Глава 20

Я отвёл генерала к скамье в саду. Не хватало ещё чтобы у него приступ случился. Выглядит он здоровым и довольно крепким, но его эфир выдаёт проблемы с сердцем. Надо будет посоветовать купить в аптеке рода Зощенко наши сердечные лекарства. Они помогут восстановить больное сердце и снизят риск сердечной недостаточности. Не хотелось бы мне, чтобы баронесса хоронила ещё одного мужа. Хотя кто знает, как далеко зайдут их отношения.

— Саша, ты хотел что-то рассказать о Марго. Она ещё хуже, чем я думаю? — упавшим голосом спросил Винокуров.

— Вы сказали, что она приплела меня. Что конкретно сказала баронесса?

Мне сначала нужно выяснить, что именно известно генералу, прежде чем я сам раскрою перед ним карты. Хм, насчёт карт… пожалуй встреча с Оракулами повлияла на меня. Всё-таки цыганка смогла увидеть, кто я такой, даже через Лену. Вернее карты меня показали.

— Марго сказала, что она и есть баронесса Завьялова Маргарита Павловна. Что это она служила на границе и имеет множество наград. И что ей уже сто один год, и она поймёт, если я её брошу, — он принялся тереть ладонью колено, будто пытался успокоиться. — А потом она сказал, что это ты приготовил какое-то зелье, которое превратило её в… в мою Марго. Я понимаю, что это звучит как полный бред. Но зачем она так меня обманывает? Почему бы ей не сказать мне правду?

Он вытащил из нагрудного кармана кителя толстую сигару, откусил кончик и поджег с помощью спичек, которые то и дело ломались, поэтому затянулся только с пятой попытки. Я не торопился с ответом. Пусть немного успокоится. Всё же нужно поберечь его сердце.

Опустившись рядом, я дождался, когда он выпустит клубы густого белого дыма из носа и сказал:

— Она сказала правду. Я действительно сделал её на восемьдесят лет моложе с помощью эликсира «Вечной молодости». Но эликсир изменил только внешность баронессы. Ей по-прежнему сто один год, и она может умереть в любой момент. Поэтому я бы на вашем месте не тратил время на обиды и сомнения, а попытался как можно больше времени провести с любимой женщиной.

Генерал какое-то время сидел с каменным лицом. Даже о сигаре забыл. Затем усмехнулся, потушил тлеющую сигару о брусчатку и поднялся на ноги.

— Решил разыграть меня? А ведь я перед тобой душу раскрыл.

Я выдержал его тяжёлый взгляд, поднялся и кивнул в сторону виднеющейся лаборатории.

— Если не верите, могу продемонстрировать. Правда, этого эликсира у меня нет, но есть много других средств, который подтвердят мои способности.

Винокуров с сомнением взглянул на белоснежное здание лаборатории и пожал плечами.

— Ну покажи. Но если ты и дальше будешь надо мной насмехаться, то могу и по шее надавать, — пригрозил он.

— Не удастся, — усмехнулся я и двинулся в сторону лаборатории.

У меня всегда был готов набор самых нужных зелий так, на всякий случай. Как показала практика, нельзя от всего себя обезопасить, но можно постараться.

Мы зашли в лабораторию, где я разложил перед генералом пробирки с жидкостями разных цветов.

— И что это такое? — он взял одну из пробирок и откупорил крышку.

— Осторожно! — я схватил его руку и аккуратно забрал пробирку. — Вы могли умереть даже от одного вздоха. Это «Пурпурный отравитель» — сильнейший яд.

Я закупорил пробирку и рассказал ему о каждом зелье, которое приготовил. Генерал лишь кивал и не задал ни одного вопроса.

— Хорошо говоришь, но мне нужны доказательства, — проговорил он, когда я рассказал, что в последней пробирке «Ледяная пелена», которая замораживает всё, до чего доберётся. И никакой огонь ей не страшен.

— Будут вам доказательства. Идите за мной.

Прихватив два стеклянных сосуда, я вышел на улицу. Сегодня похолодало, поэтому с неба сыпал мелкий сухой снег, однако в саду было ещё достаточно зелени, и торчали сухостои.

Я подошёл к одной из клумб и откупорил пробирку.

— Уверен, вы никогда не видели ничего подобного, — улыбнулся я и плеснул на землю немного зелья.

