Глава 20 Скуратов-младший

После ухода Императора и первых лиц государства народ расслабился, и музыка сменилась на более молодежную, официоз куда-то улетучился, и было заметно, как гости расслабились. Я выпил еще немного и теперь уже просто отдыхал. Потанцевав немного, отошел к столу вместе с Демидовой, которая, надо сказать, сегодня при каждом удобном случае старалась быть рядом со мной. Но не всегда это получалось, так как этого же хотели и остальные девушки. Блин, такая ситуация меня уже начинала напрягать! Но тут я сам был, можно сказать, в этом виноват. Тем не менее, слишком уж их много…

Вот в этот раз нам тоже не удавалось долго оставаться вдвоем: присоединились сестры Трубецкие, остальные девушки зажигали на танцполе. Кстати, выяснилось, что Исидо неплохо двигается…

— Появился, блин! — вдруг проворчала недовольная Трубецкая.

— Кто появился? — не понял я.

— Николай Скуратов — брат Алены, больной педик!

Я посмотрел в ту сторону, куда показывала девушка, и увидел высокого красивого парня, рядом с которым стоял хмурый дядька, явно из местной Службы Безопасности. Я присмотрелся к отпрыску Скуратова, о котором так панически рассказывала мне Варвара. Хм... стройный голубоглазый блондин с обаятельной улыбкой. Это маньяк? Педик? Не верится что-то.

Парень огляделся и направился к нам. Охранник чуть отстал, но последовал за ним.

— Принесла нелёгкая! — раздался вздох Елены.

— Да, вроде, нормальный парень, — шепотом заметил я, посмотрев на нее.

— Ты просто не знаешь его! — презрительно фыркнула Вероника. — Потом расскажу…

На лице обеих сестёр вдруг синхронно появились вежливые и приветливые маски — именно маски, потому что искренности в них не было ни грамма. Но приличия…

— Здравствуйте, дамы, князь! — немного манерно приветствовал нас Николай

— Ваше Сиятельство! — легким поклоном ответили на приветствие сестры. Я же просто пожал протянутую мне руку, которая оказалась на удивление сильной.

— Давно хотел познакомиться с вами, Веромир! Не возражаете, если я буду вас так называть?

— Нет, нисколько, — ответил ему.

— Тогда я просто Николай, — улыбнулся он.

Вот сейчас я вообще ничего не понимал: внешне вообще обаятельный парень. Даже если он голубой, то что? Лично я всегда спокойно относился к сексуальным меньшинствам, лишь бы они не лезли в мою жизнь. Хотя вряд ли Годунова стала бы придумывать небылицы. Может, тут — как в пословице «В тихом омуте черти водятся»?

— Давно хотел познакомиться с загадочным Бельским — сообщил тем временем сын Скуратова.

— Ну, ничего особо загадочного во мне нет, — признался я.

— Вы скромничаете, Веромир. Правда, девушки? — Он весело посмотрел на стоявших с недовольным видом сестер.

— Он вообще очень скромный, — заметила Елена. — А как у вас дела, Николай? Как здоровье?

Мне показалось что по лицу нашего собеседника пробежала легкая тень. Но, думаю, показалось.

— Спасибо, что спросили! — улыбнулся Николай. — Все хорошо. Собираюсь на следующий год в Академию поступать.

— В Академию? — На этот раз это уже спросила Вероника, и в голосе ее звучало удивление.

— Да, — с улыбкой ответил он, — у меня четвертый ранг магии земли. Сейчас тренироваться начал.

— Что ж, остается пожелать вам удачных тренировок, — пожелал я ему.

— Спасибо, — кивнул он и, подойдя к столу, налил себе виски. Тут же рядом с ним материализовался охранник… или слуга? Наверно, слуга-охранник…

— Вам нельзя, господин… — начал он, но парень повелительным взмахом руки заткнул его.

— Молчи уже! Сам знаю, что мне можно, а что нельзя! — проворчал он.

— Но, господин…

— Заткнись, Сергей! — Теперь в его голосе мне послышалась угроза.

— Я сообщу вашему отцу…

— Вали отсюда, настучи ему! — презрительно фыркнул Николай, и хмурый охранник ушел.

— Вот так всегда! — пожаловался мне Скуратов-младший, беря стакан с виски. — Шагу ступить нельзя!

