Глава 12 Перед дуэлью

Два дня до пятницы пролетели быстро — как в реале, так и в игре. В реале никаких событий не происходило. Все, как обычно: учеба и учеба… Правда, мой новоиспечённый японский друг намекал мне на то, что хочет устроить вечеринку в японском стиле для такого вот хорошего Веромира-сана и его друзей. Как к этому относилась Наоми, я не знал. Девушка, как тень, ходила вместе с нами, но кроме как со своим братом, больше ни с кем не общалась. Оно на самом деле и хорошо: как вспомню о возможном браке… Хотя тут я не совсем искренен. Девушка очень даже в моем вкусе, просто представить себя женатым человеком, даже учитывая, что жена у меня будет явно не одна, пока не мог. Не готов пока, короче, я к этому. Как говорил Сток, надо нагуляться сначала!

Так что пока меня все устраивало. Учился, две ночи провел с Дашей. Кстати, внезапно появился брат Пожарской, и моя рыжая любовница стала вести себя как-то даже чопорно — по крайней мере, пока о репетиторстве не напоминала. Да мне и не до этого было. Эта чертова дуэль висела дамокловым мечом над моей головой.

В игре тоже все было ровно. Вечер среды у нас был посвящен обычному «фарму». Квесты пока не подворачивались, так что наша группа притиралась к новым членам. Впрочем, обе новые девушки, к моему удивлению, уже органично вписались в нее, так что мы дружно сокращали поголовье мобов в окрестностях Эфеса. Пока ни Геродот, ни Орфей наш покой не нарушали. Девчонки рассказали, что их бывший лидер разорвал все отношения, исключил из друзей, да и вообще не откликался на сообщения.

— Ну и пусть! Скатертью дорога! — спокойно и даже как-то весело сообщила мне Эвридика в ответ на мой вопрос. — С глаз долой — из сердца вон, как говорится.

Тем не менее, мы договорились о том, что они прозондируют почту у своих знакомых по поводу Орфея. Не хочется, знаете, постоянно озираться. Хотя мне так никто и не смог ответить, с чего вдруг этот Орфей ко мне прицепился. Вот ничего же я ему не делал!

Гвоздев, как и обещал, прислал в ректорат официальную бумагу, и я, попрощавшись с Шуйским, отправился домой вместе с Дашей, правда, перед этим предупредив своего секунданта, что нам не нужны лишние свидетели. Одной Вероники с ее плантелом хватит. И чтобы он лично проконтролировал, как она смонтирует все это — в зависимости от исхода дуэли, конечно. Я не собирался убивать соперника, но, если будет стоять вопрос жизни и смерти, я, естественно, выберу свою жизнь, а врагу оставлю смерть.

Сейчас мы летели домой на флайере, управляемом, как обычно, Шемякиным, в сопровождении охраны. Домой мы должны были прибыть поздно, часов в десять вечера. А все потому, что в игру в четверг мы не входили, и пришлось устраивать встречу на половине Шуйского со своей группой поддержки, которая шумно изображала переживания по поводу предстоящей схватки. Продлилось все это с пяти до девяти вечера, с легкими закусками и такой же легкой выпивкой. Перед пятничными занятиями никто не рисковал слишком сильно расслабляться.

Знать бы, это от сердца, или так … изображают. Единственным, кому я почему-то абсолютно верил, был Исидо. Как ни странно, он оказался весьма простодушным человеком. Даже странно, что это наследник такого знатного рода. А вот его сестра явно хитростью не обделена. Кстати, эта японская парочка все-таки добилась организации в воскресенье вечером тусовки нашей группы. Собирались они организовать ее у себя в коттедже. Как выяснилось, у Исидо и Наоми апартаменты оказались раза в два больше, чем у нас — какой-то эксклюзивный коттедж, типа, для гостей из-за границы, и они платили за него какую-то совершенно сумасшедшую сумму — как пояснил Шуйский, раза в четыре дороже, чем за обычный коттедж. Вдобавок иностранцы, как оказалось, жили отдельно. У них, можно сказать, был свой квартал в Академии.

Но тем не менее, неизвестно, чем кончится моя дуэль. Хотя я почему-то совершенно не переживал из-за этого: видимо, последние дуэли дались мне не слишком тяжело, если, конечно, не принимать в расчёт того козла, из-за которого я, в принципе, сегодня и дерусь-то. Хотя с Преображенским будет нелегко.

