Глава 3

Дед рванул к Завьяловой, которая превратилась в настоящую фурию. Он схватил её за плечи и сильно встряхнул.

— Прекратить, ядрёна вошь!!! — взревел он ей в лицо. — Это не монстр! Это питомец Саши!

В это время я уже продирался сквозь густорастущие небольшие деревца к Зоркому, который лежал в траве и выл от боли. Черная пульсирующая кровь пропитывала под ним землю.

Я полез в карман за зельем, которое оставалось после вчерашнего происшествия и с ужасом осознал, что на мне сейчас другой костюм. Тот пах гарью, поэтому я надел другой. Горгоново безумие!

«Я тебе помогу! Я помогу!» — отправлял я мысленные сигналы, пытаясь успокоить желтоглазого, а сам судорожно соображал, как мне помочь ему.

Так, зелья нет. Также нет посуды, в которой можно его приготовить. Да и ингредиентов здесь явно недостаточно. Я не лекарь, поэтому не могу остановить кровь с помощью своей способности, а раны настолько обширные, что даже, откуда именно вытекает столько крови. Что же делать? Неужели он умрёт прямо у меня на глазах, и я не смогу ничем помочь?

От бессилия мне самому захотелось взвыть. Нет, так не должно быть. Я не могу позволить ему умереть!

И тут я вспомнил о своей новой способности, которую подарил мне хан.

«Нарантуя, явись ко мне!» — велел я.

Шаманка явилась тотчас же.

«Чего тебе угодно, алхимик?» — прошелестел её голос.

«Ты умеешь заговаривать кровь?»

«Да».

«Помоги моему другу», — я указал на Зоркого, который уже не выл, а тихонько скулили.

«Хорошо».

Шаманка подплыла к существу, протянула к нему руки и быстро заговорила: «Кровь алая, стань рекой спящей. Силой луны, словом древним запираю тебя…»

Она говорила и говорила, и вдруг я заметил, что кровь теперь просто сочится.

«У меня не хватает сил. Разреши взять твои», — попросила Нарантуя, повернув ко мне голову.

Я кивнул, и в ту же секунду почувствовал, как магический источник начал опустошаться. Шаманка, не стесняясь, забирала у меня всё больше маны и отдавала её Зоркому.

— Шурик, где ты там? — послышался голос деда и треск сучьев.

— Мы здесь! — крикнул я.

Сначала появился дед, а потом баронесса. Она уже успокоилась и с любопытством поглядывала на желтоглазого.

«Я выполнила твоё задание», — проговорила Нарантуя и пропала.

Я склонился над Зорким и понял, что она права. Раны остались, но кровь будто запеклась и больше не текла.

— Он будет жить? — несмело спросила баронесса.

— Не знаю, — ответил я.

Я не винил её в том, что случилось. Она защищала нас, поэтому атаковала Зоркого. Я скорее винил себя, ведь должен был рассказать баронессе о нём.

Проверив уровень маны в источнике, я убедился в том, что её хватит на пару зелий, поэтому поднялся на ноги и уже хотел пойти на поиск трав, которые облегчат состояние существа, но вдруг Зоркий поднял голову и пристально уставился на женину.

— Что происходит? Почему так смотрит на меня? А он не набросится? — встревожилась она и попятилась назад, на всякий случай формируя на ладони очередную сферу.

«Зоркий, не…» — закончить мысленное послание я не успел.

Баронесса истошно завизжала и бросилась прочь от нас, совершенно не заботясь о том, что ветки били её по лицу и царапали руки.

— Что это с ней? — недоуменно посмотрел на меня дед.

— Испытала на себе способность Зоркого. Беги за ней, — велел я — Не хватало ещё, чтобы она себе навредила.

Дед, охая и чертыхаясь, полез вслед за Завьяловой в густые заросли колючего кустарника и вскоре скрылся из глаз. Я же наклонился к Зоркому и твердо проговорил:

«Больше не нападай на неё. Она не враг».

