Глава 7

Я не мог пошевелиться, с трудом вбирая в себя воздух. Легкие горели и пытались насытиться живительным воздухом, но всё было тщетно. В ушах звенело, тело продолжало трястись. Оно будто не принадлежало мне больше.

Медленно, со скрежетом верхняя плита отъехала, будто её просто кто-то сильно толкнул. Боковые плиты погружались в землю. Если это был какой-то механизм, то большое почтение мастеру, работа которого сработала через десять веков.

Когда последняя плита провалилась под землю, всё прекратилось. Я рухнул на колени и глубоко задышал.

— Сашка, как ты⁈ Живой? — ко мне бросился встревоженный Ваня, и схватив под руку, принялся поднимать. — Я не мог к тебе подойти. Меня просто отбрасывало в сторону. Что это было?

— Это я у тебя должен спросить. Твой же артефакт, — хрипло ответил я, чувствуя, как горло горит, будто я выпил кипяток или надышался горячего воздухе в пустыне Лампадии. — Есть вода?

— Только в машине. Сбегать?

— Позже, — отмахнулся я и двинулся к гробнице.

Теперь на месте каменного прямоугольника, на котором были нанесены непонятные мне письмена, зияла черная прямоугольная дыра длиной примерно метра три и шириной два. Ваня подобрал фонарь, который отбросил чиновник, и посветил вниз.

— Охренеть, — выдохнул он.

На ослабевших ногах я приблизился к краю ямы и увидел, что на глубине в человеческий рост на дне, выложенном каменными плитами, лежит золотой саркофаг с идеально гладкой поверхностью.

Ваня спрыгнул вниз и помог мне спуститься, придерживая, чтобы я м не свалился вниз от все еще не прошедшей слабости. Пытаясь исправить своё состояние, я вытащил из патронташа зелье «Исцеления» и выпил. Помогло, но до сих пор чувствовалась внутренняя дрожь, будто до этого меня катали по стиральной доске.

— Гляди, здесь какие-то символы, — Ваня присел и подсветил бока саркофага. Возле стыков верхней и нижней части были вырезаны знаки. — Похожи на ведьминские. Как думаешь, рискнем и откроем, или лучше археологов дождаться? — настороженно спросил он.

— А чего нам боятся? Сам же сказал, что гробнице десять веков. Думаю, этот монгольский хан нам уже не навредит, — улыбнулся я.

— Не смешно. Совсем недавно ты орал так, что у меня до сих пор в ушах звенит, — покачал он головой.

— Я орал? Не может быть, — я задумался, пытаясь в мельчайших подробностях вспомнить, что происходило.

Мне казалось, что звук идёт извне, а это, оказывается, я кричал.

— Расскажешь, что с тобой происходило? Тебе было больно? — он встревоженно смотрел на меня.

— Не было мне больно, просто твой Амулет обладает слишком мощной энергией. Не каждый сможет её выдержать.

— Но ведь ты смог, — возразил Ваня.

— Да, но повторять не хочу. Кстати, держи свою реликвию и больше не теряй, — я протянул ему кулон.

Я даже не заметил, что сжимал цепочку с такой силой, что на ладони остались следы от ногтей.

Ваня забрал Амулет, повесил себе на шею и спрятал под одежду.

— Открываем? — ещё раз уточнил он у меня.

— Да. Мне самому интересно, что находится внутри. Надеюсь, не какой-нибудь смертельно опасный микроб, который уничтожит всё человечество.

— А вдруг и правда, — ужаснулся он и отпрянул от саркофага.

— Вообще-то я пошутил, — я по-дружески похлопал его по плечу. — Вряд ли существуют такие микробы долгожители, которые проспали бы целую тысячу лет в саркофаге правителя, а потом воспряли и принялись заражать всех вокруг… Хотя теоретически это возможно, но только если микроб был в глубокой экстренной заморозке, — еле слышно добавил я.

— Ну ладно, давай посмотрим одним глазком, что там, и закроем обратно. Боюсь, как бы нас не вытурили, как в прошлый раз, когда мы нашли гробницу. Тогда ничего не увидим.

Мы взялись за концы крышки саркофага и приподняли. Тяжелая. Не удивлюсь, если весь саркофаг выполнен из золота, а не позолочен.

От резко порыва холодного ветра по спине побежали мурашки. Мне показалось, что ветер дунул прямо из саркофага, но я не уверен.