Я покосился на сестер. Они смотрели на Николая с явной опаской, а тем временем музыка стихла, и к нам присоединились разгоряченные танцоры. Но, увидев, кто находится рядом с нами, они сразу как-то напряглись… ну, кроме японцев, которым Скуратов-младший явно не был знаком. Что ж это за обаятельный монстр такой?

Тем не менее, здоровались с Николаем все уважительно, но вот веселая и непринужденная атмосфера как-то ушла. Николаю явно было на это наплевать. Он, кстати, оказался достаточно обаятельным парнем и умелым рассказчиком. Вот не понимал я, почему его так опасаются. Надо выяснить все о нем. Несколько напрягало лишь то, что он старался большей частью общаться со мной. И косые взгляды остальных сильно напрягали. Так… что там говорила Вероника? Педик? Это то, из-за чего я ему приглянулся, что ли? Мерзость какая! Хотя внешне парень вел себя совершенно нормально. Ну, только вот манерность, с которой он говорил и двигался, слегка раздражала.

— Кстати, хотел пригласить вас, Веромир, на мой день рождения, — вдруг сообщил мне он.

— В смысле?.. — не понял я. Сказано это было негромко, и никто, кроме нас со Скуратовым-младшим, нас не слышал.

— Я собираю узкий круг своих друзей, — признался Николай. — Не люблю особо шумных приемов. Мы ведь с вами можем считаться друзьями? Мне бы этого очень хотелось.

Ну уж нет! С такими друзьями мне вряд ли по пути. Но отказывать сразу я не решился. Ну его нафиг! Как отреагирует на это Скуратов-младший, а, соответственно, Скуратов-старший, сказать трудно. Хотел уже было ответить обтекаемо, но тут появился новый персонаж — нет, не старший Скуратов, а суровый мужик, на котором ливрея слуги смотрелась, как на корове седло. Сразу видно по выправке — бывший служака.

— Николай, — вежливо обратился он к сразу посмурневшему отпрыску главы СБ Российской Империи, — вас требует к себе отец.

— Вот так всегда! — тяжело вздохнул Николай. — Пошли уже! — Он двинулся следом за слугой, но на миг остановился и повернулся ко мне.

— Вам придёт приглашение, Веромир, — сказал он, после чего удалился.

— Какое приглашение? — Глаза Вероники горели любопытством, как, впрочем, и у остальных, так как Николай произнёс это громко.

— На день рождения свой пригласил, — не стал я скрывать от народа, так как сам немного растерялся от такого вот неожиданного подарка.

— Не советую, — заметила Елена.

— Ага, — добавила Голицына, — с этим Николаем лучше не связываться.

— Он, говорят, Елисееву задушил, — тихо добавила Демидова.

— Ты громко-то об этом не распространяйся, — предупредила ее Вяземская. — Там несчастный случай оформили.

— Так, девочки и мальчики! — раздраженно заметил я. — Кто мне объяснит, что тут происходит? И что это за Николай такой? И что вы от него так шарахаетесь?

Ну, понятно, объяснять взялась вездесущая Вероника.

— Ну, то, что он сын Скуратова, ты знаешь, — начала она, — Но, так сказать, он не совсем нормальный: какая-то родовая травма или что-то в этом роде. Он учился какое-то время в Старшей Школе, но очень недолго. Когда за ним начали замечать странности, он перешел на домашнее обучение.

— Странности?

— Он мог накинуться с кулаками на кого угодно. Внешне он спокойный, милый, обаятельный красавчик. Ну, ты сам видел. Но вот его стало перемыкать, и он терял над собой контроль. К тому же, как выяснилось, в той же самой школе он, так сказать, смотрел в обе стороны — и на мальчиков, и на девочек, хотя больше, насколько мне известно, на мальчиков! — презрительно фыркнула Трубецкая. — На паре приемов случились скандалы, которые папа его, конечно, замял, но приглашать его на них практически перестали. А потом случилось несчастье с Елисеевой. Скуратов ему невесту присмотрел из союзного младшего рода. Ну, а там… — Вероника понизила голос. — В общем, толком ничего не известно. Поехала девчонка к нему в гости, а через два дня ее нашли, жутко изуродованную, в лесополосе, в нескольких километрах от поместья Скуратовых.

— Все улики вели к поместью Скуратовых, — добавила вдруг Демидова. — Я разговаривала кое с кем, кто вел это дело. Заинтересовало оно меня.

— Ты? — Трубецкая растерянно посмотрела на нее. — Зачем?

