хм… поищу что-то более скромное и не привлекающее внимание.

— Делай, как считаешь нужным. Жду тебя через два дня… Надеюсь, ты сможешь найти выход из этой ситуации.

Демидов поднялся с места, поклонился императору и вышел из кабинета. По пути сделал несколько звонков. Два дня пролетят быстро, а он не мог разочаровать императора. Враги могут и начать действовать в самое ближайшее время, а они даже не знают, от кого ждать угрозы.

Глава тайной канцелярии забрался на заднее сиденье своего автомобиля и велел водителю отвезти его к старому зданию Архива.

Две машины сопровождения поехали следом. После покушения он усилил защиту и окружил себя боевыми магами, которые хорошо показали себя в роли телохранителей.

Демидов попытался перекинуть мысли в другое русло, но как только увидел знакомую крышу, сердце взволнованно забилось. Нет, нужно однозначно съезжать отсюда.

Здание Архива подлатали, заделали дыры в стенах, поставили новые стекла вместо разбитых, но на асфальте до сих пор осталась черная копоть после взрыва и темное пятно от его крови. Роман Дмитриевич вышел из машины и быстрым шагом пройдя место взрыва, зашел в старое здание и поднялся на второй этаж. Только очутившись в кабинете, в своей привычной обстановке, он с облегчением выдохнул и опустился в кресло.

Через полчаса к управлению тайной канцелярии начали съезжаться приглашенные люди, которым он всецело доверял. Пятеро мужчин расположились на стульях и в креслах в его кабинете и после взаимных приветствий, выжидательно уставились на Демидова.

— У кого-нибудь из вас есть ментальные щиты? — спросил Демидов и обвёл взглядом присутствующих.

Мужчины переглянулись и ответили отрицательно.

— Я вам верю, но после того, что со мной произошло, предпочитаю всё перепроверять. Вы не будете против, если мой менталист удостоверится в том, что вы сказали правду?

— Рома, я, конечно, не против, но по-моему это уже на грани. Нельзя же быть таким подозрительным. Так и до психушки недалеко, — недовольно проговорил рыжий мужчина средних лет в дорогом сиреневом костюме.

— Уж лучше в психушке, чем на кладбище, — возразил его сосед — генерал Винокуров.

— Да, пожалуйста-пожалуйста, я не возражаю. Мне скрывать нечего, — поднял руки рыжий.

Роман Дмитриевич пригласил в кабинет менталиста, который работал с задержанными и не раз сталкивался с ментальными щитами, поэтому отлично знал, как они поставлены и что именно закрывают.

Спустя двадцать минут он подтвердил, что среди присутствующих нет никого, кто скрывал бы воспоминания. Демидов с облегчением выдохнул и рассказал о проблеме, с которой столкнулся Лев Александрович, когда допрашивал подозреваемых.

— Неужто никто не может снять эти щиты? — возмутился пожилой представительный мужчина который занимался частным сыском. — Ведь ты к себе переманил лучших спецов со всей империи.

— Так и есть. Но, к сожалению, даже они не смогли справиться, — развёл руками Демидов. — Нужен другой способ выведать информацию… Говорю сразу, император запретил пытки.

— Жаль, — буркнул Винокуров. — Уж я-то бы быстро разговорил.

— Скрытое наблюдение за подозреваемыми ведётся? — уточнил рыжий.

— Да, за некоторыми. У нас нет столько людей, чтобы следить за всеми, — недовольно поморщился Демидов.

— А прослушка? — продолжал допытываться он.

— Конечно. Пока без результатов. Похоже, они пользуются другими видами связи… Либо затихарились.

Все замолчали. Ни у кого не было предложений.

— Нужно найти менталиста, который поставил эти щиты, — решительно заявил детектив. — Ведь ты сам сказал, что действовал сильный маг, а среди менталистов не так уж много сильных магов.

— Пф-ф-ф, — не сдержался Винокуров. — Ты сам-то понимаешь, что предлагаешь? Ты думаешь, тот менталист не поставил на себя ментальный щит? Да он их целых три штуки поставил! А, может, даже больше! Хрен ты из него что-то вытянешь.

В кабинете вновь повисло молчание.

— Неужели мы не сможет прищучить предателей? — в сердцах воскликнул рыжий, когда молчание затянулось. — Неужели они умнее нас?

— Нет никого умнее нас, — ответил Винокуров. — Но мы связаны по рукам и ногам, а они творят то что захотят. Хотя… есть у меня один знакомый аптекарь, который такие чудеса творит, что я до сих пор под впечатлением.

— Аптекарь? — усмехнувшись переспросил рыжий. — Что же он такого делает? Лосьон от бородавок?

Однако Демидов подался вперёд и еле слышно спросил:

— Ты про Филатова?

— Так точно. Он продемонстрировал мне такое, — он многозначительно обвёл взглядом присутствующих. — Я до сих пор не могу забыть его средство, которое прямо на глазах растопило камень. А моя голубушка… Короче, предлагаю подключить к делу этого уникума.

— Ты прав, — кивнул Демидов и расплылся в улыбке. Кажется, они нашли выход.

Отправить