Но, как объяснил мне Гвоздев, он договорился о присутствии на дуэли двух лекарей высокого ранга, и это меня порадовало. Кстати, лекари, особенно высоких рангов, встречались, конечно, чаще, чем менталисты, но тоже были достаточно редкими магами, за что и ценился, например, род Годуновых, в которым одна Таис чего стоила.

«Впрочем, — мысленно усмехнулся я, — оригинально было бы ее использовать лекарем. А что? Если бы не старший Годунов, точно пригласил бы. А так нечего лишний раз дразнить дракона».

В общем, будут присутствовать лекари, так что до смертельного исхода вряд ли дойдет… ну, это по словам Гвоздева, а как будет на самом деле, хрен его знает. Но судя по той информации, которая имелась у меня сейчас от Гвоздева и Шемякина, не так и страшен Преображенский, как его малюют.

К моей штаб-квартире мы прибыли к десяти вечера, так что собрание по поводу предстоящей дуэли назначили на десять утра. Ефима, кстати, не было: как выяснилось, последнее время мой управляющий буквально пропадал на строительстве родового особняка Бельских, буквально ночуя вместе с рабочими. Вот это рвение! Что ж, мы с Дашей остались вдвоем в огромной квартире, чем я, в принципе, сразу и воспользовался. А в пятницу утром, после завтрака, все собрались в гостиной, которая стала таким вот местом для приватных собраний. Присутствовали Шемякин, Гвоздев и дед.

Стапанов был мрачен, чем, честно говоря, меня немного озадачил. Да и у остальных, как я заметил, особого оптимизма не наблюдалось. Странно: вроде, вчера Гвоздев был настроен весьма оптимистично.

Дед отдал мне кольцо, хмуро сообщив, что оно полностью заряжено. Вид у него был такой, словно он отрывал от сердца что-то невероятно дорогое и ценное. Я надел кольцо на палец и посмотрел на трех угрюмых мужчин.

— Что случилось? — поинтересовался я в лоб у этой троицы.

— Тут такое дело, Веромир… — начал дед. — Знаю я Преображенских. Его отец даже некоторое время мои лекции слушал. Изучил я информацию по его сыну. Мои бывшие ученики кое-что рассказали, и, поговорив с Павлом и Иваном, — продолжил он, взглянув на сидевших рядом с ним, — объяснил им сегодня, что их уверенность в твоей победе должна иметь под собой какие-то основания. А я пока их не вижу….

— Поясни, — нахмурился я.

— Во-первых, Преображенский опытней тебя. Пусть в фехтовании вы, наверно, равны… тут я не знаю, моя область — это магия, но вот как маг он на голову выше тебя. В данном случае, пусть он и ниже рангом, но у него опыт. Как я узнал, его натаскивали именно на подобные магические дуэли. Да, он воздушник, но, как опять же я выяснил, обладающий очень широким спектром заклинаний, и не только воздушной магии. А если, в чем я абсолютно уверен, он совмещает в бою воздушную магию с умением обращаться со шпагой, то становится очень серьезным противником.

— Но у меня тоже сюрпризы имеются, — возразил я.

— Ты о кольце? — уточнил Стапанов и, увидев, что я кивнул, продолжил: — Да, кольцо — весомое преимущество, не спорю, но только вот я не советовал бы использовать его при свидетелях. Думаю, ты сам это понимаешь.

— Почему? — вырвалось у меня. — Это такая редкость?

— Не совсем редкость. — Дед покачал головой. — Но, думаю в Российской Империи не больше десятка обладателей подобных колец, и подобный артефакт, который стоит огромных денег, — слишком большой соблазн практически для любого рода. Так что не надо плодить себе врагов на ровном месте.

— То есть, из-за того, что кто-то возжелает отнять у меня кольцо, мне его не использовать, что ли? — скептически осведомился я. Дед, по-моему, слегка оторвался от действительности, но ему простительно: старый уже.

— Эх, внук! — Видимо, он прочел мои мысли. — Я бы на твоем месте назвал это кольцом последнего шанса. Но светить его на дуэли просто так не советую.

— Ладно, сам разберусь! — проворчал я

— Извиняюсь, что вмешиваюсь, — заметил Гвоздев с виноватой улыбкой, — но на дуэли нельзя пользоваться артефактами…

— С чего это? — На этот раз все присутствующие удивленно смотрели на моего Главу дипломатического отдела.