Осторожно опустив крышку на пол, мы заглянули внутрь. Луч фонаря осветил почерневшую мумию в доспехах. Она зловеще смотрела на нас черными глазницами, а от оскала желтых зубов стало не по себе. Я не боялся мертвецов, но что-то здесь было не так. Что-то неуловимое и опасное. Очень опасное.

Доспехи были выполнены из железных пластин, украшенных узорами, и скреплённых железными кольцами. Все это железо покрывал толстый слой ржавчины. Неудивительно, здесь же не пустыня.

На голове мумии был золотой шлем с хвостом чёрных конских волос. На ногах — истлевшие кожаные сапоги с железными набойками на каблуках.

Рядом с телом по кругу лежали искусно выполненные фигурки животных. Если верить блеску металла, то фигурки сделаны из серебра. Странно, что за столько времени серебро не потемнело.

— Ты только глянь, — восхищенно произнёс Ваня, вытащил фигурку коня и направил на него фонарь.

Она была высотой сантиметров десять. Вместо глаз вставлены прозрачные камни. Всё было так детально проработано, что создавалось ощущение, будто она живая. Каждый мускул очерчен, каждый волос выделен. Даже гвозди на подкове заметны. Явно работал мастер.

— Это тебе, возьми, — сказал Ваня и сунул мне в руки коня.

— Зачем?

— Как воспоминание, — пожал он плечами. — Всё равно отвезут в музей и положат под стекло.

— Ну если ты настаиваешь, — я положил лошадь в карман, и мы продолжили обследовать саркофаг. А что такого? Красивая древняя статуэтка будет отлично смотреть на полке в моей комнате.

Всего фигурок было тринадцать: лошадь, медведь, лось, росомаха, волк, тигр, коршун, куница, жаба, лиса, тетерев, собака и кот. Ваня выбрал себе лисицу в прыжке.

После осмотра, во время которого мы нашли ещё несколько ведьминских символов на боках саркофага, мы вернули крышку на место и вылезли из ямы. Над лесом уже светало, начинался рассвет.

Пока охранники и чиновник не пришли в себя, я напоил их зельем, стирающим кратковременную память, и изложил свою версию произошедшего.

По новой версии чиновник сам позвал Ваню и попросил открыть Амулетом гробницу. Когда реликвия сработала, то он и охранники потеряли сознание от мощной энергии.

Во-вторых, я заставил его поверить, что в дом пробрались грабители и хотели украсть деньги и драгоценности, но их спугнули, поэтому они сбежали и ничего не взяли. Конечно, у охранников будет своя версия произошедшего, но кто их будет слушать, когда хозяин уверен в том, что точно знает, как и что было?

После того как мы вернулись к машине, попили воды и обсудили то, что будем рассказывать, Ваня позвонил лекарям и археологам. Все явились в ближайшие полчаса.

Охранник, которого я усыпил снотворным, пришёл в себя раньше остальных и с уверенностью рассказал ту версию событий, что я придумал. Сам он был поставлен охранять гробницу, поэтому стоял неподалеку, когда сработал Амулет, и просто потерял сознание.

Следом очнулся чиновник и первым делом пожаловался на головную боль. Ещё бы голова не болела, если Ваня со всего размаху ударил его воздушным молотом. Лекари отвели и посадили его в машину. Второго охранника, который до сих пор не очнулся, положили на носилки и тоже отнесли в машину.

В это же время археологи суетились вокруг и раз за разом просили рассказать, как мы смогли открыть гробницу. Мы без утайки рассказали, что происходило. Правда, они не поверили, что я нарочно ничего не делал, а только взял его посмотреть, и реликвия сама сработала.

Уставшие и голодные, мы вернулись в дом Вани только в девять утра. После сытного завтрака мне нестерпимо захотелось спать, но я решил подремать в дирижабле, поэтому, выслушав сотую благодарность от Вани, сел в такси и поехал на вокзал. Ближайший дирижабль отправлялся через полчаса.

Добрался до дома без приключений, даже поспать удалось во время полёта. В холле меня встретил дед и, схватив за рукав, потянул в кабинет.

— Ну давай, рассказывай, — велел он, когда плотно закрыл за нами дверь.

— Всё хорошо, реликвия у Вани. Завтра он отвезёт его в Торжок и незаметно положит на место.

— А для чего он его вообще без спросу брал? Какого лешего он с такой дорогой вещью разъезжает?

— Нужно было для дела, — я вытащил из сумки и поставил на стол статуэтку лошади.

Рассказал всё, что произошло.