Существо медленно подняло руку и прикоснулось к моему плечу, показывая то, что видело совсем недавно: разъяренная женщина закидывает его голубыми шарами, которые взрываются и причиняют ему адскую боль.

«Она ошиблась. Она больше не причинит тебе вреда. Лежи здесь. Я скоро вернусь».

Выпрямившись, я закрыл глаза и втянул носом воздух. Ага, здесь есть довольно неплохой эфир с обезболивающим и противовоспалительным эффектом. А ещё ранозаживляющий гриб с успокаивающим эффектом. Надо только заглушить яд, который источает его шляпка, и можно скормить Зоркому.

Я двинулся в поисках нужных растений, когда услышал далёкий крик деда.

— Шурик! Шурик! Беги сюда! Скорее!

Судя по голосу, случилось что-то очень плохое. Дед сильно встревожен. Неужели с Завьяловой беда?

Я побежал на голос и вскоре увидел деда у входа в рудник.

— Шурик, она туда залезла и бросается магией, — старик побежал мне навстречу.

Будто в подтверждение его слов в руднике послышался грохот. Кислота раствори эту женщину! Она же сама себя живьем закопает!

— Надо что-то делать. Может, за охраной сбегать? — предложил дед.

— Нет, за охраной не надо. Толку от них не будет. Я попробую уговорить её выйти.

— Ага, ещё чего! — старик Филатов вцепился мертвой хваткой в мою руку. — Эта сумасшедшая убьёт тебя. Не пущу! Хоть что со мной делай, но я тебя туда не пущу!

Я с раздражением выдохнул. Всё равно сделаю так как посчитаю нужным, и никто не сможет мне помешать.

— Я привёз сюда Зоркого, поэтому несу ответственность за всё, что с ним происходит. Это он с помощью своих иллюзий напугал баронессу. Поэтому я и должен всё исправить, пока плохо не закончилось.

— Тогда я пойду первым, а ты спрячься за меня, — с готовностью проговорил дед.

— Ещё чего!

Я решительно двинулся ко входу в рудник. Баронесса напугана, но вряд ли она перестала узнавать других… Конечно, если совсем не свихнулась.

— Маргарита Павловна! — прокричал я, воспользовавшись тишиной после очередного буйства внутри. — Это я — Саша Филатов! Можно зайти?

— Саша? — послышался её дрожащий голос. — Да-да, зайди. Скорее! Там опасно! Монстры кругом! Их много! Они наступают! — сорвалась она на крик.

— Хорошо. Я захожу, только не стреляйте, а то попадёте в меня! — предупредил я, раздвинул кусты и, пригнувшись, забрался в заброшенный рудник.

После дневного света в полутьме рудника я ничего не видел. Нужно время, чтобы глаза привыкли к такому освещению. Бормотание баронессы слышалось издалека. Похоже, она глубоко забралась, спасаясь от иллюзорных монстров Зоркого.

Дед зашёл следом, подобрал с пола камень и спрятал за спину.

— Что ты намерен делать? — недовольно сморщился я.

— Если она не прекратит стрелять, запулю ей в голову. Ты мне дороже, — еле слышно ответил он.

— А совсем недавно гоголем перед ней ходил, — усмехнулся я.

— Тогда она ещё не была свихнувшейся.

Мы двинулись по тоннелю, то и дело спотыкаясь о старую железную дорогу, деревянные перекладины, свалившиеся с потолка, и куски породы.

— Саша! Они ещё там? — прокричала она.

Совсем близко, но я её до сих пор не видел. В рудник не проникал уличный свет, а светящегося мха в этой части рудника было очень мало.

— Кто? — я свернул за угол и увидел её.

Женщина вжалась в угол небольшого помещения и мелко дрожала. В правой руке она держала лом, а на левой ладони светился голубой шар.

— Костяные пастухи, — выдохнула она, когда узнала меня.

