Глава 15

Мужчина недовольно поморщился, когда вновь взглянул на пробирку в моей руки.

— Где спрятан артефакт? — спросил я.

— За домом. В старом колодце. — процедил он

В разговор вмешался один из охранников — молодой мужчина с грубыми чертами лица и массивным подбородком.

— Есть там колодец. Видел я его, и даже внутрь заглядывал — высох давно.

— Надо найти артефакт, — сказал я, обращаясь к Попову. — Только будьте очень осторожны — он убивает.

— Понял, — кивнул он и тут же дал указание двум своим людям залезть в колодец и найти артефакт.

Я же вернулся к допросу. Пока бандит ни разу не сорвал. Оно и понятно, растаявшая кружка и прожженный пол подсказывали, что мне лучше не врать.

— Кто велел найти артефакт?

— Мужики какие-то, — пожал он плечами. — Имён никто не называл.

— Но ведь ты же должен отдать кому-то этот артефакт, — с нажимом произнёс я.

— Завтра утром мы должны встретиться с мужиком, который мне денег дал.

— Когда и где?

— В городе. В сквере у памятника Андрея Победоносного в одиннадцать, — ненадолго задумавшись? ответил он.

Попов подошёл к нам и быстро зашептал.

— Я бы посоветовал не разбираться с этим делом самим. Лучше привлечь полицию. Ещё неизвестно, какие люди стоят за этим, поэтому нужно сделать всё правильно.

— Согласен, — кивнул Дима.

— А я против! — упрямо заявил дед. — Полиция с ними ничего не сделает. Ну отправят они их под суд, ну отсидят они срок, а потом выйдут и продолжат нам гадить.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дима.

Старик Филатов не ответил, а лишь кровожадно улыбнулся и провёл большим пальцем по горлу.

— Мы не убийцы, — твёрдо заявил мой отец. — И никого убивать не будем. Нас за это самих могут казнить. Правильно Кирилл говорит — надо в полицию звонить. Вот прямо сейчас и сделаем. Пусть забирают этого типа, — он кивнул на бандита, который прислушивался к разговору, но то и дело его взгляд скользил в сторону испорченной кружки, — а завтра берут заказчика.

— Поддерживаю, — подал я голос.

Затем закупорил пробирку с эссенцией «Разъедающего прикосновения» и спрятал в карман. Послышался вздох облегчения. Похоже, представление оказало на наемника большое впечатление.

Я позвонил следователю и рассказал о произошедшем. Он ответил, что в ближайшее время отправит к нам своих людей. Вскоре явились охранники, которых Попов отправил на поиски артефакта. Они нашли его в небольшой выемке в кирпичной стене колодца.

Артефакт в длину был с ладонь и походил на толстую ручку с небольшим магическим камнем на конце. На ручке имелся рычажок, который активировал кристалл, убивая любого, кто попадал под его луч.

— Опасная штуковина, — проговорил дед, разглядывая артефакт. — Может, себе оставим для самообороны?

— Не следует, — помотал головой Попов. — Если этот артефакт имеет дело к покушению на наследника, то лучше отдать его полиции. Не хватало ещё чтобы у вас его нашли и обвинили в укрывательстве ценных улик.

Старик Филатов тяжело вздохнул и вернул прибор начальнику службы безопасности.

Через полчаса приехали две полицейские машины. Попов подробно рассказал о том, что случилось. Показал дыру в ограде, через которую хотел проникнуть бандит, и отдал артефакт.

— Поздно уже, может, здесь ночевать останемся? — зевая спросил дед и указал на дом.

На первом этаже горели окна. Экономка постоянно здесь проживала, а узнав, что мы приехали, приготовила ужин и застелила кровати в спальнях.

— Оставайтесь, а я вернусь с Кириллом в город, — сказал я и взглянул на часы.

Почти десять.

— Зачем это? Куда на ночь глядя поедешь? — нахмурил брови дед.

— Меня ждут, — ответил я и направился к машине Попова. Он уже сидел за рулём.

— Ну и иди, — махнул он рукой и двинулся в сторону дома. — А мы здесь с Димой на свежем воздухе побудем. В этой Москве дышать нечем.

Кирилл довёз меня до академии. По пути я позвонил Сене, и оказалось, что они до сих пор ждут меня. На заднем фоне слышалась музыка и смех девчонок.