— М-да-а, ну и дела. Только странно всё это, — задумчиво произнёс он.

— Ты о чём?

— Зачем надо было столько ведьминских заклинаний на гробницу накладывать?

— Не знаю. Возможно, пытались сберечь золотой саркофаг от воров, — предположил я.

— Может быть. Хотя… Ну ладно, спецы во всём разберутся. Надо будет новости посмотреть. Наверняка там только об этой находке и трубят. А ты иди поешь и ложись спать. Еле на ногах стоишь.

Это была правда. Когда действие зелья «Исцеления» закончилось, я снова почувствовал слабость, но хотя бы уже не трясся как забулдыга.

Лида с Димой были в лавке, Настя на учёбе, поэтому больше никто не приставал с вопросами.

Когда поднялся в свою комнату и снимал костюм, позвонил Сеня.

— Сашка, тебя почему на занятиях не было? Ты не заболел? — встревоженно спросил он.

— Нет, просто уезжал на выходные во Владимир. Но уже вернулся. Завтра буду.

— Сегодня Боярышников снова рвал и метал. Сказал, что поднимет вопрос о твоих прогулах на каком-то там совете. Обещал подготовить тебе сложные задания.

— Пусть готовит, а я снова предложу ему пари.

— Пф-ф-ф, он не согласится больше, даже не надейся, — прыснул Сеня. — Ладно, до завтра.

— Погоди, что-нибудь слышно о Щавелеве?

— До сих пор не объявился. Может руководство что-то знает, но нам ничего не говорят. Какие-то люди сегодня по академии ходили. Во все кабинеты заглядывали, что-то записывали. Короче, нездоровая обстановка в академии. Не нравится мне всё это, — глухо проговорил он, будто кто-то мог подслушивать.

— Согласен. Мне тоже. Увидимся завтра.

Я разделся и лёг спать. Заснул мгновенно и проспал до самого ужина. Разбудила меня Лида и, дотронувшись до моего лба, забеспокоилась:

— Сынок, у тебя голова болит? А горло? Как вообще ты себя чувствуешь?

— Всё нормально, а что? — сонливо спросил я.

— Да ты просто горишь! Я сейчас лекарство принесу.

— Не надо мне лекарство. У меня своё есть, — я открыл прикроватную тумбочку и вытащил зелье «Исцеления».

Когда сел на кровать, то понял, что Лида права. Похоже, я заболел: слабость во всём теле, гул в ушах и в голове будто лава плещется. Странное состояние. Я вообще не помню, чтобы когда-то болел. Возможно только в далёком детстве, но воспоминаний об этом не сохранилось. А вот Шурик довольно часто простывал, и Лиде приходилось дежурить у его кровати и отпаивать морсами и лекарствами, которые готовил Дима.

Зелье «Исцеления» убрало жар и слабость. Я выздоровел. Отличное средство! Надо будет ещё впрок приготовить несколько пробирок.

Я спустился к столу и теперь уже всему семейству рассказал о найденной гробнице. Со всех сторон меня засыпали вопросами. Пришлось отвечать и ещё раз описывать, что видел и чувствовал. Не забыл упомянуть и про холодный ветер, который внезапно появился, когда мы только приподняли крышку саркофага.

— Да вы же призрака выпустили! — шутливо воскликнула Настя и сделала страшное лицо. — Теперь всему миру грозит опасность! Молодцы, нечего сказать. Вы бы хоть со мной посоветовались, прежде чем такие дела творить. И вообще, почему ты не взял меня с собой? Я может тоже хотела с Ваней увидеться, — ворчливо проговорила она.

— Саша, Настя права. Вдруг заклинания оберегали не саркофаг, а наоборот. Кто-то не хотел, чтобы гробницу открывали из-за того, что находится внутри, — забеспокоилась Лида.

— Ничего особенного внутри не было. Только мумия и статуэтки, — я сходил в свою комнату и вернулся с лошадью.

— Ого, вот это красота, — изумленная Настя, рассматривала статуэтку, водя пальцем по изгибам тела. — Никогда не видела ничего подобного. Интересно, сколько она может стоить?

— Много. Но я её продавать не собираюсь. Подарок всё-таки.

— Я бы на твоём месте вернул лошадь в гробницу, — подал голос Дима. — Иначе это могут назвать воровством.

— Никто не знает, что было внутри, поэтому о лошади не узнают, как и о лисице.

— Ты ещё и лисицу забрал? Где она? — оживилась Настя.

