Глава 12 «Банкет часть 1»

Встречала меня…. Вероника Трубецкая вместе со своим братом. Но если брат был одет в стандартный фрак (видимо, понятие дресс-кода к нему было не применимо), то девушка была одета, на мой взгляд, весьма откровенно: приталенное облегающее голубое платье, подчеркивающее стройную фигуру и открывающее обнаженные плечи, с большим вырезом на спине… ну и, конечно, больше всего радовала глаз длина самого платья (гораздо выше коленок), позволявшая любоваться стройными ножками. Да, несмотря на свой вздорный характер, выглядела юная блогерша сногсшибательно!

Единственное, что портило всю картину, это надменное выражение её лица. То есть, несмотря на такой наряд, девушка изображала из себя эдакую Снежную Королеву. Хотя, может, это так и принято. Я же не один тут гость. Правда, я ощутил на себе оценивающий взгляд Вероники и, по-моему, мой наряд удивил ее — так, по крайней мере, мне показалось.

— Добрый вечер, Веромир, — вежливо и холодно приветсвовала меня девушка, слегка поклонившись. Ее брат повторил поклон.

— Добрый вечер, — поклонился я в ответ.

— Рады видеть вас на нашем скромном празднике, — сообщила мне девушка тем же голосом, спокойно глядя на меня своими зелеными глазами. — Простите, что не могу вас сейчас занять разговором: у нас еще не все гости прибыли. Но мой брат все вам покажет. Вы же первый раз в нашей усадьбе?

Я кивнул. Вот бред какой-то! Откуда ж мне здесь быть?! Но вслух, понятно, ничего не сказал.

— Надеюсь встретиться с вами позже, — поклонилась «Снежная Королева», а я, хмыкнув, последовал за её братом. Тот, кстати, оказался вообще неразговорчивым. Войдя через центральный вход, я оставил свою куртку на вешалке, которая уже была наполовину заполнена, и мы повернули налево, где мы вошли в огромный ярко освещенный зал. Натертый до блеска паркет, бархатные обои на стенах, которые украшали картины в тяжелых позолоченных рамах, в основном изображавшие батальные сцены или портреты суровых вельмож.

Здесь брат Вероники кивнул мне и, извинившись, оставил меня одного. Хотя как одного… В зале присутствовало человек этак пятьдесят. Звучала живая музыка в исполнении небольшого оркестра, расположившегося в одном из углов зала. Под потолком буквально парила огромная хрустальная люстра. По периметру вплотную к стенам были расставлены длинные столы с едой, за которыми сидела большая часть народа. Некоторые уже танцевали, но я не был готов вальсировать, хотя, в принципе, умел это делать. Мама постаралась, чтобы я умел танцевать…

И, да, народ в основном объединялся в небольшие компании: молодежь отдельно — взрослые отдельно. Молодежи действительно было больше. Я насчитал пять группок, столпившихся около столов и что-то горячо обсуждавших между собой. Там были и девушки, и парни. Конечно, мой взгляд сразу прикипел к женскому полу, тем более женщины старались перещеголять друг друга в нарядах, и надо сказать, у них это прекрасно получалось.

Тем временем на меня уже начали обращать внимание. Я ловил на себе любопытные взгляды, и по залу пробежал шепоток. Кое-где раздались смешки. Что-то так неуютно мне стало… Какого хрена?! Я им клоун, что ли? Хренушки!

Я направился к столам, присмотрев более или менее свободное место, подальше от компаний, захватив по пути с подноса у фланирующего по залу официанта бокал с каким-то красноватым напитком. Оказалось, вино, и очень неплохое вино. Не обращая внимания на присутствующих, подошёл к столу и осмотрел его. Есть-то нечего… Тем не менее, взял какую-то тарталетку с икрой, попробовал… Обалдеть! Запив все это вином, развернулся, чтобы достойно ответить на взгляды тем самым способом, которым мне советовал Шуйский, но встретился с глазами стоявшего передо мной мужчины.

Высокий, черноволосый и статный, лет пятидесяти на вид, лицо уже тронули морщины. Строгие черты лица, напомнившие мне кого-то… Кстати, одет с иголочки, костюм сидит идеально. Этакий утонченный аристократ. Голубые глаза приветливо смотрели на меня.

— Веромир Бельский? — спросил незнакомец приятным баритоном.

— Да, — кивнул я. — С кем имею честь?

