Глава 13 Банкет. Часть 2

— Олег! — От этого, вроде, спокойного, но какого-то страшного голоса наглец вздрогнул. Я увидел невысокого пожилого человека в черном костюме. Он раздвинул обступивший нас народ (я и не заметил, как мы оказались в центре внимания) и подошел к сразу сдувшемуся «дуэлянту».

— Ты что творишь?! — прошипел он, после чего повернулся ко мне.

— Извините, Веромир, я — князь Голицын, отец этого дурака. Он принесет свои извинения…

— Ничего я приносить не буду! — выпалил пришедший в себя Олег. — Мой вызов действителен! Завтра выберем место. И если ты трусливо сбежишь… Ой!..

Раздался хлесткий звук пощечины, и схватившийся за щеку сын обиженно посмотрел на отца, а затем, одарив меня на прощание взглядом с обещанием скорой смерти, развернувшись выбежал из зала.

— Еще раз извините, Веромир, — кивнул мне старший Голицын и устремился за сыном. А стоявшая рядом с ним привлекательная женщина лет тридцати, которую я сразу и не заметил, внезапно тоже принесла извинения. Она оказалось женой князя и, забрав бледных растерянных дочек, удалилась.

Наступившая после этого события тишина вдруг сменилась шумом разговоров, пронесшихся по залу. Кстати, я как-то сразу упокоился. Ну, не мог я воспринимать этого Олега как серьезного противника…. Дуэли, насколько я помню, проходили либо магически, либо на шпагах, но в основном на шпагах, так как встречались слишком разные по силе маги. Если так, не думаю, что у меня возникнут проблемы. Эх, спасибо, отец, что хоть научил меня этому искусству!

— Ой, как интересно! — раздался громкий женский голос, и передо мной появилась девушка. Своеобразная девушка, надо сказать, девушка. Ее длинные черные волосы водопадом спускались аж до спины… Отличие ее от всех тех женщин, которых я видел сегодня здесь, состояло в том, что незнакомка не вызвала у меня никакого желания: она была одета в черный брючный костюм, на лице — ни грамма макияжа; вдобавок, слегка полноватая, хотя, на мой взгляд, именно это ее нисколько не портило. Но ее лицо было необыкновенно живым. Казалось, она просто смеётся над всеми, так как вместо обычной аристократической надменности на нем застыло ехидное выражение.

— Ну-ка, расскажите мне, почему уважаемый Олег Голицын выскочил, словно его жареный петух клюнул… сами знаете, куда! Ой, а ты кто? — Она уставилась на меня.

Судя по реакции окружающих, они давно привыкли к такому поведению девушки.

— Мое имя Веромир Бельский. А ваше? — поинтересовался я.

— Моё — Ирина Вяземская… — ответила она. — И что тут произошло?

Так это, значит, та «оторва», о которой говорил Шуйский!

— Ирина! — Рядом с девушкой появилась высокая красивая женщина. — Я тебя предупреждала! Веди себя прилично!

— А я разве неприлично себя веду? — искренне удивилась девушка и улыбнулась мне.

— Вы Веромир Бельский? — полуутвердительно спросила женщина, с интересом разглядывая меня

— К вашим услугам! — вежливо ответил я.

— Я — мама этой сумасбродной девчонки! — улыбнулась мне она. — Анастасия Вяземская.

Надо же! Значит, ей как минимум сорок. Но выглядела она чуть ли не сверстницей своей дочери.

— Я так понимаю, Олег Голицын вызвал вас на дуэль? — Она оценивающе посмотрела на меня.

— Да, — коротко ответил я.

— И как вы поступите?

На мне снова скрестились любопытные взгляды. Да что ж, блин, такое! Реально чувствую себя, как в зоопарке! Спокойно, Веромир, спокойно… — Я всегда к его услугам, — спокойно сообщил я женщине. Похоже, окружавшие явно не ожидали подобного ответа, поэтому по толпе прокатился шепоток.

— А почему никто не танцует? — вдруг нарушила тишину Ирина. — Музыка-то играет.

Действительно, из-за начавшейся в зале движухи, организованной нами, танцпол был девственно чист.

— Не пригласите ли даму на танец, князь? — вдруг подступила ко мне Ирина.

