Глава 2

Всю дорогу до тюрьмы Распутин пытался уговорить меня отпустить его. Сулил большие деньги, драгоценности и прочие блага, но я даже не слушал его.

Все мои мысли были только о Платоне Грачёве. Он увидел меня, когда я поднялся из кустов, и очень быстро среагировал. Такое ощущение, будто ожидал нападения. Неужели увидел меня, когда я подходил к Распутину? Тогда почему ничего не предпринял, а как ни в чём не бывало подошёл к старику и начал его запугивать своими артефактами? Или всё-таки для него моё появление было неожиданностью?

— Саша, может, ты хочешь, чтобы я извинился перед тобой? Так я готов! — услышал я, «вынырнув» из своих мыслей. — Могу даже на колени встать.

— Было бы неплохо, — пожал я плечами, и в это время вдали показалась крыша тюрьмы. Мы подъезжали.

— Умоляю, прости меня за всё! — он молитвенно сложил руки, хотя в антимагических кандалах это было довольно сложно сделать. — Я просто хотел поднять свой род. Добиться хорошей жизни для своих детей и внуков. По-другому мы, лекари, никогда бы не смогли обойти вас, аптекарей.

— Это мало похоже на извинение, — усмехнулся я. — У всех свои причины. Но не все подставляют других и превращают их жизнь в ад только для того, чтобы их дети ели из серебряной посуды.

— Мои едят из фарфоровой, — тут же добавил он.

— Не важно. Ты должен понести наказание.

— Ублюдок! Тварь! Филатовское отродье! Ненавижу тебя! — он кинулся на меня, пытаясь схватить за горло.

Пришлось съехать в кювет и утихомирить его нажатием на болевую точку на груди. Распутин засопел, не в силах вздохнуть. Больно, сам знаю. Но очень эффективно. Теперь он думает не о том, чтобы навредить мне, а весь сконцентрирован на пульсирующей боли, разносящейся по всему телу.

Я довёз его до ворот тюрьмы и подозвал тюремщиков. Те, увидев сбежавшего осужденного, с облегчением выдохнули, вытащили его из машины и засыпали меня вопросами. Следом прибежал какой-то начальник, которому я тоже рассказал про артефактора, и как нашёл осужденного в заброшенной деревне. На его лице было напсиано такое искреннее изумление, что я еле сдержал смех. На вопрос, что у меня за способность, я снова прикрылся тайной рода. Больше он не задавал вопросов. Похоже, здесь все уважают тайны и не суют нос не в свои дела.

У меня взяли номер телефона, записали имя и отпустили, предупредив, что возможно нужны будут мои показания. К счастью, никто из тех, кто находился в зале, не умер, но многие с отравлением попали в лечебницу. Будут искать виновных. И хотя я рассказал, что видел Платона Грачёва вместе с Распутиным, начальник ответил, что такое дело одному не провернуть, поэтому будут искать не только его, но и тех, кто ему помогал.

Я вернулся к парковке, где меня ждал не только охранник, которого я высадил из-за руля, но и сам начальник службы безопасности. Он выглядел напряженным и нетерпении прохаживался у машины.

— Ну наконец-то! — всплеснул он руками и напустился на меня. — Скоро я снова поседею из-за тебя. Не для того я охрану к тебе приставил, чтобы ты один неизвестно куда ехал и неизвестно чем занимался. Я, конечно, понимаю, что ты молодой, кровь горячая и тому подобное, но я отвечаю за тебя. Понял? Я! — он ударил себя кулаком в грудь.

Похоже сильно перенервничал.

— Не надо за меня отвечать. Я с самого начала был против охраны. Не маленький, сам разберусь со своими проблемами.

— То, что произошло во время казни, ты называешь «своими проблемами»? — рявкнул он и выжидательно уставился на меня.

— Да. Я считаю, что враги моей семьи — это мои враги. А со своими врагами я сам расправляюсь. Без чьей бы то ни было помощи. Ясно? — твердо проговорил я, выдержав его тяжелый взгляд.

— Как хочешь, но я доложу о произошедшем твоему отцу и деду. Григорий Афанасьевич сказал, что у тебя появились какие-то срочные дела. Он даже не представляет, чем на самом деле ты занимался.

— Делай как знаешь, — пожал я плечами и сел в машину на пассажирское сиденье.

Начальник службы безопасности ещё немного попыхтел и, крепко выругавшись, сел за руль.

Всю дорогу до особняка мы молчали. Он то и дело бросал на меня недовольный взгляд и изредка что-то невнятно бормотал, а я смотрел в окно и вспоминал до мельчайших подробностей то, что происходило в деревне. Только сейчас я понял, что не видел, как Грачёв заходил в дом.