Семен показывал мне свой дом, поэтому я без труда нашёл его. Хотел позвонить в звонок, но дверь оказалась не заперта. Из глубины дома слышались разговоры.

Я прошёл мимо ванной комнаты, кладовой и добрался до кухни. За столом сидели Лена с Аурикой, а Сеня мыл посуду.

— А вот и мой любимый! — радостно воскликнула подвыпившая Лена и бросилась мне навстречу. — Я тебя так ждала.

Она повисла на моей шее и потянулась губами для поцелуя.

— Сашка, мы тебе наливки оставили! — радостно воскликнул Сеня и выключил воду. — Правда из закуски осталась лишь колбаса, но, если хочешь, я могу открыть банку тушенки и сварить макароны.

— Не надо, — мотнул я головой и, подхватив Лену на руки, опустил с ней на ближайший табурет.

— На, попробуй, — Семен поставил передо мной рюмку, налил в неё темно-синий напиток и посоветовал. — Ты посмакуй, вкус позже откроется.

Тоже мне советчик. Я в прошлом выпил столько всего разного, что нет никого опытнее меня в распитии алкогольных напитков в этом мире.

Наливка в самом деле оказалась довольно неплохой. Терпкий сладкий напиток с ягодным вкусом. Я бы немного его улучшил, но Сене этого говорить не буду. Для неискушенного любителя этот напиток подойдёт идеально.

В доме имелись три спальни, в каждой из которых жили студенты. Сеня сказал, что его соседи разъехались по домам на выходные, поэтому мы можем расслабиться.

Просидели мы до полуночи, но не веселились, а обсуждали ситуацию с Щавелевым. Сеня сказал, что сегодня возле академии стояла группа студентов-старшекурсников, которые обсуждали, как один из них видел Щавелева буквально вчера.

— Где он его видел? — оживился я.

— Как я понял, в пригороде у мусорных баков какого-то базара.

— У мусорных баков? — приподняла бровь Лена. — Это точно не наш профессор. Зачем ему рыться в мусорных баках?

— Я не говорил, что он там рылся. Просто его там видели, — ответил Сеня и помешал кипящие макароны.

Он всё-таки решил приготовить поесть, так как сам проголодался.

— И что же он там делал? — спросил Аурика. — Мимо проходил?

— Откуда мне знать? Я же просто мимо проходил и случайно подслушал разговор. Лучше сходить к нему и всё расспросить, — Сеня открыл банку тушёнки и вывалил в макароны.

— К кому сходить? К Щавелеву? — не поняла Лена. Она уже порядком опьянела и полулежала, откинувшись на меня.

— К студенту. Я его знаю. Живёт через два дома от меня, — пояснил он. — Кому макарон? К ним краснодарский томатный соус имеется.

— Давай свои макароны, но сначала сходим к тому студенту, — сказал я, пересадил Лену на угловой диванчик и двинулся к выходу.

Сеня поспешил следом.

— Поздно уже. Может завтра? — предложил он.

— Лучше не откладывать. Если Щавелев жив, надо немедленно заняться его поисками.

— Так его же полиция ищет.

Я не стал говорить, что полицию считаю бесполезной организацией. Чтобы хоть что-то сдвинулось с мёртвой точки, мне уже не раз приходилось действовать самому. Похоже, и с профессором будет подобная ситуация.

Мы прошли два дома и остановились у третьего. Дом как дом. Выглядит лучше, чем дом Сени — вокруг растут многолетние растения, стены заново покрашены, а на окнах занавески. В одном из окон горит свет.

Я подошёл к двери и хотел постучать, но тут внутри раздался сильных хлопок, а затем дверь резко открылась, и на улицу буквально вылетел парень. Следом повалил сизый дым.

Кашляя и размазывая слезы по лицу, он прокричал.

— Пожар! Кто-нибудь вызовите пожарных!

— Не надо пожарных, — ответил я и зашёл в дом. Единственное, что горело — это кухонный стол. Я потушил его водой из-под крана и вышел на улицу.

Парень сидел прямо на дороге и пил воду из бутылки, которую Сеня принёс из дома. Он был весь в саже и от него пахло палённым.

— Что ты делал? — спросил Сеня.

— Хотел создать сердечные пилюли, но с нитроглицерином переборщил. Аа-апчхи-и! Похоже, у меня не только ресницы сгорели, но и волосы в носу, — пожаловался он и ещё три раза чихнул. — А вы куда идёте? В бар?