— Конечно, — растерянно пробормотал я, и меня буквально утащили танцевать. Причем у девушки явно была железная хватка…

— Вы интересный человек, Веромир, — произнесла Ирина, когда мы кружились по залу в танце. — Первый раз на балу, и уже дуэль…

— Я спокойный и пушистый, — сообщил ей, — но хамства не терплю. Кстати, может, вы мне подскажете, с чего вдруг на меня набросился этот парень?

— Я, конечно, не присутствовала при вашем разговоре, — улыбнулась девушка, — но могу предположить… Кстати, вы хорошо танцуете.

— Спасибо… когда-то учили…

— Ясно… В общем, предположу, что вы танцевали с Еленой Трубецкой?

— Ну да… — удивленно посмотрел я на свою партнершу.

— Тогда все ясно! — рассмеялась она. — Дело в том, Веромир, что Олег Голицын влюблен в нее, как говорится, по уши. Хоть он и старается сдерживаться, но, видимо, сегодня не смог. Он вообще парень нервный…

Вот как! Ну, тогда все понятно! Мне почему-то казалось, что Голицын-младший не успокоится. Ну и Бог с ним! Убивать я его, конечно, не буду, но кое-что шпагой проткну… Видимо, у меня на лице отразилось что-то такое, судя по реакции партнерши, которая сообщила мне, что я на редкость опасный тип.

Когда мы вернулись, все в зале успокоилось, словно и не было этого вызова на дуэль. Я оказался в уже знакомой мне компании, но Ирину ненавязчиво оттеснили от меня сестры Трубецкие. Хотя она, по-моему, не возражала и, бросив на меня весьма многообещающий взгляд, направилась к еще одной группке молодёжи. Я же, вырвавшись из цепких ручек сестер, все же добрался до стола. После всех этих треволнений я вдруг почувствовал голод, поэтому взял себе очередной бокал вина и уделил внимание закускам. Но компания новых «друзей» явно не собиралась оставлять меня в покое. Думали смутить меня наблюдением за тем, как я буду есть? Ошибаетесь, господа! Кстати, оставшиеся двое парней последовали моему примеру, а вот девушки, видимо, берегли фигуру, но вот от шампанского явно не отказались. Здорово вы этого хама отшили!

Я не стал комментировать эти слова и лишь покосился на смущенную Елену, которая явно чувствовала себя не в своей тарелке.

— А вы становитесь популярным, Веромир! — добавила Ольга. — Но Олег так не успокоится…

— Я же уже сказал, — пожал я плечами, — всегда готов с ним встретиться.

— Он, между прочим, выиграл несколько турниров по фехтованию, — тихо заметила Анна Голицына. После выходки своего брата сестры как-то притихли. Мне почему-то казалось, что они не одобряют его поведение, да и вообще относятся к нему холодно. Но это и неудивительно, с его-то характером!

Вот после слов Анны я немного напрягся: не слишком ли рано я записал этого Олега в слабаки? Надо будет почитать о нем, что там за турниры… Но, понятно, я не показал этого.

— Посмотрим, — отделался я универсальным словом.

Дальше вечер пошел без каких-либо происшествий. Больше я не танцевал и понял, что вина мне лучше больше не пить, и то, что сейчас уже выпито, может привести меня к конфузу. Единственное, что меня немного напрягало — это внезапно изменившееся отношение ко мне сестер Трубецких. Их словно подменили. Куда делать вся надменность и аристократическая спесь? Они вдруг стали вести себя, как совершенно обычные девушки, причем не скрывая, что я им нравлюсь. Может, с кем-то эта фигня и прокатила бы, но я слишком трезво оценивал свои внешние данные, чтобы серьезно воспринимать внезапную симпатию двух красавиц. Значит, Шуйский был абсолютно прав. Тем не менее, я поддерживал их игру.

Сестры, как я уже говорил, вообще редко вступали в разговор, ограничиваясь короткими фразами, но и они постепенно оттаяли. Видя, как общаются со мной дочери хозяина дома, они невольно стали копировать их…. В общем, я, можно сказать, постепенно влился в эту компанию, которая показалась мне вполне нормальной. Хотя могу предположить, что тут сказалось действие вина и поведение Вероники и Елены. Но разве это важно? Я, по крайней мере, немного перестал ощущать себя «белой вороной». А в конце вечера к нам подтянулись еще две группы молодежи, я не избежал долгого знакомства и расшаркивания, но вот совершенно не запомнил имен — только фамилии, да и то не все. Только врезались в память брат и сестра Пожарские. У обоих были ярко-рыжие волосы и зеленые глаза. Сочетание, скажу вам, убойное, учитывая, что Диана Пожарская еще была очень симпатичной девочкой, а рыжий цвет волос придавал ей вообще какой-то демонический ореол.