Я помню, как он побежал в сторону крыльца, затем услышал удар, будто дверь захлопнулась. А может и не дверь, а калитка, например. Похоже, я просто додумал, что Грачёв зашёл в дом, но на самом деле этого не было.

Почти уверен, что Грачёв сбежал. Ну не мог такой сильный маг так легко сдаться и погибнуть в пожаре. Не мог.

Дома меня на удивление не ждал очередной строгий выговор с нравоучениями от деда. И всё потому, что в гостях у нас была красотка баронесса Завьялова. Хотя время было уже позднее, вся семья вместе с баронессой сидели в гостиной и пили чай с лимонным кексом и вишневым вареньем.

— А вот и наш спаситель! — воскликнула баронесса, со стуком поставила чашку на столик и пошла мне навстречу. — Саша, я вам так благодарна за помощь. Я знаю, что это вы вынесли меня из того ада, где я чуть не умерла.

Она крепко обняла меня и даже порывалась поцеловать, но я отстранился.

— Не стоит благодарностей, — учтиво склонил я голову.

— Стоит-стоит, — она взяла меня под руку и потянула к дивану. — Только благодаря вам я не попала в лечебницу. Говорят, некоторым так плохо, что они до сих пор лежат без сознания. У меня же только небольшое головокружение и шум в ушах, будто по затылку ударили. А в остальном всё хорошо.

— Рад за вас. Если хотите, могу продать вам очень хорошее лечебное средство, — предложил я, вспомнив, что в кармане у меня осталось зелье «Исцеления».

— Конечно хочу. Из ваших рук я выпью всё что угодно, — промурлыкала она

— Саша, Маргарита Павловна ждала тебя ради какого-то дела, — подала голос Лида.

Ей явно не нравилось, что баронесса буквально повисла на мне.

Мы опустились на диван.

— Слушаю вас, баронесса, — я отодвинулся от неё.

— У меня к вам серьезный и конфиденциальный разговор, — твердо проговорила она. Улыбка сползла с её лица, и она вмиг преобразилась, превратившись из обычной женщины в боевую магиню.

— Нам выйти? — уточнил Дима.

— Нет. Я всем вам доверяю, — она мотнула головой, заправила волосы за уши и отдернула задравшийся подол платья. Ей явно нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

Мы все терпеливо ждали, когда она заговорит, поэтому повисла неловкая пауза.

— Для начала я хочу рассказать один случай, который произошел со мной во время службы, — проговорила она, уставившись в окно, в котором виднелся яркий лик луны. — Мне тогда было лет тридцать, и я уже дослужилась до ранга Мастера… В те времена было очень неспокойно на границе. То и дело происходили различные провокации и диверсии, поэтому мы круглосуточно проводили рейды. В ту ночь я дежурила со своим командиром, — она принялась мять угол диванной подушки. Явно нервничает или тревожится. — Он отправил меня проверить территорию за болотом. Я так и сделала. Всё было тихо и спокойно. Последнее, что я помню, как вернулась к лагерю, а командира там не оказалось. Пошла искать. Зашла в лес и… — она всплеснула руками и покачала головой.

Баронесса снова замолчала, глядя на цветастый ковер.

— Маргарита Павловна, может, ещё чаю? — любезно предложила Лида.

— Не надо… Пришла в себя в лечебнице. У меня переломано было всё, что может сломаться. Всё тело синее от побоев. Из-за сильной черепно мозговой травмы мне пришлось заново учиться говорить.

— Кто же вас так? — выдавил ошеломленный дед.

— Я не знаю. Поэтому и пришла к Саше, — она повернулась ко мне. — Я просто всё позабыла. Меня несколько раз допрашивали, но я так и не смогла вспомнить, что же произошло в ту ночь. Ясно одно — меня хотели убить, но не добили. Я смогла выкарабкаться, но так никто и не ответил за то, что со мной произошло. Вы сможете мне помочь?

— Вы хотите восстановить свою память? — на всякий случай уточнил я.

— Да, верно. Меня до сих пор преследуют кошмары. Прошлой ночью приснилось, как кто-то просто бесчеловечно измывается надо мной, избивая железной трубой. Я даже проснулась от собственного крика.

— Вас били железной трубой? — зачем-то уточнил дед.

Какая разница, чем её били? Главное сам факт произошедшего.

— Я не знаю, — покачала она головой. — В прошлый раз мне приснилось, что меня сбросили с огромной высоты. Я ничего не помню, но иногда во снах вижу какие-то эпизоды. Не знаю, насколько они правдивы, поэтому очень хотелось бы разобраться с этим делом и, если виновный до сих пор жив — наказать его.

