Глава 14 Учеба… и снова проблемы

Не знаю, почему, но вставать мне оказалось очень сложно. Если бы не Даша, точно бы проспал. Я в который раз поблагодарил небеса за то, что они послали мне этого ангела в женском облике…

После контрастного душа я вылез на кухню, где встретился с Шуйским, который как раз завтракал. Я присоединился к нему и, прежде чем приступить к еде, поставленной передо мной заботливой Дашей, внимательно посмотрел на своего друга. Вот кто выглядел отдохнувшим и расслабленным. М-да, везёт же людям! Я же за одну неделю в Академии почувствовал, что уже устал. А как иначе, если за последнюю неделю произошло, наверно, больше событий, чем за год моей спокойной жизни. И я еще не понял нравится мне все это или нет. В который раз подумал: если бы не обещание. данное маме, стал бы я во все это ввязываться? Сейчас я уже не мог дать однозначного ответа. К тому же я чувствовал, как мне все больше и больше хочется отомстить. Это желание, казалось, не зависело от меня, оно появилось само по себе, и, как ни старался я спрятать подальше, оно постоянно хотело выбраться. Мое состояние явно не укрылось от Ивана.

— Ты чего хмурый какой-то? — поинтересовался он. — Вроде, выходные были.

— Ты издеваешься?! — посмотрел я на него. — На меня, знаешь, каждый день покушения не устраивают. Да и вообще раньше их и не было!

— Молчу, молчу. Я тебя понимаю. — Шуйский серьезно посмотрел на меня. — Но тут, Веромир, надо продержаться. Думаю, ты со временем втянешься во все это. И, да, этот, так сказать, аристократический круг — это змеиная яма. Тебе могут улыбаться, а в следующий момент ударить в спину. Гарантией является только магическая клятва.

— То есть друзей среди аристократов нет?

— Почему нет? — задумчиво посмотрел на меня Шуйский. — Есть. Но в основном это союзники. А друзья… Люди разные, Веромир. Всегда бывают исключения. Но меня учили не доверять всем и проверять всех…

— То есть, и тебе я должен не доверять? — посмотрел я на него с ехидством.

— Мне ты доверять можешь, — улыбнулся Шуйский, но, увидев мой взгляд, вдруг стал серьезным. — Но я бы на твоем месте полностью не стал бы.

Успокоил, блин!

— Ладно, давай заканчивай прием пищи, я тебя на улице жду. Сегодня как обычно первой Общая магия. Слишком много ее стало что-то.

Я надолго не задержался, и вскоре мы с Шуйским подходили к учебному корпусу. Как ни странно, на этот раз шли в гордом одиночестве. Встретились с нашей «дружной» командой мы только перед аудиторией.

Но, к моему удивлению, девушки вели себя на удивление спокойно — так, обычные вопросы на тему, как провел выходные, и стандартные ответы. Кстати, я раскланялся с Голицыными, которые сразу прошли в аудиторию, одарив меня улыбками.

— А… точно! — вдруг вспомнила Вероника, — Веромир ты же с Голицыными ужинал! Мне отец рассказывал.

— Ну и как? — поинтересовалась Елена

— Да, как? — поддержала ее Пожарская.

— Никак, — честно признался я. — Скука смертная!

— Кто бы сомневался! — презрительно подвела итог Вероника. — Зануды они и есть зануды…

— Веромир… — Повернувшись на голос, я увидел перед собой Аракчеева собственной персоной.

— Здравствуйте, Михаил Николаевич! — поздоровался с ним я, а следом вся наша компания.

— Здравствуйте, — кивнул тот. — Веромир, вы мне нужны. Давайте отойдем в сторону.

Мы отошли к окну.

— К сожалению, на прошлой неделе вынужден был уехать и только сейчас узнал о событиях прошлой недели, — признался мне Аракчеев. — Вы слишком бурно начали учебу в Академии, молодой человек. И это не может не настораживать. Не буду скрывать: вами заинтересовались на самом высоком уровне. Поэтому сейчас все события, происходящие с вами, будут рассматривать очень тщательно.