После того как молодёжь объединилась, музыка изменилась. Оркестр сменил инструменты, и в комнате зазвучала привычная мне современная танцевальная клубная музыка. Народ сразу же перешел к знакомым мне танцам простолюдинов…. Мне они, конечно, тоже были ближе, чем вальс, но, как я уже говорил, натанцевался вдоволь. Так что ускользнул по-тихому, пользуясь тем, что сестер отвлекли какие-то аристократы — то ли Воронцовы, то ли Некрасовы…

Да и не мешало бы посетить мужскую комнату. Стоявший у дверей мордоворот-лакей (интересно, у Трубецких вся обслуга такая?) показал мне направление, и вскоре я входил в большую туалетную комнату, отделанную голубой плиткой…

Когда я уже мыл руки, дверь хлопнула, и я увидел… Олега Голицына собственной персоной… Интересно, он что, следил за мной?

Я спокойно высушил руки и вопросительно посмотрел на него.

— Ты не ответил на мой вызов. — Голос парня был холодным и спокойным.

О, так мы уже на «ты»?! Не вопрос!

— А что тебе ответить? — пожал я плечами. — В любое время… На шпагах?

— А ты имеешь что-то против? — В голосе его послышалось презрение.

— Совершенно ничего против не имею

— Отлично! — кивнул он. — Завтра в девять вечера на пустыре за Промзоной Императорской Фабрики. Знаешь, где это?

— Знаю, — кивнул я

Еще бы! Это место знали практически все. Самое известное место дуэлей. Я лично считал, что его специально не застраивали, чтобы горячие молодые люди не дрались на улицах. Одно время дуэли были очень распространены, но после введения закона, запрещавшего проводить их в людных местах, их количество резко сократилось. К тому же Император на каждой своей пресс-конференции (а они проводились чуть ли не каждый месяц) убеждал молодых людей не заниматься этим смертоубийством. И, да, дуэли были привилегией аристократов, и вызвать на нее простолюдина было нельзя.

— Тогда буду ждать. Шпаги я возьму…

— Не надо, — покачал я головой, — у меня своя есть.

— Хорошо. Секундант, надеюсь, имеется?

Я кивнул. У меня был единственный человек, кому я мог предложить стать моим секундантом. Им мог стать только аристократ. Значит, Шуйский.

— Надеюсь, ты не струсишь!

— Ты сам смотри не опоздай! — фыркнул я. — И сразу палату в больнице забронируй.

Тот ничего мне не ответил и, лишь одарив меня взглядом полным презрения, удалился. Я пожал плечами и вышел следом за ним. Заглянув в зал, увидел, что часть народа явно ушла. По крайней мере, ни Голицыных, ни Вяземских я не увидел. Вдалеке заметил сестер Трубецких, о чем-то разговаривающих с тремя представительными мужчинами.

— Веромир… — Я повернулся и увидел Главу рода Трубецких. — Не уделите мне время?

— Конечно!

Мы вышли из зала и, поплутав по коридорам, в конце концов, оказалась в просторной комнате с диваном и несколькими кресалами. Также в ней присутствовал небольшой столик с закусками и пузатой бутылкой коньяка. И в одном из кресел сидел Глава рода Голицыных.

М-да… похоже, мне предстоит не просто разговор. Ладно, посмотрим.

Я сделал лицо «кирпичом» и прошел в комнату и занял свободное кресло, внаглую наполнив свой бокал из бутылки и отсалютовав Голицыну и севшему в третье кресло Трубецкому.

Оба моих будущих собеседника явно были удивлены моей наглостью, но промолчали.

Кстати, коньяк оказался отменным, о чем я сразу и сообщил присутствующим.

— Хочу принести извинения за поведение своего сына, — сразу начал Голицын. — Надеюсь, вы не затаили обиду на наш род? Поверьте, я разберусь с Олегом. Кстати, чем у вас с ним закончилось?

И вот что я мог ему ответить? Я, вроде, уже дуэль назначил… Нет, сам разберусь. Поэтому я только кивнул, хотя, судя по всему, Голицына это явно не удовлетворило — по крайней мере, смотрел он на меня очень подозрительно.