Она сурово поджала губы и невидящим взглядом уставилась перед собой. Наверняка в очередной раз мысленно возвращалась в тот день.

— Я помогу вам вспомнить. Однако для нужного зелья у меня нет ингредиентов.

— Так давай с самого утра смотаемся до «Лаврового базара»? — предложил дед.

— Там тоже нет.

— Откуда ты можешь знать? — хмыкнул он.

— Знаю и всё.

Ну не объяснять же при всех, что я способен запоминать все эфиры того места, где побывал. В прошлый раз, когда был на рынке, нарочно прошелся вдоль всех лавок, чтобы знать, где что находится.

— Как же быть? — расстроилась Завьялова.

— В нашей анобласти растёт гриб, который мне нужен. Заодно проведаю Зоркого, а то в последнее время был так занят, что не посещал его.

— Можно, мне поехать с вами? — оживилась баронесса. — Я хоть и боевой маг, но в аномалии никогда не была.

— Хорошо, утром поедем, — кивнул я.

— Маргарита Павловна, уже поздно. Может, останетесь ночевать у нас? — предложила Лида.

— Ой, а я вас не стесню? — уточнила Завьялова, но видно было, что она очень рада предложению.

— Ничуть. У нас есть свободная гостевая комната. Я велю постелить вам, — Лида вышла из гостиной и подозвала служанку.

— Ну раз я остаюсь здесь, и мне не надо ехать через весь город к дому моего братца, давайте выпьем чего-нибудь покрепче, — она в предвкушении потёрла руки, рассматривая стол с выпивкой.

Дед тут же начал ей предлагать различные вина, но баронесса прервала его и попросила водку, а к ней соленых груздей и селедку.

Я сослался на усталость и поднялся к себе, а дед с Дима остались развлекать баронессу.

Впереди два дня выходных, поэтому я намерен вернуться в деревню, где нашёл Распутина, и пройтись по пожарищу. Вдруг найду что-нибудь из вещей артефактора. Заодно обойду всё вокруг и попытаюсь напасть на след Грачёва. Я уже не сомневался, что он сбежал. Я поджёг пустой дом, вместо того чтобы забежать внутрь и проверить, там он или нет.

Меня этот персонаж занимал всё больше и больше. Интересно, как на него выходят заказчики, если даже спецслужбы не могут определить его местонахождение? Горгоново безумие, и как я не додумался узнать об этом у Распутина!

Завтра первым делом съезжу в тюрьму и попрошу пустить меня к лекарю. Поговорю с ним. Надежда на то, что он заговорит после того как я сдал его обратно тюремщикам, очень мала, но я же приду не с пустыми руками, а с одной ма-а-аленькой пробиркой с голубым дымком. Он просто не сможет промолчать или соврать.

Когда я лег спатьь, время было уже за полночь, но баронесса с дедом и Димой даже не думали расходиться по комнатам. Снизу слышалось нестройное пение, пьяный смех и звяканье посуды.

Я намеревался встать раньше, поэтому зарылся под подушку и только так смог заснуть.

Наутро я, как по будильнику, сам проснулся в шесть утра. Надев спортивный костюм, спустился вниз. В гостиной на диване храпел дед, подложив под голову свернутые в рулон газеты. На столе стояли две пустые бутылки из-под водки. Видимо, сидели они долго. И хорошо. Пока они спят, сделаю сыворотку «Правды» и смотаюсь до тюрьмы.

Приготовив летучий вариант сыворотки, я зашел в дом и с удивлением обнаружил за столом баронессу Завьялову. Она выглядела так, будто не пила всю ночь: свежа, бодра и весела. Волосы уложены и лежат упругими локонами на плечах, на губах ярко-красная помада, одета в синий брючный костюм.

— Доброе утро, Саша, — улыбнулась она. — Я готова. Когда поедем в вашу аномалию?

— Доброе утро, баронесса, — я сел за стол и положил себе ещё горячий омлет. — Сначала мне нужно по делу съездить в тюрьму, а потом…

— В тюрьму? В ту самую, в котором мы вчера были?

— Да. Хочу кое-что спросить у Распутина.

— Что именно? — заинтересовалась она, но сразу же добавила. — Хотя это может быть секрет, поэтому можете не отвечать.

— Никакого секрета, — пожал я плечами. — Артефактора Грачёва никто до сих пор не нашёл. Однако его изделиями люди продолжают пользоваться. Я хочу узнать, как они выходят на него, если не могут найти ни полиция, ни тайная канцелярия.

— Я знаю, как его находят, — сказал она и, потянувшись к кофейнику с длинным тонким носиком, налила напиток в свою чашку.

— И как же? — не дождавшись продолжения, уточнил я.

