Глава 7 Интриги

После отъезда девушек я, честно говоря, слегка загрузился. Честно говоря, оно, конечно, хорошо — иметь такие вот мужские развлечения, но чувствую задницей, что это может все плохо кончиться. Это дочери Глав Великих родов. Да и все делается не просто так, я в этом окончательно уверился, видя отношения отцов к поведению своих дочерей. У меня это вообще не укладывалось в голове. Ну не могут же они все быть настолько уверены, что я женюсь на их дочерях! Скажу сразу: пять жен — это явно перебор… Хотя, может, я такой консервативный? Эх, жаль, Шуйского нет! Кстати, сегодня встречаемся же с ним, вот и надо будет обсудить.

В дверь осторожно постучали… Не успел я сказать «Войдите», как на пороге появилась Варвара. Девушка была бледной и явно не выспалась.

— Проходи, — предложил я.

— У тебя гости были? — утвердительно поинтересовалась она, опускаясь на диван. Кстати, одета девушка была в подчеркнуто скромное длинное платье.

Блин! Я смутился, но постарался не показывать этого.

— Да после приема друзья в гости приехали. Из группы. Ну, повеселились мы. А утром они все разъехались.

— Друзья? — Проницательный взгляд Годуновой мне не совсем понравился.

— Ага, — спокойно ответил я.

— А что за друзья-то?

— Ну наша группа… не все, правда…

— Понятно. — По взгляду Годуновой было видно, что она не удовлетворена моим ответом, но, слава богам, расспрашивать подробно она не стала.

— Ты, наверно, хотела что-то мне сообщить? — прищурился я.

Даже не ожидал от себя что буду волноваться, вот — на тебе! — явно испытывал волнение.

— Да, — тихо произнесла Годунова, — посмотрев на меня. — Я поговорила с дядей.

— И?..

— Я выйду за тебя, Веромир, только если ты не будешь трогать Константина и его семью. Взамен они готовы в случае твоей победы над моим братом принести вассальную присягу…

— Чего?! — я реально подвис.

У меня даже не нашлось слов прокомментировать это предложение. Годуновы в вассалах у Бельских! Ну, это, наверно, могло быть весьма изощрённой местью. К тому же, как ни крути, я не был кровавым маньяком, как почивший недавно Глава рода Годуновых, и не знаю, хватило бы у меня духа на геноцид… полный геноцид этого рода. В любом случае, очень хотелось посоветоваться с Гвоздевым. Но всё-таки сначала надо было выяснить один вопрос. Ещё раз выяснить.

— Ты это делаешь, чтобы спасти свой род? — уточнил я.

— Да, — твердо ответила Варвара. — но на имя рода мне по большому счету все равно. Я люблю тебя, Веромир. Выйдя за тебя замуж, я стану Бельской. Но резня хороших людей… этого я никогда не смогу простить.

— Что ж, — покачал я головой, — давай вернемся к этому разговору через неделю.

— Хорошо, — слабо улыбнулась Годунова, как-то виновато глядя на меня. Я поспешил обнять её. После этого последовал долгий поцелуй, закончившийся уходом от меня раскрасневшийся, тяжело дышащей девушки. Я же в растрепанных чувствах вернулся назад в свое кресло.

И что мне делать? Я уже было хотел вызвать своих верных соратников, но тут они появились сами, и от их проницательных взглядов не укрылось мое состояние.

— Что-то случилось, господин? — взволнованно осведомился Гвоздев.

— Садитесь, — пригласил их я, — вы вовремя.

— Так что? — спросил на этот раз Шемякин. — Точно что-то случилось.

— Можно сказать и так, — признался я. — Это по поводу Годуновой. Она дала ответ по поводу моего предложения выйти за меня.

— Так, продолжайте. — Гвоздев вопросительно посмотрел на меня, — явно тут не все так просто. Появилось какое-то «но?

— Да.

Я коротко поведал об условии Варвары, чем сильно озадачил своих собеседников. Они переглянулись между собой.

— Что вы думаете? — нарушил я наступившую паузу.

— Не знаю, господин, — ответил Гвоздев, по-моему, искренне. — а вы сами что думаете? Насколько вы готовы зайти в своей мести?

— Зато я знаю, — хмуро произнес Шемякин. — Весь этот род нужно истребить. Они нас не жалели. Даже после того, как официально война была прекращена, даже тогда….

— Иван, — укоризненно глядя на него, произнес Гвоздев.

— Молчу… — проворчал Глава моего СБ. — Извините, господин. Не удержался. Конечно, как вы скажете, так и будет.

— А ты? — Я посмотрел я на своего дипломата. — Что ты думаешь?

— Вы — Глава рода, — покачал головой Павел. — Иван все правильно сказал: как вы решите, так и будет.