— Как вам вообще вечер? — начал Трубецкой, покосившись на Голицына.

— Да все хорошо, — ответил я, — но, честно признаюсь, не привык я к этому.

— Ну, это понятно, — улыбнулся Трубецкой, — но я гляжу, вы познакомились с моими детьми?

— Да.

— Ну и как вам мои девочки?

— Можно только позавидовать, что у вас такие красавицы!

— Да, мне в этом явно повезло! — согласился со мной Трубецкой. — Но давайте, наверно, выпьем за нашу встречу и за то, что род Бельских все-таки возродился. И я думаю, мы сейчас стоим в самом начале его славного пути!

Мы чокнулись и пригубили светло-коричневый напиток. Да, коньяк действительно был обалденный!

И в следующий миг я вдруг почувствовал давление… словно что-то охватило мою голову и внезапно сжало. Я непонимающе посмотрел на сидевших напротив меня аристократов и увидел взгляд Голицына, который буквально сверлил меня. Что тут вообще происходит?! И тут я почувствовал, как у меня вновь поднимается какая-то странная волна обжигающего гнева, после чего почувствовал, как давление на меня уменьшается. А потом я просто выплеснул свой гнев… И замер. Голицын уставился на меня какими-то остекленевшими глазами. Трубецкой же с изумлением смотрел на него…

— Что происходит?! — вырвалось у меня, и в следующий миг Голицын пришел в себя. Взгляд, которым он посмотрел на меня, был каким-то испуганным. И тут до меня дошло: я вспомнил, что родовой дар Голицыных… они же менталисты… И вновь у меня в душе вспыхнул гнев…

— То есть вы решили меня проверить?! — Я возмущённо посмотрел на Трубецкого. Судя по всему, он был инициатором всего этого.

— Извините, Веромир, — смущенно произнес он, — это простая проверка…

— Господа, давайте договоримся так… — Я решил расставить все точки над «i». — Если вы еще хоть раз попробуете провести подобную «проверку», мы с вами больше не будем общаться. Я не буду терпеть подобное обращение со мной. И сейчас скажите, что мне помешает встать и покинуть ваш дом? — Я посмотрел на Трубецкого. — Что может меня остановить?

Мои собеседники переглянулись между собой.

— Месть, — ответил Трубецкой. — Вы же хотите отомстить?

— С чего вдруг? — изобразил я на своем лице удивление.

— Не лукавьте, Веромир, я вижу в вас это желание….

— Допустим, — нахмурился я. — И что, вы хотите мне помочь? — Я не удержался от саркастического тона.

— Вы можете не верить, но — да, мы можем помочь.

— Интересно, и чем?

— Сейчас на политической арене Российской Империи существует несколько сил, которые создают баланс, — начал Трубецкой, — и когда кто-то начинает нарушать его, это плохо. Я не испытываю ненависти к роду Годуновых, могу это сказать честно, так как лгать будущему союзнику (да я воспринимаю род Бельских именно так) неправильно. Но Годуновы стали слишком быстро набирать силу. И если так будет продолжаться, то пройдет не так много времени, прежде чем они станут практически вторым родом в государстве. К тому же Варвару Годунову уже сейчас сватают за младшего Рюриковича. Правда, его до сих пор никто не видел, лишь мельком. Вот странно, наследник, а его скрывают! Но думаю, что это Годуновым не помешает. В связи с этим в оппозиции к имперским родам остается не так много народу. Но появление среди них человека, пострадавшего от Годуновых и отчасти от Императора, почему-то не остановившего уничтожение клана Бельских, будет очень своевременно…

— У меня клан из трех человек, — сообщил я. — Что мы можем сделать? Вряд ли я чем-нибудь смогу помочь.

— В данный момент — ничего, — ответил Трубецкой, — но это только сейчас. Мы предлагаем вам помощь. И предлагаем союз.

— И на каких же условиях? — скептически посмотрел я на него.

— Об условиях мы поговорим позже. Сейчас мы хотели бы понять, готовы ли вы к этому.

— Я не против, — ответил я после небольшой паузы, — но не уверен, что представляю сейчас для вас какую-то ценность…

— Ну, не надо принижать свои способности! Например, в Российской Империи только семь магов Пятого ранга. — Он весело посмотрел на меня

Отправить