— Это было условие Преображенского, и я, со своей стороны, нашел его логичным…

— Ну, тогда вопрос решен. — Дед явно облегченно перевел дух, а вот мне, в свою очередь, стало интересно, почему он так не хочет, чтобы я воспользовался кольцом. Его аргументы против его использования звучали на удивление наивно и неубедительно. И вообще, была бы его воля, чувствую, он бы мне его не возвращал. Надо это с Шемякиным обсудить: вон как тот подозрительно смотрит на Стапанова. Но дед не замечал эти взгляды.

— Так что-то можете мне сообщить, что может помочь в битве с Преображенским? Кто-то обещал, вообще-то, заняться этим делом… — Я укоризненно посмотрел на своего родственника.

— Да, конечно. — Тот, казалось, очнулся. — Я забираю Веромира в тренировочный зал, — сообщил он остальным.

Что ж, через десять минут мы уже входили в него. И вот тут Стапанов явно показал свой уровень. Я уже более или менее владел «Темным щитом», а спустя четыре часа тренировок и медитаций стал обладателем еще двух заклинаний: «Молнии тьмы» и «Темной зыби». Они, как объяснил мне новоиспеченный учитель, были найдены им в той самой книге, которую оставил мне Сток. М-да, надо все-таки выяснить, кем он был и почему решил подарить мне подобные подарки. Этот вопрос все больше и больше занимал меня.

Тем временем дед, который оказался очень неплохим наставником, наконец остался доволен моим уровнем владения новыми заклинаниями. Потом мы с ним проверили уже имеющиеся, и вот тут я в полной мере оценил полезность профессора Стапанова. Мой «Удар молнии» и «Огненный шар», когда я продемонстрировал их деду, вызвал у того скептическое хмыканье. А затем он кое-что добавил в эти простые заклинания и заставил меня как следует вызубрить видоизмененные заклятия. И в результате сила их увеличилась как минимум в два раза! И это учитывая, что я и так старался сдерживать свою силу, благо, источник контролировать научился. Кстати, на тему заклинаний дед долго ворчал…

— Вот же ваш Борщов! Вроде, неглупый парень! Тебе он, конечно, помог, но как же все топорно сделано! Будем с тобой вместе медитацией заниматься. Хоть в этом он, в принципе, сработал неплохо, но кто так магии учит?! Разве учил я его так небрежно составлять заклинания?! Хотя, может, он их специально решил не усложнять, — вдруг спохватился профессор, — но все равно. Посмотрим, что он скажет, когда ты продемонстрируешь новый уровень владения, вроде, и простейшими, но на самом деле незаменимыми заклинаниями.

Я от души поблагодарил деда. После этого мы вновь переместились в гостиную и в течение часа обсуждали возможную стратегию боя. Да, я понял, что несмотря на все «тараканы» в голове, которых, несомненно, у старшего Стапанова было много, род Бельских приобрел невероятно мощного и талантливого наставника магов. Но тем не менее, его надо проверить. Неудивительно, если у профессора найдутся «скелеты в шкафу», о которых мне надо знать.

— Я не тороплюсь с изучением книги, — ответил он, когда я поинтересовался, чего интересного еще можно найти в подарке Стока. — В книге заключена могучая магия, но ею надо пользоваться осторожно. Не думаю, что наш род хочет попасть под колпак СБ Российской Империи. Тут тебе даже Император не поможет.

Я с удивлением посмотрел на него

— Да знаю я о благоволении к тебе Владимира. Понятно: маг пятого ранга и все такое. Это, несомненно, хорошо, но не панацея, так что враги у тебя будут множиться. И ты сам должен принимать решения и отвечать за них! Смотри за спину, Веромир, иначе не выживешь. Я тебе помогу, чем смогу, но ты, тем не менее, должен быть очень осторожен.

Я хотел было возразить, но, посмотрев сначала на часы, на которых уже было три часа, потом на деда, передумал. Похоже, он реально переживал за меня. Вдобавок мы хотели приехать туда пораньше. Позвонил Шуйскому. Тот сообщил, что они с Вероникой уже летят на пустырь, мол, надо заранее подготовиться, и предупредил, что с ним летит небольшая команда специалистов по «темным делам», которые, как он заверил меня, постараются исключить неприемлемые для нас варианты, вроде моей смерти. На мой вопрос, зачем это нужно, если со мною будет Шемякин с ребятами, Иван лишь усмехнулся, заявив, что в такой ситуации перестраховка не помешает.

— Если ты думаешь, что твой противник прибудет туда только с одним секундантом, то глубоко заблуждаешься. — сообщил мне он.