— Ну мне и самому не нравится, как вы говорите, такое бурное начало, — честно ответил я, — но разве в этом есть моя вина? Дуэль я не сам себе придумал и не был ее инициатором. А источник…

— Тише, Веромир, — остановил меня декан, — не надо пока об этом. Хотя скоро все узнают, но лучше позже, чем раньше. Я ни в чем вас не обвиняю. Да, тут скорей вина тех же Щербатова и Борщова, особенно Борщова, но я думаю, Никита уже сделал выводы из случившегося. Я с ним уже поговорил. Экспериментатор, черт его дери! Но почему-то мне кажется, что это только начало. С вашим поступлением, Веромир, покой мне чувствую только будет сниться. Просто прошу вас, будьте осторожны и не ведитесь на провокации. И пусть у вас уже спрашивали это… — Он пристально посмотрел на меня. — С Годуновыми вопрос решен? Сюрпризов не будет?

— Не будет, — коротко соврал я.

— Тогда идите на урок, — кивнул декан, — и сразу обращайтесь ко мне, если возникнут какие-то проблемы.

— Хорошо, — кивнул я в ответ, и на этом мы расстались. В аудиторию я попал практически последним, но не опоздал. Под явно недовольным взглядом Железной Марфы добрался до своего места и, облегченно вдохнув, устроился на своем месте рядом с Шуйским.

— Ну? — шепнул он мне, и я буквально спиной почувствовал, как навострили уши Трубецкие и Пожарские.

— Да все нормально! — успокоил я его. — Просто предупредили, что надо быть осторожнее.

— Вот так предупредили, и все? Аракчеев? — Шуйский выглядел удивленным.

— Да нормальный мужик, — пожал я плечами.

— Аракчеев… нормальный… — пробормотал Иван себе под нос. — С ума сойти!

— Молодые люди, я вам не мешаю? — раздался холодный голос Марфы, и мы сразу затихли.

На Общей Магии, которая на этот раз была практически полностью лекцией, я опять ощутил на себе внимательный взгляд Годуновой, к которому присоединились явно изучающие взгляды Голицыных. Но на лекции Татищевой отвлекаться было сложно…

После у нас шел урок боевой магии, на котором мы разделились на группы.

По дороге на него я все-таки выяснил причину удивления Шуйского. Как оказалось, Аракчеев считался еще более жёстким, чем Татищева. Поэтому моя характеристика его и так сильно удивила.

На уроке на этот раз все было спокойно. Меня вообще не мучили. Пока остальные тренировались в стрельбе по мишеням, Борщ посадил меня медитировать. Так я и просидел до конца урока. Источник, который я видел у себя, уже начинал приходить в норму.

Ну, а после урока мы дружно отправились на обед. Устроились за столом всей нашей дружной компанией, к которой как-то ненавязчиво присоединились и сестры Голицыны. С моего молчаливого согласия они устроились за нашим столом, и, как я понял, никто не стал особо возражать. Но я, уже решив все для себя, нехитрым приёмом посадил рядом с собой довольную Пожарскую, что вызвало явное неудовольствие остальных. Блин, я чувствовал себя, как в каком-то недоделанном гареме! А вот Шуйский, гад, лишь ржал над все этим, как и Вяземская, не скрывавшая своего ехидства, но пока особо не комментировавшая происходящее.

А вот Диана явно чувствовала себя, как рыба в воде, и, похоже, решила использовать на мне весь богатый арсенал женских приемчиков: то невзначай прижмётся грудью, то проведет рукой по колену. А я-то не железный. Блин, к концу обеда я уже даже пожалел о том, что сидел с ней рядом! Кстати мы договорились с ней на завтра, позаниматься после уроков. При этом я только сейчас заметил, что ее брат отсутствует. На мой вопрос девушка ответила, что он уехал на пару недель. Пришлось отпрашиваться у ректора. Что-то там серьезное, и ему дали двухнедельный академический отпуск. Видимо, именно это и поспособствовало подобному поведению девушки.

А вот когда мы уже вышли из столовой, я вдруг почувствовал опасность. Странно… Я огляделся. Обеденное время подходило к концу, поэтому народу вокруг было немного, и, вроде, никто не бросался в глаза. Студенты спокойно выходили из столовой и шли по своим делам, а в нее уже практически никто не заходил.