Прямо на глазах во все стороны начала расползаться толстая корка мерцающего льда. Она покрыла каждую травинку, каждый листик и лепесток, и через несколько секунд вся клумба заледенела, превратившись в настоящий объект искусства. Хоть сейчас на выставку.

Генерал медленно подошел ко мне, опустился на корточки и постучал по льду. Затем попытался отломать кусок, но ему не удалось. Всё-таки это был не обычный лёд, а алхимический.

— Чёрт побери… — прошептал он. — Такого я за всю свою службу не видел.

— Это ещё не всё, — загадочно произнёс я и поманил его за собой. — То, что я хочу вам показать, лучше делать подальше от дома, а то мать не похвалит за порчу сада.

Заинтересованный генерал побрёл следом, изредка оборачиваясь и любуясь на сверкающую при уличном фонаре клумбу.

В самом конце сада у стены стопками лежали каменные блоки, которые ещё пять лет назад закупил дед, чтобы построить оранжерею. Именно к этим блокам я и привёл Винокурова.

— Смотрите, но не дотрагивайтесь, — предупредил я. — Иначе это плохо закончится.

— Что ты хочешь на этот раз показать? — заинтересовался генерал. От его недоверия и предубеждённости не осталось и следа.

— Сейчас всё увидите.

Я снял со стопки один каменный блок, положил на землю и полил «Разъедающим прикосновением».

Каменный блок начал таять, будто кусок мороженного на раскаленной сковороде. Изумленный генерал лишь присвистнул.

— Если бы своими глазами не увидел — не поверил бы, — ошарашено проговорил он, когда от блока осталась лишь пузырящаяся лужа серого цвета.

— Я вам показал действия своих зелий только для того, чтобы вы мне поверили, — твердо проговорил я. — Об этом никто не должен знать.

— На этот счёт можешь не переживать. Я как человек военный умею держать язык за зубами. Но Марго… — он внимательно посмотрел на меня. — Неужели ей сто один год?

— Боюсь, что да, — пожал я плечами. — Раньше она покупала ману у моей матери и с помощью неё поддерживала свою молодость и красоту, но потом я предложил ей кое-что получше. Моё зелье «Вечной молодости». С тех пор она выглядит, как тридцатилетняя женщина, и будет такой до самой смерти.

— В голове не укладывается. Моя Марго мне в бабки годится… Или даже в прабабки. И ведь ничто в ней не выдает старуху. Свежа как майская роза. А запах, — он закатил глаза и на губах заиграла блаженная улыбка. — От неё пахнет как от божества. Я просто без ума от аромата её тела.

Я не стал говорить, что её выдает эфир старухи, а пахнет она «как божество» только благодаря моему афродизиаку.

— Мне, конечно, не по себе, от того что она меня старше, но ведь об этом никто не знает. Пойду, помирюсь. А завтра подарю ей всё что захочет! Спасибо, Саша, — он пожал мне руку. — И я помню о твоей просьбе. Не волнуйся, о твоих способностях никто ничего от меня не узнает.

Он довольно резво поспешил обратно к дому. Я же дождался, когда действие зелья закончится, убрал затвердевшую лужу подальше от садовой дорожки и вернулся в лабораторию. Проходя мимо замерзшей клумбы, обратил внимание, что она до сих пор не начала таять. И не мудрено, ведь температура ещё понизилась. От морозного воздуха захватывало дух, а изо рта вырывались клубы пара. Зима совсем близко.

Когда вернулся домой, генерала и баронессы уже не было. Лида сказала, что они сослались на усталость и уехали. Ага, усталость, как же. Наверняка генерал увёз её мириться.

Чуть позже я проводил Орловых до машины и пообещал приходить к ним в гости и рассказывать, как продвигаются наши дела. Коганы засобирались по домам следом за ними и, уже изрядно выпившие, по очереди долго жали мне руку и благодарили за помощь.

Братья Савельевы засиделись допоздна. Они с дедом и Димой обсуждали список заказанных манаросов и подсчитывали во сколько нам это обойдётся. По примерным подсчётам оказалось, что почти восемьдесят тысяч у нас уйдёт на растения. Дед даже забеспокоился, может не надо пока лабораторию открывать, но мы с Димой заверили, что больше откладывать нельзя.

Опьяневший дядя Коля сидел у камина и еле слышно пел песни, когда князь с дедом наконец-то обо всём договорились.