— Нет. Мы вообще-то к тебе шли, — Сеня кивнул на меня. — Саша хотел тебе задать пару вопросов.

Парень, прищурившись взглянул на меня.

— А, Филатов. Здорова, — он протянул руку для рукопожатия. — Зачем я тебе понадобился?

— Говорят, ты видел Щавелева.

— Видел. Но мне никто не верит! А я видел! — с нажимом произнёс он и с вызовом посмотрел на нас.

— Вот и расскажи об этом поподробнее, — попросил я и опустился на корточки рядом с ним.

— Да что тут рассказывать, — пожал он плечами. — Я шёл от остановки к «Лавровому базару»…

— Что за базар? — прервал Сеня.

— Ты же аптекарь! Должен знать такие места. На «Лавровом базаре» можно достать всё, что угодно. Там я и купил нитроглицерин… Иду, я значит, и вижу — Щавелев собственной персоной. Стоит у мусорного бака и какую-то сухую траву рассматривает. Я ему кричу: Профессор! Профессор! А он как услышал — так и сиганул.

— Чего? — не понял Сеня.

— Побежал, говорю. Даже не обернулся. Ну я за ним. А он ловко так между людьми побежал и вдруг пропал куда-то. Я походил по рынку, покричал его, но больше не увидел.

— Ты уверен, что это был профессор? — задумчиво спросил я.

— Конечно! Своими глазами видел. Три года у него учился — ни за что не перепутаю. Правда выглядел он плохо, будто болеет. И одет в какие-то лохмотья.

— Так ты бомжа за профессора принял? — хохотнул Семен.

— Сам ты бомж! — возмутился студент. — Щавелев это был. Ща-ве-лев!

— Да ладно, не кипятись, — примирительно проговорил я и помог ему подняться на ноги. — В следующий раз во время эксперимента будь осторожен и на всякий случай держи рядом ведро с водой.

— Э-э-э, такого больше не повторится, — махнул он рукой и прихрамывая зашёл в дом.

— Ты думаешь, он действительно видел Щавелева? — вполголоса спросил Сеня, когда мы неспеша двинулись по спящему академгородку.

— Не знаю, но он уверен, что видел именно его.

— Профессор сошёл с ума? Или потерял память?

Я пожал плечами. Всё слишком странно.

Через час, после позднего ужина макаронами с тушенкой, мы решили разойтись по домам.

— Сашка, я тут подумал, — прошептал Сеня, когда пошёл провожать нас до двери. — А что если я его подкараулю?

— Кого?

— Щавеля. Если он ошивается возле того базара, то можно погулять неподалёку и у местных поспрашивать.

— Хорошая идея! Вместе пойдём. Утром заеду за тобой.

Как только мы двинулись в сторону парковки, Лена схватилась за голову и пожаловалась.

— Всё кружится. И тошнит. Зря я столько наливки выпила.

— Погоди, сейчас станет легче, — я взял её за руку и пустил в ее тело свою ману, блокируя алкогольные токсины.

— О! И вправду стало лучше, — оживилась он. — И как ты это делаешь?

— Аптекарская тайна.

— Ты весь такой загадочный. Совсем не похож на других парней. И как я раньше этого не замечала?

— Плохо смотрела, — улыбнулся я, обхватил её за талию и повёл к своей машине.

Добрался до дома только к двум часам ночи. Приняв душ, хотел нырнуть под одеяло, но тут увидел, что на подушке лежит фигурка лошади. Наверняка опять Настя постаралась. Надо запретить ей без спросу заходить в мою комнату.

Убрав лошадь в шкаф, я лёг в кровать и мысленно вернулся к событиям сегодняшнего дня. Надо будет поручить Попову следить за делом с бандитом и артефактом. Пусть держит руку на пульсе и докладывает, как продвигается следствие. Сам когда-то хвастался, что у него везде связи.

Насчёт Щавелева я был почти уверен, что парень не ошибся и видел именно его. Однако, если бы профессор потерял память, то не стал бы убегать от человека, который позвал его по имени. Он бы просто проигнорировал его. Тогда, что же с ним произошло?

За раздумьями я не заметил, как заснул. На этот раз мне приснилась деревенька на острове Кижи. Та самая, в Онежском озере, куда мы плавали с Ваней за растением.