— Как они выглядят? — я медленно шёл к ней, стараясь не издавать шума.

Она явно на переделе и не совсем понимает, что делает. Зоркий хорошо постарался, чтобы наказать свою обидчицу.

— Это жуткие создания, — могильным голосом произнесла она, всматриваясь куда-то мне за спину. — Они будто сплетены из костей и сухожилий. Вместо глаз у них два чёрных провала. Огромная пасть с острыми длинными зубами. Из спины торчат рога, а сквозь рёбра виднеются личинки, — он прерывисто выдохнула и продолжила. — Саша, я не сошла с ума. Я их видела. Они передвигаются на четвереньках и могут ходить даже по стенам, впиваясь острыми когтями.

— Я вам верю. А теперь успокойтесь и давайте выйдем отсюда, — я попытался взять её за руку.

— Они нашли меня! — панически выкрикнула баронесса, иступлено завизжала и запулила разрешительную сферу в сторону прохода. Там как раз показался дед. Он едва успел юркнуть обратно и спрятаться.

Ну что ж, она не оставила мне выбора. Я резко вскинул руку и нажал ей на шею за ухом. Женщина кулем свалилась на пол.

Взвалил её на плечо и двинулся к выходу.

— Шурик, ты её… убил? — выдохнул старик, когда я вышел из помещения и двинулся по проходу в сторону выхода.

— Нет. Просто усыпил. Но это не поможет. Надо подлечить её мозги, а то она тебя приняла за Костяного пастуха.

— Кого-кого? — прищурился он.

Я пересказал ему описание монстра, которого «видела» баронесса.

— Не-е, я совсем не похож, — возмутился он. — Ты прав, лечить её надо, пока не убила кого-нибудь.

Вдвоём мы вытащили Завьялову из рудника и отнесли к воротам. Мне нужно было собрать манаросы, поэтому я уложил её в траву, попросил деда приглядеть, а сам прошелся по аномалии, собирая растения и грибы.

Когда собрал всё, что необходимо, подошёл к Зоркому. Тот лежал в том же положении, как и раньше, и безучастно смотрел перед собой. Он явно думал, что скоро умрет, и наверняка мучился от сильных болей.

«Ты не умрешь. Я тебе помогу», — проговорил я, хотя сомневался, что он понимает меня.

Зоркий чуть повернул голову и посмотрел на меня своими большими желтыми глазами. Затем протянул руку и дотронулся пальцем до моей ноги, отправляя иллюзию.

Я увидел пруд, вся поверхность которого была в разноцветных кувшинках. Жужжат пчёлы, плещется рыба. Знакомое место, я в одном из рейдов проходил мимо. Иллюзия сменилась, и я увидел Зоркого. Он неподвижно лежал на берегу, а его тело покрывали те самые разноцветные кувшинки.

Похоже, он уже придумал свои похороны. Не дождётся!

Я развернулся и двинулся к воротам. Здесь нет условий для создания зелий, поэтому в доме всё приготовлю. Зоркий останется здесь, а Завьялову заберу с собой.

Мы с дедом вынесли баронессу из аномалии и на машине охраны отвезли до дома. Экономка, которая постоянно проживала в поместье, заохала, увидев женщину без сознания и указала нам комнату, в которую её можно уложить.

— И зачем же она туда пошла? Разве стоит женщинам по таким местам ходить? — причитала она, снимая с неё обувь. — И грязная вся. Надо лекаря вызывать. У нас тут в Балашихе хорошая лечебница.

— Лекарь не нужен. Сам помогу. Вы за ней присмотрите и, когда придёт в себя, сразу меня зовите, — строго проговорил я. — Сами к ней не подходите. Это может быть опасно.

— Какая же может быть опасность от такой милой девочки, — всплеснула руками дородная экономка.

— Внешность обманчива. Эта женщина — сильный боевой маг. А опасна она потому, что разум потеряла. Может наброситься.