— Ведь ещё несколько месяцев назад мы не могли вот так открыто приходить к вам в гости, — сказал Владислав Андреевич. — А сейчас, как и раньше, обсуждаем заказ на манаросы.

— Если честно, я до сих пор утром, перед тем как открыть глаза, прошу богов, чтобы мне все это не приснилось и мне не надо больше не пугаться манаросов, — горько усмехнулся дед. — Теперь всё, что с нами было, кажется страшным сном.

— Даже самая длинная и тёмная ночь заканчивается и показывается солнце. Рано или поздно, — еле ворочая языком, сказал дядя Коля.

— Пожалуй, нам пора, — усмехнулся Владислав Андреевич, глядя на разомлевшего брата.

Дима проводил их до машины, а я поднялся к себе, вывел из тела алкогольные токсины и лег спать. Завтра учебный день, а спать осталось три часа.

 

День в академии длился так долго, что казался нескончаемым. Снова были теоретические занятия, два из которых — скучнейшая Фармакология. Боярышников ничего мне не сказал и не дал ни одного задания за пропуски. Но я совсем не радовался этому. Походило на затишье перед бурей.

— Чем сегодня будешь заниматься? — спросил Сеня, когда мы вышли из аудитории и не спеша двинулись к выходу.

— Поедем с отцом в лабораторию. Нужно посмотреть, в каком она состоянии. Может, какое-то из оборудований пришло в негодность. Или плесень завелась.

— А оранжереи? Они готовы? — с надеждой спросил он.

— Готовы. Вчера дед заказал Савельевым саженцы и семена. Так что скоро у тебя будет много работы.

— Жду — не дождусь, — воодушевился он. — Я до сих пор не сказал родным, что собираюсь у вас работать. Пусть будет сюрпризом, когда я приеду домой на Новый год с подарками, купленными на свои честно заработанные деньги.

Мы попрощались, и Семен, обмотавшись шерстяным шарфом, вышел через задние двери. Я хотел позвонить Диме и вытащил телефон из кармана, но тут он сам зазвенел, а на экране высветился незнакомый номер.

— Кто это? — резким тоном спросил я.

Недолюбливал незнакомые номера.

— Александр, это Яков Серебряков. Ваш заказ готов.

— Сейчас буду! — выпалил я, скатился с крыльца и сел в свою машину.

Наконец-то! Я ждал его звонка.

По пути заехал в банк и снял со счета сумму, которую озвучил Яков за заказ. Мне бы тоже не помешало заиметь чековую книжку. Это здорово облегчит жизнь. Не надо будет зависеть от режима работы банка и распихивать по карманам деньги.

Предупредив Диму, что задержусь, я остановился у мастерской Серебряковых. Яков уже ждал меня, даже сам открыл дверь.

— Я сделал так, чтобы выстрел был как можно мягче, но чтобы убойная сила не сильно уменьшилась, — он подвёл меня к своему столу, на котором в деревянной коробке лежало оружие.

Я не смог сдержать восхищенного выдоха. Яков вытащил из коробки и протянул мне массивное оружие с рукоятью, украшенной узорами. На стальном корпусе выгравированы рунические символы, ствол инкрустирован небольшими магическими кристаллами, от которых исходит холодный голубой свет.

Барабан револьвера шире, что у обычного оружия, чтобы можно было вместить круглые капсулы с зельем. Вместо привычного курка сделан рычаг в виде изящно выгнутой пантеры.

— Ну как? — спросил Яков, не спуская с меня внимательного взгляда.

— Выше всяких похвал. Вы действительно большой мастер. Не ожидал, что за такой короткий срок вы сможете создать такое изумительное оружие, — признался я, рассматривая револьвер.

Яков с облегчением выдохнул.

— Тогда предлагаю выйти на улицу, чтобы я смог продемонстрировать вам его работу.

Он провёл меня дальше, через всю мастерскую, возле кладовых и хозяйственных помещений, к запасному выходу.

За длинным зданием мастерской находилась расчищенная территория, а неподалеку от двери, стояли несколько деревянных манекенов. Такие используются для тренировки на полигонах.

— Чтобы отрегулировать силу выстрела, я использовал вот такие сахарные драже, — он вытащил из кармана несколько белых шариков и протянул мне.