— Сергей Ильич Трубецкой, хозяин дома и Глава рода Трубецких, — представился мужчина, внимательно изучая меня.

— Веромир Бельский, Глава рода Бельских, — ответил я, стараясь подражать его тону.

— Я знал вашего отца, юноша, — сообщил мне Трубецкой. — К сожалению, мы не были с ним союзниками: Сергей тяжело входил в альянсы, точнее, практически никогда в них не входил. Мне действительно жаль вашу мать, приношу свои соболезнования.

— Спасибо, — спокойно ответил я, но внутри у меня все кипело: все вы сожалеете, но, тем не менее, просто смотрели на то, как Годуновы добивали клан, как охотились за женщиной с ребенком, и если бы добрались, не стало бы рода Бельских. Но успокойся, Веромир… Что там говорил Шуйский? Трубецкие, как и Голицыны, стоят в оппозиции к Годуновым? И меня не просто пригласили… Что ж, значит, будем отыгрывать свою роль… Как там говорится… «враг моего врага — мой друг»?

— Что ж… — Трубецкой взял с подноса бокал с вином, и я, на секунду замешкавшись, присоединился к нему. — Я так понимаю, с моими детьми вы знакомы?

— Да, — коротко ответил я.

— Я в дела молодых не вмешиваюсь, но знаете, Вероника девочка у меня шустрая, иногда говорит что-то, не думая. Вы уж если что не обижайтесь на нее.

— Да я и не обижаюсь.

— Хотел вас спросить… — Трубецкой задумчиво посмотрел на бокал в своих руках. — Насколько я знаю, вы поступили в Дворянскую Академию?

— Да, решил все-таки попробовать восстановить свой род…. Ну и обещал своей матери её окончить.

А что? Вот не буду этого скрывать.

— Похвально, молодой человек, очень похвально! Чем больше сильных родов в Империи, тем лучше…

— Безусловно…

Ага, чего тогда смотрели, как Бельских вырезают?

— Тогда, если, конечно, это не секрет, может, поделитесь со стариком своими ближайшими планами? Все-таки вы вступаете, можно сказать, на политическое поприще. Рода — это политика. Политика — это рода. Они неразделимы…

— Пока я не думал об этом, — честно признался я, — но вижу, что у вас есть ко мне какое-то предложение.

— Кхм… кхм… кхм… — закашлялся Трубецкой. — Ну зачем же так, в лоб?! Надо учиться делать все тоньше, Веромир.

— Не обучен пока я политесам, — усмехнулся я, — но буду стараться…

— Правильно! — согласно кивнул мой собеседник. — Я вот всю жизнь учусь: нельзя останавливаться в развитии, это смерти подобно. Так вот, вы правы: у меня есть предложение, но думаю, лучше это будет сделать тет-а-тет, как говорят французы. Поэтому я был бы признателен, если вечером вы бы немного задержались.

— Конечно, — кивнул я.

— Вот и отлично! — улыбнулся он. — А вон, смотрите, идет моя вторая дочка, вот я вас сейчас ей на руки и сдам. Развлекайтесь!

Не успел я и слова сказать, как передо мной появилась вторая Трубецкая. Надо сказать, что выглядела она не хуже своей сестры. На ней было простое белое платье, на удивление длинное, но с приличным разрезом, в котором можно было увидеть ножки… И, да, это платье ей очень шло. С фигурами у сестер было все в порядке. Кстати, в этом простом белом платье Елена выглядела даже сексуальнее Вероники. Легкий аромат цветочных духов дополнял эту прекрасную картину.

— Веромир, добрый вечер! — ослепительно улыбнулась она, и я сразу напрягся.

Что-то мне не нравится такое изменение отношения к моей персоне. Ох, чую, прав ты был, Шуйский, ох, как прав!

— Добрый вечер! — Я постарался приветливо улыбнуться.

— Ну, покину я вас, молодые люди. — Сергей Ильич одарил нас отеческим взглядом и удалился.

— И как вам здесь? — Елена посмотрела на меня с улыбкой.

— Пока не понял, — признался я.

— Пойдемте, познакомлю вас с моими друзьями…

И мы отправились к группе молодых людей, которые, по-моему, вели себя наиболее шумно.

— Вы танцуете? — поинтересовалась у меня девушка.

— Немного… — После некоторого раздумья я решил не скрывать свои способности. Тем более, посмотрев, как тут вальсируют немногочисленные танцоры, понял, что точно не ударю в грязь лицом.