Будто я ходил из дома в дом и спрашивал книгу. Книгу ведьмаков. Люди отпирались. Говорили, что не имеют к магии никакого отношения и просили оставить их в покое, но я знал, что они врут. Все они врут.

«Найди книгу и помоги нам, а то пожалеешь!» — раздался тот самый властный голос, и я проснулся.

Первое, что я почувствовал — нехватка воздуха, будто меня душат. Резко сев, я понял, что меня никто не душит. Просто заложен нос.

Еще я не видел одним глазом. А вот это уже серьёзно. Включив свет, а подошёл к зеркалу и с раздражением выдохнул. Кислота раствори этого хана Алтан Хасара с его женщинами!

Оба глаза опухли. Второй даже не открывался. Бегло осмотревшись, увидел, что два пальца на левой руке тоже опухли. Всё-таки надо сходить к Когану на сканирование. Пусть попробует определить, что именно со мной происходит.

Меня снова выручило зелье «Исцеления». Но я твёрдо решил наведаться в лечебницу. Возможно, я просто не могу определить болезнь, которая поразила меня. Такого в прошлом мире быть не могло, но сейчас я совсем в другом месте, и возможно что-то ускользает от меня.

Проснулся я одним из первых. Только дед, недовольно бурча, читал газету и попивал свежезаваренный чай.

— Ты когда вернулся из поместья? — спросил я и сел за стол.

— Только что. Дима позже приедет. Звонил следователь, хочет посмотреть, где прятали артефакт, — ответил он и перевернул страницу. — Ты только глянь, что происходит! Эти гады добиваются пересмотра дела, но фиг им без масла!

— Ты о ком? — подавив зевоту, спросил я и подтянул к себе блюдо с горячими блинами. Он них поднимался такой запах, от которого слюнки потекли, едва я зашёл в столовую.

— Боткины! Хотят доказать, что их патриарх был под воздействием гипноза, именно поэтому выполнял распоряжение Распутина. На что они только надеются? Олухи, блин… Кстати, дай мне один блин, — попросил он. — Какие у тебя планы на сегодня?

— Сейчас съезжу до лечебницы Коганов. Потом с Сеней хотим попробовать найти Щавелева. Вчера один студент видел его у «Лаврового базара».

— Что ж он его не схватил⁈ Надо было тут же всех на уши поднимать! — он ударил ладонью по столу.

— Зачем? — не понял я.

— Так он же главный подозреваемый! Поймать надо этого гада и выбить из него всю дурь, — старик потряс кулаком.

Я не стал с ним спорить. Всё равно каждый останется при своём мнении.

— А к Коганам тебе зачем? До сих пор горло болит?

Кивнул, медленно прожёвывая блин со сметаной. Как же это вкусно!

Примерно через час, предупредив Сеню, что заеду за ним позже, я припарковался у лечебницы Коганов. Как оказалось, Авраам Давидович сейчас в отъезде — поехал в Торжок за оставшимися вещами, поэтому принял меня сам Давид Елизарович.

— Как же я рад вас видеть! — он меня обнял по-отчески. — Мастера изготовили артефакты по вашему заказу. Я готов вам продемонстрировать.

— Обязательно, но чуть позже. Сейчас я бы хотел, что бы вы просканировали меня.

— Зачем? Вы заболели? — встревожился он.

— Ничего серьёзного, лёгкое недомогание, но я всё же решил провериться.

— Вы правильно сделали, что обратились. Лучше начать лечение на ранних стадиях, чем довести себя до тяжелого состояния, — он указал на кушетку, стоящую за небольшой ширмой в его кабинете. — Снимите ботинки и ложитесь. Сейчас я вас посмотрю.

Я сделал, как он велел. Кушетка была жесткая и неудобная. Пожалуй, нужно подсказать им заняться также выпуском анатомически правильных кушеток.

— Ну что ж, приступим, — Давид Елизарович опустился на стул рядом со мной и принялся сканировать.

Я внимательно следил за его реакцией. Вдруг он замер со светящейся голубым светом рукой прямо над моей головой.

— Что такое? — насторожился я.

Коган ответил не сразу, он долго всматривался в меня, продолжая водить рукой над моей головой.

— Не хочется вас пугать, Саша, но вы больны…

Отправить