Один шарик я расплющил пальцами. Довольно хрупкий, хоть и сверху твердый. То что надо.

Яков оттащил один из манекенов метров на пятьдесят от мастерской и вернулся ко мне.

— Вставьте конфеты в барабан и стреляйте. Если шарик раскрошится прямо в дуле, то вы это сразу заметите. Сначала так и было, но потом я уменьшил размер некоторых кристаллов, и конфеты перестали крошиться раньше чем достигали цели.

Я открыл барабан, разложил в три пустые ячейки по круглому шарику и с щелчком захлопнул его на место.

Затем прицелился и выстрелил. Ожидал, что будет отдача, какая бывает при обычном выстреле, но её не было. Револьвер лишь немного дёрнулся.

— Пойдёмте, посмотрим, — Яков энергично зашагал к манекену.

Я заглянул внутрь ствола, затем встряхнул его — ничего не посыпалось, хотя я даже не заметил, вылетела конфета или нет.

— Отличный выстрел! — выкрикнул радостный Яков и поднял большой палец. — Прямо в голову!

Приблизившись к нему, я убедился, что на «лице» темно-коричневого манекена, прямо между предполагаемой переносицы находится белое пятно.

— Прекрасная работа. Буду всем вас рекомендовать, — я протянул руку Якову.

— Благодарю за такую высокую оценку, — он крепко пожал мою руку. — Заряда кристаллов хватит выстрелов на триста. Потом нужно будет поменять их. Если сами не сможете найти нужных размеров или не сможете правильно вставить, то обращайтесь ко мне. Я бесплатно помогу.

Мы вернулись в мастерскую, где я расплатился с Яковом, а он снова уложил револьвер в деревянную коробку с мягкой тканью на дне и вручил мне.

По пути домой заехал в магазин и закупил всё необходимое для создания оболочки для зелий. А когда припарковался у ворот, не заходя в дом, сразу пошел в лабораторию. Моего возвращения ждал Дима, но я сгорал от нетерпения испытать револьвер, поэтому даже не сказал ему, что уже вернулся.

Через два часа мучений я смог создать патрон по типу того сахарного драже, которое я взял с собой для образца. Правда, пришлось повозиться. Зелье в жидком виде так и норовило вытечь или растворить оболочку, поэтому пришлось его тоже немного загустить. А некоторые даже перевести в порошкообразное состояние.

Испытать «патроны» я решил на тех же стопках каменных блоков в самом дальнем углу сада. Я встал сначала на расстоянии примерно двадцати метров и выстрелил «Пирсидой». Белый шар вылетел и с еле различимым хлопком разлетелся. Каменные блоки вспыхнули ярким пламенем. Неплохо, совсем неплохо.

Справившись с огнём, я отошел ещё на двадцать метров и выстрелил сиреневым шариком, внутри которого находился порошок, превращающийся в густой чёрный дым. Я его придумал по типу дымовых шашек, которых видел по телевизору. Отличное решение, когда хочешь незаметно скрыться или сделать то, что другие не должны увидеть.

Густой дым окутал почти половину сада. Даже охрана встревожилась, но я их успокоил, сказав, что это просто результат эксперимента. и мы не горим.

Встревоженный Дима тоже выбежал из дома, и я ему похвастался новым приобретением.

— Хорошая вещь, — одобрил он, с восхищением рассматривая чудесное оружие.

— Главное, что теперь мне не надо бегать за врагами, — рассмеялся я.

— Поехали в лабораторию, а то дед снова ворчит, что мы ни черта не делаем, — усмехнулся Дима и вернул мне оружие.

Я решил его ещё где-нибудь испытать, поэтому взял с собой.

Лаборатория находилась в пригороде и была огорожена высокой железной оградой. Я остановился неподалеку от тяжелых, обитых железом ворот.

Мы вышли из машины. Дима на ходу вытащил связку ключей, чтобы отпереть ворота, но замок был срезан и валялся прямо на дороге.

— Этого только не хватало, — с раздражением выдохнул отец. — Если они вынесли всё оборудование, то придется повременить с открытием. У нас пока нет столько денег, чтобы…

— Тс-с-с, — я шикнул на него и принюхался. — Они до сих пор внутри.

Выхватив из-за пазухи револьвер, я приоткрыл одну створку ворот и медленно двинулся по территории, явственно ощущая незваных гостей.

Отправить