— Через посредника. Обычно для этих целей выбирают мага-менталиста. Он устанавливает связь с хозяином. Во время службы я пару раз сталкивалась с таким. Браконьеры таким образом связывались с заграничными заказчиками.

— Хм, возможно, — задумчиво ответил я. — Но как выходят заказчики на менталиста?

— Пускают слух о том, что кому-то понадобился Грачев. Менталист сам приходит к человеку. Если его поймают, то он просто заблокирует свою память или сотрет все упоминания о клиенте, поэтому лучшего посредника не найти.

— Верно… А вы можете пустить слух, что вам нужен Грачев? — воспрянул я.

Баронесса помедлила с ответом, явно испытывая моё терпение, затем кивнула и многозначительно улыбнулась.

— Для вас я готова на всё… Но тогда мне придётся остаться в Москве на некоторое время, поэтому видеться мы будем каждый день. Ненавижу ужинать одна.

— Наши двери для вас всегда открыты, — я пожал протянутую руку, и в это время услышал кашель. Это Лида зашла в столовую и услышала последнюю фразу. Наверняка подумала что-то не то.

— Доброе утро, баронесса. Как вам спалось? — спросил она и опустилась на стул возле меня.

— О-о, просто превосходно. Я давно так крепко не спала. У вас удивительно мягкий матрас. Мне нужен такой же. Подскажете, где купили?

— Обязательно, — ответила Лида и бросила на меня строгий взгляд.

Явно хочет что-то сказать, но не при баронессе.

Чуть позже к нам присоединились Дима и дед. В отличие от Завьяловой, они чувствовали себя плохо и жаловались на головную боль. Я им помог, заблокировав алкогольные токсины.

Пока родные завтракали, я съездил до тюрьмы и попросил свидания с Распутиным. Я всё же решил попробовать найти более короткий путь до артефактора. Однако мне отказали, объяснив это тем, что после побега его поместили в усиленную подземную камеру, усилили охрану и запретили впускать к нему посетителей. Ну что ж, теперь вся надежда на Завьялову.

Через пару часов мы с баронессой и дедом подъехали к воротам нашего поместья. Кирилл Попов позаботился о безопасности, поэтому сегодня нас встретил не старый сторож, а два боевых мага. Они поприветствовали нас и пропустили на территорию, указав время приезда и всех, кто заехал на территорию, включая наше сопровождение.

Вдали, слева от магического купола анобласти, виднелась стройка. Одна из оранжерей почти была готова. Дед пояснил, что как только строители закончат здесь, то, как я и просил, построят оранжерею у нас во дворе.

— Я так волнуюсь, — проговорила баронесса, когда мы подошли к воротам в аномалию. — Давно не испытывала подобных чувств. Будто иду на опасное дело.

— В этой анобласти опасностей мало, — ответил дед. — Вот в савельевской аномалии нужно быть постоянно начеку. У них то буйволы ворота ломают, то бронебойные птицы нападают, то растения хотят тебя съесть, — усмехнулся он и, как только ворота отъехали в сторону, первым двинулся внутрь.

Явно хотел произвести впечатление на женщину. Похоже, он забыл, как говорил, что баронесса старше его лет на двадцать и уже давно древняя старуха.

Пока дед рассказывал Завьяловой о том, как лекари заманили сюда Диму, и где он всё это время жил, я сходил и проверил манаросы, которые мы посадили с дедом. Оказалось, что все они хорошо прижились. Зоркий, получается, показал правильные места для их посадки. Кстати, где он?

Я двинулся по зарослям, внимательно вглядываясь в кроны деревьев. Вдруг издали послышался крик.

— Назад! Ложись!

Затем какой-то хлопок и звук, похожий на небольшой взрыв. Я рванул вперед и вскоре увидел, как взъерошенная баронесса забрасывает ближайший лесок огненными сферами. Дед с трудом поднимается на ноги и пытается что-то ей объяснить, но магиня не слушает его и продолжает атаковать кого-то.

— Кто там? Шакалы? — я подбежал к ним.

— Монстр! Там монстр! — выкрикнула она. — Бегите к воротам, я задержу его!

— Откуда здесь монстр? — я озадаченно посмотрел на деда, который наконец-то поднялся на ноги.

— Да это Зоркий! В Зоркого она бьет! — выкрикнул он и торопливо двинулся к ней. — Прекратите стрелять! Это не монстр! Баронесса, послушайте меня!

В это время я увидел, как среди деревьев промелькнуло черное худое тело. Завьялова тоже его заметила.

— Умри, тварь! — заорала она и друг за другом швырнула в него еще две разрушительные сферы.

— Не-е-ет! Зорки-и-й! — заорал я, увидев, как сферы попадают в тело моего друга.

Отправить