— Что-то случилось? — спросил у меня озадаченный Шуйский.

— Да показалось, — успокоил я его. Чувство опасности как-то развеялось. Я не стал говорить об этом своему другу: тот от просто поднял бы меня на смех. Скорей всего, просто показалось. Что может случиться в Академии, кроме дуэли? Вот же…

Девушки, шедшие за нами, ничего не заметили, а Шуйский, как-то подозрительно покосившись на меня, не стал развивать эту тему.

Затем был очередной урок истории. И на этот раз Мымра была на высоте. Ее рассказ на этот раз был исключительно о истории Российской империи, точнее об ее образовании, приковал внимание всех студентов. И ведь все они знали эту самую историю, тем не менее, в устах учителя рассказ о том, как три великих князя — Кий, Владимир и Мих — решили объединить свои земли в одну империю — создали Первый Великий триумвират, который, как я помнил, на удивление правил дружно и не отвлекался на интриги друг с другом. увлёк всех. И первые битвы с Германским рейхом, и викингами… Я словно погрузился в то жестокое время сплошных битв, время, когда только начала появляться магия. Звон мечей, свист стрел и Первые Магические Ордены, из которых потом и выросли великие маги прошлого, которые положили начало магической науки…

Да… Еще раз убедился, что у этой старушонки оказался настоящий талант. Так что расходились мы с урока все под впечатлением.

— Как она это рассказывает! — прокомментировала урок Пожарская. — Я словно сама на поле боя очутилась!

— Ага, и я, — кивнула Вероника.

Как выяснилось, лекция произвела впечатление на всех, даже на Шуйского.

Расставшись с девушками, мы отправились в коттедж. На этот раз они даже не предприняли своих обычных поползновений насчет вечерней встречи. И мой друг ничего не сказал. Странно.

Возвращались мы, как обычно, по весьма оживленным дорожкам. Народу на них, как мне показалось, прибавилось по сравнению с предыдущей неделей.

— Кстати, — вдруг вспомнил я, — тебе же амулет надо вернуть. Спасибо, выручил он меня.

Я хотел было снять его, но Иван остановил меня.

— Пусть пока у тебя будет. Мне не горит, а тебе еще пригодиться может.

— Спасибо! — поблагодарил я. — Слушай, а ты не заметил, что девушки какими-то молчаливыми были. Даже Вероника.

— Наверно, планы на тебя строят! — рассмеялся Шуйский. — У нас же в следующую пятницу тусовка.

— Какая еще тусовка?! — не понял я.

— Лучшие люди нашей группы собираются у меня на веселую вечеринку. Ну, и у тебя, соответственно… в нашем коттедже.

— Ты сейчас серьёзно? — Я даже остановился, уставившись на него.

— Абсолютно!

— А меня предупредить сначала не надо было?

Моему возмущению не было предела. Опять за меня все решили.

— Ну… — Шуйский, по-моему, даже смутился, видимо, в моем голосе прозвучало что-то, что немного напрягло моего друга. — Надеюсь, ты не будешь против? Вот хотел тебе сегодня сказать…

— А если буду? — Я ехидно посмотрел на него. — Вот вообще не выйду к тебе! Да еще в игру пойду — так ни шум, ни музыка мне точно не помешают. Или, что еще лучше, просто уеду.

— Веромир… — протянул тот, — извини… но ты же понимаешь, что без тебя эта вечеринка не вечеринка…

— Вот это-то мне и не нравится, Иван! — Что-то я завелся. — Ты используешь меня в качестве приманки, что ли? И даже не соизволил предупредить главное блюдо, так сказать, вечеринки?

— Да брось ты! — горячо возразил Шуйский. — Какое ты еще блюдо?! Придумаешь тоже! Я же все для тебя делаю. Ты же должен выяснить планы наших девушек. А то, что у Трубецких они имеются, это точно. Однако сдается мне, что это явно не матримониальные планы.

— Это как?! — Я даже забыл, что разозлился на него.