Я не стал дальше спорить, понимая, что это просто бесполезно. Но зато теперь, если верить всем, я защищен со всех сторон. Пора выдвигаться на место дуэли. Как обычно пилотировал мой флайер лично Шемякин. Три флайера сопровождения, не долетев до пустыря, сели рядом с ним. Как пояснил мой Глава СБ, его люди начали занимать заранее распределённые позиции. М-да… в этот раз не дуэль, а прямо войсковая операция какая-то! Но на эти слова Шемякин лишь покачал головой и ответил, что всегда лучше перестраховаться. Я передал ему слова Шуйского о том, что Преображенский тоже явится не один, на что тот лишь ухмыльнулся и успокоил меня, сообщив, что его люди не чета людям Преображенского. Весьма смелое, на мой взгляд, заявление, но я решил довериться ему.

Флайер мы посадили прямо на пустыре. Моего противника пока не было, что не могло не радовать. Шемякин пожелал мне удачи и отправился в сторону полуразрушенных зданий с выбитыми окнами, практически охватывающими пустырь в кольцо. Именно за ними, с его слов, рассредоточились наши люди.

Едва он скрылся в проходе между двух зданий, рядом с моим флайером опустился еще один. По внешнему виду этой явно эксклюзивной «машинки» сразу стало понятно, что прибыл Шуйский. С ним была Вероника. Девушка, к моему удивлению, явно нервничала.

Я не удержался от подколки.

— Ты чего переживаешь? — ехидно посмотрел на нее. — Рада должна быть, если меня прибьют…

Вот не знаю, зачем я это сказал! Само вырвалось! Шуйский хмыкнул, а сама девушка…

— Да что ты такое говоришь?! — возмущенно возразила она. — Я не желаю тебе смерти. Или ты все про то… Веромир, я уже все поняла и принесла свои извинения…

— Ладно, — махнул я рукой, — как мы и планировали, иди выбирай позицию для съемки.

— Только можно тебя попросить? — Она изобразила на лице прямо-таки «анимешное» выражение.

— Что?

— Говори с Преображенским торжественно. Лишний пафос нам не помешает…

— Посмотрим, — невольно улыбнулся я. — Иди уже!

Вероника ушла.

— А где твои специалисты, — поинтересовался я у Ивана, — как ты там говорил, по «темным делам»? Это что вообще означает?

— Не забивай себе голову! — Шуйский хлопнул меня по плечу. — Они уже заняли позиции.

— Слушай, не нравится мне все это… — проворчал я. — Странная подготовка к дуэли.

— Нормальная подготовка, — ответил он и, приложив руку к наушнику в ухе, замер на несколько секунд, затем повернулся ко мне.

— Летят наши противники…

И действительно, через десять минут на пустырь опустился третий флайер.

Преображенский был со своим секундантом Орловым и еще парой человек, которые выглядели как профессиональные охранники: с суровыми лицами, накачанными телами и холодом в глазах. И с кобурой на поясе…

— Это что еще за сопровождение? — удивленно поинтересовался Шуйский у Орлова, когда Преображенский с сопровождающими подошли к нам. Телохранители отошли немного в сторону, но внимательно следили за происходящим.

— Правила это не нарушает… — парировал его слова Орлов и внезапно слегка помрачнел, уставившись нам за спину. Обернувшись, я увидел, что в десяти шагах от нас, словно копируя охранников Преображенского, стоит Шемякин с одним из своих людей. В ответ на мой вопросительный взгляд он лишь кивнул.

Восстановив, таким образом, паритет, мы приступили к короткому традиционному общению перед дуэлью.

Мы с Преображенским, согласно дуэльному кодексу, молчали, все переговоры вели наши представители. После того как мы с моим противником по очереди отказались от примирения, секунданты предупредили, что схватка идет до первого серьезного ранения, и отошли в сторону, оставив нас друг напротив друга. Я возмущенно посмотрел на Шуйского. Вот о таком условии я вообще не знал. Но тот с невозмутимым видом лишь пожал плечами.

Ладно, потом поговорим…. Я посмотрел на Преображенского. Тот внимательно изучал меня, поигрывая своей шпагой, и судя по всему, ни грамма не боялся. А вот это реально напрягает: он явно что-то задумал…

— Что? — поинтересовался он у меня. — Ты готов сегодня умереть?

— Думаю, оставлю эту честь тебе! — пафосно возразил я, вспомнив просьбу Вероники.

Преображенский лишь ухмыльнулся на эти слова и, подняв шпагу, двинулся ко мне. Дуэль началась

Отправить