— Хотела поступать в Правоохранительную Академию, — поморщилась Ольга. — Не разрешили.

— Понимаю, — неожиданно сочувственно кивнула Вероника. — Но самым главным доказательством того, что тут явно сынок Скуратова замешан, было то, что его сразу положили в больницу, да не в простую, а в психиатрическую!

— Надо же! — изумленно протянул я, теперь полностью понимая чувства Варвары. — А по нему не скажешь…

— Ну, мозги-то ему там, наверно, промыли качественно! — фыркнула Вяземская.

— А по поводу нетрадиционной ориентации? Это точно? — поежился я

— Точно! — рассмеялась Ирина. — Так что спиной к нему не поворачивайся.

— Да, Вяземская права! — безапелляционно заявила Вероника под смешки присутствующих. — А то оставишь нас, красивых… Что мы будем делать?

— Переживете как-нибудь… — проворчал я. — И нисколько не смешно. Меня этот заднеприводный на вечеринку в честь своего дня рождения с друзьями пригласил. Узкий круг…

— Ага, узкий круг педиков! — не унималась Вяземская, которой явно понравилось меня троллить.

— Да не пойду я никуда! — махнул я рукой. — Еще не хватало мне счастья такого!

— На самом деле, — вдруг стала серьезной Вяземская, — надо грамотно отказаться

— Ирина права, — поддержала ее молчавшая до этого Елена, покосившись на свою сестру.

— А я что? — пожала плечами та. — Я не пресс-секретарь рода Бельских…

— А ты хочешь занять эту должность? — весело поинтересовался я, и — о, чудо! — уверенная в себе Вероника Трубецкая растерялась. Второй раз я ее такой вижу: первый раз — перед нашим «тройничком», а второй раз — сейчас. Но Вероника не была бы Вероникой, не возьми она себя в руки.

— Предлагаешь? — посмотрела она на меня.

— А почему бы и нет? — рассмеялся я. — Только с отцом сама договаривайся.

— В жены возьмешь — я, так уж и быть, поработаю пресс-секретарем, — парировала Вероника, и вот теперь я уже не нашелся, что сказать.

— Подумаю над вашим предложением, княгиня, — наконец ответил я.

— Не понимаю я вас, — вдруг заметила Наоми. — Ты же согласия не давал, что придешь?

— Не давал…

— Должно прийти письмо-приглашение. Я правильно понимаю?

— Ну да.

— Вот, когда придет, тогда и будешь думать. К тому же что тебе мешает, например, заболеть?

— Хм… — Я посмотрел на свою невесту. Вот почему-то самый простой ответ никому не пришел в голову. Покосившись на Трубецких, я заметил их явно недобрые взгляды, адресованные Наоми. Да и пофиг!

Ну, это, в принципе, и оказалось концом сегодняшнего вечера. Народ потихоньку расползался домой. На горизонте появились Гвоздев с Шемякиным, и я понял, что и мне пора. Да и время уже было почти десять вечера. Тепло попрощался с девушками, причем расцеловали меня все, даже Наоми, чем изумила меня до глубины души. Но в отличии от остальных, которые норовили свести невинный поцелуй в более откровенный и словно случайно касались меня разными интересными частями своих тел, японка сделала все целомудренно.

Так что в заключение, пожав руку Исидо, я отправился на выход в сопровождении Гвоздева и Шемякина. Но, как оказалось, меня ждал сюрприз на стоянке. И Гвоздев, скотина этакая, не предупредил! Когда мне открыли заднюю дверцу флайера, я сначала хотел было возмутиться, но тут увидел, что в нем сидит знакомая мне девушка.

— Вот ты… — прошипел я Павлу, который виновато прошептал, что сейчас все объяснит, и забрался в флайер, сев рядом с девушкой, которая исподлобья смотрела на меня. И взгляд ее был полон надежды…

— Ну, здравствуйте, София, еще раз, — обратился я к девушке, когда флайер стартовал.

— Здравствуйте, Веромир, — тихо ответил она.

— И объясни мне все-таки, что тут вообще происходит! — Я постарался добавить в голос строгих ноток, отчего наша пассажирка слегка вздрогнула, а Гвоздев немного побледнел.

— Господин… — начал он. — Если что, я виноват в этом. Я имел наглость пригласить Ольгу на прием. Провел ее в качестве охранника. У меня было предчувствие, что произойдет нечто плохое.