— Ты понимаешь, — задумчиво ответил тот, — все неправильно как-то. Если Пожарская сразу видна, то Трубецкие явно играют… нет, из них актрисы хорошие, но меня не проведешь.

— И как же они играют?

— Пока не знаю. но точно какой-то план у них есть. Но я с тобой. Так что можешь не бояться, мы выведем этих лицедеек на чистую воду!

— Так, ты с темы, конечно, ловко спрыгнул, — покачал я головой, отдавая должное мастерству своего друга, — но так и не ответил на вопрос, почему меня не предупредил.

— Честно признаюсь, просто забыл! — выпалил он. — Но клянусь, последний раз. Ты же не против, я знаю.

— Не против, — вздохнул я, — но и не в восторге. Это ты у нас привык к светской жизни, а мне как-то не по себе от этого.

— Привыкай, — улыбнулся Шуйский. — Ты сейчас Бельский. Соответствовать должен.

— М-да… кого хоть еще пригласил-то?

— Вот это другое дело! Трубецкие, Голицыны, Пожарская, Вяземская, Годуновы… ну и еще человек шесть из группы, которые более или менее адекватные, по моей информации.

— Стоп! — Я вновь остановился и с изумлением посмотрел на него. — Ты сказал — Годуновы?! Ты с ума сошел, что ли?! Вот их там точно не нужно!

— Веромир, ты не понимаешь, — убедительно покачал головой Иван, — ты должен в любом случае узнать их получше. Если ты будешь шарахаться от них, разве это будет правильно? Наоборот, попробуй поговорить… кто знает, я, кстати, видел, как Годунова смотрит на тебя. И помогла, тебе если ты помнишь… Ты же понимаешь, что дочь за отца не в ответе? — Он внимательно посмотрел на меня.

Вот что ему ответить? Не знаю. Лучше ничего не говорить. А действительно, чего я хочу? Мести? Несомненно! Но месть тому, кто уничтожил мой род… убил родителей… это понятно. Но вот дети… Прав ли мой друг? Тут я не мог дать однозначный ответ. Думаю, надо все-таки посоветоваться с Гвоздевым и Шемякиным. До того момента, когда я буду способен что-то серьёзное противопоставить роду Годуновых, еще далеко…

— А вот представь, если ты Варвару Годунову охмуришь! — добавил Шуйский голосом змея-искусителя, — А еще лучше — на свою сторону перетянешь? Вот это будет очень тонкий и болезненный удар. Годунов дочку любит, а она, насколько я слышал, девушка весьма самостоятельная и упрямая.

Я задумчиво посмотрел на него. А в целом идея неплохая. Действительно, можно действовать тоньше…

— А ты опасный человек, Иван! — хмыкнул я.

— Только для своих врагов. Друзей я ценю! — серьезно ответил тот, и тут вдруг я почувствовал, как меня охватила какая-то странная паника. Словно какое-то озарение и невероятное ощущение приближения смертельной опасности.

В каком-то автоматическом режиме, я толкнул ничего не подозревавшего Шуйского вперед и вместе с ним оказался на плитах дорожки. В следующее мгновение над моей головой пронесся огненный шар, и, развернувшись, я стал свидетелем того, как он с оглушительным грохотом взорвался, врезавшись в одно из деревьев и превратив его в обугленный столб. Раздались испуганные крики, и студенты, оказавшиеся свидетелями этой атаки, бросились в разные стороны. Все пространство вокруг нас мгновенно опустело.

А следом за этим я увидел врагов. Они стояли в метрах десяти от нас. Их было двое. С виду обычные, ничем непримечательные студенты в форме Академии, но судя по их стеклянным глазам, они скорее напоминали зомби, чем людей.

В следующий миг я почувствовал, как во мне поднялась какая-то до этого незнакомая волна силы. Невольно посмотрев на источник внутренним зрением, я увидел, что он стал вновь темно-фиолетовым.

И, словно подчиняясь этой силе, я прошептал вызубренное мной заклинание и, изобразив требуемые жесты пальцами, метнул во врагов огненный шар. Следом за ним в них понесся шар Шуйского, но тот по сравнению с получившимся у меня болидом казался крохотным. После этого я вжался в плиты и закрыл голову руками.

Отправить