— Ты не ответил на вопрос.

— Я — дипломат, вы — Глава рода. Но если хотите знать мое мнение, то предложение Годуновой вполне приемлемое. Это на самом деле очень удачное решение проблемы: мы получаем вассальный род Годуновых, который в данном случае усиливает род Бельских. Вассальная клятва незыблема. Но повторюсь: я лишь дипломат, решение принимать вам.

Вот блин, что один, что другой! Советчики! Ладно, до следующего выходного времени еще много. Надо будет хорошо подумать.

После этого разговор как-то сам свернулся. Обсудили текущие вопросы. После смерти Стапанова осталось двое его учеников, которые пока содержались в заключении в Поместье.

— Они ничего толком не рассказали, — признался Шемякин. — Испуганы сильно. Но это всего лишь ученики, подмастерья. Ваш дед их в свои планы не посвящал, и в этом я убежден.

— И что теперь с ними делать? — поинтересовался я

— Мы что-нибудь придумаем, — хмыкнул Шемякин. — В конце концов, они ничего не сделали. А ребята они действительно умные. Пригодятся.

— Ладно, решение на твоей совести. Надеюсь, ты разберёшься с этой проблемой.

— Кстати, — заметил Гвоздев, — хотел добавить: со мной связались представители рода Сузуки. Я взял на себя ответственность, подтвердив нашу поездку в Японию с 1 января.

— Ну, подтвердил и подтвердил, — пожал я плечами.

— Протокольный отдел японцев выслал программу визита. Посмотрите?

— Ну давай! — фыркнул я и через минуту уже смотрел лист бумаги с напечатанным на нем текстом.

— Ну а что? Какие-то вопросы по тексту есть? — удивился я, изучив программу.

Кстати, она была составлена весьма широко, на десять дней. В неё включили поездки-экскурсии, деловые переговоры, и даже были прописаны купания в традиционных японских онсэнах. Ну, а о пяти торжественных приемах я уже вообще молчу. Три приема из десяти дней. Не слишком ли много? В остальном, вроде, все нормально.

Это я и сообщил своим собеседникам, на что они лишь улыбнулось.

— Господин, это же японцы, — заметил Гвоздев — У них вообще с логикой тяжело, но гостей они принимать умеют. Они пришлют отдельный самолет за вами и своими отпрысками. Тридцатого декабря вечером вылетаем.

— Понятно. Больше приемов не будет?

— Будет большой прием в декабре во дворце. В двадцатых числах, — сообщил Гвоздев. — Традиционный предновогодний. Туда приглашены все Великие рода и самые авторитетные из остальных родов. Традиционная речь Императора. Ну и в начале декабря прием.

— Кстати…

Я поведал о возможном приглашении сына Скуратова на его день рождения. И надо сказать, это событие слегка напрягло обоих. Но мнения их разделились

— Я бы не советовал вам ходить господин, — заметил Шемякин, — это не совсем адекватный человек, как и его друзья. Думаю, мы найдем слова, чтобы вежливо отказаться от приглашения, если оно придет.

— Слова-то мы найдем… — покачал головой Гвоздев, — но вот я считаю, что можно будет сходить.

— Да они все там пи… извините, господин, — сбился Шемякин.

— Ты хотел сказать «пидорасы»? — улыбнулся я

— Да, — кивнул тот. — Именно!

— Тем не менее, я считаю, что было бы полезно сходить. К тому же отказ от подобного приглашения, чем бы ни был он аргументирован, будет воспринят негативно. А пока отец Николая выступает в роли серого кардинала, лишний раз раздражать его не стоит. Он слишком сильно любит своего сына. К тому же это поднимет авторитет клана…

— Да что ты несешь, Павел?! Ни хрена это не поднимет авторитет! Скорей, наоборот! — возмущенно посмотрел на него Шемякин. — Веромир там будет… извините, господин, «белой вороной». Какая польза от этого? Бред!

— Это ты, Иван, не понимаешь. Через Николая можно влиять на Скуратова. Этот парень сам пригласил вас! И это весьма необычно… надо пользоваться случаем.

— Да папа, наверно, постарался! — хмыкнул Шемякин.

— Позволь не согласиться с тобой. Кто-то, а Николай особо не слушает приказы папочки. — возразил Павел.

— Стоп! — остановил я разгорающийся спор. — Я сам решу, идти мне или нет. Ваше мнение я понял, и мы еще вернемся к этому разговору. Иван, мне нужна подробная информация о том, кто будет на этом, так сказать, дне рождения.

— Да, господин, — кивнул тот, — сделаем.

— И попробуйте к пятнице все-таки более аргументированно объяснить, почему один из вас не хочет, чтобы я был там, а второй хочет.