— Да? — женщина покачала головой. — Хорошо, что предупредили. Я тогда за ней через щелочку буду подсматривать.

Я вышел из комнаты и направился на кухню. Поставив кастрюлю на огонь, мелко накрошил грибы, смял толкушкой травы и принялся творить.

Для начала создал ранозаживляющее средство для Зоркого. Затем ему же сделал хорошее болеутоляющее. Я виноват перед ним. Он наверняка принял баронессу за друга, ведь она пришла со мной и дедом. Именно поэтому он показался им и не сразу начал обороняться.

На приготовление средств для Зоркого у меня ушло не больше получаса. Перелив зелья в бутылки, я закупорил их и оставил на подоконнике остывать. Затем принялся за зелья, которые помогут баронессе.

Кроме того, что нужно успокоить её и привести в чувство, я обещал помочь вернуть память. Вот с этим уже сложнее. Можно было бы приготовить ей «Менталис», но не был уверен, что зелье справится с воспоминаниями, которые утеряны лет семьдесят тому назад.

Возможно, справиться сможет кое-что другое. Например, сыворотка «Пробуждения Разума». Это сложное многосоставное зелье, на изготовление которого уйдёт много энергии, но зато оно гарантировано вернёт память.

Первым делом надо вернуть баронессу в адекватное состояние, а то она продолжит набрасываться на других. Для этого я перетёр душицу, пустырник, манарос валерианы и листья тимьяна. Залил всё это водой и, приложив руку, принялся соединять эфиры, усиливая свойства. Здесь главное не переборщить, а то настолько успокоится, что станет заторможенной. Снова придётся с ней нянчится, а в мои планы это не входит.

Когда из стеклянного графина вверх ринулась густая струя зеленоватого пара, в дверях кухни появился дед.

— Шурик, кажись, баронесса приходит в себя, — проговорил он и, увидев пар, быстро заполняющий комнату, бросился открывать окно.

Следом за ним прибежала экономка.

— Шевелится! Она шевелится! — встревоженно выпалила она. — Что мне делать?

— Ничего. Оставайтесь здесь, — велел я, перелил зелье из графина в стакан и вышел из кухни.

Из-за двери спальни, в которой лежала Завьялова, слышались всхлипы. Я осторожно постучал и чуть приоткрыл дверь.

— Кто там⁈ Нельзя! Нельзя заходить! — закричала она.

— Маргарита Павловна, это я — Саша. Принёс вам чаю.

Тишина. Я подумал, что она не услышала и хотел повторить, но тут она приглушенно проговорила.

— Если это ты, Саша, то ответь на мой вопрос.

— Какой вопрос?

— Чем я расплатилась за свою красоту?

— Артефактом «Поглощения» и золотом, — ответил я.

— Хм, верно. Заходи.

Я сильнее открыл дверь и увидел её сидящей на кровати и вжавшейся спиной о стену. Она снова вооружилась, на этот раз ножкой от табуретки и снова магической сферой. Волосы больше не лежали локонами, а был взъерошены и торчали в разные стороны, красная помада размазалась по улицу, взгляд лихорадочно бегает, зрачки неестественно расширены. Вид безумны. Если не лечить — прямая дорога в психлечебницу.

— Всё хорошо. Вам здесь не грозит опасность, — я медленно двинулся к ней.

— Где Пастухи? Они смогли пробраться в дом? — шёпотом спросила она.

— Нет, здесь их нет. Мы вас вынесли из аномалии, и теперь вы у нас в гостях, — я улыбнулся и протянул ей стакан с зельем. — Выпейте. У вас наверняка пересохло во рту.

Она положила рядом с собой ножку от табуретки, забрала стакан и уже поднесла ко рту, как резко отбросила его и запустила разрушительной сферой в сторону двери. Я едва успел увернуться, а то она попала бы мне в голову.

— Они здесь! Здесь! — завизжала она.