— И?..

— И так получилось, что она помогла нам.

— Я знаю, что она помогла. — Я бросил ободряющий взгляд на явно нервничающую девушку. — Но почему? И почему я не знаю?

— Это я попросила Павла Николаевича, — твердо заявила девушка, посмотрев на меня. — Давайте лучше я сама расскажу о своем роде. Он разорен. В результате… — Она запнулась. — В результате неудачной финансовой операции. У нас небольшой род, но дружный. И да, можете не удивляться, я действительно единственная наследница. Я встретила Павла Николаевича… мы с ним были знакомы раньше… — Она немного смутилась.

Да, похоже, знакомы они были достаточно тесно.

— Так вот, — продолжила она, — узнав о том, что род Бельских возрождается и мы когда-то были союзниками, я решила предложить вам принять у нас вассальную клятву.

— Хм… — Я задумчиво посмотрел на Гвоздева.

— Мамонтовым можно доверять, господин, я за них ручаюсь.

— Насчет долгов можно подробнее?

— Мы практически все их погасили, — поспешно заверила меня девушка, — осталось немного… но имущество у нас все в залоге. Да и осталось всего небольшое здание на окраине города. Но даже если мы его продадим… — Она вновь замялась. — Все равно останется долг…

— Господин, извините, я хочу сказать, что не переживайте за оставшийся долг. Я погашу его из своих личных средств!

— Так, стоп! — остановил я своего дипломата. — Заканчивай уже. О какой сумме идет речь?

— Сто тысяч рублей, — тихо ответила девушка. — Мы бы собрали ее, но отдавать ее надо уже на следующей неделе. Иначе проценты, и… — Она замолкла.

Я внимательно посмотрел на нее, потом на Гвоздева. Не такая уж большая сумма. И возможность получить первого вассала. Да и чего говорить, девушка мне сегодня помогла… Не знаю, чтобы было бы, если бы я сорвался.

— Расскажите коротко о вашем роде, — попросил я.

Рассказ оказался коротким и печальным. Отец Софии любил играть на бирже, и по большей части — неудачно. Влез в долги, а потом и отошел в мир иной. Пришлось продавать недвижимость, чтобы рассчитаться с долгами. И, естественно, слуги рода побежали, как крысы с тонущего корабля. Остались только самые верные. В результате остался единственный трехэтажный особняк, в которым они и жили, да и тот был заложен. М-да, ситуация, конечно… Выхода как такового нет, если только идти в другие роды, тем более что маги жизни ценились везде. Но вот этого Мамонтова, как я понял, не хотела. Принимать такой род в качестве вассала вряд ли кто бы стал. Им предложили бы принести полноценную клятву, а не вассальную, а это означало утрату своей фамилии. София принципиально не хотела терять ее.

А тут случайно встретила Гвоздева, который в свое время общался с ее отцом, и, похоже все тут было не так просто: мой дипломат явно неровно дышал к девушке. «А что? Не такой он и старый!» — усмехнулся я про себя. И если бы не факт того, что Павел лично ручался за девушку, то я бы еще подумал. А тут он так горячо заверил, что все это правда, да еще и свои деньги предложил отдать… В общем, я дал согласие на принятие вассальной клятвы, правда, предупредил, что клятва будет серьезной. Но это девушку не пугало. Единственное что пугало ее — смена родовой фамилии.

Решили, что все десять человек рода переселяются в наше поместье. Среди них оказалось еще несколько магов жизни, но более низких рангов, остальные — слуги и пара охранников, как я понял, невысокого уровня.

— Скажи Шемякину, пусть займётся и клятву подготовит. Завтра можем принять клятву и после этого погасим долг Мамонтовых. Скажешь Ефиму, если я забуду. В общем, теперь это все твоя ответственность!

— Спасибо, господин! Вы не пожалеете! — горячо заверила меня София.

— Тебе спасибо за помощь! — улыбнулся я. — А то, что у нас будут свои маги жизни, это очень неплохо!

Я ехидно посмотрел на Гвоздева. Таким радостным я своего дипломата еще не видел. С моего согласия сначала отвезли девушку домой. Да, трехэтажный особняк, возле которого мы ее высадили, действительно обветшал. После этого мы уже отправились в поместье.

Когда мы добрались до него, было уже одиннадцать часов, и чувствовал я себя, как выжатый лимон, поэтому заставил себя принять душ и сразу отправился спать.

Отправить