На этом наша беседа и закончилась. Отпустив обоих, я засел за компьютер, решил сам посмотреть информацию по Николаю Скуратову. Но, как ни странно, в Сети ее было очень мало. Создавалось впечатление, что кто-то сознательно чистил весь негатив насчет Николая. А если верить тому что я знал на сегодняшний момент, негатива было там вагон и маленькая тележка.

Ну а после обеда мы вместе с Дашей отправились в Академию. Кстати, от нее явно не укрылся факт проведенной мною ночи с четырьмя девушками. Но вела себя моя служанка так, словно ничего не случилось.

Когда я приехал в Академию, на мою половину сразу заглянул Исидо.

Воспользовавшись этим, я поспешил расспросить его по поводу поездки в Японию. На мое возмущение количеством приемов сосед лишь улыбнулся.

— Это ещё мало, Веромир. Изначально там приемы были каждый день. Но тут уже мы с Наоми вмешались. И к нам, как ни странно прислушались. Да не переживай ты. Тебе понравится в Японии, гарантирую! Мы продемонстрируем тебе настоящее японское гостеприимство.

— С кем эти приемы-то? Кто на них будет? — обреченно поинтересовался я.

— Цвет японской аристократии! — гордо заявил мой собеседник. — не так часто Глава Великого рода Российской Империи женится на дочери Главы Великого рода Японской Империи. Императора, конечно, не обещаю. Тут вряд ли. Но вот кто-то из дворца точно будет.

Я тяжело вздохнул.

— Веромир, — рассмеялся Исидо, — все будет хорошо! Поверь, японцы не такие зануды какими их представляете вы и европейцы.

— Ты это скажи на чайной церемонии! — фыркнул я.

— Да кто ее сейчас проводит полностью-то? — махнул рукой Исидо. — Только на официальных императорских приемах… ну, может, какие-нибудь ортодоксальные кланы… Все сильно изменилось со временем. Еще пару веков назад она длилась минимум три часа. А сейчас… как говорит мой отец, скоро будут чай из пакетов пить!

— Ну, тебе виднее… — пожал я плечами.

На этом мы расстались. Я отправился к себе и засел за учебу, после этого почаевничал с Дашей и забрался в капсулу. Пора заняться игровыми делами…

* * *

Кремль

Кабинет Главы Службы Безопасности Российской империи Скуратова.

 

— И что вы думаете по поводу этого самого Бельского? — осведомился Скуратов, глядя на своих собеседников.

Небольшая компания из Разумовского, Скуратова и Годунова разместилась в одном из просторных, кабинетов дворца. Из узкого круга Тайного совета не было только министра обороны Суворова. На маленьком столике возвышалась бутылка коньяка, рядом стояла ваза с фруктами.

— Ты к чему клонишь, Алексей? — прищурился Разумовский.

— Появились кое-какие идеи на его счет… — задумчиво произнес Скуратов, — Так что?

— Да кому он мешает?! — презрительно фыркнул Разумовский. — Нищий род пока.

— Именно пока, — покачал головой Скуратов. — А ты, Павел?

— Могли бы не спрашивать! — зло ответил глава рода Годуновых. Я бы вообще его убрал! Жаль, отец не добил этот род!

— Понятно… — Глава СБ задумчиво покрутил в руках бокал с коньяком. — Я, вот, склоняюсь к такому же мнению.

— Интересно, почему? — Разумовский пристально посмотрел на него.

— Слишком неуправляемый, слишком близок к Императору… да и не нравится мне эта возня с ним Трубецких и Голицыных. К тому же ведет себя дерзко.

— А то, что он сейчас весьма популярен в народе, это не рассматривается? — усмехнулся Разумовский. Там эта девица Трубецкая аж серию видеороликов выложила. Как там у молодежи сейчас это называется? — Он ехидно посмотрел на Годунова. — Лайки, вроде. Да и в социальных сетях занялась его продвижением. Он же невинно пострадавший в отличие от тебя, Павел. Ваш род там вообще демонизируют. Тебе бы, кстати, не мешало тоже поучаствовать в этой информационной войне, а то этак с вами и здороваться перестанут…

— Степан Аркадьевич! — возмущенно выпалил Годунов.

— Что «Степан Аркадьевич»?! Разве я не прав?

— Прав он, Павел. Займись этим, советую по-дружески, — тяжело вздохнул Скуратов. — А ты оказывается социальные сети читаешь? — Он удивленно посмотрел на Главу Имперской канцелярии.