Я же успел заметить, как что-то мелькнуло. Выглянул в коридор и увидел деда. Хм, похоже Зоркий не просто наслал на неё видения, но и заставил поверить в то, что дед и есть Костяной пастух. Интересная у него способность.

Я велел баронессе не высовываться из комнаты и сбегал на кухню за ещё одной порцией зелья. По пути велел деду держаться от неё подальше, пока она не успокоится и не вернётся к реальности.

Баронесса выпила зелье и через пару минут с облегчением выдохнула.

— Как вы себя чувствуете? — участливо спросил я.

— Не знаю, — несмело ответила она и потрогала лоб. — Я будто очнулась, а до этого всё было как тумане.

— Думаю, я должен объясниться, — я присел на край кровати. — Дело в том, что в нашей аномалии живёт довольно необычное существо, которому я дал имя Зоркий. Он умеет насылать иллюзии. Именно поэтому вы видели тех страшных существ.

— Так это были иллюзии, — с облегчением выдохнул она. — Сколько же я страху натерпелась. И ведь всё выглядело так натурально, что я была убеждена, что в вашей анобласти завелись такие ужасные монстры.

В это время послышался стук о косяк двери, и голос старика Филатова из коридора.

— Мне-то можно зайти, или снова сферой запустите?

— Ой, а я что в вас стреляла? — баронесса сползла с кровати, подошла к двери и, помедлив немного, выглянула. — Григорий Афанасьевич, голубчик, простите меня.

Она приобняла его и поцеловала в щеку. Дед тут же обмяк и расплылся в улыбке.

— Вот и хорошо. Оставайтесь пока здесь, а я обратно в аномалию. Надо Зоркого подлечить.

Завьялова побежала за мной следом, стуча босыми пятками.

— Я его сильно ранила? — обеспокоенно спросила она.

— Да. Если бы я не смог оставить кровь, то он бы уже умер.

Я не стал уточнять, каким именно образом остановил кровь. Да это и не важно.

— Простите меня. Я… я не знала. Я бы ни за что не навредила вашему питомцу. Просто эти глаза и черная кожа. Я подумала, что…

— Вы ни в чём не виноваты. Это я забыл вас предупредить. Пойдёмте на кухню. Экономка напоит вас чаем.

Мы спустились вниз. Я прихватил бутылки со средствами для Зоркого, кочан капусты и несколько апельсинов, и направился к анобласти, а дед с баронессой сели за стол с чашками горячего чая.

Зоркий уже успел отползти в сторону от того места, где лежал, поэтому я не сразу нашёл его. Пришлось даже использовать обоняние. Друг с готовностью открывал рот, когда я поил его зельями. Доверяет мне.

Вскоре ему стало лучше. Я набрал в бутылки воду из пруда, положил рядом капусту с апельсинами и оставил возле желтоглазого. Перед отъездом еще раз загляну, чтобы проверить, как он восстанавливается.

— Ну как он там? — спросил дед, когда я вернулся в дом.

— Живой, — ответил я и приступил к созданию сыворотки «Пробуждения разума».

Все с любопытством следили за моими действиями, а когда из графина начали вылетать сиреневые пузыри, баронесса не сдержалась и захлопала в ладоши.

— В первый раз вижу, как работают аптекари.

— Поверьте мне, аптекари так не работают, — вполголоса пояснил дед. — Это только Шурик так умеет.

— Невероятно. Волшебство какое-то, — она восхищенно смотрела на меня во все глаза.

Когда жидкость «успокоилась», я налил в пустую чашку Завьяловой сыворотку и велел:

— Пейте.

Она без сомнения выпила всё до последней капли. Сначала ничего не происходило, и она даже пожаловалась, что можно было бы добавить сахарку для более приятного вкуса, но вдруг замерла и уставилась перед собой невидящим взглядом.

— Маргарита Павловна, вам плохо? — поинтересовался дед и взял её за руку.

— Я вспомнила, — еле слышно выдохнул она. — Я всё вспомнила…

Отправить