— Тогда я вас приглашаю!

— Так, вроде, мы шли, — ответил я, но Елена быстро прервала мои слабые возражения, вытащив на импровизированный танцпол. Что ж, первый экзамен, Веромир…

Я постарался вспомнить то, чему меня учили, и, резко подхватив немного растерявшуюся от моего напора девушку, закружился в танце. Надо же, сноровку я точно не потерял! Когда танец закончился, я, наконец, выпустил из рук свою раскрасневшуюся и от этого еще больше похорошевшую партнершу и поклонился. Посмотрев по сторонам, я понял, что, судя по всему, за нашим танцем следил практически весь зал…

— А вы неплохо танцуете! — наконец заметила девушка, отдышавшись.

— Благодарю!

— Пойдёмте уже к моим друзьям. А то мы и так до них никогда не дойдем! И, может, перейдем на «ты» вне официальной части?

— Почему бы и нет? — хмыкнул я.

Друзьями девушки оказалась группа из трех парней и трех девушек.

— Знакомьтесь, друзья: это Веромир Бельский, прошу любить и жаловать! А это Анна и Елизавета Голицыны и их брат Олег.

Две симпатичные на вид фигуристые девчонки с длинными каштановыми волосами кивнули, явно пытаясь прожечь меня своими карими глазами. На одной было красное платье, на другой — черное, чем-то похожее на платье встречавшей меня Вероники, и обе смотрелись великолепно! «Эх, хорошо, что я в джинсах! — подумал я, чувствуя, как начинают играть гормоны. — Столько красивых девушек!» Отвык как-то я от подобных компаний. Выглядели девушки аппетитно. Но Трубецкие, конечно, выигрывали по всем позициям, а парень, невысокий черноволосый крепыш, кстати, одетый в джинсы и кофту (привет, дресс-код!), просто пожал мне руку. И вот взгляд его мне не понравился. Мне показалось, что в нем было какое-то удивление, смешанное с презрением. И почему-то я ощутил непонятную угрозу. Странно…

— А это Демидовы: Александр, Павел и Ольга.

Высокая стройная девушка в очках, по-моему, единственная здесь не в платье, а в блузке и джинсах, обтягивавших ее аппетитную попку, вежливо кивнула мне. Александр и Павел показались мне обычными парнями, оба светловолосые и чем-то похожие друг на друга. Хотя все представленные мне люди были похожи друг на друга лишь в одном: они смотрели на меня с каким-то любопытством, смешанным с жалостью, как на какую-то зверюшку. Хотя, может, это я сам себя накручиваю: внешне-то их поведение было практически безукоризненным. Да нет, я не ошибаюсь: фамилия Бельский их явно не впечатляла…

— Вы тоже поступили в Академию? — поинтересовалась Анна Голицына.

— Да, — коротко ответил я.

И повисло молчание. Мои собеседники явно не знали, о чем со мной разговаривать. Да, чувствую, весело будет!

— А вы все поступаете? — спросил я, пытаясь поддержать разговор.

Как оказалось, что поступает, как я только Ольга Демидова да сестры Голицыны. Брат Голицыных перешел уже на второй курс, а Демидовы — аж на третий. Учитывая, что в Академии учились всего три года, то они практически выпускники… Интересно, каких они рангов?

После моего вопроса народ, вроде, оживился, но я как-то просто выпал из их разговоров, да и признаться, темы мне не были интересны: шмотки да клубы — по-моему, больше их ничего и не интересовало. М-да… А вот Елена лишь слушала… кстати, мы с ней еще раз потанцевали, а потом — по очереди с сестрами Голицыными. Судя по их комплиментам в мой адрес, танцевал я отлично. А уж мне как было приятно! С такими красотками-то…

Кстати, когда я протанцевал с одной из сестренок, Елена как-то странно посмотрела на меня, и мне на миг показалось, что она ревнует. Вот бред! Но то, что старшая Трубецкая смотрела на меня совершенно нормальным взглядом, я даже сказал бы, близким к ласковому, без всякой надменности, заставляло задуматься. Она, впрочем, сразу опять потащила меня танцевать, после чего я решил сделать перерыв. Вальс вообще энергозатратная штука, особенно если ты давно не танцевал, поэтому я немного выдохся. А вот после этого танца я поймал на себе злобный взгляд младшего Голицына. Сначала я решил, что мне просто показалось, но когда тот отвернулся, уйдя от моего вопросительного взгляда, понял, что не показалось! Надо же! Интересно, чем это вдруг я так его разозлил? Да и хрен с ним!