— Да, Алексей, читаю. По должности положено. Так вот, не рекомендовал бы устраивать какие-то покушения на него, по крайней мере, в ближайшие год-два: во-первых, разбрасываться потенциальными магами такого уровня глупо, во-вторых, сейчас он повторюсь популярен, а если его убрать, те же Трубецкие не преминуть воспользоваться случаем. У нас и так обстановка неспокойная. В Кенигсберге уже третий теракт, амеры постоянно давят, Европа наблюдает… Смерть Императора не всем показалось естественной. Мне тут немецкий посол тонко намекал на то, что среди европейских правителей разные разговоры ходят… Кстати, Бельский оказался весьма популярной фигурой. Тут прием у лягушатников был, с ним лично посол полчаса общался.

— С Бельским?! Посол Франции?! — Скуратов раздраженно посмотрел на собеседника. — Почему я не знаю?

— Ну вот сейчас знаешь! — хмыкнул Разумовский.

— Понятно… Куда они вообще лезут-то? Надо выяснить… я с Потемкиным поговорю. Вообще мышей не ловят.

— Ну да, второго Бестужева не найдешь! — ехидно заметил Разумовский.

— Это я и без тебя знаю, Петр, — поморщился Скуратов, — и понимаю твои сомнения по поводу устранения Веромира Бельского. Но появился почти беспроигрышный вариант. Парень едет на новогодние праздники в Японию. В клан Сузуки.

— Там с ним дети Главы этого рода учатся, вроде? — уточнил Разумовский.

— Ага, — кивнул Скуратов.

— А еще Наоми Сузуки, вроде, должна быть помолвлена с Бельским! — вставил Годунов и тут же вздрогнул от двух взглядов: одного — удивленного, второго — задумчивого.

— И откуда ты, Павел, это знаешь? — поинтересовался Скуратов. — Даже мне это неизвестно.

— У меня имеются кое-какие источники… — хмыкнул Годунов. — И да, это точная информация.

— Вот оно что… — задумчиво произнес Разумовский. — Интересно…

— Вот и отлично! — внезапно улыбнулся Скуратов. — В гостях у рода Сузуки на нашего Веромира произойдет покушение. И убийца будет японцем. Так что мы еще и в прибыли останемся. Хошито, останется нам должным. Компенсацию, думаю, неплохую с него можно снять. Плюс, Рюрикович тоже выводы сделает…

— Не знаю… — с сомнением покачал головой Разумовский. — Ты так разбрасываешься высокоуровневыми магами?

— От потери одного сильно не убудет! — проворчал Скуратов. — Подожди, Степан Аркадьевич… А ты, случайно, не защищаешь ли Бельского? Это в связи с чем?

— Зачем мне его защищать? — рассмеялся Разумовский. — Он мне не сват и не брат. Просто пытаюсь слегка остудить твой пыл, Алексей, добавив немного логики …

— Хватает мне логики. — Скуратов подозрительно посмотрел на собеседника. — Я принял решение, и мне за него нести ответственность, если что. Бельский будет ликвидирован рано или поздно, и вот эта поездка — удачный вариант. На этом предлагаю оставить данную тему. Павел, что там с поисками Годуновой?

— Как сквозь землю провалилась, — поспешно ответил Павел, с явным удовлетворением слушавший разговор своих вышестоящих соратников. — Может, она выехала из страны?

— Из страны она не выезжала! — отрезал Скуратов. — Это абсолютно точно.

— И ты Алексей не можешь девчонку найти… сколько уже? Две недели? — рассмеялся Разумовский. — А ведь это не какая-то там, хваткая девица, привыкшая выживать. Это изнеженная девочка…

— Думаю, ее приютил кто-то из аристократов! — раздраженно бросил Глава СБ Императора. — Сейчас взялись за них… найдем!

— За аристократов взялся? — Разумовский восхищенно посмотрел на него, но это восхищение было каким-то ненастоящим, скорее, ехидным. — Молодец! Потом расскажешь, как ты пятьсот родов будешь проверять… ну, лет тридцать займет это все, наверно…

— Степан Аркадьевич, это мои проблемы! — нахмурился Скуратов. — Я разберусь.

— Молчу, Алексей, молчу! — Глава Имперской канцелярии шутливо поднял руки вверх. — Давай лучше выпьем, Павел? — Он посмотрел на Годунова, и тот поспешно наполнил бокалы. — А потом уже настоящие государственные дела обсудим, а не твоего Бельского, к которому ты так неровно дышишь. Кстати, ты знаешь, что твой сын на день рождения пригласил Веромира?

— Чего?! — изумлено уставился на него Скуратов.

— М-да… — сокрушенно покачал головой Разумовский. — Вот так всегда: за всем вокруг наблюдаешь, а под носом своим ничего не замечаешь! Выпьем!

— Выпьем, — кивнул задумчивый Скуратов, — за Россию!

— За Россию! — присоединились к нему соратники, и по кабинету пронесся звон столкнувшихся бокалов.

Отправить