— Лисица у Вани. Взяли на память. Всё-таки не каждый день открываем гробницы.

Лошадь прошла из рук в руки и вернулась ко мне. Я поставил её на стол перед собой и позвал Шустрика, которого сегодня ещё не видел. Зверёк появился на моём плече и радостно защебетал, обнимая меня хвостом. Я потянулся к блюду с виноградом, когда Шустрик увидел статуэтку.

Он сначала замер, не спуская с лошади настороженного взгляда, а потом подпрыгнул и со всей силы ударил статуэтку хвостом. Она отлетела, разбив по пути два бокала, и ударилась о стену, оставив на ней заметную вмятину.

— Ты чего, хулиганишь? — возмутилась Настя. — Разве я тебя этому учила? А ну марш в мою комнату и не показывайся!

Однако Шустрик никак не среагировал на её слова, а спрыгнул на пол и крадучись, пополз к лошади.

— Чего это он? Что ему не понравилось? — напрягся Дима.

Мы с дедом переглянулись. Шустрик умный зверёк и явно что-то почувствовал. Но что?

— А ты вообще мыл эту лошадь? — Настя подбежала к Шустрику и взяла его на руки. — На ней тысячелетняя грязь, а ты на стол поставил. Правильно сделал Шустрик. Уж я-то его приучила к чистоте. После каждой прогулки лапы ему с мылом мою.

Она унесла зверька, а я не стал больше класть лошадь на стол. Уж не знаю, что с ней не так, но лучше убрать куда-нибудь, чтобы Шустрик больше не бушевал.

Втроем с дедом и Димой мы расселись в гостиной с бутылкой хереса, которую купил дед в честь открытия новой лавки.

— Мы же это дело ещё не отметили, — пояснил он, разливая напиток по стаканам.

— Как дела в лавке? Продажи идут? — спросил я и пригубил крепленное вино.

Неплохо. Совсем неплохо. Но я бы кое-что добавил, чтобы сделать вкус мягче и насыщеннее.

— Идут понемногу. Сегодня рекламу по радио начали крутить. Завтра по телевизору будут показывать. Надеюсь сработает, а то столько денег стоит эта реклама, — сокрушенно покачал головой Дима. — Пять лет назад я платил куда меньше.

— Да-а, за пять лет много поменялось. Одно радует — люди остаются прежние. Кто был гнидой — гнидой и остался, а хороший человек никогда не окрысится, — сказал дед.

— О чём это ты?

— Да я про Щавелева. Сбежал и до сих пор его не нашли.

— Он никогда гнидой не был, — категорично заявил Дима. — С ним что-то случилось. Что-то плохое.

— Да ничто с ним не случилось, — отмахнулся дед. — Отсиживается где-то.

— Не понимаю, почему ты так негативно настроен? Ты же говорил, что вы с ним не знакомы.

— Слухами земля полнится. Вчера статья в газете вышла. Многое про него написано, — он вытащил из кипы газет на журнальном столике нужную газету и бросил Диме.

Тот быстро прочитал и протянул мне. Статья явно заказная и сильно порочащая Щавелева. Однако вряд ли даже часть написанного является правдой. Кто-то намеренно очерняет его.

— Кто-то ведёт грязную игру, — сказал Дима и отпил херес. — Не следует верить всему, что написано в газетах. Вспомни, что писали про меня.

— Это другое дело, — мотнул головой дед.

— Ничего не другое. Продажные редакторы всегда были и будут.

Они ещё немного поспорили и, допив вино, разошлись по комнатам. Я тоже поднялся к себе, раздумывая над словами Димы. Я с ним согласен — профессор в беде.

Укрывшись одеялом, я позвал к себе Шустрика. Зверек явился и как ни в чем не бывало, лег рядом и свернулся клубком. Интересно, что ему не понравилось в статуэтке? Может, блеск камней в глазах лошади его раздражал?

Погладив его по шерстке, я выключил свет и заснул.

Приснилась мне гробница. От скрежета камней сводило зубы. Ледяной ветер продувал насквозь. Я медленно подошёл к краю ямы и посмотрел вниз. Крышка саркофага была немного сдвинута и в лунном свете блестела статуэтка лошади. Она смотрела на меня блестящими глазами и била хвостом.

«Ты нарушил покой хана Алтан-Хасара. Подчинись, нечестивец», — раздался повелительный женский голос в моей голове.

Проснулся я от того, что весь дрожал от холода.

Отправить