Можно сказать, я ассимилировался в этой компании. В разговорах не учувствовал, просто пил вино, закусывая тарталетками, танцевал, но на самом деле скучал, слушая рассказы этой золотой молодежи, отчаянно хотелось отправиться домой. Выделялась из этой компашки, наверно, только Ольга, которая напомнила мне по поведению тихоню-отличницу, поглядывающую на всех с превосходством.

Я уже почувствовал приятную расслабленность, говорившую о том, что вино подействовало. Если бы не Елена, которая как-то ненавязчиво взяла меня под руку после последнего танца и не отпускала, давно бы уже ушел в путешествие по залу…. Но вот она, извинившись, отошла, и я, наконец, остался один. Отлично! Я уже собирался свалить по-тихому, как вдруг разговор зашел о любимой виртуальной игре аристократов.

— А вы в «Мифы и Легенды то не играете», наверно? — вдруг спросила меня Ольга Демидова.

— Почему не играю? Играю!

Вот тут я стал центром внимания всех присутствующих!

— Надо же! — улыбнулась девушка. И давно?

Вот если бы она почаще улыбалась, было бы гораздо лучше. Улыбка ей очень шла.

— Ну, месяц, наверно… — ответил я

— Всего месяц? — В голосе ее послышалось разочарование. — Ну и как успехи? Какой уровень?

— Да одиннадцатый пока, — признался я и тут вновь получил порцию удивленных взглядов.

— Одиннадцатый … за месяц? Интересно! — Взгляд Демидовой явно стал заинтересованным. — Расскажете? В каком городе сейчас?

— На Крите. В Кноссе.

— Ого, и я там! А…

— Одиннадцатый?! Да ладно! Врешь! — заявил брат сестер Голицыных. К моему удивлению, в голосе его появилась какая-то злоба. И по его неуверенным движениям я понял, что он изрядно набрался.

Остальные с удивлением покосились на него.

— Что ты сказал? — переспросил я.

— Я говорю, что ты лжец! — отчеканил Олег.

Хм… Я почувствовал поднимающуюся волну ярости, которую начинал уже слишком часто ощущать, что меня напрягало. Но сейчас меня оскорбили. И урод еще радостно лыбился… Да чихать я хотел на ваши политесы, уважаемый Трубецкой!

— А ты за свои слова ответишь?

— Чего? — надменно посмотрел на меня Голицын-младший. — А кто ты такой, деревенщина, чтобы я тебе ответы давал?!

— Деревенщина, князь Веромир Бельский. Если слышал про такой род.

— Слышал. — А Олег гаденько улыбнулся, — только очень давно…. Сейчас его никто и не знает. Горе побежденным! Так что ты, щенок, не лай на меня, а знай свое место!

После этой фразы даже, окружавшие нас аристократы начали недоуменно переглядываться.

— Ты что творишь, Олег?! — одернула его вдруг появившаяся, сильно побледневшая Елена.

— А ты вообще помолчи! Помнишь, что я тебе говорил? Я не отступлю… Но с ним?!

— Ты о чем вообще?.. — Голос Трубецкой звенел от злости. — Замолчи сейчас же!

— Ой, а что у вас здесь происходит?! — раздался веселый знакомый мне голос, и, приобняв сестру, перед нами предстала во всем великолепии Вероника. За ее спиной маячил чем-то явно недовольный брат.

— И ты помолчи, Вероника. Вон, спроси у своей сестры, зачем она притащила к нам этого ублюдка! Ему место не в Дворянской Академии, а…

Тут я сделал шаг и зарядил недоноску в подбородок. Не сильно тюкнул, так, слегка обозначил удар, но тот слегка поплыл. А учитывая, что он и на ногах держался не очень, если бы его не поддержали братья Демидовы, точно оказался бы на полу. На меня же словно накатило какое-то наваждение. По крайней мере, последние слова говорил явно не я….или какой то незнакомый мне я…

— Послушай меня, князь, — холодно произнес я, — еще одно слово о моем роде, и ты пожалеешь, что родился!

— Я вызываю тебя на дуэль! — выпалил пришедший в себя Олег, сверля меня взглядом, полным ненависти.

Отправить